Большой И

1.395.022.М29 Комморра Десять часов бесконечного боя выжигали силы даже из тех, кто привык жить войной. Внутренности Вектора напоминали кошмарную вязь из стали и крови: перекрученные балки, проваленные пролёты, коридоры, забитые трупами. Вонь гари и расплавленного пластика стояла такая густая, что казалось - воздух можно было резать ножом. Болтеры перегревались, магазины кончались быстрее, чем их успевали подносить, а бой не стихал ни на секунду. “Железные Клинки” шли впереди колонны, плечом к плечу с иными имперскими ротами. Каждая комната давалась ценой крови. За каждым поворотом ждали новые ужасы друкхари: резонансные капканы, мигающие теневые поля, ловушки с клинками, что выскакивали из стен. Тела солдат, рассечённые в клочья, нередко валялись ещё дымящиеся от энергии этих адских механизмов. -Вперёд! - рыкнул сержант Варек, подавая знак. Его голос пробился сквозь треск разрядов и крики раненых. - За Империум! “Клинки” ворвались в очередной зал, раскалывая тени лазерными залпами. Разряженный воздух дрожал от выстрелов. С потолка свисали изломанные конструкции, а на балконах мелькали быстрые фигуры друкхари. Их шлемы-маски поблёскивали в тьме, как масляные жуки. Бой тянулся, будто нескончаемая пытка. Каждый новый метр казался вырванным из самого ада. Десять часов непрерывного штурма - и ни один из воинов не знал, сколько ещё потребуется. “Железные Клинки” держались с холодным упорством. Их экзоброня была покрыта копотью и кровью, их чувства давно притупились от бесконечной резни. Но они шли, вырезая себе путь шаг за шагом. Сотни раненых и погибших остались позади, их тела укладывали прямо в разрушенные ниши, помечая сигнальными маяками для дальнейшей эвакуации. Но никто не останавливался: остановка означала бы смерть. Очередной коридор встретил их оглушающим визгом. Друкхари открыли огонь из хитрых пушек, выплёвывающих сферы зелёного света. Сферы сталкивались с поверхностью и разрывались, выпуская облака наночастиц, разъедавших плоть. Несколько бойцов с повреждёнными скафандрами закричали, падая на пол, их тела в броне пузырями вспучивались, пока бойцы “Клинков” не сожгли облако из огнемётов. -Зачистка! - отдал команду капитан Дамий, ведший взвод “Железных Клинков”, - Пробиваемся к ядру сектора любой ценой! В ответ грянул стройный залп болтеров, который вбил друкхари обратно в щели, из которых они выпозли. С каждым часом бой становился безумнее. Снаружи, в космосе, флот продолжал обстрел орбитальных платформ, но внутри всё решалось руками обычных людей и Астартес. “Клинки” продвигались всё глубже, по лестницам, лифтовым шахтам, через пробитые в стенах проломы. С каждой секундой бой превращался в хаос: чёрные молнии ксеносов, вспышки плазмы, крики, рёв болтеров, взрывы гранат. Усталость гудела в телах даже сверхлюдей, что уж говорить об обычных бойцах бронепехоты, которые сражались лишь за счёт стимуляторов. Но никто не сдавался и не сачковал. И вдруг - мир содрогнулся. Гулкий удар потряс коридор, в котором “Клинки” как раз готовились к новой атаке. Пыль осыпалась с потолка, пол вибрировал, будто вгрызался в саму реальность. “Контакт?!” - кто-то из солдат поднял взгляд. Следующий миг взорвался грохотом. Целый кусок стены справа вздулся и рухнул внутрь, выбросив облако пыли и искр. И сквозь этот хаос, пробивая бетон и сталь, вылетел исполин. Он пронёсся через пролом, оттолкнувшись от обломков, и с грохотом ударился о пол коридора. Камни разлетелись, металл жалобно скрежетнул. Это был примарх Лев Эль’Джонсон. Его золотые клинки пылали, доспехи были иссечены ударами, на плече темнели полосы крови. Но глаза его горели холодным огнём, а движения оставались точны и непреклонны. -Во имя Императора, - прошептал один из бойцов, - Это же сам Лев! Воины на мгновение застыли, не понимая, что происходит. Ведь примарх должен был быть далеко - на флоте, управляя орбитальным сражением. Но объяснения не