Большой И

3.М29 Сегментум Феррум, система Алкуескар В прочном армаглассе мостика отражалась недовольная рожа. Рожа выглядела не только недовольной, но и весьма уставшей, о чём говорили запавшие под глазами тёмные круги. Длинные, соломенного цвета волосы обрамляли лицо и слегка растрепались после множества сражений, следовавших одно за другим. Голубые холодные глаза смотрели на проплывающую относительно близко планету. Лев Эль'Джонсон устал. Вот уже несколько месяцев он вместе со своим флотом пробивался в сторону брата, Ферруса Мануса. Он даже не знал точно, жив ли тот. Единственным свидетельством служили обрывки фраз с того направления - разрозненные, состоящие из букв и слогов, но сказанные тем самым голосом. Разумеется, с тем же успехом это могло быть предзаписанное сообщение, а сам Феррус уже давно мог отправиться на тот свет. Но всё же Лев надеялся на лучшее, хотя и готовился к худшему. Флот его прошёл уже несколько сотен систем, очищая их от сил вторжения. С тиранидами всё было вполне понятно и даже в какой-то степени неинтересно. Уж ему, ветерану рангданской кампании, так точно. Тираниды слишком примитивны. Пусть у них и есть разум улья, способный выдать неожиданное решение, но в целом это просто тупые тараканы, которых можно раздавить тапком. Единственная проблема - число. Слишком большими флотами они летали. Но с рангданцами, индивидуалистами до мозга костей, не сравнятся. Те хотя бы были забавны в своей упёртости и воинской чести. Тогда пришлось привлекать других примархов - кто ж знал, что всё вот так обернётся. Куда больше проблем доставляли демоны. Они регулярно вторгались на планеты - в том числе уже освобождённые, - и это сильно тормозило продвижение. Если бы не эти твари, он бы уже давно достиг Медузы. С горем пополам его бойцы приспособились к бою с краснокожими ублюдками. Доспехи Мk.4 «Инвиктус» из живого металла в разы подняли выживаемость в условиях жёсткого боя, а терминаторская броня «Имморталис» делала своих обладателей практически неубиваемыми - на что название, собственно, и намекало. Обновлённая линейка вооружения тоже сказала своё слово. А после того как один умный Вестник Знания, затесавшийся среди его воинов, предложил освящать боеприпасы, стало ещё веселей. Сперва идею восприняли со скептицизмом - всё же вера верой, а ничто не заменит добрую сталь. Но когда твари из варпа начали неистово вопить после попаданий, их корёжило, а раны дымились и из них лился ихор, все поняли: это работает. И стали освящать вообще всё - от мечей и болтеров до баков с прометием для огнемётов. Эффект оказался просто замечательным. Каждый воин за время путешествий между мирами выучил множество молитв и гимнов, радостно предоставленных Вестником. Теперь каждый бой с демонами напоминал крёстный ход - строй закованных в броню рыцарей с молитвами на устах, с проповедями из громкоговорителей шёл вперёд сквозь строй тварей, как нож сквозь масло. Демоны, едва заслышав боевые гимны, в панике разбегались. По крайней мере, те, что успевали. Остальные были неспособны сопротивляться, и резать их было тем ещё удовольствием. Единственную реальную проблему представляли высшие демоны - для них песнопения несли лишь дискомфорт, но не урезали боевых возможностей. С ними разбирались бойцы в терминаторской броне, и было демонюгам весьма кисло. Флот примарха пересёк границу Сегментума Феррум и зачистил систему Алкуескар от тиранидского вторжения. Одноимённая планета с трудом, но сдерживала натиск и даже умудрилась неплохо проредить флот жуков. Когда подошёл Эль'Джонсон, вопрос со вторжением был решён за одно решительное сражение. Пополнив припасы, экспедиционные силы отправились дальше. Лев решил попробовать изучить границу Разлома - тот пересекал небосвод мерзкой пародией на Млечный Путь при взгляде с Терры. Не без проблем флот достиг системы Джаггафолл в Сегментуме Обскурус, одной из ближайших к Разлому. Ближе Лев приближаться не