Большой И

Здесь нет какой-то привязки ко времени. Решил просто написать небольшие истории в рамках вселенной. И да, это, по сути, последняя "мирная" глава. Со следующей главы начинается то, за что мы все и любим вселенную Warhammer - гримдарк и бесконечное мочилово всех со всеми. Нет, разумеется, мирные главы будут... Но скорее как передышка. Всем приятного чтения! Слишком вежливые солдаты. Полковник Фон Дирк стоял на плацу и с каждым мгновением всё сильнее мрачнел. Перед ним в идеальном строю замер новонабранный полк с недавно присоединённой планеты. С виду - всё чинно: форма сидит, сапоги начищены, оружие исправно. Но то, как эти люди вели себя… -Полковник, - робко обратился адъютант, - с ними… есть некоторые культурные особенности. Полковник перевёл взгляд на помощника, в котором не было видно ни одного цензурного слова, одни маты. -Особенности? - полковник всё же сдержался и не выругался только благодаря одному Императору ведомому чуду, но вот глаз в нервном тике все же задёргался, - Я только что видел, как рядовой спросил у вашего сержанта разрешения… плюнуть на землю. Адъютант развёл руками. -У них так принято. Вежливость - основа всего. Фон Дирк помассировал переносицу, понимая, что это только начало. Проверка боевых навыков началась с построения. Командир дал приказ: -Первый взвод! Огонь по мишеням! Взвод выдвинулся. Но вместо залпа произошло нечто странное. Командир взвода повернулся к условным мишеням, а потом… вежливо крикнул: -Уважаемые противники! С величайшим почтением прошу позволения нам открыть по вам огонь! - Разрешаете ли вы, достопочтенные враги, принять сие нападение? - подхватил хор голосов. Фон Дирк чуть не выронил бинокль, нервный тик достиг своего апогея, казалось, что он подмигивал. -Они что, блять, серьёзно?! Мишени, разумеется, молчали, и потому наступила неловкая пауза. Солдаты переминались с ноги на ногу, пока один не решился объявить: -Видимо, противник великодушен и согласен! И только после этого прогремел залп. Полковник выругался так, что даже закалённый адъютант покраснел. -Да их любой орк за это высмеет! - прорычал он. - Как они собираются воевать, если на каждый сделанный выстрел будут спрашивать разрешение?! -Но, полковник, - попытался возразить адъютант, - они при этом невероятно дисциплинированны. У них нет дезертиров, нет грубости к офицерам, они вежливо извиняются даже перед поваром за лишний кусок хлеба… -Ещё бы! - проворчал фон Дирк. - я прямо вижу, как они, все такие вежливые, сдаются врагу, потому что он им не разрешил стрелять! Через неделю полковнику представили отчёт. Оказалось, что именно эта «вежливая манера» сбила с толку группу пиратов, напавших на колонию. Когда пираты ворвались, взвод из этого полка стройно и торжественно объявил: «Достопочтенные разбойники, мы вынуждены открыть по вам огонь! Просим снисходительно отнестись к нашему ответному залпу!» Пираты опешили, растерялись и потеряли инициативу. Через двадцать минут бой был закончен. Мог бы и гораздо быстрее, но ведь на каждый выстрел приходилось спрашивать разрешение… Фон Дирк прочитал донесение трижды. Потом медленно налил себе стакан амасека и произнёс: -Империя крепка дубами и идиотами. Но, чёрт возьми, иногда идиоты бывают полезны. Орки в бане. На окраине укрепрайона, где люди и орки проводили “совместные учения, максимально приближенные к боевым”, у солдат возникла проблема: пыль, грязь и вонь пропитали всё. Мытьё в переносных душах помогало мало, а потому инженеры и бойцы решили по старинке соорудить баню. Срубили из местного дерева небольшой домик, протянули трубы, притащили котёл и камни. Получилась самая настоящая сауна - пусть и грубо сделанная, на скорую руку, но работала исправно. Вечером, когда над лагерем повис туман, из трубы бани весело пошёл пар. Солдаты, сбросив сапоги и куртки, начали наперегонки залетать внутрь. Оттуда разносились радостные вопли, звон ведёр, ругань и дружный смех. Орки, занимавшиеся неподалёку тренировочными схватками, обратили внимание. Сначала один, потом другой. Вскоре вокруг бани собралась целая толпа зелёных. -Эй, юдишки, вы