Большой И

3.М29 Терра В кабинете Регента царил полумрак, свет исходил лишь от голографической проекции стола. Сам Регент с усталым видом просматривал древние записи, датированные двадцать пятым тысячелетием. Личный архив Императора содержал в себе слишком много информации, и даже поиск по ключевым словам не слишком помогал, уж слишком мало было крупиц знаний, покрытых океаном лишних данных. Документы, отчёты, доклады. Базы данных времён Федерации были обширными. Когда-то давно, ещё Неот втайне подключился к секретным серверам, и копировал информацию. И, разумеется, сам записывал свои проекты. Прошли тысячелетия, архивы местами повредились, где-то файлы просто отказывались открываться без нужного уровня допуска, который, по прошествии стольких лет, утерял силу, но всё ещё ревностно охранял свои знания. Где-то файлы были закодированы, и лишь Прометей был способен взломать их, а где-то и вовсе изначально файлы загрузились битыми и выдавали случайный набор символов. Но эта работа была необходима. Борис Бритва. Именно за это имя зацепилось сознание Малкадора, когда Император произнёс его. Он ощущал, что оно ему очень знакомо, но каждый раз, стоило подумать об этом, как воспоминания ускользали от него. Малкадор откинулся в кресле, потирая виски. Три дня без сна и отдыха начинали сказываться даже на его могучем организме. Перед ним в голографической проекции медленно прокручивались страницы отчётов. Из того, что уже было известно, и находилось на поверхности, Борис Бритва был одним из величайших полководцев Федерации. Появившийся будто из ниоткуда, он быстро поднялся по карьерной лестнице, и превратился в ручного пса Совета Безопасности. Непревзойдённый лидер, гениальнейший тактик и стратег. Он выигрывал сражение за сражением, счёт переваливал за тысячу. Бывали и поражения, но обусловлены они были лишь планом самого древнего полководца. Регент остановился на одном из документов. Битва при Ригеле-VII. Флот повстанцев в три раза превосходил силы Федерации. Бритва окружил их, использовав гравитационные колодцы двух газовых гигантов, и методично уничтожил каждый корабль. Потери со стороны Федерации - минимальные. Потери противника - стопроцентные. Ни пленных, ни выживших. Только обломки и трупы, дрейфующие в пустоте. Многие боялись его, а кто-то даже боготворил. Он командовал самым огромным флотом за всё время существования человечества - сотни тысяч боевых кораблей, миллиарды солдат. Он был невероятно умён, хитёр, и имел немало сторонников в Совете. Казалось бы, будь его воля, он мог взять власть в свои руки и повести человечество в светлое будущее. Но полное отсутствие интереса к политике и отвращение к политикам, вкупе с патологической жестокостью, предопределило его дальнейшую судьбу. Малкадор пролистал дальше. Подавление восстания на Карсе. Население - двенадцать миллиардов. Бритва высадил войска, окружил все крупные города и предложил ультиматум. Когда тот был отвергнут, планету выжгли орбитальными бомбардировками. Выжило менее процента населения. Доклад Бритвы состоял из трёх коротких предложений: "Восстание подавлено. Потери приемлемы. Жду следующего назначения.” Когда на окраине Федерации вспыхнуло масштабное восстание, охватившее сотни миров, он вместе со всем своим флотом нырнул в варп… Что именно произошло, достоверно неизвестно, и вряд ли когда-либо станет известно, но флот точки назначения так и не достиг, навеки сгинув в глубинах Имматериума. Судя по обрывочной информации от подвергшихся атаке миров, на корабли нанесены восьмиконечные звёзды Хаоса, а его армию сопровождают демоны Кхорна, что вполне очевидно указывает на то, что стало с прославленным варлордом. Но что-то здесь не сходилось, а потому это не давало покоя и Малкадору. Самый главный вопрос - откуда же он такой красивый вылез? Не мог обычный смертный быть настолько хорош во всём. А потому вот уже три дня