требовалось. Пояснение пришло само. Из пролома в стене, сквозь клубы пыли и искр, вышел другой исполин. Его топор полыхал синим пламенем, зубцы сияли, будто жадные клыки. Его глаза сверкали звериной яростью, а голос был похож на рёв рассерженного зверя. Леман Русс. -Стоять, Лев! - прогремел он, ударяя сапогом о каменный пол, - Я не позволю тебе дальше творить это безумие! Он не стал ждать ответа. Рыкнув, Русс прыгнул вперёд, обрушивая топор. Лев успел поднять клинки, встречая удар с гулким звоном. Волна силы пронеслась по коридору, швыряя бойцов “Клинков” к стенам. Бой начался прямо среди союзных войск. Примархи сошлись в схватке, равной которой никто из смертных не видел. Удары звенели, как удары молота о наковальню. Стены дрожали, потолок трещал. Каждый обмен ударов выбивал искры, как будто в коридоре бились боги. “Железные Клинки” пытались отползти в стороны, освобождая место для этих титанов. Кто-то из бойцов пробормотал молитву Никсосу, кто-то просто замер, не веря глазам. Перед ними сражались двое из величайших сынов Императора. И это была не битва с ксеносами. Это была битва братьев. Флэшбек Мостик флагмана был заполнен тревожным светом экранов. Космос за обзорными иллюминаторами сверкал трассерами орудий и вспышками сражений. Флот Империума методично продавливал друкхарские позиции, очищая орбиту от их похожих на лезвия кораблей. Командиры обменивались приказами, офицеры следили за картами боя. Всё шло по плану, пусть и ценой тысяч жизней. Но Лев Эль’Джонсон стоял, не двигаясь. Его взгляд был прикован к одному из экранов, где отображалась трёхмерная схема города-крепости внизу. Красные точки означали друкхари. Синие - воины Империума. И синих становилось всё меньше. -Потери в штурмовых отрядах превышают тридцать процентов, - доложил офицер, не поднимая глаз. - В отдельных секторах до сорока. Лев сжал кулаки. Для него это были не сухие цифры. Это были воины, братья, смертные люди, которые доверили им свои жизни. Он видел, как линии фронта гаснут одна за другой, как крошечные метки мигают и исчезают. -Мы тратим их, словно боеприпасы, - холодно произнёс он вполголоса, и никто не слышал его. И именно в этот момент в его голове пронеслась мысль - всё равно здесь, наверху, всё спокойно, что может пойти не так? А потому можно было бы незаметно для всех переместить на поверхность и помочь войскам. Сказано - сделано. Никого не уведомив, примарх незаметно воспользовался телепортариумом. *** Пыль и дым застилали коридоры крепости друкхари. Металл стен был изъеден кислотой, воздух густ от смрада крови и озона. Друкхари били из теней - быстрые, ядовитые, смеющиеся даже умирая. Но через их ряды, словно ураган, прорывался одинокий воин в чёрно-золотых доспехах. Лев Эль’Джонсон не шёл - он летел над полем боя, практически не касаясь земли. Его клинки вспыхивали в темноте, как молнии. Одним взмахом он рассекал троих за раз, вторым - вгрызался в полупрозрачные силовые поля друкхарских щитов, третьим - вонзал сталь в сердце архонта. Всё вокруг него превращалось в кровавый хаос. Он не замечал ран. Он не слышал ни криков союзников, ни треска голосовых каналов. Лев шёл сквозь Вектор, как демон сквозь огонь. Сотни душ падали в его тени, а он всё двигался вперёд, вниз, туда, где, как ему казалось, был узел этой проклятой паутины. Они гибнут без смысла, - думал он, видя, как очередной взвод бойцов растворяется в кислотном тумане, разъевшем мягкие части доспеха и проникнувшем внутрь. Они умирают, и никто не даёт им надежды. Я дам. И он снова бросался вперёд. Коридор закончился обвалом. Лев ударом руки смёл обломки, пробил путь и ворвался в новое помещение. Друкхари бросились ему навстречу, их клинки звенели, их смех визжал в ушах. Он прорезал их, не останавливаясь. И вдруг позади него раздался рык, настолько мощный, что заглушил даже визг оружия. — ЛЕВ! Эхо прокатилось по развалинам. Лев остановился, с клинков его всё ещё