Не такой, как другие

Джуван сидел на диване в гримёрке, приковав взгляд к телефону и рассеянно пролистывав соцсети. Последняя трансляция Kickflip высветилась в рекомендациях, и он не мог не нажать на нее. Как айдол в корейской поп-группе, он привык к вниманию публики к ним, особенно к взаимодействию между участниками. Но сегодня вечером что-то было по-другому. Что-то, что заставило его желудок сжаться. На экране Донхва смеялся, откинув голову назад, пока Гехун шутил о чем-то, чего Джуван не смог услышать из-за шума в ушах. Эти двое сидели так близко — слишком близко для комфорта. Широкая, успокаивающая улыбка Донхвы была направлена ​​на Гехуна, особенно когда они дали друг другу пять. Позади них Амару и Донхён были заняты своими собственными глупыми локальными шутками, а Миндже тихо смеялся над тем, что они говорили. Участники были так непринужденны в общении друг с другом, и Джуван мог видеть, что это была не просто дружба — это была химия. Такая, от которой у него замирало сердце. Парень сжал телефон в реках крепче. Почему Донхва так легко общается со всеми? Почему казалось, что все они были его приоритетом? Джуван знал, что они близки, но то, как Донхва задержал взгляд на Гехуне, заставило его почувствовать себя никчёмно, словно он был невидимкой. Он пытался отмахнуться от ревности раньше. Они были командой, группой айдолов, которые прошли через всё вместе. Но это? Наблюдать, как Донхва так свободно взаимодействует с другими, в то время как Джуван часто остается в стороне, — он больше не мог этого выносить. Прежде чем он это осознал, рука Джувана потянулась к пульту, выключая трансляцию с преувеличенным щелчком. Он сидел там, в звенящей тишине, чувствуя, как тяжесть его эмоций обрушивается с полной силой на него. Он не хотел чувствовать себя так. Он должен был радоваться за участников, особенно за Донхву, который всегда казался таким собранным и добрым. Но чем больше он видел, как парень ладит со всеми, тем сильнее разгоралась ревность Джувана. Дверь в примерочную скрипнула, и парень вырвался из своих спиралевидных мыслей, увидев Донхву, стоящего там с мягкой улыбкой на лице. — Эй, ты не смотришь? — спросил он, взглянув на телевизор. Джуван выдавил из себя натянутую улыбку, пытаясь скрыть дискомфорт, который он чувствовал. — Нет, я... э-э, я был занят, — пробормотал он, избегая взгляда Донхвы. Айдол вошел внутрь, легко и непринужденно закрыв за собой дверь. Он держал в руках пакет с закусками, словно только что вышел из продуктового магазина. Он с такой легкостью становился душой компании, и этим его обычное беззаботное отношение было полностью продемонстрировано. — Я подумал, что мы могли бы посмотреть что-нибудь вместе. Знаешь, потусоваться немного, — голос Донхвы был таким спокойным, таким милым, что раздражение Джувана только усилилось. Джуван стиснул челюсть. — Ты всегда так близок с остальными, — выпалил он, прежде чем успел остановиться. — Особенно с Гехуном. Донхва моргнул, ошеломленный внезапной вспышкой. — Что ты имеешь в виду? — Я просто..., — Джуван покачал головой, и разочарование переполняло его. — Я не понимаю. Почему ты всегда так... идеально ладишь с ними? Навеиваешь комфорт? Как будто я тебе больше не нужен. Выражение лица Донхвы смягчилось, и он подошел к месту, где сидел Джуван. Он опустился на колени перед ним, а его руки мягко легли на колени Джувана. — Эй... Что происходит? Я думал, между нами все хорошо. Джуван не мог встретиться с ним взглядом, его сердце колотилось от смеси эмоций, которые он не мог распознать. — Я просто чувствую, что ты становишься ближе ко всем остальным, и я просто... Я не знаю, я просто здесь, совсем один. Улыбка Донхвы смягчилась, в его глазах появился нежный блеск. — Ты важен для меня, Джуван. Очень важен. Но это не значит, что я меньше забочусь об остальных. Они мне как семья, и ты тоже. — Я не хочу быть как семья, — пробормотал Джуван едва слышным