Большой И

3.М29 Сегментум Примус Усталость. Именно это чувство испытывал Хорус, сидя в своей каюте с кружкой концептуального пива. Усталость не физическую, ведь примарх - полубог. Чтобы он мог устать, должно быть что-то совсем уж запредельное. Нет, речь шла о ментальной усталости. Но усталости иного рода, не такой, какую испытывали обычные люди. Усталость от свалившейся на него ноши. Раньше он не понимал, почему отец иногда позволял себе дурачиться и веселиться. Хорус, да, в принципе, и все остальные примархи, не понимали этого. Они считали, что уж такому высшему существу, буквально богу, не пристало таким заниматься. Они знали, что он может годами работать, не сомкнув глаз, не отвлекаясь ни на что. Но почему-то он постоянно отдыхал. Теперь Хорус понял его. Отец, каким бы он ни был, всё ещё оставался человеком. Он цеплялся за это, ведь иначе он превратится в функцию. Того, для кого все эти низменные, физические действия уже не интересны и бессмысленны. Он бы поднялся на недосягаемую высоту… Но ценой этого стали бы чувства. Это первое, что в таком случае бы пропало. А это - смерть для всего. Когда такое могущественное существо руководствуется лишь голой логикой, это поистине чудовищно. Но в бытии человеком, со всеми чувствами и эмоциями, есть и свои изъяны. Когда на тебе ответственность не просто за себя, но и за всех жителей Империума, за каждый вид, за всю грёбаную галактику - это неимоверно давит. И именно поэтому отец отдыхал. Просто чтобы не сгореть, вполне даже буквально, на работе. Хорус сделал очередной глоток горьковатого тёмного пива. Почему он об этом задумался? Потому что сейчас на его плечах покоилась огромная власть. Но власть ничто без ответственности. И именно она давила. Неимоверно давила. За его спиной тысячи миров, триллионы жизней, которые он обязан защитить. Каждого из всех этих людей, что надеются и ждут, когда этот кошмар закончится. Когда могучий полубог освободит их. Он чувствовал их. Чувствовал их всех. Каждый житель Империума положился на него. Он не знал их каждого поимённо, это было невозможно. Но он ощущал поток веры и надежды, направленный не на кого-то другого, а на него лично. И сейчас он… боялся. Боялся не справиться. Боялся подвести всех тех, кто вверил ему свою судьбу. Боялся не оправдать возложенных на него чаяний. Потому что Борис Бритва наступал. Очередной глоток. Несмотря на все отчаянные попытки сдержать натиск слуги Кровавого Бога, они отступали. Ожесточённые бои велись в сотнях систем, всё новые и новые силы из миров, с которыми удалось вернуть связь, прибывали, чтобы сразу же окунуться с головой в кровавую мясорубку. Русс как ошпаренный летал по захваченным планетам, наводил шороху и разрушал выстроенную Архипредателем, как стали называть Бориса, инфраструктуру. Но всего этого было недостаточно. Несмотря на все усилия, прилагаемые Империумом, несмотря на тактические победы, стратегически они проигрывали. Миры оставлялись на поругание предателей рода людского (отчего в душе Хоруса было неимоверно тяжко), флоты сгорали в огне лазерных залпов. А имперские силы, огрызаясь и не сдаваясь без боя, неумолимо откатывались всё дальше. Теперь уже флоты Бритвы вошли в пространство сегментума Примус. И пусть до Терры всё ещё оставались сотни и тысячи миров, они неизбежно падут под натиском Архипредателя, если вдруг не случится чуда. Но на чудо надеяться не приходилось. С братьями за Разломом не было связи, да и возможно ли вообще преодолеть этот разлом? Все доступные резервы уже в бою, сдерживают наступление. Миры-кузницы работали без устали, выпуская всё новые и новые корабли, но откуда взять опытные экипажи? В горнило войны посылались вчерашние новобранцы, чтобы сгореть в первом же бою. Вся военная машина этой половины Империума