Большой И

Система Нострамо горела. Планета была окутана дымом от бесчисленных пожаров, её города превращены в руины. Обломки кораблей дрейфовали на орбите - остатки героической, но безнадёжной обороны. А вокруг планеты вились восемь тысяч рангданских кораблей - огромная армада, победоносная и безжалостная, в основном состоящая из крупных, тяжёлых организмов. Беллара стояла на мостике «Молота Войны» и чувствовала, как ярость закипает в её груди. Они опоздали. Всего на три дня. Три проклятых дня, которые стоили миллиардов жизней. -Фурия, полное сканирование, - её голос звучал ровно, но все на мостике слышали скрытую в нём ярость. Искусственная личность флагмана ответила мгновенно, и в её голосе звучала нечеловеческая злость. -Восемь тысяч триста двенадцать вражеских кораблей на орбите. Разделены на три группы - основные силы над планетой, патрульные эскадры на периферии, резервы у внешнего периметра системы. Планета... миледи, сканеры показывают массовые разрушения по всей поверхности. Четыре города-улья полностью уничтожены. Пятый... там ещё фиксируются признаки боёв, но сигналов защитников почти не осталось. -Почти, - Беллара вцепилась в это слово. - Значит, кто-то ещё жив? -Слабые сигналы из центрального улья. Очень слабые. Может быть несколько сотен человек, может меньше. Помехи слишком сильны для точного определения. Беллара закрыла глаза на мгновение. Несколько сотен из миллиардов. Нострамо стал могилой. -Миледи, - капитан Алариса подошла к ней. - Что будем делать? Нас три с половиной тысячи кораблей против восьми тысяч. Прямая атака... -...самоубийство, - закончила Беллара. Она открыла глаза и посмотрела на тактическую проекцию. Красные метки врага покрывали систему как кровавая сыпь. - Но мы не можем просто уйти. Не можем оставить их здесь. -Кёрз летит сюда, - Алариса напомнила. - По последним данным, он будет здесь через шесть-восемь часов. Если мы продержимся до его прибытия... -Тогда у нас появится шанс, - Беллара кивнула. - Джагатай подойдёт раньше. Через час-полтора. Вместе мы сможем продержаться. -Манёвренная война, - Алариса поняла план. - Мы не можем победить их в лобовом столкновении. Но можем изматывать, выматывать, не давать покоя. -Именно, - Беллара активировала общую связь флота. - Всем флотилиям - разделиться на десять боевых групп. Тактика "бей и беги". Атакуем с разных направлений, не даём противнику сконцентрироваться. Цель - не уничтожить, а измотать. Продержаться до прибытия основных сил. Она сделала паузу, и её голос стал жёстче. -Фурия, передай это всем капитанам. Мы здесь не для того, чтобы победить. Мы здесь, чтобы отомстить. За каждый удар они заплатят кровью. За Нострамо. За всех, кто пал здесь. Вперёд! Три с половиной тысячи кораблей Ночных Фурий разделились на десять групп и устремились к врагу. Как стая хищников, они окружили добычу, готовые атаковать с любого направления. Рангданцы засекли их мгновенно. Их командование начало перестраивать флот, пытаясь выстроить оборону против новой угрозы. Но Фурии не давали им времени. Первая группа ударила по левому флангу вражеской армады. Триста пятьдесят кораблей вынырнули из-за луны Нострамо, выпустили массированный залп торпед и ракет, и тут же развернулись, уходя прежде, чем рангданцы успели сконцентрировать ответный огонь. Двадцать вражеских кораблей взорвались, превратившись в огненные шары. Вторая группа атаковала правый фланг. Третья - тыл. Четвёртая вышла прямо из-за планеты, ударив по центру построения. Беллара лично вела пятую группу. «Молот Войны» шёл во главе, его огромная масса и огневая мощь делали его идеальным тараном. Флотилия врезалась в строй рангданцев на полной скорости. -Залп! - приказала Беллара. Батареи флагмана выплюнули смерть. Сотни снарядов обрушились на вражеские корабли. Шесть крейсеров взорвались за первые десять секунд. Эсминец был разрезан пополам. Транспорт с войсками загорелся и начал разваливаться. -Отход! - Беллара видела, как рангданцы начинают концентрировать огонь. - Все корабли, за мной! Флотилия развернулась и ушла, ныряя за астероидное поле. Вражеские выстрелы прошли мимо, лишь несколько попаданий зацепили щиты «Молота