Глава 9 или рассказы о временах молодости во время ужина.
9 августа 2025 г., 06:40
Потребление большого количества алкоголя частенько ведёт к развязыванию языка. Это, пожалуй, был один из главных минусов (было ещё страшное похмелье) алкоголя, который злил и раздражал Су Шэ. Из-за этого он предпочитал выпивать – или напиваться, здесь есть тонкая грань – в одиночестве.
Его пьяный разум очень любил погружаться в воспоминания…
***
Большую часть своей жизни Су Шэ был один. И нет, это не грустная история о бедном, несчастном и непонятом юноше, брошенном всеми и вся (Шекспир бы разрыдался от такой драмы). Это история о том, как Су Шэ приобрёл замечательный опыт в общении с людьми из разных категорий и научился приспосабливаться к разного рода ситуациям и справляться со всеми ними (поправочка, почти со всеми). Да, он не спорит, что в прошлом также был настоящей безмозглой обезьяной, которой только и подавай гранаты в руки и до сих пор искренне стыдиться прошлого, но за кем грешка не водилось, верно? Подводя итоги, Су Шэ решил сменить тактику: раз за счёт других тебя не заметят, придётся всё брать в свои руки. Тем более, как показала практика, стоит внимательнее выбирать тех, с кем и на кого будешь работать. В прошлой жизни он следовал за другими, потому что искренне верил, что они пытаются помочь, но в итоге помогали только они сами, а он был для них лишь пешкой. Что ж, не будем о грустном. Так к чему это всё? А к тому, что Су Шэ, после своей второй смерти, хотел просто отдохнуть, хотя бы отоспаться (график ненормированный, знаете ли). Ну, не везёт ему в жизни ни с работой, ни с людьми, тут ничего не сделаешь. Тут либо блаженное небытие, либо леденящий ад. Но нет, понимаете ли, на его душу поспорили боги и теперь он вынужден искупать все свои грехи под строгим надзором. Возвращение в прошлое, встреча со знакомыми лицами – последнее, чего бы желал Су Шэ. Сглазил он с ледяным адом. Делать было нечего, пришлось затянуть пояс и работать с тем, что было и запастись приличным запасом терпения. Не впервой же. Однако, звёзды на небе Су Шэ не сошлись в уже который раз, а он всё никак привыкнуть не может к «подаркам» Небесной канцелярии.***
— Ты сейчас ворчишь, как настоящий старик, — протянула девушка, аккуратно присаживаясь за столик. — И не надо из меня тут монстра лепить, ты сам согласился на мои условия, никто тебя не заставлял. — В моральном плане я и есть старик, — хмыкнули в ответ. — Ну да, не заставлял, — кивнул Су Шэ, доставая из мешочка несколько жестяных банок. — Жаль, не подумал о грядущих переменах, подписывая контракт. Заготовка консерв и то меньше нервов и времени отбирала, чем «искупление грехов». Заметив любопытный взгляд на своих заготовках, Су Шэ молча пододвинул одну из них своей гостье.***
Что касается знакомства с козлом-учителем Ланем, тихим и любезным Сичэнем и со снежной королевой Ванцзи, то выдалось оно… сносным. Его отец (тот ещё мудак) решил отправить своих отпрысков на обучение в Гусу, воспользовавшись связями своей первой жены... Су Шэ туда второй раз ехать не собирался, о чём и сообщил отцу, а тот, с подачи мачехи, наплевал на его желание. Перед отъездом он щедро отблагодарил отца и его вторую жёнушку-змею (да простят его все змеи), добавив во все продукты порошок лантана. В Облачных Глубинах ситуация была такой же, какой её запомнил Су Шэ. Братья не давали ему забыть о его никчёмности, вскоре к ним добавился и Лань Цижэнь, возомнивший себя злобной стервозной мачехой, как будто ему одной было мало. За ним же на бедного Су Шэ ополчились остальные ученики. Он мужественно всё терпел, продолжал учиться, а в тихую добавлял пару капель любимого слабительно в любимый чай наставника и подкидывал неприятелям в спальни и еду разного рода «сюрпризы». Неизменным остался душка Лань Сичэнь, любезно приглашающий чуть ли не каждого отведать чая и немного поболтать (Су Шэ вынужден был признать, что чай тот заваривает отменный). Затем случился Лань Ванцзы. Всё началось с библиотеки, там Су Шэ искал сборник трав, а наткнулся на чью-то тетрадь. Сунув свой нос туда, куда не следовало, он – на свой вкус и слух, которыми имел счастье обладать – кое-что подправил в записях, переписал конец одной из мелодий и дал критичную оценку труду. Потом быстро вернул её на место, стоило пузатой мелочи с каменным лицом показаться на пороге библиотеки. На следующий день он углядел эту же тетрадь в руках младшего Ланя. Пришлось делать вид, что просто мимо проходил и ни про какую тетрадь ничего не знает. К сожалению, от пристального чужого взгляда его это не спасало. Ещё и место его тихое нашёл, где Су Шэ на цине периодически играл. Чудовище глазастое. Короче говоря, скучать Су Шэ точно не приходилось. Учился, терпел выходки старого учителя, бегал по рынку, рассматривал блестяшки и иногда прятался от младшего Нефрита (для своего роста и возраста он был раздражающе проворным). Единственной отдушиной являлись консервы, которые Су Шэ самостоятельно готовил и прятал. Этакое занятие-антистресс. Полезно, питательно, а главное – хранится долго. Ну прелесть, вот где человечество не подкачало и создало хоть что-то полезное.***
— … а говоришь, что ничего не делал, — ухмыльнулась гостья, неторопливо поедая суп. На недоумённый взгляд она лишь пожала плечами. — Ты как будто специально привлёк внимание сначала одного, потом – второго. — О, правда? Если бы я хотел свести счёты с жизнью, я бы выбрал менее насильственный способ для этого, — фыркнул в ответ Су Шэ, придвигая к себе ближе свой напиток. Говорить об этой парочке сейчас он не горел желанием. — Расскажи-ка лучше о своей второй жизни! Об этой части я ничего не знаю. — Так я тебе и рассказал, — фыркнул Су Шэ, подогревая свой поздний ужин или скорее ранний завтрак. — Вот напишу мемуар, издам, читай и узнавай, сколько душа пожелает. — А я сейчас хочууууу, — заклянчила та, по-детски надув губы. В знак протеста она утащила ещё две консервы, игнорируя возмущённые взгляды. — Хочу быть пеееервой! Ты не можешь отказать богине! Су Шэ закатил глаза, подобно мученику: — Веди себя как богиня, а не как ребёнок. Ты становишься ещё более невыносимой, хуже тех двоих. Ешь молча, тогда, может позже, и расскажу.