работала на полною мощность и ещё чуть сверху, чтобы просто задержать Бритву. Не остановить, нет. Всего лишь задержать. Примарх опустил на стол опустевшую кружку и выверенным движением открыл новую бутылку, перелив содержимое кружку. Единственное не давало покоя Хорусу - почему Бритва медлит? Нет, это, конечно, было на руку Империуму, всё же надежда на чудо всё ещё оставалась. Но Борис мог бы решить вопрос одним решительным ударом по Терре. Без столицы, без поддерживающей всех силы Императора, без света Астрономикона Империум рухнет, а Бритве останется лишь добить отчаявшиеся остатки. Но почему-то он тянет время. Разумеется, тылы - это важно, но не до такой же степени! Опять же - один удар, Империум рассыпется, и всё, все эти базы на захваченных планетах потеряют всякий смысл. Но вместо этого Борис будто тянет время. И Хорус решительно не понимал смысла в этом. Очевидно, что если он не видит смысла, это не значит, что его нет. Но всё это выглядело слишком странно. И, чего уж греха таить, подозрительно. Создавалось впечатление, что Бритва как будто подыгрывает им. И это было максимально непонятно. Вся эта ситуация крайне выводила Хоруса из себя. Он не мог понять действий противника, и это выбивало его из колеи. Он всегда славился проницательностью, но тут проникнуть в замыслы врага у него не получалось категорически. Он видел некоторый смысл в определённых действиях, но не мог понять, чего Бритва добивается в целом. Всё, что делал его, уже можно сказать, личный враг, не укладывалось ни в какие рамки военного искусства, а он в них разбирался, как никто другой (кроме отца, разумеется). Хорус грустно посмотрел на пустое дно кружки, и с тяжёлым вздохом отставил её. Концептуалка уже дала о себе знать, приятно шумя в голове. Больше он пить не будет, всё же трезвость ума ему нужна. Собственно, как и разрядка, хотя бы такая. Он позволил себе немного отвлечься, чтобы окончательно не стать монозадачным биороботом. Но сейчас стоило вернуться к командованию. Именно в этот момент по “Духу Мщения" разнёсся рёв баззеров. Система уведомляла о скором выходе из подпространства Паутины. У него в запасе оставалось ещё целых пять минут. Удовлетворённо хмыкнув - всё же время он рассчитал верно - Хорус поднялся со стула и, сграбастав со стола шлем, прицепил к креплению на поясе. Телепортариум в коридоре перенёс его в другой коридор, примыкающий к мостику. Да, не совсем удобно, зато безопасней. Двери мостика автоматически открылись перед ним, стоило подойти, и Хорус шагнул в предбоевую суету. Легионеры, несущие стражу на своём посту, приветственно бухнули кулаками по нагрудным пластинам брони. Обычные офицеры коротко кивнули, приветствуя своего господина. Конечно, это было небольшое нарушение этикета, ведь по регламенту они должны приветствовать устно, но перед началом боя подобное было простительно. Хорусу не было никакой необходимости тешить своё самолюбие. — Ромул, доклад. — последовал короткий приказ примарха. — Все системы в норме, корабли флота в норме. Флот выйдет в назначенной точке через две минуты тридцать семь секунд. — отозвалась искусственная личность корабля. — Смею заметить, что у нас нет актуальной информации о местоположении сил противника. — Думаешь, ловушка? — Хорус скрестил руки на груди. Лёгкая расслабленность после выпитого алкоголя уже сошла на нет. — Всё может быть, — ответил Ромул. — Недостаточно информации для анализа. Но учитывая личность, против которой мы собираемся биться — вполне вероятно. — Посмотрим. — мрачно хмыкнул Хорус с твёрдой решимостью если не прикончить Бориса, то хотя бы потрепать его флот и покоцать флагман. Сверкнула слабая вспышка с радужными переливами, и флот Империума вышел в реальное пространство. Это был крупный флот, конечно, не времён войны