чего там творите? - рявкнул ноб. - Чего орёте, как будто вас режут? -Да это баня! - крикнул изнутри какой-то гвардеец. - Моемся! -Моетесь? - переспросил один из бойзов, шмыгнув носом. - А чё там так парит? Вы их там варите, что ли? Солдаты, облившиеся холодной водой и выскочившие на морозец, ухахатывались. Они объяснили, что баня - это не пытка, а удовольствие: разогреваешься, потом обливаешься, снова паришься - и так по кругу. Орки переглянулись. Идея «специальной хаты, где можно жариться и орать от кайфа» показалась им подозрительно заманчивой. -А нас пустите? - хмыкнул Гротбаш, один из самых любопытных. - Мы тоже хотим погорячее! Солдаты переглянулись. С одной стороны - зелёных в бане ещё никто не видел. С другой - отказать было опасно: орки точно сами вломятся. Решили попробовать. Вскоре в дверях бани застрял первый гость - двухметровый бойз, который никак не мог протиснуться в проём. Его толкали сзади, тянули спереди, в итоге дверь чуть не выломали. Когда зелёный наконец оказался внутри, половицы жалобно заскрипели. За ним полезли ещё трое. В парилке стало тесно и душно. Орки сперва смотрели на всё подозрительно, но вскоре, когда один из солдат со всего размаху шлёпнул их берёзовым веником, что-то в их головах щёлкнуло. -ОГО! - заорал орк, подпрыгнув. - ЕЩЁ ДАВАЙ! Через минуту вся баня гремела от орочьих воплей: «ЖАРУ ДАВАЙ!», «ЕЩЁ ВОДЫ НА КАМНИ!», «ШМЯКНИ ЕГО СИЛЬНЕЙ!» Солдаты сбились в угол, наблюдая, как орки превратили парилку в арену: они хлопали друг друга вениками так, что щепки летели, поливали камни целыми вёдрами воды, устроили соревнование, кто дольше выдержит на верхней полке. В какой-то момент один бойз даже попытался нырнуть в котёл - к счастью, его оттащили. Кульминацией стал «обливочный этап»: зелёные выскочили на улицу, где стояла бочка с ледяной водой. Сначала один нырнул целиком, потом другой, потом вся толпа. Они разбрызгали воду на половину лагеря, заливая палатки и офицеров. - Так, всё! - не выдержал полковник, когда вода дошла до его сапог. - Хватит, орочьи ваши головы! Это баня, а не водяная битва! Но орки уже были непреклонны. Им понравилось. На следующий день они притащили брёвна и начали строить «свою» баню - раза в три больше человеческой, с дверьми, куда пролезет даже самый жирный ноб. Солдаты только вздыхали. Теперь в лагере официально появилось новое занятие: «совместные банные вечера». Правда, часто заканчивались они тем, что из бани выносили сломанные полки и потрескавшиеся вёдра, но зато всем было весело. Шахматы по-орочьи Когда на базе становилось слишком тихо, офицеры находили способы занять орков, чтобы те не лезли куда не надо. Так появился эксперимент: один из лейтенантов, заядлый любитель шахмат, решил обучить зелёных игре «для ума». Первым подопытным оказался громила по кличке Крабогрыз. Он сперва смотрел на доску как на странное поле для миниатюрной войны: фигурки смешно выглядели, но не дрались и не орали. -Это кто? - ткнул он пальцем в ферзя. -Это ферзь, - объяснил офицер. - Самая сильная фигура. -Сильнее всех? - орк прищурился. - А чё не самый здоровый? -Ну, тут сила в том, как она ходит. Крабогрыз задумался, но согласился, что не всегда сила в размерах, с другой стороны, ферзь самая высокая фигура, так что всё в порядке. Первые партии проходили так: орк хватал фигуру, двигал как попало и тут же возмущался, когда ему запрещали «так ходить». Иногда он «случайно» смахивал половину доски, объясняя это «боевой артиллерией». Лейтенант морщился, но терпел. Однако постепенно орк втянулся. В один момент он ухитрился поймать конём ладью и заорал на весь зал: -АГА! Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЛОШАДЬ МОЖЕТ УКУСИТЬ! Солдаты ухахатывались, офицер держался за голову. Но Крабогрыз продолжал играть, с каждой партией всё меньше нарушая правила. Проигрыши злили его невероятно. После очередного мата он чуть не расколол доску пополам. Но, неожиданно для всех, это не остановило его - наоборот, орк вошёл в азарт. Через пару недель он уже сам строил примитивные комбинации. Солдаты заметили: как только Крабогрыз проигрывал, он уходил хмурый, садился в угол и раскладывал камушки на земле, повторяя партию. Никто не верил, но он анализировал. Настоящая сенсация случилась вечером, когда при свидетелях Крабогрыз обыграл своего учителя. Сделал он это неуклюже, но честно, поставив мат ферзём. - ХА! - заревел он так, что подпрыгнули ближайшие палатки. - ТВОЯ ЛОШАДКА ТЕПЕРЬ МОЯ! И ТЕБЕ МАТ, ЮДИШКА! Солдаты рукоплескали, офицер смирился. С тех пор шахматы в лагере перестали быть «человеческой игрой». Орки притащили бревна и нарисовали огромную доску прямо на плацу. Вместо фигур они ставили ящики и бочки, а иногда даже живых гротов, которых гоняли по клеткам. Правда, правила в процессе мутировали. «Шах» у них сопровождался ударом кулаком по столу, «мат» - победным воплем на весь сектор, а ничья считалась поражением обеих сторон. Но одна вещь оставалась неизменной: Крабогрыз больше никогда не бросал игру на полпути. Для него это стало делом чести. -Вон, у юдишек война на доске, - говорил он, переставляя фигуры. - А весело почти как по-настоящему. Только крови мало Абсолютно неинтересная драка Агропланета Меридиана казалась тихим местом, пока её не захлестнули банды. Воры и убийцы, вооружившись обрезами и самопалами кустарного производства, терроризировали окрестные деревни. Они жгли амбары, вешали мужчин, похищали женщин и детей, кое-где даже обнаружились следы людоедства. Простые крестьяне, ещё недавно радовавшиеся присоединению к Империуму, теперь жили в постоянном страхе. Гвардейские патрули не справлялись. Бандиты прятались в лесах, били из засад и исчезали. Тогда командование решило применить необычный метод: привлечь орков, недавно записанных в союзники. Высадилась рота под началом ноба Грогмаза. Зелёные ступили на почву планеты в приподнятом настроении. Для них «банды юдишек» звучало как обещание хорошей драки. -Ну что, где ваши враги? - зарычал Грогмаз, размахивая топором. - Ща мы им бошки-то скрутим! Солдаты показали им дымящиеся руины деревни. Орки переглянулись: радость боевого предвкушения мелькнула у них в глазах. Однако первая стычка разочаровала. Зелёные шли строем, гремя оружием, готовые к свалке, а в ответ - пара выстрелов из леса, несколько стрел в боковые щиты, и тишина. Противник растворился. -Чё за хрень? - нахмурился Грогмаз. - Где драка?! Где «ВАААААААААГХ»?! На следующий день история повторилась. Бандиты били исподтишка, поджигали амбары и убегали, не вступая в бой. А ночью орки нашли вырезанную семью в заброшенной хижине. Парни ворчали: -Это не война, это… какая-то гадость. -Они трусы. Убивают тех, кто драться не может. Так неинтересно. Грогмаз молчал, но лицо его мрачнело. Он пришёл ради «весёлой войны», а получил охоту на крыс. Когда, наконец, удалось захватить десяток бандитов, орки устроили суд прямо на поляне. Крестьяне собрались вокруг, дрожа и не веря, что зелёные великаны пришли их спасать, а не ограбить. Главарь пойманной шайки, связанный по рукам, плюнул на землю: -Да что вы понимаете? Это наши земли, наша добыча! Ответом стал удар Грогмаза: он поднял человека на вытянутой руке и рявкнул так, что листья посыпались с деревьев: -Убивать без боя - это не добыча! Это скука! Остальных пленников орки судили по-своему: не как людей, а как противников, которые опозорили саму идею войны. Им не дали быстрой смерти - они стали «уроком». Бандитов гнали сквозь строй, пока каждый орк не врезал по ним дубиной или кулаком, каждый удар оставлял открытые раны, ломал кости. Те, кто выжил, были выкинуты в лес, искалеченные и сломленные, долго они бы не прожили, но ведь ещё остались местные, которые крайне не любили этих тварей… Крестьяне в ужасе наблюдали, но в сердцах теплилась странная благодарность. После расправы Грогмаз сел у костра, задумчиво глядя в огонь. Подошёл один из его парней: -Босс, ну чё? Повеселились? -Не-а, - рыкнул тот, сплёвывая. - Это была не война. Это была грязь. Драться с такими… хуже всего. Он поднялся и крикнул крестьянам: -Всё! Ваши «крысы» сдохли! Если ещё такие появятся - сами решайте, а нас зовите, только если будет весело! Наутро орки погрузились на шаттлы и улетели. Планета