Войны». -Первая волна завершена, - доложила Алариса. - Враг потерял около двухсот кораблей. Наши потери - восемь кораблей уничтожено, пятнадцать повреждены. -Хорошее соотношение, - Беллара смотрела на проекцию. Рангданцы пытались перестроиться, но их построение было нарушено. - Вторая волна через три минуты. Другие направления. Не даём им предугадать, откуда ударим. Вторая волна атак была ещё более хаотичной. Фурии били с непредсказуемых направлений, использовали астероиды и обломки как укрытия, появлялись и исчезали как призраки. Рангданцы пытались ответить, но их огонь уходил в пустоту. Через сорок минут боя враг потерял уже четыреста кораблей. Фурии - двадцать семь. И тут пространство разорвалось, и из Паутины вышел новый флот. Белые корабли с символами молний. Две с половиной тысячи судов Белых Шрамов материализовались на окраине системы и немедленно взяли курс к Нострамо. -Беллара! - голос Джагатая прозвучал по связи, и в нём звучал гнев, который она редко слышала от своего обычно весёлого брата. - Что здесь, во имя Императора, произошло?! -То, чего мы боялись, - Беллара ответила жёстко. - Нострамо пал. Почти всё население мертво. Рангданцы заняли планету и орбиту. Молчание. Затем Джагатай прорычал что-то на языке Чогориса. Беллара не знала этого языка, но ругательство было понятно без перевода. -Кёрз знает? - хан спросил тише. -Летит сюда. Будет через несколько часов. -Тогда давай устроим этим ублюдкам такой ад, чтобы они пожалели, что вообще родились, - Джагатай оскалился, и Беллара почувствовала его ярость даже сквозь голограмму. - Белые Шрамы! За Императора! За Кёрза! За павших на Нострамо! Его флот устремился в бой. Корабли Белых Шрамов были быстры, невероятно манёвренны, их атаки казались хаотичными, но были идеально скоординированы. Они влились в битву как степной ураган, сея смерть и разрушение. Джагатай лично вёл авангард. «Буря Мечей» шла во главе, его орудия не умолкали ни на секунду. Хан атаковал с яростью, которую Беллара видела у него впервые. Обычно он был весёлым, любил шутки и скорость. Но сейчас... сейчас он был воплощением гнева. Вместе, Ночные Фурии и Белые Шрамы превратили орбиту Нострамо в ад. Шесть тысяч имперских кораблей против восьми тысяч рангданских. Численное преимущество всё ещё было у врага, но манёвренность и ярость были на стороне Империума. Час за часом битва продолжалась. Фурии и Шрамы атаковали, отступали, снова атаковали. Рангданцы несли тяжёлые потери, их строй разваливался. Но и имперские силы не были неуязвимы. Корабли взрывались, гибли экипажи. Беллара чувствовала лёгкую ментальную усталость. Шесть часов непрерывного боя. Её флот потерял двести кораблей. Джагатай - сто пятьдесят. Рангданцы потеряли полторы тысячи, но у них всё ещё оставалось почти семь тысяч. -Миледи, - Алариса посмотрела на хронометр. - Кёрз должен быть здесь с минуты на минуту. Беллара кивнула. Они продержались. Выполнили задачу. Измотали врага, заставили его кровоточить. Теперь оставалось дождаться... Пространство разорвалось. Огромный портал Паутины открылся на краю системы, и из него начали выходить корабли. Сотни. Тысячи. Чёрные, зловещие, украшенные символами правосудия и смерти. Шесть тысяч семьсот кораблей Ночных Судей вышли из Паутины. Весь флот легиона. И во главе шёл «Вечный Судья» - флагман Конрада Кёрза. Беллара почувствовала, как волна холода прокатилась по её спине. Она чувствовала его ярость. Даже через космическую пустоту, даже через экраны и голограммы, она чувствовала абсолютную, ледяную, убийственную ярость своего брата. -Кёрз прибыл, - прошептала Алариса, и в её голосе звучал страх. На мостике «Вечного Судьи» царила тишина. Офицеры стояли на своих постах, не шелохнувшись, не решаясь нарушить молчание. Кёрз стоял перед главным экраном и смотрел на свою родную планету. Она горела. Дымные облака окутывали континенты. Города были превращены в руины. Там, где когда-то жили миллиарды, теперь была только смерть. -Евгения, - его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. - Сканирование. Полное. Искусственная личность «Вечного Судьи» ответила, и в её обычно спокойном голосе звучало что-то, что можно было назвать