You think about him all night.

"Я люблю.. его" всë, что появилось в голове Мидея, когда тот подумал о Фаеноне. Сердце неприятно сжалось, оставляя странное ощущение слева. Он старался затмить эти помыслы как можно скорее, пока голос в голове чуть ли не кричал о этих неправильных чувставах. Мнестия, видимо, впервые сделала выбор, промахнувшись, но награждая Мидея этими, как он говорит, ненужными чувствами, что будут мешать ему до самой не сбываемой смерти. Они гложат его душу. Умоляют, чтобы он достал свой камень связи и набрал сообщение о встрече, где решится вся его судьба, без возможности вернуть всë назад, как было прежде. Мужчина сжал руки в кулаки, унимая дрожь в них, пока тот ещë не начал набирать сообщение. Огонь потихоньку разрастается по его телу. Так ведь нельзя. Пока они действуют плечом к плечу, сражаясь рядом друг с другом и против - он не может и не хочет портить их отношения. Пока они не разберутся с пламенем раздора и новым врагом Амфореуса - он должен молчать. На их планете столько проблем, что он не имеет права даже и думать об этом, пока их не станет хоть чуть меньше. Скоро он покинет Охему, восседая на ярко-кровавый трон в Кремносе, что ещë давным давно принадлежал ему неизбежной судьбой. Вспоминая об этом, в груди Мидейсмоса всë обратно сжалось до размера горошины, снова оставляя тяжесть на душе. Мужчина тряхнул головой, с маленькой надеждой, что это поможет ему избавиться от всего на свете. К сожалению... Он продолжал сомневаться. Продолжал отгонять всë, что ему приходит в голову, стараясь сделать еë пустой, пока не стало ещë хуже, чем сейчас. Хотя.. даже если так подумать, то куда ещë дальше? Он на грани перейти красную черту, нарушая все свои правила которые он объявил себе, когда впервый раз почувствовал тепло в груди при виде радостного Фаенона. Мужчина был готов истерзать себя, оставить ещë множество шрамов на теле, пытаясь забыть обо всëм. Не думать о его губах, ледяных глазах, от которых то и дело веет только теплотой, каким бы он не казался на вид. Стараясь отгонять все картинки перед глазами, где тот лежит под ним.. хватит. *** Солнце освещало его фигуру. Нежно проходясь лучами по персиковым волосам, широким плечам, не обделяя лаской и спину, которая была напряженна до невозможности. Руки, на которых красовалась броня, что спасла его от сильного удара в стену. Накапливая силу в своëм кулаке, мужчина выпустил пару кровавых кристалов куда-то в даль, где они поспешно разбились вдребезги о преграду. Он не переставал разбивать всë, что попадëт ему под руку. И так разломанный в щепки камень, плитка, стена, вдоль которой он держал свой путь, внезапно сменяя направление на середину арены. Злость переполняла его полностью, почти выливаясь за пределы. Из-за себя, из-за своих чувств, из-за того, что он не может с этим справиться, пока голос продолжает свою поэму, повторяя раз за разом, что тот любит Фаенона. Это и выводит его из себя. Видимо, кому-то не нравится быть человеком, а не роботом без эмоций, которые он так успешно старается скрыть всегда и везде. Позволяя себе лишь иногда улыбаться... ...Лишь рядом с белобрысой макушкой, когда тот ляпнет какую-то хрень и сам посмеëтся. «Любишь, любишь, любишь, любишь. Мидеймос, ты его любишь.» Удар, второй, кристалл, ещë один удар и так по кругу, иногда выпуская по 3 кристалла. Хотелось проломить свою грудь и вырвать оттуда сердце, выбросить, разорвать, скормить отпрыскам (животных ему жаль). Убрать его подальше от себя, лишь бы он не продолжал чувствовать к этому полезному куску златиуса. Мужчина не переставал злиться. Силы, к его удивлению были почти на исходе. Поэтому он выпустил последний кристалл, устраиваясь на земле, тут же зарываясь пальцами в волосы, дергая за корни. Была бы его воля, тот вырвал их на этом же месте. «Придурок, придурок, придурок. Как я мог? Почему именно он? Вокруг меня множество красивых девушек. О бог мой почитаемый титан Раздора, где я допустил ошибку.» Досталось и плоскости под его телом. Собираясь полностью довести себя до изнеможения (а не пил и не ел он почти весь день), мужчина снова сжал ладони в кулаки, принимаясь выпускать пар по новому кругу, повторяя очередную порцию оскорблений в свою сторону. «Ужасный, ужасный ужасный.» Ещë один удар пришелся по отпрыску титана, что нагло подошëл из-за его спины. Вскочив на ноги и обернувшись, из врат шло ещë двадцать таких точно. Улыбка сама расцвела на его лице, встречая с распростертыми объятиями свою новую грушу для битья. Сил было не так много, к его большому сожалению. Отправляя на тот свет с