капала ксеносская кровь. Из пролома в стене шагнул исполин в серых доспехах. Его топор светился, будто только что вынутый из кузни вулкана. Волчьи трофеи звенели на доспехах. Леман Русс. -Ты какого хрена тут забыл?! - его голос был яростным, но в нём звенела и боль. - Ты должен командовать флотом! Лев развернулся к брату. Его взгляд был холоден, словно лёд. -Мои воины умирают здесь, не там, - сказал он. - Я не мог оставаться на орбите, пока их кровь течёт по этим коридорам. -Ты бросил свой пост! - рыкнул Русс, шагнув ближе. - Ты подверг всё войско риску! Император приказал тебе вести кампанию, а ты… ты решил, что знаешь лучше? -Я знаю, - отрезал Лев. - Я вижу то, чего не видишь ты. Их нужно вести за собой. Им нужен пример. -Им нужен живой примарх, а не упрямый дурак, которого убьют в какой-нибудь дыре! - Русс обрушил рукоять топора на пол, и трещины пошли по камню. - Ты думаешь, ты один заботишься о воинах? Ты не знаешь, сколько раз я хоронил своих! -Тогда ты поймёшь, - холодно бросил Лев и шагнул к нему. - Уйди с дороги. Русс обнажил клыки в оскале. -Только через мой труп. Первый удар нанёс Лев. Его клинок рассёк воздух, устремляясь к плечу брата. Русс встретил его топором, и звон удара прогремел, словно гром. И началась буря. Лев атаковал молниеносно, его движения были выверены и точны, словно в танце. Русс отвечал яростью и мощью: каждый его удар был, как удар молота по наковальне. Искры сыпались, когда клинки сходились, камень трескался под их шагами. Лев вёл бой умом. Русс - звериным нутром. Они крушили всё вокруг: колонны рушились, стены осыпались. От ударов топора Русса трещали балки, а клинки Льва вспарывали воздух, оставляя за собой светящиеся следы. -Ты слеп! - выкрикнул Лев, отбивая яростный замах. - Ты готов пожертвовать всем ради буквального приказа! -А ты гордец! - рыкнул Русс, ударяя снова. - Всегда считал себя мудрее других, но стоишь на костях собственных воинов! И он ринулся вперёд, сбивая Льва плечом. Они рухнули в груду обломков, но тут же вскочили, продолжая бой. Лев провёл выпад, лезвие царапнуло шлем Русса, оставив раскалённую полосу. Волчий примарх лишь рявкнул и схватил брата за руку, сжал так, что броня заскрипела. Лев в ответ ударил коленом, вырвался, снова поднял клинки. Они сходились и расходились, как две бури, сотрясая всё вокруг. И в конце - Русс взвыл, поднял топор обеими руками и ударил сверху. Лев успел выставить клинки крест-накрест, но сила удара была невыносимой. Его ноги дрогнули. Он упёрся, но брат налёг ещё сильнее. -Сдавайся! - прорычал Русс, глаза его сверкали в боевом безумии. -Никогда, - ответил Лев. И в этот миг Русс оттолкнул его, размахнулся и обрушил плечо, словно таран. Удар был такой силы, что Лев полетел назад, пробивая стену, камень и металл. Гулкий треск разнёсся по коридорам. Лев вылетел в соседный зал - прямо туда, где шли “Железные Клинки”. Облако пыли накрыло всё вокруг. Русс шагнул следом, его топор ещё дымился. -Стоять, Лев! - прогремел он, ударяя сапогом о каменный пол, - Я не позволю тебе дальше творить это безумие! Конец флэшбека Коридоры Вектора дрожали. Грохот, сотрясший стены, был громче артиллерии, ярче взрывов. “Железные Клинки”, продиравшиеся через развалины, остановились: из проломанной стены, в клубах пыли и огня, вылетела фигура в золотых доспехах. Лев Эль’Джонсон, опрокинутый ударом, пролетел через каменные блоки и рухнул на пол, подняв волну щебня. -Какого… - выдохнул сержант Варнах, его глаза расширились в ужасе. Ещё миг - и следом в пролом шагнул другой великан. Серые доспехи, волчьи шкуры, сияющий топор в руках. Леман Русс. Он вышел, как зверь из логова, рыча, и каждый шаг отдавался небольшим землетрясением. Бренепехотинцы и даже Астартес невольно отшатнулись: перед ними были не командиры, не генералы. Это были боги войны. Лев вскочил, оттолкнув обломки. Его глаза сверкали холодным бешенством. Он поднял клинки и кинулся вперёд, снова