Связанные

С самого начала их общения Вокс особо не обращал внимания на теневых помощников Аластора. Есть и есть, странные, криповые, но, в сущности, почти безобидные без соответствующего приказа. Однако позже ему, абсолютно уверенному в том, что они всего лишь следуют воле своего хозяина, стало казаться, что, как минимум, одна из теней имеет собственный разум. Та, которая принимала форму самого Аластора, позволяла ему растворяться в себе, призывать души и создавать предметы, выглядела уж слишком живой для простого проявления магии. Вокс несколько раз ловил на себе пристальный взгляд алых глаз, когда Аластор даже ухом не вёл в его сторону, а вот его тень открыто пялилась, ничуть не смущаясь, когда Вокс давал понять, что заметил её интерес. Он даже немного терялся от такого внимания, но и веселился в то же время: когда Аластор замечал их странные игры в гляделки, раздражённо фыркал и щёлкал пальцами, возвращая взгляд тёмной половины обратно к себе. Вокс про себя смеялся с его странной реакции и забывал о тени до её следующего действия. Потом она внезапно стала сначала вскользь, а затем более уверенно контактировать с ним, подбиралась ближе, выскакивала из его тени, укладывалась куда-то в ноги. Вокс мог чувствовать странные иллюзорные прикосновения, которые не давали ни тепла, ни даже ощущения чьей-то близости. Повинуясь любопытству и, возможно, желанию увидеть новые реакции Аластора, Вокс не прогонял навязчивую поклонницу, но и не особо потакал её действиям, предпочитая нейтральную позицию. А потом тень стала ещё более активной. Материализуясь в трёхмерном пространстве, она подсаживалась вплотную к Воксу, и с явным интересом заглядывала в его телефон или ноутбук, что-то тихо чирикая. Вокс до этого момента даже не знал, что она может издавать звуки отдельно от Аластора. Это не была речь в прямом смысле, больше похоже на те помехи, которые изменяли голос её хозяина, но будто немного менее грубые и более мелодичные. Любопытство всё больше разгоралось внутри Вокса. Честно говоря, в тайне, он всё же надеялся, что тень связана с Аластором больше, чем он представлял. Что это сам слишком упрямый в этом отношении олень хочет быть к нему ближе, а тень просто выполняет желания своего хозяина. В конце концов, как бы далеко ни отходила тень, преследуя Вокса в своей странной игре, он точно видел тончайшую теневую нить, связывающую её с Радио-демоном. Чувствовать внимание от того, кто хотя бы частично, но был Аластором, было очень приятно. Сначала Вокс просто продолжал работать и существовать незаметно и на всякий случай отключал дыхание, чтобы случайно не спугнуть тень резким движением. Однако совсем скоро понял, что нет необходимости быть настолько осторожным. Тень была явно уверена в своих действиях, кидая на него насмешливый взгляд каждый раз, когда он старался слиться с окружающей обстановкой, и весьма показательно доказывала, что прекрасно понимает что и с кем делает. Теневые руки часто находили себе место на бёдрах Вокса, тень могла облокачиваться на него локтями, класть голову на плечо и, тихо чирикая, оставаться рядом полчаса или даже час. Вокс, погрязший в своих фантазиях, был счастлив даже такому появлению внимания, ещё больше веселясь, когда Аластор наконец замечал их контакт, раздражённо дёргал ушами и снова и снова нетерпеливо щёлкал пальцами, пытаясь вернуть себе контроль над распоясавшейся магией. А тень откровенно веселилась, прижимаясь теснее и тихо посмеиваясь. Воксу нравилось видеть, как Аластор проявляет к нему любые эмоции, и если подыгрывание тени могло заставить равнодушного обычно оленя постоянно думать о нём, проверяя их взаимодействия, Вокс был готов объединиться с его маленькой сообщницей. Аластор же, несмотря на продолжающуюся и якобы раздражающую его игру, тем не менее не исключил и даже не сократил в своем расписании совместное время, всё так же, как и раньше, наведываясь к Воксу пару раз в неделю. Обычно, придумывая какую-то причину для визитов, но иногда заявлялся с полным правом присутствия, а потому без объяснений. Вот и в этот раз завалился под вечер и вальяжно занял компьютерное кресло Вокса, теперь что-то