двух-трех ударов, улыбка превращалась в хищный оскал. Он уже не думал ни о чем, сжимая шею ещë одного отпрыска, бросая его на землю, ступая ногой уже по каменному телу, которое после его шага рассыпалось на тысячу кусочков. Хватая его товарища за голову, Мидеймос вознëс того в воздухе, размахиваясь и со всей оставшейся силы бросая в толпу, сбивая сразу трëх отпрысков титана. *** Яркие лучи повторно осветили его тело, уже полностью в чужой крови. Красные пятна находились повсюду - на руках, на торсе, ногах, особенно на лице. Пара капель упала на землю. Он продолжал улыбаться, правда, уже не по-сумашедшему, как двинутый умом воин. Волосы неприятно липли ко лбу. По шее скатывались небольшие бусины пота. Впервые его голова склонилась, а плечи сошли на нет, скривляя его ровную, гордливую спину. К счастью, мысли больше не тревожили и мужчина буквально думал ни о чëм. Ни о будущем Амфореуса, ни о Фаеноне, хотя в груди до сих пор было немного тяжело. Как герой в сказаниях, он стоял под лучами солнца, словно бог, светился как яркая звезда среди тусклых и маленьких. Оседая на землю, он был будто в трансе. Уши ласкали только птицы, которые что-то забыли здесь и шелест листьев на деревьях. Медленно, но верно, они опускались на землю, оставаясь там, уже навсегда. Один из таких каким-то образом попал под сложенные ноги Мидея. Тот поднял его, разглядывая так, будто это какой-то трофей за его проделанную работу. Мужчина только сейчас вспомнил про свой камень связи. Нащупывая его в кармане, тот сразу же зашëл в менеджер. В чатах, высветилось имя Трибби. «Мидейчик, мы все немного волнуемся! Тебя нет уже полдня. o（ｉДｉ）o Фаенончик беспокоится больше всех и уже хочет отправится на твои поиски.(( Возвращайся скорее.(≡^∇^≡)"» Уголки его губ медленно приподнялись. Он тут же стал набирать сообщение. «Со мной всë в порядке. А этому балбесу скажите, чтобы сидел и не рыпался.» Малышка Трибби тут же прочитала и отправила ему очень удивительный ответ. «Фаенончик ушëл пару минут назад.╥﹏╥ *Мы* старались уговорить его остаться, но он не послушал! m(._.)m» Он и не заметил, что первое сообщения Трибби было отправленно как минимум часа два назад. Интересно, сколько этот придурок ждал? Все эти два часа? Или может быть больше.. «Напиши ему, что я на арене.» «А почему не сам?» «Госпожа Аглая?» «Именно. Думаю, он сам найдет тебя, Мидеймос. Вы с ним, отличные друзья, и он без проблем догадается, где ты есть, если не дома.» Почему в этот момент раздались шаги за спиной? ―Ты чем здесь занимался? - мужчина обвел арену взглядом, начиная от развалин и заканчивая фигурой, находящейся на земле. ―И без меня, ай-ай-ай Мидей, мог бы ради приличия позвать, - Фаенон состроил грустное выражение лица, опускаясь на корточки. Мидей будто заколдованный, не реагировал ни на что, даже не соизволил обернуться, прекрасно слыша голос своего возлюбленного друга. Фаенон помрачнел,касаясь плеча своего товарища в молчаливой поддержке. ―Рассказать не хочешь? - обеспокоенно спросил тот, наваливаясь на него со спины, обнимая. ―Миде-е-ей.. ―Не хочу, - прошептал мужчина, немного расслабляясь, чувствуя и видя руки перед собой. На своих плечах. «Приятный, теплый, милый, заботливый..» - ещë раз подумал Мидеймос, когда на ум пришло только имя Фаенона. «Этих слов нет в кремносском языке.» Его руки спустились на плечи, несильно разминая в своих ладонях грубую кожу. Мидеймос лишь чувствовал чужое дыхание на своей шее, а потом.. что-то мокрое.. язык? Муражки с молниеносной скоростью пронеслись по его телу, затягивая тугой узел внизу живота. Внутри его будто по немногу рушились все стены, которые он возвëл, лишь бы укрыться от Фаенона, повесив на ворота табличку "не подходить, опасно." Тот же, благополучно снëс ворота, вторгаясь в личное пространство Мидея, открывая ему и повествуя о том, что он тоже человек и имеет права на чувства. Фаенон, оказывается и не был против, даже отвечая ему взаимностью, походя губами по позвоночнику. Возбуждение снова дало о себе знать, содрогаясь от сжимающих его сосков пальцев. Губы немного приоткрылись, выпуская из легких весь воздух, переводя в совсем тихий стон, на что Фаенон, довольный реакцией, улыбнулся, выпрямляясь. Наклонившись ближе, обдавая ушную раковину Мидея горячим дыханием, Фаенон выдал: ―Поговори со мной. Что тебя так тревожит, Мидеймос? Мужчина тяжело выдохнул. ―Смеëшься или прикалываешься? - ответил тот, кладя голову на его плечо. Фаенон же молчал, дожидаясь ответа. ―Ты. Ты меня тревожишь, м-м.. - касания возобновились, как только Фаенон услышал его ответ. Припадая губами к