состраданием. -Милорд... вы уверены, что хотите видеть это? -Сканирование, - повторил Кёрз, и его голос стал немного жёстче. -Слушаюсь. Данные начали поступать на экраны. Кёрз читал их с каменным лицом, но каждая цифра была ударом в грудь. Вражеских кораблей на орбите: шесть тысяч четыреста три. Беллара и Джагатай уже измотали их, уничтожив более полутора тысяч. Молодцы. Но этого было недостаточно. Состояние планеты: критическое. Четыре города-улья полностью разрушены. Пятый - центральный - частично цел, но горит. Население... Кёрз сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Население до вторжения: двести восемь миллиардов человек. Погибших во время орбитальной бомбардировки: двести два миллиарда. Погибших во время наземных боёв: шесть миллиардов. Выживших... Он закрыл глаза. Выживших: около трёх тысяч человек. Сигналы фиксируются в центральном улье. Слабые, прерывистые. Вражеских сил на планете: тридцать два миллиона рангданских солдат. Окопались в руинах. Готовы к обороне. Три тысячи против тридцати двух миллионов. -Милорд, - капитан Шанг подошёл к нему осторожно. - Приказы? Кёрз не ответил сразу. Он активировал общую связь флота. -Всем имперским силам в системе. Отойти на безопасную дистанцию. Ночные Судьи берут командование операцией на себя. Голос прозвучал холодно, без эмоций. Но все, кто его слышал, чувствовали скрытую в нём ярость. Беллара попыталась связаться с ним по личному каналу. -Кёрз... -Не мешай, Беллара, - он оборвал её. - Это моя война. Мой мир. Моя месть. Связь отключилась. Беллара посмотрела на Джагатая через проекцию. Хан молчал, но в его глазах было понимание. Они оба знали - сейчас нельзя вмешиваться. -Отводим флот на периферию, - приказала Беллара. - Дайте ему пространство. Ночные Фурии и Белые Шрамы отошли, образуя внешний периметр. А в центре системы, напротив рангданского флота, выстроились Ночные Судьи. Шесть тысяч семьсот чёрных кораблей против шести с половиной тысяч вражеских. Один на один. Но соотношение было обманчивым. Рангданцы были измотаны шестичасовым боем. Их строй разбит, координация нарушена, боевой дух подорван. А Ночные Судьи были свежи. И они были ведомы примархом, чья ярость не знала границ. -Евгения, - Кёрз проговорил тихо. - Передай всему флоту. Уничтожить их всех. До последнего. Не оставить никого в живых. -Милорд... - ИЛ замолчала на мгновение. - Это будет резня. - Хорошо, - Кёрз усмехнулся, но в этой улыбке не было ничего человеческого. - Они устроили резню на моей родине. Теперь узнают, что такое настоящая резня. Флот Ночных Судей пришёл в движение. Не было сложных манёвров, не было хитрости. Только прямой, сокрушительный удар. Как удар молота по наковальне. Рангданцы попытались выстроить оборону, но было слишком поздно. Ночные Судьи обрушились на них с яростью, которая не знала пощады. Это не была битва. Это была казнь. Корабли Кёрза били без остановки. Батареи ревели, торпеды летели роями, лазеры жгли металл и плоть. Рангданские корабли взрывались сотнями, их обломки дрейфовали в пустоте. «Вечный Судья» шёл в авангарде. Огромный суперлинкор, пятнадцать километров ярости и смерти. Его орудия не умолкали ни на секунду. Каждый залп уничтожал корабли врага, каждая торпеда находила цель. Казалось, сама реальность исказилась под влиянием гнева и ярости миллионов людей, участвовавших в битве. Кёрз стоял на мостике и смотрел, как гибнут враги. Его лицо было бесстрастным, но в глазах полыхал огонь. Холодный, как лёд. Жгучий, как пламя. -Концентрированный огонь по их флагману, - приказал он. Десятки кораблей Ночных Судей развернулись и открыли огонь по массивному рангданскому дредноуту. Тысячи снарядов обрушились на него одновременно. Щиты вспыхнули, затрещали, пали. Броня начала плавиться, плоть обуглилась и отслаивалась. Корабль содрогнулся, начав разваливаться. -Торпедный залп, - Кёрз не отрывал взгляда от экрана. Сотни торпед устремились к умирающему дредноуту. Они врезались в его корпус, проникли внутрь и детонировали. Реактор взорвался, и флагман рангданцев превратился в новое солнце. Взрыв был настолько мощным, что уничтожил ещё дюжину кораблей рядом. Рангданцы попытались