Малкадор, без перерывов на еду или сон, просматривал всё, что только мог, в архиве Императора. Также Регент увязал с ситуацией то малопонятное пророчество ксеноса из Кабала, зафиксированное сынами Альфамегонов. Гахет перед смертью смог выдавить из себя только “Бо… Бр…”, что вполне очевидно подразумевало Бориса Бритву. “Как же сова прекрасно натягивается на глобус постфактум” - подумал он тогда. И, кажется, он что-то нашёл… Малкадор потянулся к следующему файлу. Уровень допуска - максимальный, защищён личным кодом Неота. Даже для архивов Императора это было необычно. Но Малкадор, как самый доверенный помощник, обладал нужным допуском. Файл открылся, и Регент начал читать. Первые строки заставили его выпрямиться в кресле. "Проект “Протей”. Первая попытка создания улучшенного человека. Генетический материал - собственный. Цель - оценка потенциала технологии перед масштабным внедрением." Малкадор пролистал дальше, его глаза бегали по строкам всё быстрее. "Субъект демонстрирует выдающиеся физические и умственные способности. Скорость обучения превосходит ожидания. Однако наблюдается критический недостаток - полное отсутствие собственной воли. Субъект не проявляет инициативы, действует только по прямым указаниям. Эмоциональный спектр ограничен. Амбиции отсутствуют." -Ай да Неот, ай да сукин сын… - разочарованно покачал головой Малкадор, вчитываясь в сухие строки. И тут в его голове вдруг будто спала пелена, в висках зашумело, а голову острой пикой пронзила боль, и Регент вспомнил то, что ему запретили вспоминать. Заблокированные воспоминания хлынули потоком. Борис был одной из первых попыток Неота создать примарха. Протопримарх, созданный из генетического материала самого Неота. И отбракованный им, как неподходящий экземпляр. Он выпустил его в большой мир, и всё это время наблюдал за тем, что из себя представляет творение сумрачного гения. Он даже кое-где помог ему, чтобы лучше оценить качество продукта. Но Борис оказался слишком пассивным, лишённым амбиций, словно бездушный робот выполняющий лишь то, что ему прикажут. Эксперимент был признан неудачным, и почти буквально слит в унитаз. То “исчезновение флота” было подстроено самим Неотом, чтобы избавиться от следов. Он надеялся, что там его детище и сгинет… Как стало понятно сейчас - дитятко совсем не сгинуло, а очень даже выжило, так ещё и обрело покровителя, который решил разыграть свой козырь. Чем больше войны - тем ещё больше войны. Всё согласно логике Кровавого Бога. Малкадор медленно выдохнул, чувствуя, как усталость наваливается свинцовым грузом. Разочарование в Неоте смешивалось с тревогой. Старый друг наделал ошибок, и теперь за них придётся расплачиваться Империуму. Никсос не нёс ответственности за грехи своего предшественника, но последствия всё равно придётся разгребать им всем. -Нужно рассказать обо всём Хорусу, пока не стало слишком поздно. Он должен знать, с кем сражается, - вслух произнёс Малкадор, вставая со своего кресла. 3.М29 Сегментум Обскурус, Система Телкис В пустоте реального космоса дрейфовал левиафан в окружении своей свиты. Сорок километров безупречного серебра. Корпус "Жаждущего Битвы" был гладким, вылизанным до идеального блеска, словно это судно только вчера сошло со стапелей верфи. Обтекаемые линии, изящные очертания носовой части, безукоризненная геометрия бронированных секций - шедевр корабельной архитектуры эпохи Федерации. Ни шрамов от попаданий, ни следов коррозии, ни наростов варп-скверны, что обычно покрывают суда Хаоса уродливой коростой. Только чистый металл, отражающий холодный свет далёких звёзд. Внизу, в гравитационном колодце планеты, медленно вращался Телкис. Некогда цветущий мир-улей, теперь он горел. Верхние ярусы городов превратились в факелы, освещающие орбиту оранжевым заревом. Обломки защитного флота дрейфовали среди пепла - искорёженные корпуса, разорванные на части