рискнул - сомневался, что корабли выдержат. И что важнее - что выдержат люди. Система Джаггафолл встретила его неприветливо. Некогда цивилизованная планета лежала в руинах. Мёртвая атмосфера навевала тоску и ненависть к тем, кто это сделал. Виновники и не думали прятаться - они считали себя здесь хозяевами. Что же. Лев и его легион покажут им всю глубину их заблуждений. Таких кораблей Эль'Джонсон никогда прежде не видел. Гладкие, вылизанные, с той особой элегантностью, которая бывает у вещей, сделанных очень давно очень хорошими мастерами. Они напоминали корабли Тёмной Эры Технологий - и одновременно были бесконечно далеки от дизайна того времени. Хотя, если присматриваться, было очевидно: они построены по единым принципам, представляют единую структуру. Точно так же, как был схож стиль кораблей Империума. Первым предположением Льва было - пираты, нашедшие древнюю верфь и законсервированные там суда. Но видя слаженность, с которой потенциальный враг, заметив его флот, начал перестраиваться, примарх отмёл эту мысль. Слишком упорядоченно для пиратов. Слишком единообразно. Нет, это была определённо организованная сила, решившая под шумок захватить то, что плохо лежит. Двадцать три корабля - приличная флотилия, и вооружены серьёзно. Они перестроились в боевой ордер быстро, профессионально, и первый залп лёг точно в его флагман. Лев почувствовал, как «Тёмный Рёв» вздрогнул от попаданий. -Хорошие стрелки, - произнёс он без особого выражения. - Ответить тем же. То, что последовало за этим приказом, было коротким и безжалостным. Лев имел привычку не тратить лишнего времени на то, что можно решить быстро. Флот чужаков был серьёзен - но его флот был больше и опытнее. Орден Льва воевал с демонами несколько месяцев, чтобы потратить лишнее время на тех, кого они видят впервые. Первые десять минут чужаки держались уверенно - маневрировали грамотно, прикрывали друг друга, и орудия у них действительно были хороши. Один из крейсеров Льва получил серьёзные повреждения по левому борту и вышел из строя. Это было неприятно. Но через двадцать минут стало очевидно, что профессионализм чужаков упирается в арифметику - их было меньше, и каждый потерянный ими корабль давал Льву дополнительное преимущество, которое нарастало лавиной. Флот чужаков начал отступать - организованно, без паники, прикрывая уходящих. Четыре корабля прорвались в Паутину и ушли. Остальные были уничтожены или взяты на абордаж. Лев смотрел на итоговую картину боя. Два его корабля с тяжёлыми повреждениями, один эскортник уничтожен. Семнадцать чужих - уничтожены или захвачены. -Есть какие-нибудь символы для идентификации? - спросил он. Офицер на связи помолчал, изучая данные с захваченных кораблей. - Непонятная, милорд. Красного цвета, угловатая. Что-то вроде черепов и рун. Однозначной идентификации нет. Лев думал. Красный. Черепа. Руны. Он видел нечто похожее на планетах - выжженные символы на руинах, начертанные явно теми, кто приходил до него. В сочетании с тем, что творили демоны - красные, орущие про кровь и черепа - картина начала складываться. Тираниды явились и начали пожирать галактику. Массовая гибель на всех фронтах - это пища для Кровавого бога. Он накопил сил - и устроил Разлом. И в этом Разломе, в этом хаосе, нашлась ещё какая-то враждебная сила, которая решила воспользоваться моментом. Люди или нет - неважно. Важно одно: они поклоняются Кхорну или работают на него, и значит, они враги. -Пленных доставить на «Тёмный Рёв», - сказал Лев. - Хочу поговорить с командиром, если есть выжившие. Выживший командир оказался немолодым человеком из той когорты людей, которые, проиграв бой, всё же не намерены терять достоинство. Он молчал. Лев смотрел на него долго, изучающе - так смотрит человек, который привык читать противника по тому, как тот держит спину. -Кто ты? - спросил Лев. Командир молчал. -Чьи это были корабли? Молчание. Лев кивнул - не разочарованно, просто принял к сведению. Люди, которые молчат вот так, обычно молчат до конца. Заставить говорить можно, но долго и неприятно, а времени у него нет. -Уберите его, - сказал он. - И разговорите, нам нужна информация. Командира увели. Лев вернулся к карте. Неизвестная сила с кораблями времён Тёмной Эры, красной символикой и выжженными планетами за спиной. Кхорн. Разлом. Тираниды. Он не знал имени противника. Но понимал достаточно, чтобы действовать. -Курс на Медузу, - сказал он. - Продолжаем. 