бежать. Некоторые корабли развернулись, пытаясь уйти через варп. Но Ночные Судьи настигали их. Ни один не должен был уйти. Ни один не должен был выжить. Через два часа всё было кончено. Шесть тысяч семьсот рангданских кораблей уничтожены. Может, двум-трём сотням мелких удалось сбежать в варп. Остальные превратились в космический мусор. Потери Ночных Судей: четыреста кораблей. Приемлемо. Более чем приемлемо. Космос вокруг Нострамо был завален обломками. Тысячи квадратных километров металла, пластика, плоти. Кровь и масло дрейфовали в пустоте. А внизу, на планете, всё ещё горели города. На мостике «Вечного Судьи» стояла тишина. Битва закончилась. Враг уничтожен. Но победа была горькой. Слишком горькой. -Милорд, - капитан Шанг подошёл к нему осторожно. - Враг разбит. Приказы относительно планеты? Кёрз не ответил. Он продолжал смотреть на Нострамо. На дымящиеся руины. На пепелища. На могилу своего народа. Молчание затянулось. Минута. Две. Три. Офицеры переглядывались, не решаясь нарушить его. Беллара и Джагатай наблюдали со своих кораблей. Они чувствовали напряжение, которое исходило от «Вечного Судьи». Что-то должно было произойти. Что-то неотвратимое. Кёрз думал. Его разум, обученный логике и закону, просчитывал варианты. Вариант первый: высадка. Тридцать два миллиона рангданцев окопались в руинах. Месяцы боёв. Дом за домом, улица за улицей. Десятки тысяч потерь среди астартес. Сотни тысяч среди имперской армии. В конце - мёртвый мир. И три тысячи спасённых, если они вообще выживут. Вариант второй: блокада. Окружить планету, не давать врагу снабжения. Ждать, пока он умрёт от голода. Годы. Целые годы ожидания. Отвлечение флота от войны. И в конце - те же три тысячи, если им хватит припасов. Вариант третий... Он закрыл глаза. Вздохнул. Открыл глаза. Его лицо было каменным, но внутри бушевала буря. Ярость на врага. Боль за погибших. Отчаяние от бессилия. Вина за то, что не успел. И холодная, безжалостная логика закона. Он был Верховным Судьёй. Он принимал решения, которые другие не могли принять. Он делал то, что было необходимо. Даже если это разрывало ему душу на части. Потому что закон был превыше всего. Даже превыше боли. Даже превыше жизней. - Евгения, - он обратился к ИЛ. - Подробное сканирование выживших. Где они находятся? Сколько их точно? - Центральный улей, бункер планетарной обороны. Сигналы крайне слабые. Точное количество определить невозможно из-за помех, но... милорд, их не больше трёх тысяч. Может, меньше. -Состояние бункера? -Окружён. Вражеские силы штурмуют его. Сигналы боя. Взрывы. Огонь. Милорд... они не продержатся долго. Кёрз стиснул кулаки. Они всё ещё сражаются. Даже сейчас, когда всё потеряно, они сражаются. Потому что он научил их никогда не сдаваться. -Сколько у них времени? -Час. Может два. Не больше. Час. За час он мог бы организовать высадку, попытаться спасти их. Но тридцать два миллиона рангданцев не дадут ему этого сделать. Они убьют выживших, прежде чем он успеет добраться до них. Или... Или он может закончить всё сейчас. Одним приказом. Уничтожить всё. Врага. Выживших. Всех. Кёрз повернулся к Шангу. Его лицо было мертвенно-бледным, но глаза - холодными и решительными. -Капитан. Я сейчас вынесу приговор. Приказ исполнять только после моего личного подтверждения. Понял? -Я... да, милорд. Кёрз выпрямился. Активировал общую связь. Его голос сейчас услышат все - на всех кораблях флота, на всех частотах. Даже на планете, сквозь помехи, может быть, услышат выжившие. Его голос прозвучал холодно, ровно, лишённо эмоций. Голос судьи, выносящего приговор. -Говорит Конрад Кёрз, примарх Восьмого легиона Адептус Астартес, Верховный Судья Ночных Судей, верный сын Императора человечества. Пауза. Все слушали. На мостиках кораблей воцарилась абсолютная тишина. -Согласно Кодексу Имперской Обороны, раздел седьмой, статья сорок два: «Мир, чья планетарная оборона полностью уничтожена, чьё население истреблено более чем на девяносто девять процентов, и чья территория оккупирована вражескими силами, подлежит процедуре санации для предотвращения дальнейших потерь Империума и недопущения закрепления врага на имперской территории». Его голос звучал