крейсера, тысячи тел в пустоте. Осада только началась, но исход был предрешён. Флот обороны уничтожен за считанные часы. Теперь оставалось лишь методично стереть планету с лица галактики. И единственное украшение - восьмиконечная звезда на носу, нарисованная кровью. Всегда свежей. Но внешность обманчива. Внутри левиафана царила иная реальность. Коридоры, что когда-то были выдержаны в строгих тонах серого и белого, теперь пульсировали багровым светом. Стены из металла превратились в живую плоть, что дышала, вздрагивала и истекала ихором при малейшем прикосновении. По переборкам текли алые ручейки - не смазка, а настоящая кровь, питающая демонические механизмы в сердце корабля. Из вентиляционных шахт доносился не свист воздуха, а хриплое дыхание чего-то громадного и голодного. И всё же - порядок. Железный, безупречный, образцовый порядок. Экипаж двигался по коридорам чёткими колоннами. Смены сменялись с точностью хронометра. Орудийные расчёты занимали позиции без единого лишнего слова. Демоны, что гнездились в недрах корабля, послушно выполняли свои функции, словно механизмы древних машин. Хаос здесь был приручен, выдрессирован и поставлен по стойке смирно. Мостик флагмана был обширным залом, где технологии Тёмной Эры Технологий сплелись с варпом в гротескном союзе. Голографические проекции звёздных карт парили в воздухе рядом с рунами из запёкшейся крови. Командные консоли из чёрного металла обрамляли кости тех, кто осмелился нарушить дисциплину. Под ногами офицеров пульсировал пол из полупрозрачного материала, сквозь который виднелись артерии корабля - настоящие, живые артерии, по которым текла демоническая кровь-топливо. В центре мостика стоял он. Борис Бритва. Высокий, статный, с выправкой старого офицера Федерации. Кожа его приобрела мертвенно-синюшный оттенок - не от болезни, но от долгого пребывания в варпе. Она казалась восковой, натянутой на идеальные черты лица, словно он был не живым существом, а безупречной статуей из мрамора. Короткая военная стрижка не оставляла места вольностям. Ни единого волоска не выбивалось из общей картины. Глаза горели. Не яростью - это было бы слишком человечно. Они пылали холодным жёлтым светом, подобно далёким звёздам. В этих глазах не было ничего живого. Только расчёт. Только холодный анализ. Мундир его был ядовито-белоснежным - настолько белым, что резал глаза даже в багровом свете мостика. Золотые эполеты на плечах, ряд орденов Федерации на груди, чёрные перчатки из тончайшей кожи. На поясе висела силовая рапира в изящных ножнах - оружие дуэлянта, но заряженное энергией, способной разрубить танковую броню. Он не выглядел как чемпион Кхорна. Он выглядел как парадный портрет адмирала с официального приёма. И это было страшнее любых рогов, клыков и шипов. Борис стоял у главной панорамной проекции, демонстрирующей космос вокруг флота. В руках он держал карманные часы на тонкой цепочке - антиквариат, что каким-то чудом пережил тысячелетия. Крышка была украшена гравировкой с гербом давно забытого дома. Механизм тикал размеренно, методично, будто сердце самого времени. Борис смотрел на циферблат. Секундная стрелка ползла к отметке двенадцать. Глаза его не мигали. Дыхание было ровным, спокойным. Тик-так. Тик-так. Тик-так. На мостике царила абсолютная тишина. Офицеры, что несли вахту, не осмеливались нарушить её. Даже демоны, что шептали из стен, притихли. Секундная стрелка приближалась. Ещё десять секунд. Девять. Восемь. Шаги нарушили тишину. К Борису приближался человек в форме старпома - тёмно-серый мундир с красными нашивками, начищенные до блеска сапоги, планшет в руках. Горацио служил Борису ещё со времён Федерации. Вместе они прошли сотни кампаний, сожгли десятки миров, утопили в крови тысячи врагов. Варп изменил его. Кожа стала бледной, почти прозрачной, сквозь неё проступали тёмные вены. Волосы поседели раньше времени, превратившись в