шепотом. Когда Донхва осознал эти слова, его зрачки расширились ещё сильнее. — Джуван... ты... Прежде чем он успел закончить, парень быстро встал, отступая от Донхвы. Его грудь сжалась, и последнее, чего он хотел, это позволить своим эмоциям выплеснуться наружу. — Забудь об этом, — надломленным голосом сказал Джуван, когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты. Донхва стоял неподвижно, не в силах ничего сказать, когда Джуван вышел из комнаты, не сказав ни слова. Дверь щелкнула, и айдол остался стоять в тишине, с непонятным чувством внутри. Что только что произошло? Он не мог этого осознать. Донхва хотел погнаться за Джуваном, но что-то в тоне друга остановило его. Он глубоко вздохнул и пошел в гостиную, надеясь, что смена обстановки прояснит его мысли. В гостиной Миндже и Кейджу разлеглись на диване, их головы соприкасались друг с другом, и они вместе смотрели фильм. Атмосфера была такой теплой, такой уютной, что у Донхвы заныло в груди. Они выглядели так идеально вместе, тихо смеясь над чем-то на экране. Эта сцена напомнила ему о связи, которую он разделял с Джуваном — не то чтобы он когда-либо был так открыт с ним на публике, но все же... — Эй, Донхва, — поприветствовала его Миндже, заметив стоящим в дверях. — Присоединяйся к нам. Донхва слабо улыбнулся, садясь рядом с ними, но его мысли все еще были заняты Джуваном. Он даже не хотел больше смотреть фильм. Кейджу, как всегда, проницательный, взглянул на него, приподняв бровь. — Что-то случилось, а? Ты выглядишь так, будто на тебя только что обрушили тонну кирпичей. Донхва глубоко вздохнул, потирая затылок. — Это Джуван… Он кое-что сказал ранее, и я не знаю, что с этим делать. Миндже повернул голову, чтобы полностью сосредоточиться на Донхве. — Что случилось? Донхва колебался всего мгновение, прежде чем заговорить. Его голос был тихим. — Он... он сказал, что не хочет быть для меня просто семьей. Но потом он сказал мне забыть об этом. А теперь он заперся в своей комнате. Я не знаю, что делать. Кейджу и Миндже обменялись понимающими взглядами, прежде чем Кейджу наклонился, и нежным голосом сказал: — Вы оба идиоты, но именно за это мы вас и любим. Вы должны перестать сомневаться и просто поговорить об этом. Не позволяй этому испортить ваши отношения. Миндже кивнул в знак согласия. — Да, иногда вам обоим просто нужно быть открытыми друг с другом. Не надумывай лишнего. Иди к нему. Извинись, если нужно, но скажи ему, что чувствуешь. Вероятно, ему просто нужно услышать это от тебя. Донхва позволил их словам добраться до рассудка. Они были правы. Он должен был поговорить с Джуваном. Больше не нужно этого избегать. — Спасибо, ребята, — сказал Донхва, наконец вставая. — Я пойду и сделаю это сейчас. Парень направился по коридору к комнате Джувана, пока его сердце бешено колотилось в груди. Он понятия не имел, что собирается сказать, но знал, что не может оставить слова Джувана без ответа. Он должен был это исправить. Донхва тихонько постучал в дверь. — Джуван? — тихо позвал он. — Мы можем поговорить? Ответа не последовало, и нервозность Донхвы только возросла. Джуван не ответил сразу. Тишина казалась удушающей, пока Донхва стоял у двери, не зная, стоит ли ему уйти или продолжать ждать. Прошло несколько мгновений, прежде чем он услышал тихий, почти неслышный вздох изнутри комнаты. — Джуван? — снова позвал Донхва, на этот раз немного громче, но с ноткой колебания в голосе. Наконец, дверь скрипнула, открываясь ровно настолько, чтобы Донхва мог увидеть кусочек лица Джувана. Его волосы были слегка растрепаны, а глаза все еще были затуманены разочарованием. Он посмотрел на Донхву, и хотя на его губах была очевидная надутость, боль в его глазах заставила сердце парня заболеть. — Почему ты пришёл? — голос Джувана был тихим, даже слишком тихим, но раздражение все еще никуда не делось. Сердце Донхвы упало. Он никогда не видел Джувана таким замкнутым, таким