читая с исписанных вдоль и поперёк альбомных листов. Только разве что ноги на стол не закинул, а так, ну истинный начальник. Вокс угрюмо плюхнулся на диван, доставая вообще-то запасной ноутбук, и начал что-то усердно печатать, создавая видимость работы. Тень снова устроилась рядом с ним, плотно прижалась к правому боку, мешая двигать рукой и курсором и отвлекая чириканьем. Стойко вытерпев целый бессмысленно проведённый час, Вокс поднял на Аластора раздражённый взгляд. — Ты даже ничем не занят! Освободи кресло, я не могу работать в таком положении! Аластор лениво покачнулся и чуть повернулся в его сторону, равнодушно оценивая открывшуюся его взгляду картину, и улыбнулся шире. — Ах, к счастью, мне абсолютно всё равно на твой комфорт, друг мой. К тому же, ты, как всегда, не прав. Я определённо чем-то занят, — он пошуршал листами, будто привлекая к ним внимание. — Я готовлю сценарий к своему следующему бродкасту. — Будто ты пользуешься сценариями, — глухо буркнул Вокс, но оленьи уши всё равно уловили его возмущение. — Как бы я ни был хорош в импровизации, необходимо соблюдать некоторый минимум предсказуемости, например, сохранять последовательность затронутых тем или иметь конкретный план проведения каждого отдельного эфира. Иначе есть шанс спугнуть неискушенного зрителя отсутствием всякой стабильности, — Аластор взял паузу, а потом ехидно протянул. — Впрочем, бесполезно учить тебя хорошо работать. Вокс раздраженно закатил глаза. Спорить с Аластором всегда было невозможно, а с тех пор, как у Вокса с тенью образовался некий тандем, он будто стал ещё более упрямым. Вокс тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Тень немедленно воспользовалась возможностью и прижалась ещё ближе, обнимая спереди и полностью перекрывая возможность печатать. Вокс на миг вспыхнул от раздражения на сущность, которая уже мешала и ему, а потом замер. Странно, но до этого дня он ни разу сам не касался тени. Пальцы неуверенно дрогнули в воздухе, но Вокс всё-таки положил свои руки на тёмную спину. Где-то на перефирии зрения вздрогнул Аластор. Вокс удивлённо перевёл взгляд на него, снова на тень и снова на него. Аластор одну секунду выглядел сбитым с толку, а потом тонкие губы оскалились в жуткой угловатой улыбке. — Немедленно убери руки! — Так вы реально связаны?! В смысле, ты чувствуешь прикосновения?.. Ответа не последовало, только помехи стали шуметь громче и угрожающе. Вокс провёл рукой по странной будто бы бестелесной спине тени, не сводя пристального взгляда с Аластора, поэтому смог заметить, как тот задрожал, хотя и старался сдержаться. Вокс опустил взгляд на поднявшую голову тень. — Так, я, кажется, понял... А ты чувствуешь что-нибудь? Тень будто задумалась на долю секунды, но потом, видимо, решила, что после такой близости можно уже и пообщаться, отрицательно помотала головой, а блеск в её ярко-красных глазах стал ехидным. Она бросила короткий взгляд на напрягшегося хозяина, а потом взяла руку Вокса и положила ладонь на свою макушку, слегка потираясь. Аластор снова вздрогнул, прижимая уши и неосознанно вжимая голову в плечи. Вокс удивлённо хмыкнул. На самом деле, он почти ничего не чувствовал под пальцами, из-за чего ощущал себя немного неловко, но реакция Аластора была слишком интересной, чтобы останавливаться. Тем более, тень улыбалась широко и ровно, и Вокс рассудил, что ему дали разрешение. Он же не виноват, что бедная и голодная до прикосновений тёмная сущность сама не чувствует эти самые прикосновения. Вокс хищно и широко улыбнулся, принимая правила новой игры. — Оу, бедняжка. Так соскучилась по человеческому теплу? Никто-то тебя не гладит, — Вокс пошевелил пальцами, пытаясь создать видимость почёсывания. Всё же отсутствие каких-то точных ощущений сбивало с толку, но тихий резкий вздох Аластора подсказал, что двигается он в верном направлении. Аластор вцепился в подлокотники острыми когтями. Очень живо представляя на их месте глотку в конец распоясовшегося наглеца. Как бы славно сломался позвоночник под стальной хваткой... Оленьи уши дрогнули в предвкушении. Но, к сожалению, физическая расправа означала бы немедленный проигрыш на этом