Как мы стали семьей

Даже спустя годы брака у Бан Чана и Ли Минхо случались моменты, когда их темпераменты сталкивались, как две ноты, не желающие звучать в гармонии. Это произошло в один из осенних вечеров, когда листья за окном уже начали желтеть, а в доме царила привычная суета. Хару рисовала в своей комнате, коты дремали на подоконнике, а Чан и Минхо оказались на кухне — месте, где их споры обычно начинались из-за мелочей, но иногда перерастали во что-то большее. Всё началось с пустяка. Чан, вернувшись из студии позже обычного, застал Минхо за уборкой — тот с раздражённым видом вытирал столешницу, хотя на плите уже остывал ужин. — Ты опять задержался, — бросил Минхо, не глядя на него. — Я трижды звонил, а ты даже не ответил. Чан, усталый после долгого дня, снял куртку и вздохнул. — Прости, я был в наушниках, не слышал. Мы заканчивали трек, это важно. Минхо резко повернулся, сжимая тряпку в руках. — Важно? А то, что Хару ждала тебя, чтобы показать свой рисунок, не важно? Или то, что я готовил два часа, а ты даже не предупредил? Чан нахмурился, чувствуя, как в нём закипает раздражение. — Я не специально, Мин. Ты же знаешь, как это бывает — вдохновение не ждёт. И я всегда возвращаюсь домой, разве нет? — Да, но иногда я чувствую, что ты здесь только телом, а головой всё ещё в студии, — голос Минхо стал громче, в нём сквозила обида. — Мы не просто твоя остановка между работой, Чан. Мы твоя семья. Это задело. Чан шагнул вперёд, стиснув кулаки. — Ты думаешь, я этого не знаю? Я работаю ради нас, ради Хару, чтобы у неё было всё! А ты вечно делаешь из меня виноватого, как будто я не стараюсь. — Стараешься? — Минхо бросил тряпку на стол, его глаза сверкнули. — Стараться — это не значит пропадать до ночи и забывать, что у нас тоже есть жизнь. Я не прошу многого, просто будь здесь, когда ты нужен! Слова повисли в воздухе, острые и тяжёлые. Чан открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого развернулся и ушёл в студию, хлопнув дверью. Минхо остался на кухне, глядя на остывший рамён, и сжал губы, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу. Несколько часов они избегали друг друга. Чан сидел за ноутбуком, но вместо работы просто смотрел в экран, прокручивая их разговор. Он злился — на Минхо за то, что тот не понимает, и на себя за то, что, возможно, действительно подвёл. Минхо же убирал игрушки Хару, стараясь отвлечься, но обида жгла его изнутри. Хару, почувствовав напряжение, тихо спросила: — Вы с папой поссорились? Минхо заставил себя улыбнуться. — Просто поспорили, солнышко. Всё будет хорошо. Но к ночи тишина стала невыносимой. Чан вышел из студии, увидев, что свет в спальне уже выключен. Он постоял у двери, борясь с гордостью, и всё-таки вошёл. Минхо лежал спиной к нему, но по его дыханию было ясно, что он не спит. — Мин, — тихо позвал Чан, садясь на край кровати. — Давай поговорим. Минхо не ответил сразу, но потом сел, скрестив руки. — Что ты хочешь сказать? Что я опять не прав? Чан покачал головой, глядя ему в глаза. — Нет. Я хочу сказать, что ты прав. Я слишком увлёкся работой и... не заметил, как это бьёт по вам. Прости. Минхо моргнул, явно не ожидая такого. Его голос смягчился, но в нём всё ещё была тень обиды. — Я не хочу, чтобы ты извинялся просто так. Я хочу, чтобы ты был здесь, Чан. Не только физически. Чан придвинулся ближе, взяв его руку. Минхо не отстранился, и это уже было маленькой победой. — Я знаю. И я обещаю — никаких ночных сессий без предупреждения. Ты и Хару — это моё главное. Я просто... иногда теряюсь в этом всём. Минхо смотрел на него, и его взгляд постепенно теплел. Он вздохнул, сжимая пальцы Чана в ответ. — А я, наверное, слишком давлю. Просто ты мне нужен, лидер. И когда тебя нет, я начинаю злиться, потому что скучаю. Это признание растопило остатки льда между ними. Чан потянул Минхо к себе, обнимая его так крепко, что тот тихо хмыкнул. — Я тоже скучаю, даже когда я в студии, — прошептал Чан, уткнувшись в его волосы. — Прости, что заставил тебя сомневаться. Минхо обнял его в ответ, прижимаясь ближе. — Прости, что накричал. Но рамён всё равно жалко. Чан рассмеялся, и этот звук разрядил напряжение. Они легли, всё ещё держась друг за друга, и Минхо тихо добавил: — Завтра сделаешь мне кофе. И никаких "я занят" — это твоё наказание. — Договорились, — улыбнулся Чан, целуя его в висок. Они заснули, сплетённые, как всегда, зная, что ссоры — это лишь тени, которые исчезают в свете их любви. Утром Чан действительно приготовил кофе, а Минхо поджарил тосты, и они сидели за столом, смеясь над тем, как Хару позже спросит, кто победил в их "споре". Ответ был прост: победили они оба, потому что выбрали друг друга.