Лучший подарок.

смех, искрящаяся улыбка, оголяющая сияющие клыки, приподнятое настроение и разговоры - картина весьма необычная для места столь угрюмого, как башня сладкого хаоса. взгляды здесь обычно не полны радости, но сегодня повод особый - именины одного из приверженцев принципов печенья Дарк Энчантресс, юноши весьма хмурой наружности, но обладающего всё ещё ясными голубыми глазами, отражающими всё ещё присущую ему способность радоваться и испытывать искренние эмоции. один только участник импровизированной команды был в стороне весь вечер, время от времени перебирая пальцами сахарные черепки, висящие на его шее. Лакрица не выглядел, как обычно, заскучавшим или незаинтересованным таким мероприятием, скорее... взволнованным, как подумал Ред Вельвет, несколько раз встретивший этот в какой-то мере проницательный ванильный взгляд, пусть парень и не задал вопрос жнецу напрямую ни разу за весь вечер. никто не знал об их отношениях кроме Граната, что лишь раз когда-то увидела этих двух спящих вместе, поэтому втягивать Бархату любимого в атмосферу вечера было бы слегка подозрительно и в целом не увенчалось бы успехом, что он хорошо понял за все эти годы. вопросы можно задать и позже. через пару часов, когда празднующие уже давно разошлись по комнатам, а на холодные стены обрушилась тишина ночи, Вельвет довольно потягивался, пусть непонятный осадок незавершённости и сидел глубоко в его голове, пока он снимал жакет из жёсткой кожи с роскошным меховым воротником. юноша уже было подошел к шкафу, и, распахнув дверцу, только успел повесить верхнюю одежду, как под его собственными приподнятыми руками оказались такие холодные, но такие тепло ему знакомые чужие, обладателя которых он знал уже много лет - и знал он его настолько хорошо, что уже не пугался каждый раз, когда тот феноменально бесшумно подкрадывался сзади и заключал в своих объятиях. это был Лакрица, который по странной причине сегодня был особенно молчалив, хоть в обычные времена он даже в самый неудачный для этого момент отпускал язвительные комментарии. собственно, об этом и хотел задать вопрос ему Бархат: "Лико.., - так он часто в какой-то мере ласково называл своего близкого, - почему ты был в стороне на празднике? да и в целом, весь день.., - здоровая рука скользнула к двум другим, лежащим уже на талии, пока вафельный протез всё ещё зачем-то придерживал дверцу шкафа, - если у тебя что-то случилось, ты можешь просто~" - тихие слова быстро были прерваны, когда командир решил взглянуть вниз, а точнее - на руки жнеца, уже ловко, благодаря своей гибкости, несмотря на то, насколько костлявыми они выглядели, пробравшиеся под ремень и, не особо церемонясь, под резинку нижнего белья. холодок, пролившийся по паху заставил тело слегка вздрогнуть, а щёки - укрыться плотной багровой пеленой. не позволив любимому даже подумать о том, чтобы задать вопрос, Лакрица привстал на цыпочки и прошептал прямо в навострённое от смущения ухо: "у меня для тебя есть подарок, который я хотел оставить напотом.. как вижу, тебе он уже нравится.", - с ухмылкой в голосе, руки почти волшебным образом выскользнули из-под штанов, а потом и вовсе заставили командира отпрянуть прямо на кровать в недоумении. пока парень едва ли успел опомниться, мрачный жнец уже развязал грубую бечёвку на поясе, позволяя мантии с мрачноватым ожерельем отправиться на пол в углу комнаты, открывая голубым глазам завораживающий вид: белое кружевное бельё, огибающее слегка выступающие бедренные косточки и рёбра, нежная ткань, позволяющая увидеть одинаково хорошо и лиловые соски, и такого же цвета головку ещё мягкого члена, пока их обладатель довольно ухмылялся, наблюдая за реакцией, уже забавляющей его. "святая ведьма.. - почти бездыханно промолвил Вельвет, выпрямляя спину, чтобы положить обе свои руки на миниатюрную талию и прильнуть горячими губами к солнечному сплетению уже подошедшего ближе Лакрицы, - дорогой.. ты просто чудесен. но у меня есть просьба.., - парень взглянул наверх, упираясь подбородком в нежную кожу и смотря в любопытные желтоватые глаза, отблёскивающие озорством, - Лико..", - он облизал подсохшие губы. "сядь мне