3.М29 Сегментум Игнис, Просперо, Башня Тысячи Магнус работал один. Это было его решение, принятое после того, как он подсчитал потери хора - пятьдесят семь человек за несколько недель попыток. Достаточно, хватит потерь. Совокупная мощь хора давала больше, чем один разум, это правда. Но он самолично мог делать то, чего хор не мог - чувствовать тонко варп, двигаться осторожно, отступать в долю секунды, не увлекая за собой десятки других. Хор был молотом. Он один был скальпелем. Разлом не поддавался молоту. Может быть, поддастся скальпелю. Башня Тысячи ночью была тиха. Библиотекари и ученики академии псайкеров давно разошлись - Магнус отпустил их несколько часов назад, сославшись на то, что работа сегодня не требует присутствия. Это было правдой лишь отчасти. Просто то, что он собирался делать, не стоило делать на глазах у людей, которые потом не смогут перестать думать об увиденном. Он сидел в центре Зала Хора - пустого сейчас, с куполом из чёрного стекла над головой, сквозь который было видно просперанское небо с багровым шрамом Разлома поперёк. Смотрел на этот шрам. Думал. Утончение, которое он нашёл три недели назад, никуда не делось - он проверял каждый день, осторожно, едва касаясь, как проверяют свежий лёд, прежде чем ступить на него. Место было там. Разлом в этой точке был чуть тоньше, чуть менее плотным, чем в остальных. Почему - он не знал. Возможно, здесь проходило какое-то течение варпа, которое размывало структуру изнутри. Возможно, просто особенность - варп никогда не был однороден, и у него бывали свои слабые места, как бывают слабые места у любого материала. Главное - что оно было. Магнус закрыл глаза - оба, хотя в варпе зрение не имело отношения к глазам - и начал работу. Первые несколько минут он просто присутствовал. Не давил, не тянулся - просто был рядом с Разломом так, как бывают рядом с огнём, когда хотят не обжечься, а почувствовать тепло. Разлом отреагировал привычно - толчок, попытка отбросить, то самое ощущение стены из живого огня, которое три недели назад убивало людей пачками. На него это не действовало так - он был достаточно силён, чтобы стоять рядом без каких-либо потерь. Просто неприятно, но приемлемо. Как стоять под сильным ветром. Он нашёл утончение. Оно никуда не делось - вот оно, чуть левее, чуть дальше, там, где Разлом был тоньше остального. Магнус направился туда - осторожно, медленно, без спешки. Три недели работы дали результат. Небольшой, едва заметный, но результат. Утончение стало ещё чуточку меньше - он был уверен в этом, потому что измерял его каждый день с той точностью, которая была доступна только ему. Разлом здесь немного поддавался. Не прорывался им - просто чуть сжимался под постоянным осторожным давлением, как поддаётся стена, в которую долго и терпеливо давят, не пытаясь пробить с одного удара. Медленно. Очень медленно. Магнус думал о Жиллимане, пока работал. Это была привычка - думать о чём-то конкретном, пока руки заняты рутиной. Руки в данном случае, конечно, были метафорой, ведь он использовал свой разум, но суть та же. Триумвират. Империум Секундус. Три недели назад он поймал эти слова сквозь Разлом - слабые, искажённые, но внятные. Кто-то с той стороны объявил о создании нового правительства. Нового Империума. И этот кто-то - судя по весу слов, судя по тому, как уверенно они были сказаны, судя по самой структуре заявления - был Робаут Жиллиман. Магнус знал Жиллимана хорошо. Не близко - они не были близки, у них было слишком мало общего для настоящей близости. Но хорошо - в том смысле, что понимал, как работает его голова. Жиллиман был строителем. Он строил системы - правовые, логистические, военные, административные. Он строил их потому что верил в системы как способ сделать мир лучше. Это было искренне и правильно, и Магнус это уважал. Но у строителей была особенность. Когда рушится чужая система, строитель немедленно начинает строить свою - потому что не может иначе, потому что пустота невыносима, потому что система - это его способ существования. И когда его система оказывается единственной работающей - а за Разломом именно так и обстояло дело - строитель начинает думать о ней как о постоянной. Не намеренно. Просто - так получается. Временное правительство. Конечно, временное. С оговорками, с обещаниями распустить, как только ситуация прояснится. Магнус читал достаточно истории - человеческой, эльдарской, некронской, - чтобы знать цену таким оговоркам. Примарх давил на утончение. Оно поддавалось - чуть-чуть, почти неощутимо. Жиллиман мог быть честен в своих намерениях. Мог действительно считать это временной мерой. Мог искренне верить, что распустит всё это, когда Разлом закроется и связь восстановится. Магнус допускал такой вариант. Он был даже вероятен. Но. Магнус знал ещё одну вещь о строителях. Когда их спрашивают: «Ты построил это ради власти?» - они отвечают «нет» совершенно искренне. Потому что в их собственной голове это правда. Они строили ради порядка, ради системы, ради блага всех. Власть - побочный продукт, не цель. Они в это верят. И именно поэтому отдать власть им труднее, чем тем, кто брал её намеренно - ведь те знают, что они её взяли. А эти - нет. Удар пришёл неожиданно. Не физически - в варпе физического не было. Просто Разлом в точке утончения на долю секунды стал прозрачным. Не прорвался - именно прозрачным, как стекло, которое мутнеет и вдруг на мгновение проясняется. И сквозь это мгновение Магнус почувствовал - не услышал, не увидел, именно почувствовал - присутствие. Чьё-то. С той стороны. Не голос. Не слова. Просто - кто-то там есть. Кто-то с псионической подготовкой или природными способностями, кто-то достаточно сильный, чтобы его присутствие ощущалось даже сквозь Разлом. Один человек. Один источник - и явно не слабый. Магнус потянулся к нему - осторожно, как тянутся к огню, зная что можно обжечься. Разлом сомкнулся. Момент прозрачности прошёл - так же внезапно, как начался. За спиной что-то негромко треснуло: одна из полок с книгами покрылась инеем и рассыпалась. Обратный откат - слабый, куда слабее, чем бывало раньше, но достаточный, чтобы напомнить: Разлом не терпит тех, кто торопится. Магнус открыл глаза. Он сидел в пустом Зале Хора, в тишине, с куполом над головой и шрамом Разлома на небе. Руки немного дрожали - не от страха, просто реакция тела на долгую работу с варпом, он привык к этому. Взял со стола чашку с давно остывшим кафе, выпил не почувствовав вкуса. Кто-то там есть. С той стороны. Псайкер - сильный, судя по тому, как отчётливо ощущалось присутствие даже через эту стену. Магнус мог назвать несколько имён, но не хотел угадывать. Он хотел знать точно. А для этого нужно пробиться - не на секунду, а достаточно, чтобы обменяться хотя бы несколькими словами. До этого ещё далеко. Он встал. Прошёл к окну и долго смотрел на Разлом - багровый, живой, непрозрачный снова, как будто только что ничего не было. Думал о Жиллимане. Думал о том, как спросит его - прямо, в лицо, без дипломатических обходов, которые Робаут так любил: что ты строишь, брат? Временное правительство или постоянное? Ты сам знаешь разницу? А потом думал о том, что может не получить ответа, который его устроит. Это было отдельно неприятно. Он вернулся в центр зала. Сел. Закрыл глаза. -Ещё раз, - сказал он вслух - не кому-то конкретно, просто себе. Просто чтобы сказать. И снова начал работать.