новом уровне в их странной игре. Кто знает, как далеко зайдёт в следующий раз Вокс, если сейчас дать ему понять, что делают с Аластором прикосновения к тени. А прикосновения делают что-то странное. Если к прямому физическому контакту Аластор всегда относился с пренебрежением, чувствуя мерзкие отголоски ощущений ещё некоторое время, но всё же довольно равнодушно, всего лишь грубо отталкивая смертников и ломая им руки или другие довольно разнообразные и уникальные конечности, то прикосновения через тень всегда были полной неожиданностью, а потому ощущались более… ярко. Отсутствие контроля над своими ощущениями во время прикосновений к чистой магии приводило его в настоящий ужас. Обычно она и сама не позволяла другим касаться себя, а Аластор, дотронувшись однажды и уловив странную дрожь в теле, больше не касался своей тёмной половины. И вот теперь тень почему-то решила сблизиться с Воксом. В первый раз Аластора будто окатили кипятком, а пальцы непроизвольно сжались вокруг чего-то неуловимого. Оказалось, тень закончила свои игры в гляделки с Воксом: было смешно смотреть на «соревнования» двух существ, которым в принципе не нужно моргать, — и теперь подключила к своим приставаниям руки. Разумеется, Аластор понимал, что инициатива ко всем этим забавам исходила от его тени, и, к чести Вокса, тот первое время стойко игнорировал и даже пытался избегать прямых контактов, смирившись уже позже. И всё равно чувствовал иррациональную обиду на своего друга, что так легко переключил своё внимание всего лишь на сгусток тёмной магии. Каждый раз, когда тень исследовала возможности своих прикосновений в самые неожиданные моменты, Аластор незаметно вздрагивал и чуть поджимал губы, пытаясь абстрагироваться от твёрдого и тёплого ощущения на своих ладонях. Через некоторое время он всё же смирился с новой игрой своей тени и мысленно готовился к чужим ощущениям, стоило только Воксу попасть в поле зрения. Тем более, он не собирался идти на поводу у мелкой бестии и отказываться от общения с кем-либо из-за каких-то заскоков собственной магии. Но чем больше времени проходило, тем более раскрепощённой становилась тень, и Аластор часто чувствовал чужое тепло и движение не только ладонями, но и грудью, животом и иногда даже бёдрами или головой. Тень явно ожидала момента, когда Аластор взорвётся и даст ей насладиться потерей контроля над эмоциями. Поэтому только сжимал зубы и терпел, прикидываясь равнодушным в своих обычных разговорах с Воксом. Но сейчас они перешли последнюю черту. Вокс сам дотронулся до тени, и Аластор не смог сдержаться, показав то, что так тщательно скрывал ото всех — их прямую связь. Лёгкие и неуверенные, но от этого не менее яркие поглаживания по голове заставляли выпрямлять позвоночник и скрипеть зубами, сдерживая ругань. — Вокс! Я велел тебе сейчас же убрать руки! Вокс оторвал взгляд от прищурившей глаза тени, посмотрел на Аластора и хмыкнул. — Вообще-то, я приказам не подчиняюсь. Тем более, это даже не моя инициатива, видишь? — Вокс наигранно пошевелил рукой, будто пытаясь сбросить совсем слабые пальцы тени, и состроил обречённое выражение на лице. — Я полностью под её контролем. Тень весело зачирикала, а Аластор снова прожёг их взглядом. Они уже просто натурально издеваются! Вокс хмыкнул и спустил руку с макушки тени на её щеку. Пытаясь разобраться в границах дозволенного, положил вторую руку на поясницу тени, а Аластор вдруг дёрнулся так, что кресло немного подпрыгнуло на колёсиках, громко ударившись об пол. Вокс посмотрел на него со снисхождением, заметив, что бледные до этого щёки явно приобрели более яркий цвет. Аластор оскалился и начал приподниматься, угрожающе прорычав: — Мне уже надоели ваши идиотские брачные игры! Вокс, ни на что особо не надеясь, щёлкнул пальцами, и провода тут же быстро оплели тонкие запястья, заставив Аластора упасть обратно на скрипнувшее от такого грубого обращения кресло. Задохнувшись от гнева и возмущения, Аластор дёрнулся в крепко зафиксированных путах. Запястья зажгло, когда он попытался вытащить их грубой силой, но в итоге всё равно умудрился извернуть кисть так, чтобы щёлкнуть пальцами. — Какая глупая