на лицо." на пару минут жнец затих, лишь хлопая изящными ресницами и смотря округлившимися глазами на серьёзное лицо любимого. с его губ сорвался трепетный вздох, а руки оттолкнули второго юношу на кровать, - "только потому что сегодня твой день рождения, уяснил?" - когда Вельвет кивнул, Ликорис принялся взбираться на кровать, а затем и на него, прежде запустив пальцы под нижнее белье, ловко скатывая его с обеих ног, которые уже оказались расставлены прямо над лицом Бархата, чьи губы снова заострились в характерную усмешку, а обе руки - при виде, открывшемся у его глаз, ему уже плевать было на чёртов вафельный протез - скользнули вверх по аккуратным ляжкам прямо к бёдрам, пока лицо их обладателя горело алым пламенем: он прежде никогда не был в настолько унизительно возбуждающей позе, отчего и стеснялся двинуть бёдрами вниз и исполнить наконец желание лежащего под ним. "перестань стесняться, лико. ты невообразим, но даже выглядя так, ты умудряешься вогнаться в краску..", - нежно пробормотал Бархат, внимательно рассматривая каждый кусочек тела над ним, который он мог увидеть в таком положении, будто все из них составляли собой произведение самого настоящего искусства. "я более не смущаюсь от того, как ты на меня смотришь, попрошу заметить! - жнец слегка повысил тон, пусть за ним и не стояло настоящей язвительности, - я просто... мне неловко от такой дурацкой позы, всё, что ты видишь сейчас - это мой зад! помимо того, когда я сяду, я уверен, что от своего энтузиазма ты обязательно задохнёшься!", - он закатил глаза, почувствовав на своих бёдрах сладкие, желанные прикосновения, как тут снизу снова послышался голос: "не вижу ничего плохого в виде передо мной сейчас. и если ты и перекроешь мне доступ к воздуху, я просто подам тебе сигнал, чтобы ты поднялся.. например, ущипну тебя, или постучу пальцем по бедру. по рукам?" - Бархат спокойно отвечал, пускай его колотящееся от возбуждения сердце показывало настоящие намерения: почувствовать пульс Лакрица мог даже от легкого прикосновения внутренней стороны бедра к ещё, к его сожалению, не оголённой груди парня под ним. "по рукам." - он уже чуть тише промолвил, раздвигая колени чуть шире на кровати и сгибая слегка сильнее, будто целясь, чтобы попасть колечком мышц прямо на разгорячённые уста. собственно, так он и сделал: изогнувшись в спине, нужная точка оказалась прямо под носом Вельвета, а руки последнего прямо-таки впились в худощавые формы, глаза прикрылись, а рот с точностью да наоборот: губы разомкнулись, язык прошелся сначала по ним, а потом и по уже влажной от желания коже, иногда создавая вакуум, прикусывая плоть, или даже позволяя кончику языка оказаться внутри, с каждым разом задерживаясь там на пару моментов дольше. Лакрица, тем временем, закатывал глаза уже не от собственной едкости, а от хлынувшего удовольствия, отчего он и прикусил тонкую нижную губу, сквозь зубы выпуская приглушённые стоны. несмотря на ранние жалобы, юноша быстро привык к позе и горячему языку на своей чувствительной коже, из-за чего не мог сидеть спокойно, изгибая спину и шевеля бёдрами то вперёд, то взад, из-за чего нос Вельвета оказался закрыт нежными телесами. первое время он не возражал, всё так же жадно впиваясь губами в напряжённое колечко мышц, пока лёгкие не начали опустошаться. через пару минут Вельвет начал аккуратно постукивать кончиками пальцев по нежным бёдрам юноши на нём, но последний даже не обратил своего внимания на мимолётные касания, сейчас его разум был затуманен от возбуждения, а ноги иногда разливались мелкой дрожью. не получив ответа, уже со слегка кружащейся головой Бархат толкнулся вверх грудью, заставляя жнеца приподняться. пока нижний жадно заглатывал воздух, сидящий сверху наконец опомнился и глянул на него через плечо. "чёрт! извини, ты.. в порядке? мне слезть?" - он очень нехарактерно для себя робко пролепетал, глядя в затуманенные глаза. но Бархат быстро притянул юношу обратно, вновь укрепив хват на ляжках, - "я бы ни за что не пожелал, чтобы ты слез, хах, - он бездыханно усмехнулся, - даже если бы я задохнулся сейчас, это была бы, честно говоря, лучшая смерть для меня." пока