с рангданцами, но полторы тысячи кораблей Хорус привести в бой смог. — Ромул, доклад. — повторил Хорус, зная, что тот сразу же начнёт сканировать систему. — Флот Бритвы здесь. — начал Ромул. — до тысячи кораблей разных классов, и сам флагман “Жаждущий Битвы". Более точная информация — семьдесят кораблей класса линкор, включая флагман, двести двенадцать — класса крейсер, остальное транспорты и эскортные корабли. Расстояние два миллиона километров и сокращается. Хорус посмотрел на голографическую проекцию на тактическом столе. Флот Бритвы методично, вдумчиво, вбамбливал развитый мир, посмевший оказать сопротивление, в каменный век. Ещё бы несколько часов - и враг закончил своё чёрное дело, и ушёл из системы. Примарх прибыл вовремя. С собой у него было полторы сотни линкоров, полтысячи крейсеров, пара десятков авианосцев, остальное - эскорт. С такими силами с Борисом можно иметь дело. Почти двухкратное преимущество в числе тяжёлых кораблей и все залпа. Но сын Императора не обольщался. Борис уже зарекомендовал себя как первоклассный тактик, да и его командиры весьма опытны. У него же, пусть и перевес в кораблях, но команды слабоваты, недавние курсанты и только вышедшие из учебки офицеры, что нивелировало преимущество. — Ромул, заряжай Боньк-Палку. Будем стрелять из пушки по воробьям. Хорус осознавал, что это не самое рациональное решение, ведь нужно бить по капитальным кораблям. Но свой резон у него был — тот самый опыт. Нужно выбить как можно больше опытных офицеров. К тому же, самому Борису, не смотря на великое количество кораблей в своей армаде, просто неоткуда пополнять новые. Откуда он это знал? Птичка в клювике принесла. Причём буквально. Тзинч иногда тот юморист. Он сообщил, что весь флот Бритвы — это всё, что у него есть. Вернее, в варпе, в царстве Кхорна, были верфи. Но их не так уж и много, и сейчас все они немного недоступны в связи со вторжением объединённых сил в домен Кровавого Бога. Так что, пусть кораблей и много, но пополнять их неоткуда. И чем меньше флота будет у Бориса — тем лучше. Использование слабости противника против него самого — это самая база, основа войны. —Всему флоту! — Начал Хорус, зная, что его слышат на каждом корабле его флота. — В первую очередь выбивать эскорт противника, во вторую — тяжёлые корабли, если подставляются. — Флот уже приблизился на максимальную дальность орудий. — Ромул, ебашь! “Дух Мщения" содрогнулся, когда орудие Х-33 выстрелило. Через несколько мгновений в рядах противника началась сумятица, когда огромная сингулярность начала засасывать корабли. Несколько сотен фрегатов и корветов - цена одного выстрела. — Перезарядить! После залпа стрелять по готовности! Всему флоту — открыть огонь! Флот Бритвы отреагировал на появление Хоруса с той профессиональной быстротой, которая говорила о многолетней выучке — никакой паники, никакой суеты. Просто перестроение, чёткое и быстрое, как будто появление полуторатысячного имперского флота было запланировано заранее и вписано в расписание. Транспортники и эскортники начали отходить под прикрытие линкоров, крейсеры выдвигались вперёд эшелонами. «Жаждущий Битвы» остался в центре — как всегда, как в Телкисе, как везде, где Бритва воевал лично. — Их флагман не двигается, — заметил Ромул. — Вижу. Продолжаем выбивать лёгкие силы противника. — Хорус смотрел на тактическую голограмму, отслеживая перестроение противника. — Крейсеры — на левый фланг. Пусть давят. Первые двадцать минут боя были именно такими, какими Хорус и планировал — его флот давил численным перевесом, линкоры и крейсеры выщипывали эскорт, иногда работали по тяжёлым кораблям Бритвы, авианосцы выпускали волны штурмовиков по транспортникам. Орудие Х-33 перезарядилось и ударило ещё раз — ещё с полсотни вражеских кораблей