Кошмарная ночь

Пётр сбито дыша раскрыл быстро веки до сих пор наблюдая перед собой то, от чего так резко и желанно проснулся. Тело неприятно взмокло от пота, поэтому пришлось нехотя выползти из-под пледа. Более-менее привыкнув к темноте, тёмные кофейные глаза прошлись по широкой обнажённой спине, подсвеченной уличными фонарями, блëкло, но всë равно различимо. Придя немного в себя, ощущая босыми ногами холодный пол, Хазин медленно и осторожно встал с дивана и на носочках прошёл к окну. Торопливо выуживая из пачки остатки его успокоительных выдаваемых без рецепта, он зажал в губах фильтр, взял с подоконника зажигалку и обратил внимание на тремор рук. — Пиздец… . Как можно тише, медленно нажимая на кнопку, Хаз прищурил глаза от громкого щелчка, но прикурив, быстро избавился от источника звука и отдался дыму, всеми силами пытаясь замылить кошмар перед глазами полупрозрачными облаками. Петя уперся головой в откос и прикрыл глаза, сложил руки на груди, еле держа в пальцах сигарету, почти справлялся с холодным воздухом, который касался его, пробираясь меж щелей старой рамы. Через какое-то время Хазин почувствовал мягкие горячие губы на шее и такое же тёплое дыхание что её обдало, отчего подавился последней затяжкой. — Прости, не хотел пугать. — низко прошептал Гром, целуя невесомо в ушко. — Я разбудил тебя? — Отчасти, да. Своим отсутствием в постели, так сильно приспичило ночью покурить? Его бархатный низкий голос был таким реальным, каким-то спасительным что ли после такого рода кошмара. — Мне кошмар приснился, не смог быстро заново уснуть, надо было отойти от этой хуйни. — Пойдём ляжем, поглажу легонько пока не уснёшь. — Пхах, ладно, уговорил. Гром обогнал Петю и быстро лёг на диван со своей строны, накрылся пледом и приподнимая левую его часть позвал к себе. Хазин сел на край и сразу лёг на бок, удобно подминая уголок подушки под голову, ощущая как горячее крупное тело само прижалось со спины. Можно было заострить внимание на том, как пикантно он упирался пахом в ягодицы, а надо ли? Ну хуй и хуй, у обоих есть, че бубнить то, ситуация не та, да и ощущать рядом Грома хотелось совершенно по-другому. Он руку под его голову подложил и укрыл, спрятав голое плечо под нагретым, ещё не остывшем пледом. Петя не сводил глаз с его локтя, а после не удержался и невесомо погладил, улыбаясь. Здесть его кот, живой здоровый как бык. Игорь обнял его сверху пледа, самому то душно прям было под ним. Накрыл ладонью кисть, которую Хазин положил рядом с подушкой и поцеловал куда-то в загривок, утопая носом в его волосах. Как же всë-таки приятно нюхать любимого, ничего лучше, наверное, он ещё не ощущал. Сжимая правой рукой его рёбра, Игорь чуть удобнее расположил руку, на которой лежала пшеничная головушка и как и обещал, начал поглаживать мягкие волосы. — Сильно страшно было? “Гром ну кто таким голосом ахуенным загоны выясняет чужие, зараза…??” — выругался в мыслях Петя, смущаясь как ему в ухо льётся откровенный секс. — Если без прелюдий ты там умер. Картинка очень яркая была, я не мог долго на это смотреть и проснулся. Гром ничего не сказал, лишь сжал крепче ладонь на его руке и чмокнул в хрящик. Поглаживания макушки утихли, а за спиной раздалось громкое сопение. — Кот? — тихо прошептал, Хазин, боясь если что разбудить. “Как же быстро он засыпает, завидую, опять…” Петя тихонько поцеловал его руку и прикрыл глаза на минутку, проваливаясь также быстро в сон, как и Игорь.