командир ухмылялся, показывая свои блестящие клыки, Лакрица быстро уселся обратно на его лицо, но теперь чуть ниже, чтобы неловкий опыт не повторился, - "заткнись, на тебя уже нехватка воздуха, видимо, подействовала..", - теперь уже жнец ехидно усмехнулся. впрочем, Вельвет и не был против такого расклада: он шустро закрыл глаза, теперь не теряя ни секунды, как его язык полностью скользнул внутрь хрупкого тела, заставляя его содрогнуться и срывая с тонких губ бесстыжий стон. "мерзавец..", - Лакрица почти прошептал, извиваясь от удовольствия, пока над его слабой точкой работал ловкий рот командира, отчего его обладатель явно получал такую же эйфорию, как и тот, кому ласки были адресованы: ванильные глаза жнеца упали на взросший бугорок в не таких уж и тугих штанах, пусть факт размера и подвергался сомнению от того, насколько сильно член норовил вырваться из-под ремня. но юноша был не так уж и против помочь с возникшей проблемой, ведь он и сам уже приближался к своему пику от кончика языка, бьющегося о гудящий от дрожи напряженный комочек нервов внутри, поэтому он ловко высвободил крайнюю плоть командира из штанов и нижнего белья, и, изящно, словно по-кошачьи выгибаясь вперёд, обхватил самый кончик прохладными губами, отчего командир вздрогнул, чуть шире расставив колени. последний хорошо знал своего партнёра, поэтому, когда Лакрица спустил свою собственную руку к уже горящему от желания излиться члену, сжимая его худыми пальцами, а его рот был занят беспорядочной работой над половым органом командира, то окружая его языком, то в целом двигая головой вверх-вниз, Бархат отпрянул от него, переводя дыхание и хватая его за руку, тем самым останавливая Лакрицу от получения заветного удовольствия. последний, собственно, не понял, зачем любимый прервал его - он был почти на пике и чувствовал, как Вельвет тоже к нему приближался. недовольство и недоумение пробрались в слегка ослабший от наслаждения и непрекращающихся стонов голос. "зачем ты это сделал?! я ведь~" - Бархат сжал его бедро рукой, чтобы тот замолчал. "я хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь, - он с завидной уверенностью в тоне сказал, затем продолжив, пока его руки блуждали по нежной коже, - каждый раз ты так закатываешь глаза, а твои веки так дрожат вместе с ресницами, на которых скапливаются слёзы, - продолжая сладкую речь, командир уже усадил Лакрицу на свою грудь, блуждая руками по хрупкой талии, - твои губы так поджимаются, иногда ты даже их прикусываешь, а то, как хмурятся твои брови, просто невозможно описать..", - если бы сейчас Бархат видел лицо юноши на нём, он удивился бы, насколько побагровели его щёки и даже кончик носа. жнец, мало того, что не думал, что Вельвет так романтичен в душе, но он, оказывается, ещё и так внимателен к деталям... несмотря на то, как смущён Лакрица был чуткостью партнёра, когда он разворачивался для смены положения, он фыркнул с напускным недовольством, - "когда-нибудь я целенаправленно придушу тебя своим задом..", - и пока на его лице возгоралось с каждой секундой всё более яркое малиновое пламя, он почти судорожно перебирал красноватый член в руках, чтобы приставить его к заднему проходу, но ещё не позволить ему войти: сперва, его руки легли на грудь, скрытую под тонкой чёрной тканью, найдя опору в крепких мышцах, и только потом бёдра парня плавно скользнули вниз, беря крайнюю плоть внутрь до самого её основания. головка метко ударилась в простату, отчего юноша выгнулся и, лишь от одного такого прикосновения, с певучим стоном кончил прямо на живот Бархата, пока последний ещё держал в руках не только себя, но и фарфоровую кожу субтильных бёдер, любуясь таким сладким выражением лица у его партнёра: видеть удовольствие на его лице заставляло член набухать ещё больше, а кровь - мгновенно закипать в жилах. пока Лакрица переводил дыхание, слегка отклоняясь назад, Вельвет, словно обворожённый, безустанно смотрел на его изящные изгибы, а после - и на его хаотичные движения бёдрами: вперёд, вниз, вправо, назад, и так по беспорядочному кругу, выжимая протяжные стоны с уст обоих, пока взгляд лежащего снизу командира скользнул к