поменьше попали в сингулярность. Это было хорошо. Это было слишком хорошо. Хорус поймал это ощущение — то самое, которое всегда появлялось, когда что-то шло слишком правильно. Противник, которого он изучал несколько месяцев, не должен был так легко уступать инициативу. Бритва всегда маневрировал, всегда создавал проблемы, всегда делал что-то, чего не ожидаешь. Сейчас он просто держал позицию и огрызался. — Ромул, — произнёс Хорус. — Почему их флагман не двигается? — Неизвестно. Энергетический след в норме. Щиты активны. Орудия работают. — Он может двигаться? — Судя по сигнатурам — да. — Но не двигается. — Нет, милорд. Хорус смотрел на голограмму. «Жаждущий Битвы» стоял в центре, как скала, вокруг которой кипело сражение. Это был не тактический просчёт — Бритва не делал тактических просчётов. Это было решение. — Ромул, оценка флота Бритвы. Сколько они могут ещё держаться? — При текущем темпе потерь — около трёх часов. Потом начнут нести критические потери в линейных силах. Они перестали группироваться, использование X-33 нецелесообразно. — А мы? — Около пяти. Мы несём потери медленнее, но они есть. Три часа против пяти. Математика была в пользу Хоруса. Слишком в его пользу. А ведь Бритва умел считать лучше, чем кто-либо. Хорус принял решение. — Всему флоту — усилить давление на центр. Хочу прорвать их линию и разделить флот на две части. — Это подставит наши фланги, — заметил Ромул. — Знаю. Выполнять. Следующий час был тяжёлым. Имперский флот навалился на центр Бритвы всем весом, и центр начал прогибаться — медленно, с потерями с обеих сторон, но прогибаться. «Жаждущий Битвы» наконец пришёл в движение — отступал, прикрывая фланги крейсерами, не давая прорвать линию окончательно. Хорус видел, как несколько линкоров Бритвы выходят из строя с критическими повреждениями. Видел, как его собственные крейсеры горят и рассыпаются. Считал. Баланс был в его пользу. — Они отступают, — доложил Ромул. — Медленно, организованно. Флагман отходит. — Преследовать. — Милорд, преследование растянет наш флот... — Преследовать. Не дать им уйти организованно. Ещё сорок минут преследования, в котором Бритва уходил именно так — организованно, прикрываясь арьергардом, не торопясь, но и не останавливаясь. Хорус давил. Флот Бритвы нёс потери — реальные, ощутимые потери, не то были расходные эскортники, которые легко списать. Несколько крейсеров. Два линкора. «Жаждущий Битвы» получил попадание в кормовую секцию и на несколько минут потерял часть щитов — Хорус бросил туда всё, что мог, но секция восстановилась быстрее, чем он успел воспользоваться моментом. Потом Бритва ушёл в варп. Сначала флагман, за ним последовали остальные — последовательно, прикрывая друг друга. Никакого панического бегства. Просто — вышли из боя, когда посчитали нужным. Хорус стоял на мостике и смотрел на то, как последние корабли Бритвы исчезают в переходах. Система осталась за ним. Планета внизу — израненная, но живая, Бритва не успел закончить бомбардировку. Флот Бритвы понёс серьёзные потери — значительно больше, чем имперский. Поле боя осталось за Хорусом. — Потери? — спросил он. — Двести семнадцать кораблей потеряны. Ещё около ста с различными степенями повреждений. — Ромул помолчал. — У противника потери существенно выше. Предварительная оценка — около четырёхсот единиц уничтожено и повреждено. Хорус кивнул. Цифры были хорошими. Поле боя за ним. Бритва отступил. Он должен был чувствовать удовлетворение. Но почему-то не чувствовал. — Ромул, — произнёс он медленно. — Пока мы здесь воевали — что происходило в остальных секторах? Пауза. Та особая пауза, которая у искусственных личностей означает обработку большого объёма данных. — Поступают доклады из нескольких систем, милорд. Судя по времени начала активности... — Говори. — Флоты