атакуя Русса. И бой вспыхнул прямо среди боевых порядков. “Клинки” рассыпались по стенам, многие падали под обломками, другие прикрывались щитами. Друкхари, почуяв возможность, хлынули из соседних коридоров, но даже они остановились, ошеломлённые зрелищем. Лев двигался, как вихрь: резал воздух, каждое его движение было совершенным. Русс отвечал силой стихии, яростью зверя. Их клинки и топор сходились снова и снова, и каждый удар был как удар грома. -Встаньте! Держите периметр! - кричали офицеры, пытаясь удержать ряды. Но солдаты едва могли сражаться: перед ними бушевала битва, способная стереть их в пыль одним неосторожным взмахом. Лев метнулся вперёд, клинки его полоснули по шлему Русса, оставив искры и глубокую борозду. Волчий примарх зарычал, схватил его за руку и дернул вниз. Лев вывернулся, но Русс ударил плечом, сбивая его, и обрушил топор. Звон. Лев успел поднять оба клинка, перекрестил их, удерживая. Мускулы дрожали, камень под ногами трескался. -Сдайся! - рыкнул Русс, давя сверху. -Никогда, - холодно бросил Лев. И тогда Русс, как хищник, резко отпустил клинки и ударил ногой. Лев отлетел назад, рухнул на колени. Но в тот же миг вскочил, бросился снова. Их схватке, казалось, не было конца. -Они убьют друг друга, - выдохнул Варнах, но никто не ответил: все знали, что остановить полубогов невозможно. Сражение длилось вечность - и миг. Наконец, когда стены уже были изрешечены ударами, а бойцы вокруг еле удерживали позиции против ксеносов, Русс перехватил инициативу. Он сделал обманный выпад, отвёл клинок Льва в сторону и ударил рукоятью топора прямо в его шлем. Звонкий удар, искры, и Лев пошатнулся. Мгновение - и Русс ударил плечом, схватил брата за корпус и швырнул через себя. Лев пролетел несколько метров, рухнул на каменную плиту. Русс рыкнул, обрушился сверху, прижал его к полу и поднял топор. Клинки Льва дрожали под весом удара. Металл визжал, трещины расходились по полу. Лев упёрся из последних сил, но Русс был сильнее. Медленно, неумолимо, он прижимал брата к земле. И в конце - резкий рывок. Клинки выскользнули, топор врезался рядом, пробивая камень. Русс схватил Льва за грудь доспеха, прижал к земле и навис сверху. -Тебе не победить, брат, - прорычал он. И отпустил. Тишина на миг накрыла зал. Только тяжёлое дыхание двух примархов и треск разрушающихся стен. Даже друкхари на мгновение остановились, словно понимая, что стали свидетелями чего-то большего, чем война. Русс откинул голову и вдруг… рассмеялся. Громко, искренне, как во время пира. -Ха-ха-ха! - он хлопнул себя по колену, топор зазвенел. - Вот так, да? Мы, два сына Императора, рубим друг друга в коридорах проклятой крепости, пока ксеносы рвут наших воинов! Какая ирония! Его смех катился эхом по залу. Воины переглядывались: одни улыбались с облегчением, другие не знали, что и думать. Даже друкхари отшатнулись, настороженные. Лев поднялся медленно. Его взгляд был ледяным, его лицо скрывал шлем, но все чувствовали напряжение в его осанке. Полуоглушённый напором своего брата примарх не расслышал слов Русса. Он смеётся надо мной, - холодная мысль прожгла его сознание. - Над моим поражением. Над моей слабостью. Его пальцы сжались на эфесах клинков. В груди клокотала ярость. Но он не поднял оружие. -Ты всегда был глупцом, Леман, - тихо сказал он, так, что услышал только брат. - И всегда будешь. Русс замер, его улыбка поблекла. Но он ничего не ответил. Лев развернулся, шагнул вперёд, обратно к строю “Клинков”. Его походка была уверенной, как всегда, но в его спине чувствовалась холодная, ядовитая обида. Та, что не умирает никогда. И в этот миг решился будущий разлом между братьями. Гул боя снова наполнил коридоры: друкхари ринулись вперёд, и “Клинки”, ободрённые тем, что оба примарха рядом, сомкнули ряды. Но там, в сердце одного из сыновей Императора, уже поселилась трещина. Трещина, что однажды расколет всё, если ничего не предпринять.