попытка удержать ме… Ничего не произошло. Аластор замер на полуслове, опустил взгляд на руку, снова щёлкнул пальцами. Но магия не поддавалась. Более того, он даже не чувствовал свои тени. Кроме одной конкретной. Сейчас по-хозяйски усевшейся на Вокса, устроившись максимально тесно, отчего Аластор чувствовал чужое тепло всей передней поверхностью тела и между бёдрами. Тень обернулась на него, а потом растянула губы в слишком широкой, выходящей за границы лица улыбке. Аластор опустил уши и похолодел. Вокс снова перевёл взгляд с Аластора на тень и обратно, а потом догадка озарила его лицо, тут же снова расплывшееся в омерзительно самодовольной улыбке. — Так, так, что же я вижу. Великий Радио-демон растерял все свои силы? Аластор прожёг яркий монитор убийственным взглядом, но это не возымело нужного эффекта. Вокс насмешливо фыркнул и принялся поглаживать тень по спине, почти невесомо поднимаясь, предположительно, к лопаткам, и очень плотно прижимая ладонь, когда спускался вниз к оформившемуся из теневой массы хвосту. Аластор снова крупно вздрогнул, бессмысленно выгибая спину и упираясь каблуками в пол. Слишком интенсивные ощущения, от которых нельзя уклониться, раздражали его нервные окончания. Аластор попал в натуральную ловушку из-за отвратительного характера своей тени, полностью контролирующей его магию. А бестия продолжала льнуть к Воксу, потираясь о него, и что-то весело чирикала. Аластор раздражённо вздохнул, пытаясь вернуть себе контроль хотя бы над собственным телом, но всё равно не мог удержаться и продолжал ёрзать на сидении, всё ещё пытаясь освободить руки. Жёсткие провода держали крепко и неумолимо, царапая нежную кожу на запястьях, но Аластор упрямо тянул кисти, пыхтел от усилий и тихо вздыхал от слабой боли, не перекрывающей ощущения от отвратительно приятных прикосновений. Вокс перевёл взгляд, жадно впитывающий каждое движение раскрасневшегося Аластора, обратно на спокойную тень и тихо хмыкнул. — А ты маленький предатель, да, ха-ха? Тень прищурилась и навострила уши. Она была не согласна с этим заявлением. Вместо физических ощущений ей были доступны чувства хозяина, и сейчас он явно начал больше наслаждаться вниманием, чем раздражаться. Вместо ответа, она наклонилась прямо к экрану и оставила лёгкий поцелуй. Вокс вздрогнул от неожиданности, а когда тень отстранилась и приоткрыла свой ярко красный рот, продемонстрировав язык, хмыкнул и с интересом поддался такому очевидному приглашению. Аластор вздрогнул, снова дёрнувшись в крепко связавших его проводах. Чувство чужого языка, занимающего рот, несмотря на стиснутые зубы, было пугающе реальным и не слишком привычным. Аластор зажмурился, снова упёрся ногами в пол, выгибаясь назад. Кресло, непривыкшее к такой интенсивной нагрузке, заскрипело и громко хрустнуло, подарив Аластору перерыв в ощущениях, когда Вокс отвлёкся на звук. — Эй! Хватит ломать мне мебель! — Хватит заниматься подобной… ерундой! Отпусти меня, и я обещаю, что сломаю только твою шею! Вокс закатил глаза и громко хмыкнул, но потом тень снова прижалась к его рту, и мысли вернулись к странным призрачным ощущениям её языка. Теперь вела она, схватившись за шею, не позволяя отстраниться, хотя Вокс и не пытался, и слегка царапала невесомыми когтями уже немного вспотевшую кожу. Аластор снова напрягся. Хотя он и не мог чувствовать движения своей тени, язык теперь покалывали ощущения острых акульих зубов, а вскоре вернулся и чужой язык, подстраиваясь под неумелые, но очень активные движения. Аластор сжимал пальцы в кулаки, скрёб по пластиковым ручкам, сдавливал так, что оставались следы от пальцев, снова пытался призвать магию, но тень, не чувствуя стимуляции, была гораздо более собранная, чем он сам, не позволяя колдовать. Его поясница и хвост снова согревались от медленных движений широких ладоней, и может быть, если бы Вокс касался быстро и отрывисто, ощущения не были бы такими яркими, но ему, видимо, было интересно самому почувствовать прикосновения к чему-то настолько странному, так что он основательно ощупывал каждый миллиметр тела. Аластор снова сжал зубы, сдерживая даже дыхание, но от лёгкой асфиксии голова