Бритвы начали масштабное наступление. Одновременно, в восемнадцати системах. Поправка, девятнадцати… Двадцати… Поступают всё новые сообщения. Примерно в то же время, когда мы вступили в бой здесь. Хорус стоял неподвижно. — Наступление… — Так точно. Системы Краж, Мелор, Ортен, Халва, Дейвос... — Ромул продолжал перечислять, но Хорус уже не слушал названия. Он смотрел на тактическую голограмму, где одна за другой загорались красные отметки — системы под атакой, системы под угрозой, системы, которые он не мог прикрыть, потому что был здесь. Пока он гнался за «Жаждущим Битвы» через всё сражение, пока считал потери противника и радовался что поле боя за ним — в это самое время. — Сколько кораблей задействовано в наступлении? — Предварительная оценка — суммарно до семидесяти тысяч единиц. В каждой системе от восьмисот до двух тысяч кораблей. Семьдесят. Тысяч. Единиц. Хорус подумал о том, сколько кораблей он только что выбил в этом бою. Четыреста. Бритва потерял четыреста кораблей и в это же время запустил наступление силами семидесяти тысяч. Эти четыреста — это был расходный материал. Бюджетная статья. Цена за то, чтобы Хорус был здесь, а не там. — Ромул, — произнёс он тихо. — «Жаждущий Битвы» — он действительно получил повреждения? — Так точно. Кормовая секция, щиты были выключены примерно на четыре минуты двадцать секунд. — Реальные повреждения или достаточно хорошо сымитированные? Молчание. — Не могу определить с достаточной точностью, — сказал Ромул наконец. Хорус закрыл глаза на секунду. Открыл. Бой был настоящим — это он знал. Потери Бритвы были реальными. Никто не ставит четыреста кораблей в качестве театральной постановки. Но и результат был реальным — он здесь, а системы горят там. Бритва предложил ему настоящий бой. Настоящие ставки. Настоящие потери с обеих сторон. И при этом всё равно выиграл стратегически — потому что заставил Хоруса сделать именно то, что было нужно. Прийти сюда. Драться здесь. Победить здесь. Пока он развлекал легендарного полководца своими потугами в тактике, Борис совершал ход конём, реализуя свою стратегию. Устроив самый настоящий цугцванг. — Это была приманка, — произнёс Хорус. Это был не вопрос, а констатация. — Вероятно, — согласился Ромул. — Дорогая приманка. — Да. Но результативная. Хорус посмотрел на систему внизу — планету, которую он спас от бомбардировки. Живая планета. Несколько миллиардов человек, которые сегодня не умрут от орбитального удара. Это было хорошо. Это было настоящим результатом, не иллюзорным. И одновременно с этим — масштабное наступление. Наступление, которое они никак не смогут остановить. Это провал. — Курс, — сказал он. — на ближайшую из атакованных систем. — Система Краж. Восемь часов хода через Паутину. — Выдвигаемся. Немедленно. — Милорд, флот повреждён. Часть кораблей требует... — Повреждённые остаются здесь, занимаются ремонтом и обороной системы. Боеспособные — со мной. Восемь часов — это слишком долго, но это то, что у нас есть. Он отвернулся от голограммы и пошёл к командному креслу, думая о Бритве. Он не злился. Злиться было бессмысленно — злость не возвращала системы и не приближала решение. Но где-то глубоко, под слоями выдержки и профессионализма, было то, что он не стал бы называть злостью. Просто — понимание. Понимание масштаба противника, которого он недооценивал. — Ромул, — сказал он, садясь в кресло. — Свяжи меня с Руссом. — Уже соединяю. Хорус смотрел на голограмму — изображение систем, что окрашивались в красный. Думал о том, что скажет Руссу. Что бой выигран. Что поле боя за ним. И что этого оказалось абсолютно недостаточно. Их переиграли по всем фронтам. Они выложили все свои козыри, но их всех покрыл огромный джокер. Это была катастрофа, и теперь их может спасти только чудо.