механически, как если бы он читал юридический текст. Потому что так и было. Потому что если он позволит себе чувствовать, он сломается. -Согласно Кодексу Военного Командования, раздел третий, статья восемнадцать: «Примарх Адептус Астартес имеет право объявить Экстерминатус на любой территории Империума при наличии достаточных оснований, невозможности альтернативных решений, и угрозе критических потерь имперских сил». Он сделал паузу. Посмотрел на планету в последний раз. На мир, который был его домом. -Планета Нострамо, система Нострамо. Население до вторжения: двести четыре миллиарда граждан Империума. Выживших по данным сканирования: три тысячи. Процент выживших: полтора миллионных процента. Вражеских сил на территории планеты: тридцать два миллиона боевых единиц, окопавшихся в укреплениях. Планетарная оборона: уничтожена. Орбитальная оборона: уничтожена. Возможность освобождения конвенциональными методами без критических потерь: отсутствует. Цифры. Холодные, безжалостные цифры. Статистика смерти. -На основании вышеизложенного, руководствуясь Кодексом Имперской Обороны и Кодексом Военного Командования, учитывая полную потерю планетарного контроля и невозможность спасения оставшегося населения без неприемлемых потерь среди сил Империума... Его голос дрогнул. Только на мгновение. Только одна нота. Но все услышали. Боль. Невыносимую, разрывающую душу боль. -...я, Конрад Кёрз, примарх Восьмого легиона, Верховный Судья Империума, выношу следующий приговор… Последняя пауза. Самая долгая. Самая тяжёлая. Кёрз смотрел на свой родной мир. На улицы, где он вырос. На города, которые он очистил от преступности. На людей... на то, что от них осталось. На пепел и кровь. -Планета Нострамо признаётся утраченной для Империума. Оставшееся население... - его голос стал тише, - ...признаётся невозможным к спасению без неприемлемых потерь имперских сил. Вражеские силы на территории планеты подлежат полному уничтожению. Он закрыл глаза на мгновение. В его голове пронеслись образы. Севатар, ведущий оборону. Солдаты, сражающиеся до последнего. Ополченцы, взявшие оружие. Все они верили в него. Ждали его. А он... А он приговаривает их к смерти. -Во имя Императора, - голос стал ещё тише, почти шёпотом. - Во имя Империума. Во имя справедливости. Его рука сжалась в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь сквозь перчатку. -Я приговариваю этот мир к биологическому санированию и полному очищению от органической жизни… Тишина. Абсолютная. Все замерли, не веря услышанному. -И объявляю Экстерминатус. Слова прозвучали и повисли в эфире. Окончательные. Неотменяемые. Приговор был вынесен. На мостике «Вечного Судьи» никто не шевелился. Офицеры смотрели на своего примарха, на этого человека, который только что приговорил свою родную планету к уничтожению. Беллара на «Молоте Войны» закрыла лицо руками. Джагатай на «Буре Мечей» отвернулся, не в силах смотреть на Нострамо. Кёрз стоял неподвижно, глядя на планету. Ждал. Ждал подтверждения от капитана Шанга о готовности вирусных бомб. Ждал, чтобы отдать финальный приказ. И тут... Тут на одном из каналов связи что-то зашевелилось. Помехи. Сильнейшие помехи, словно кто-то пытается пробиться сквозь глушение. Офицер связи вздрогнул, посмотрел на свой терминал. -Милорд... я... я засекаю сигнал с поверхности. Очень слабый. Сквозь помехи... Кёрз развернулся к нему так быстро, что офицер отшатнулся. -ЧТО?! -Сигнал, милорд! С планеты! Кто-то пытается выйти на связь! -Усильте сигнал! Пробейте помехи! НЕМЕДЛЕННО! Офицер метнулся к терминалу, его пальцы заплясали по клавишам. Евгения подключила все системы корабля, пытаясь усилить слабый сигнал, пробиться сквозь помехи. Динамики зашипели. Треск. Помехи. Что-то неразборчивое. Затем... голос. -*кххх*...милорд...*кххх*...это...*треск*...Севатар...*кххх*... Кёрз замер. Весь мир вокруг него остановился. Севатар. Его верный капитан. Его брат. Жив. -*кххх*...держимся...*помехи*...бункер...*треск*...враг...*кххх*...не можем долго...*кххх*... Голос пропал в треске помех. Офицер отчаянно пытался вернуть сигнал, но он ушёл, растворился в электронном шуме. На мостик опустилась гнетущая тишина.