испещрённым со внутренней стороны поперечными шрамами рукам любимого на его груди. он знал, что Лакрица давно покончил промышлять таким, но никогда не мог сдержать порывов нежности и желания защитить, отчего его собственные руки скользнули от сиреневых плеч к локтям, а затем и к запястьям, приподнимая их, чтобы начать распылять их нежными поцелуями, двигаясь вверх к костлявым плечам и выразительным ключицам. жнец же приостановил движения и, тяжело дыша, взглянул вниз на очарованное им лицо глазами, полными неодобрения, хоть и совершенно ненастоящего, которое тот изображал лишь в попытке скрыть собственное смущение, ведь какой стыд - его показывать самому мрачному жнецу! пока он закатывал глаза со своим привычным, протяжным "переста-а-ань..", в его груди тайно от всех, но только не от Вельвета, теплилась искренняя благодарность и самая настоящая нежность к сидящему под ним. "почему это? я просто.., - он пробормотал, снова уткнувшись кончиком носа в одно из выступающих с левой стороны рёбер, смотря на его обладателя, - я люблю тебя, ты знаешь. и твоё тело я тоже люблю, также как и твои шрамы..", - командир чувственно поцеловал нежную кожу прямо под сердцем опешевшего юноши, теперь уже совсем бесстыже краснеющего, хотя в этот раз он не отталкивал сидящего под ним парня, а наоборот - взял его за плечи, обернув их, а затем и заднюю сторону шеи в свои прохладные руки. в ту же секунду, без лишних слов наклонившись, жнец заключил обе пары разгорячённых губ в импульсивный поцелуй, и пока руки сжимали мышцы спины, одни уста с такими же усилиями бились в другие, а хрупкие бёдра снова начали подниматься и так же, как и прежде биться о всё еще покрытые штанами сидящего под ним Бархата, отпуская оральные ласки, чтобы жадно вжать его голову в свою грудь. в таком положении и Бархату не хотелось терять времени - сначала, осыпая грудь поцелуями, он пробрался носом под кружева и обволок своим ртом ноющий от недостатка внимания лиловый сосок, сумбурно перебирая его меж губ и наточенных клыков, отчего Лакрица только ускорял движение и хныкал от эйфории всё чаще, после же - влажные горящие губы выстроили путь вверх, и, пока руки держались за тонкую талию, клыки с лёгкостью окунулись в шёлк сероватой кожи, оставляя пару фиолетовых подтёков и срывая с уст вскрик. "а-ах!! Вель, я~" - жнец и договорить не успел, прикусив нижнюю губу и усевшись полным весом на колени командира под ним, отчего член внутри ударился в самую сладкую точку, а брызги вязкой белой жидкости долетели прямо до сильных плеч. содрогающееся тело со всей силы сжало половой орган внутри себя, из-за чего вслед за только кончившим юношей, Вельвет, сгорбившись и испуская хриплый вздох, почти переходящий в рык, излился на грудь, всё ещё обёрнутую в находящиеся уже далеко не на своём месте кружева. лишь спустя пару минут, переведя дыхание, жнец начал потихоньку подниматься на всё ещё дрожащих коленях, пока сильные руки придерживали его поясницу, помогая слезть с колен. "аккуратно.." - Ред Вельвет бережно усадил любимого на кровать, а затем и уложил за собой, разрешая груди упасть, как облегчённый вздох слетел с губ. "лико.., - Бархат как никогда влюблённо пробормотал, теперь был его черёд прижимать своего милого к груди, пока здоровые пальцы пробирались сквозь плотные чёрные кудри, а протез лежал на хрустальных лопатках. может и не хрустальных, но рука командира лежала там так трепетно, словно действительно на самой хрупкой в мире антикварной вазе. он продолжил мысль, уже шепча на ухо, - "..ты - лучший подарок за сегодня. за всегда. я тебя люблю." он сказал это не впервые, но после стольких ласк, чувствуя ценность и совсем потеряв ощущение надобности скрывать свои искренние эмоции, Ликорис прикрыл тяжёлые веки, прижимаясь лицом к солнечному сплетению милого,: "я тоже тебя люблю.." - юноша пробормотал без привычных ему язвительных цоканий, не отрываясь от левой стороны иногда вздымающейся груди, и только лишь её обладатель мог чувствовать то, насколько близко к его сердцу были сказаны эти четыре, казалось бы, простые слова, за которыми последовало лишь кроткое и совсем тихое: "с днём рождения."