шее, поцелуями он одарил еë, прокладывая дорогу до плеча, оставляя след своих зубов, прикусывая грубую кожу. Мидей зашипел. Первое, что ему попалось под руку, это бедро Фаенона, в которое он вцепился так, будто это последние его часы жизни и если тот не перестанет трогать Мидея, то он на мелкие кусочки. Он уже готов расплавиться, чувствуя ладонь на своëм члене. Их разделяло всего две жалкие тряпки, но этого было достаточно, чтобы Мидей прогнулся навстречу прикосновению, шумно выдыхая, по возможности, утыкаясь в его шею, проводя кончиком носа прямо по татуировке в виде солнца. Фаенон улыбнулся, опускаясь на землю полностью. Ноги уже затекли. *** Мидеймос при любой попытке вспомнить как рука Фаенона оказалась под его одеждой - всегда оказывалась неудачной. Он не может думать ни о чëм, когда чья-то ладонь обхватила его орган в кулак, проводя от основания до головки, истекающей эякулятом. Мужчина не обдумывая дернул бедрами вверх, на что Фаенон улыбнулся, целуя в того в висок. ―Очень жаль, что я не вижу твоего лица, - прошептал тот, зарывась другой рукой в персиковые волосы, массируя кожу головы. ―Уверен, что оно очаровательное. ―Рот закрой, - мужчина укусил его за татуировку на шее. Он уже бывало хотел подобрать такой темп, от которого закончатся все его страдания под рукой Фаенона, но тот стукнул по его кисти, кусая за ухо. ―При себе лапти свои держи, - улыбаясь, ответил на это действите Фаенон, заканчивая свои ласки. Мидей уже хотел начать возмущаться, как его моська появилась перед лицом. Раскрасневшееся лицо, покусанные губы, сверкающая улыбка и яркие голубые глаза, отлично подчеркивающие его вид. Он будто айсберг, тающий от пылающего солнца - взгляда Мидея, который не упускает момента снять с него всю одежду лишь мысленно, пока руки не дойдут воплотить это в реальность. Снова окидывая взглядом фигуру Фаенона, мужчина притянул его за плащ, ударяясь губами о чужие. Мидей не был нежен, да они и не были созданы для неë. Лишь отвлекаясь на прелюдии и забывая о своей жестокости в боях и крови, до сих пор находящейся на теле Мидея. Фаенону было, мягко говоря, не до этого, ведь он и с этими пятнами не перестаëт быть прекрасным. Растëгивая ширинку своих брюк, Фаенон приспустил их вместе с нижним бельëм. Устраиваясь на бедрах Мидеймоса, он взял его ладонь в свою, обхватывая сразу оба члена. Проводя от основания до головки, Фаенон поймал его стон поцелуем. Время тут же остановилось. Вокруг них перестало существовать всë живое, оставляя только две фигуры посреди разрушенной арены, сливающиеся в одну массу, становясь одним целым, прижимаясь друг к другу так близко и двигая рукой в размереном темпе. Шелест травы был для них своеобразной музыкой, а звуки издаваемые птичками - вокал, повествующий о чем-то своëм, неизвестном, загадочном и странном, перевод которого, будут знать только они, продолжая щебетать. Мужчина отстранился, уже покрывая короткими поцелуями его лицо. Сырой от пота лоб, пунцовые щеки, нос, лëгкий чмок в губы, а затем полный поцелуй. Грубо сминая нижнюю губу, Мидеймос снова не сдержал стона, находясь почти на пределе. ―Фаенон, - впервые позвал его принц, что-то ещë бормоча в губы напротив. Единственное, что разобрал Фаенон, так это признание, если он не ошибается. Мидей поздно одумался переключиться на кремносский, слова которого его товарищ точно не разберëт. Наконец-то кончая с тихим стоном, Мидей расслабился и упал спиной на твердую землю, находясь в полной эйфории эмоций и чувств. Следом, обмякшее тело Фаенона устроилось сверху, кладя голову на его грудь. ―Люблю. Я люблю тебя, ты слышишь? - первое, что произнëс Фаенон, как оправился от звëзд перед глазами. ―Ответь, будь так добр. ―Я.. - мужчина замялся, собираясь с силами ещë раз. ―Тоже. Люблю.. Тот потрепал его по голове, улыбаясь. ―Сложно было вымолвить три слова? ―Да. ―Ещë скажи, что этих слов "нет в кремносском языке." ―Есть. ―И в чем проблема? - спросил Фаенон, снова усаживаясь на его бедра, пряча все свои сокровенные места. ―В тебе. ―Ах, так ещë и я виноват? - мужчина вскинул руки, шутливо строя обиженную гримасу. ―Конечно, а ты чего ожидал? - спросил принц, приподнимаясь на локтях. Притягивая того за до сих пор находящийся на нëм плащ, тот заправил мешающую ему прядь светлых волос за ухо. В первые, они услышали вибрацию на своих камнях связи. «Смотрю, вы хорошо провели время. Будем рады видеть вас вдвоëм в Охеме, а не здесь.» - высветилось в их общем чате. Фаенон стукнул себя по лбу ладонью, заливаясь краской, пока Мидеймос, соизволил дать себе улыбнуться и почти рассмеяться.