осталась без бандитов, но с новой легендой: что даже орки отказались считать таких людей воинами. И среди крестьян пошла поговорка: «Если орк не нашёл в тебе веселья - значит, ты окончательно потерял честь». Портрет Фулгрима Фулгрим всегда считал искусство высшей формой человеческого стремления. Картины, статуи, музыка - всё это наполняло его сердце радостью. Когда он узнал, что на недавно присоединившейся планете Синария живут «великие мастера живописи», примарх не раздумывал - и организовал встречу.. Местные художники почти упали ниц, когда узнали, кто к ним пожаловал. Старейшина гильдии, сухощавый седой человек, заверил, что лучший из его учеников напишет портрет великого воина. - Мы отразим вашу несравненную сущность, господин примарх! - с жаром сказал он. Фулгрим кивнул и величественно опустился в кресло, поставленное в центре мастерской. Напротив него, за спиной художника, выстроились несколько капитанов и сержантов Легиона. Они обменялись взглядами: не каждый день увидишь, как примарх позирует художнику. Работа началась. Молодой художник, взлохмаченный и с горящими глазами, поставил холст и стал лихорадочно наносить мазки. Краски летели во все стороны, кисти скрипели, движения были резкими, словно удары меча. Фулгрим сидел неподвижно, грациозно вытянувшись. Его длинные волосы сияли в лучах света, лицо было сосредоточенным. Но за спиной художника происходило странное: легионеры, сперва стоявшие с каменными лицами, начали хихикать. - Кхм, капитан, - пробормотал один из них, - он… он сейчас глаз куда-то… вверх уводит? - Тише! - шикнул другой, с трудом сдерживая смех. - Примарх услышит! Испортишь сюрприз! Но с каждой минутой им становилось всё сложнее сдерживаться. Художник мазал краски то кистью, то пальцами, то вообще кинжалом, явно поглощённый процессом. На холсте вырисовывалось явно что-то… необычное. Капитан Вайрен, стоявший чуть ближе всех, судорожно закрыл рот рукой: - Клянусь Террой, у него уже три глаза и… нос сбоку! Фулгрим, не двигаясь, сохранял царственное спокойствие. Он видел, как дерзко работает художник, а главное - видел реакцию своих воинов, отчего его прямо распирало от любопытства. Но он сдерживал себя, чтобы не нарушать процесс. И вот, художник, наконец, отступил назад и заявил: - Готово! Узрите - лик бессмертной гармонии! - О да, лик… - прошептал Вайрен, и вся компания офицеров легиона рухнула на пол в беззвучном смехе, плечи их тряслись. Фулгрим поднялся и подошёл к холсту. На него смотрело… что-то. Огромная голова, вытянутая в куб, с глазами на разной высоте, рот диагональю и волосы, похожие на чёрный водопад линий. Всё было искажено, ломано, но… в этом действительно чувствовалась энергия, страсть, смелость. Легионеры за спиной уже не могли сдерживаться: кто-то отвернулся к стене, кто-то прикрыл лицо рукой, а один из сержантов тихо выдохнул: -Это ж… это ж абстрактный демон какой-то… Фулгрим медленно обернулся к художнику. Тот дрожал, ожидая приговора, но глаза его горели надеждой. -Это… - примарх выдержал паузу, а легионеры замерли, ожидая вердикт, - Это великолепно. В зале воцарилась тишина. - Ты нашёл смелость отказаться от банального сходства ради выражения сущности. Я вижу в твоём полотне не искажение, а правду, которую не каждый способен осознать. Художник чуть не расплакался от счастья. А за спиной у примарха капитаны вновь рухнули на пол: у одного тряслись плечи, другой уткнулся в доспех соседа, пытаясь заглушить ржач. Фулгрим же с сияющей улыбкой обратился к старейшине гильдии: - Этот мастер достоин покровительства Империума. Его искусство должно вдохновлять миллионы. Капитан Вайрен, дрожа от напряжения, всё же не удержался и пробормотал: - Вдохновлять… кого, ночные кошмары? Фулгрим бросил на него взгляд - не гневный, а, скорее, испытующий. И капитан осёкся, поняв: примарх говорит серьёзно. А сам Фулгрим смотрел на портрет и, к удивлению, чувствовал настоящее восхищение. Да, форма была странной, но энергия, глубина и дерзость - всё это было искусством, и он не мог не признать его. Так на Синарии появился первый официальный «имперский кубист».