серебряную гриву. Но глаза остались человеческими - усталыми, но живыми. Он был изменён, но не сломлен. Не превращён в чудовище, но навсегда помечен. -Милорд, - голос Горацио был тихим, почтительным. Он остановился в трёх шагах, держа планшет перед собой, словно щит. Борис не повернулся. Его взгляд был прикован к часам. Семь секунд. Шесть. Пять. -Говори, - голос Бритвы был ровным, лишённым эмоций. Механическим. -Дальние сенсоры засекли аномалию. - доложил Горацио, и в его голосе впервые проскользнуло напряжение. - Флот Империума вышел из Паутины в трёх миллионах километров от нашей позиции. Четыре секунды. Три. -Состав? -Флагман “Молот Войны”, семь линкоров, сопровождение из полутора сотен крейсеров разного класса, семи авианосцев и трёх сотен эскортных кораблей. Опознавательные знаки - Ночные Фурии. Командует... - Горацио на мгновение замялся, - ...Беллара. Примарх Ночных Фурий. Две секунды. Одна. Стрелка достигла двенадцати. Мягкий щелчок. Механизм замер на мгновение, затем начал новый круг. Борис закрыл крышку часов. Движение было неторопливым, почти медитативным. Он убрал их в карман мундира, застегнул клапан и только после этого повернулся к старпому. -Они уже выстраиваются в боевой порядок, - добавил Горацио. - Счёт идёт на минуты, милорд. Они будут готовы атаковать раньше, чем мы закончим бомбардировку. Борис посмотрел на него. В горящих глазах не было ни ярости, ни жажды крови, ни безумия. Только холодный расчёт, что делал его более страшным, чем любой берсерк Кхорна. На мгновение повисла тишина. Горацио ждал приказа, не смея пошевелиться. -Друг мой Горацио, - произнёс Борис, и в его голосе послышались отголоски старого мира, давно ушедших времён, когда он ещё был человеком. - Есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам. И есть многое, что наступает только в нужный час. Он сделал паузу. Рука легла на эфес рапиры. -И этот час ещё не настал. Горацио молчал, ожидая продолжения. -Но приказ есть приказ, - продолжил Борис, поворачиваясь к панорамной проекции. - И не столь важно, кто произносит его - бог или человек. Он должен быть исполнен. Он сделал ещё одну паузу. Длинную. Такую, что у кого-то из молодых офицеров перехватило дыхание. -Готовимся к бою, - наконец произнёс Бритва. Голос его оставался ровным, но что-то в нём изменилось. Словно лезвие меча выскользнуло из ножен. - Прекратить бомбардировку. Все силы - на перехват флота Империума. Он сделал паузу, и жёлтый свет его глаз стал ярче. -Хочу посмотреть, чего стоят эти... примархи. Презрение в его голосе было еле уловимым, но разящим. Как холодная сталь, входящая в плоть. -Особенно - женщина-воительница. Беллара из Ночных Фурий. Последние слова прозвучали почти с любопытством. Почти. Но всё ещё холодным, как лёд. Горацио склонил голову и повернулся, чтобы уйти. -И Горацио, - окликнул его Борис, не оборачиваясь. -Да, милорд? -Передай всем капитанам - никаких отклонений от плана. Никакой самодеятельности. Это будет хирургическая операция, а не резня. Он наконец повернул голову, и жёлтый свет его глаз упал на старпома. -Мы не звери. Мы - оружие. А оружие не промахивается. -Слушаюсь, милорд. Горацио удалился. На мостике послышались команды - тихие, чёткие, без лишних слов. Флот приходил в боевую готовность. Борис Бритва остался стоять у проекции. Его взгляд был устремлён в ту точку пространства, где отображались корабли Империума, его враг. Или жертва. Для него это было одно и то же. Где-то в недрах "Жаждущего Битвы" заревел демон. Голодный, жаждущий крови. Но рёв был коротким. Словно чья-то воля заставила его замолчать. Вернуться на место и ждать своего часа. Даже демоны знали - на этом корабле есть только один командир. И он не терпит непослушания. Левиафан развернулся, оставляя позади горящий Телкис. Сотни кораблей за ним повторили манёвр с идеальной синхронностью. Флот Бориса Бритвы шёл на перехват.