далеким. Это был не тот игривый, уверенный Джуван, к которому он привык. Это был Джуван, которого словно ранили, и это была его вина. — Мне жаль, — сказал Донхва, голосом полным искренности и сожаления. Он подошел ближе, не отрывая глаз от Джувана. — Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовал себя так. Я не понимал, что ты чувствуешь. Но я никогда не хотел, чтобы ты думал, что мне все равно на тебя. Я... я забочусь о тебе больше, чем ты знаешь. Джуван отвернулся, скрестил руки на груди и надулся. — Не знаю... просто больно, когда я понимаю и чувствую, что ты ближе ко всем остальным. Я думал, мы близки, но потом ты начал чувствовать себя так комфортно с другими, и я почувствовал, что просто нахожусь на заднем плане. Грудь Донхвы сжалась. Он видел, как сильно страдает Джуван, как сильно все это тяготит его. — Джуван... Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовал себя так. Я чаще нахожусь в компании всей группы, но это не значит, что ты для меня менее важен. Ты для меня все. Джуван неловко поерзал, избегая его взгляда. — Я просто... Я не знаю. Я больше не хочу так себя чувствовать, Донхва. Я не хочу чувствовать себя просто ещё одним обычным участником. Донхва сделал шаг вперед, а его голос был полон искренности. — Ты не просто еще один участник, Джуван. Ты больше, чем просто мембер группы. Я тоже никогда не хотел быть просто семьей с тобой. — Он протянул руку, нежно обхватив лицо Джувана одной рукой. — Я тоже хочу, чтобы мы были чем-то большим. Я слишком боялся признаться даже себе в этом, но я не могу продолжать притворяться, что не чувствую этого. Взгляд Джувана смягчился от слов Донхвы. Парень долго смотрел на него, словно пытаясь оценить правдивость только что услышанных слов. Он перестал надувать губы, сменив их на нерешительную, но мягкую улыбку. — Я... я больше не хочу чувствовать себя так неуверенно, — тихо сказал Джуван. Его голос был едва слышен. — Я просто хочу знать, что ты чувствуешь то же самое. — Я всегда чувствовал то же самое. — сказал Донхва, нежно проводя большим пальцем по щеке Джувана. Выражение лица Джувана смягчилось ещё больше, он искал на лице Донхвы какие-либо признаки сомнения. Их не было. Он видел искренность в его глазах, нежность в его прикосновениях. И медленно узел в его груди начал ослабевать. Донхва подошел ближе, и его сердце колотилось в предвкушении. — Мне жаль, что я не сказал этого раньше, — нежным голосом сказал он. — Но ты мне действительно нравишься, Джуван. Больше, чем кто-либо другой. Я хочу быть с тобой. Только с тобой. Его дыхание перехватило, и он тяжело вздохнул. Парень почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда его начали переполнять эмоции. — Я... ты мне тоже нравишься, Донхва, — слегка дрожащим голосом прошептал он. Слова повисли в воздухе, и на мгновение все замерло. Затем рука Донхва медленно переместилась к подбородку Джувана, приподняв его лицо, так что их взгляды снова встретились. С мягкой улыбкой Донхва сократил расстояние между ними, а затем его губы слегка коснулись губ Джувана. Поцелуй был медленным, нежным и полным всех невысказанных чувств, которые нарастали за всё время между ними. Это было тихое признание, обещание и освобождение в одном. Когда они наконец отстранились, их лбы соприкасались друг с другом, и оба айдола дышали немного быстрее, а сердца бились синхронно. — Я рад, что мы поговорили, — прошептал Джуван, и легкая довольная улыбка тронула его губы. — Я тоже, — мягким и ласковым голосом ответил Донхва. — Нам следует делать это чаще. Улыбка Джувана стала ещё шире, и он тихонько рассмеялся. Напряжение между ними наконец-то рассеялось. Он положил голову на плечо Донхвы, нежно сжав своей рукой руку старшего парня. Они сидели там вместе, молча, но в полном взаимопонимании. Донхва поцеловал Джувана в макушку, прошептав: — С нами все будет хорошо. Я всегда буду здесь. И с этим мир стал немного ярче.