начала кружиться только сильнее, так что ему пришлось дышать, сохраняя выдох беззвучным. Непривыкшее к такой длительной и направленной на слишком определённую цель стимуляции тело горело и выгибалось то ли прочь, то ли навстречу неизбежным прикосновениям. Аластор свёл ноги, со стыдом ощущая, что начал возбуждаться, хотя Вокс всё ещё ласкал только его хвост. Именно ласкал, потирая чувствительное основание между пальцами, скользил по всей длине до кончика, немного оттягивал и прочесывал когтями обратно к позвоночнику, поднимая дыбом и так неспокойную шерсть. Аластор отчаянно дёрнулся в очередной раз. — Вокс! — голос сбоили помехи, и Аластор сжал зубы сильнее. — Я серьёзно, п-перестань! Ты уже достаточно развлёкся, разве нет?! Вокс лениво оторвался от активного поцелуя и перевёл взгляд на Аластора. С ярко-красными щеками и поджатыми губами, взмокший и непроизвольно дрожащий он выглядел так привлекательно, так призывно, особенно, когда еле слышно переступал ногами, сводя коленки, что Вокс только восторженно покачал головой. — Точно нет. Охренеть. Ты бы видел себя, — Вокс вернул взгляд на тень, тоже разглядывающую Аластора, склонив голову на бок. — И часто ты развлекаешься подобным образом с другими грешниками? Тень перевела взгляд на него и невинно похлопала глазками, прижав палец к подбородку. Вокс поднял брови и снова принял правила игры, прикидываясь возмущённым и ревнующим. Он догадывался, что вряд ли кто-то остался бы жив после подобного опыта, но после расправы над Оверлордами больше не видел никаких громких новостей о Радио-демоне, поэтому почти с полной уверенностью мог сказать, что ехидное существо специально прикидывается. Он повалил несопротивляющуюся тень на спину, вслушиваясь в весёлый щебет. — Ах, ты задумалась… Не думаешь, что дразнить меня неразумно? Бестия пожала плечами, хитро улыбаясь. Вокс покачал головой и закатил глаза. Ну да, ей-то что, если не чувствует ни одно из прикосновений. А потом перевёл тяжёлый взгляд на Аластора. Тот ощетинился и оскалился, снова ломая несчастные ручки кресла. — Не смей! Она издевается и над тобой тоже! Неужели ты настолько жалок, что готов поддаться вышедшей из ума магии?! Вокс задумчиво хмыкнул, поджав губы. А потом широко улыбнулся. — Твоей? Да. Аластор зарычал, но резко остановился, снова ощущая движения внутри своего рта. Он стиснул зубы, поджал губы, съёжился и зажмурился, пытаясь абстрагироваться, но быстро понял, что напряжённое тело стало только более чувствительным. Совсем освоившийся с прикосновениями к странной субстанции, из которой было сделано тело тени, Вокс отпустил свои желания на свободу и окончательно распустил руки. Несмотря на то, что сама тень ничего не чувствовала, она следила за жаждущими руками и выгибалась, специально подставляя более чувствительные части тела под ласки, даже если они были ещё далеко от нужного места. Аластор извивался на сидении, кусал губы и прижимал к голове уши, всё больше раздражаясь от своего проигрышного положения. По всей видимости, Вокс действительно не собирался останавливаться, а Аластор, всё же открыв глаза, с пробирающим до странных мурашек ужасом заметил, как натянулась ширинка на его узких брюках. — Ты мерзкий извращенец! У тебя что, встаёт даже на неодушевлённые предметы?! Вокс медленно и лениво разогнулся, бросив на него почти натурально оскорблённый взгляд. — А нечего туда пялиться. Кто из нас ещё извращенец? — Он показательно скромно и обиженно скрестил руки на своём паху. А потом опустил скептический взгляд, сталкиваюсь с ожидающей тенью. — А ты, что, неодушевлённая? Тень задумчиво склонила голову к плечу и что-то неуверенно прощебетала. Вокс ещё немного поразглядывал её, будто что-то обдумывая, а потом пожал плечами. — Двигается, разговаривает и явно осознает, что делает. Пусть и не дышит, зато разумная. Аргумент отклонён. Аластор раздражённо закатил глаза и зарычал, отказываясь вести дальнейший диалог с идиотом. Честно говоря, Вокса и самого смущала такая быстрая реакция своего организма, но, справедливости ради, конечно, его привлекало не это… полупризрачное существо. Он не знал, замечал ли Аластор, как громко фыркает, ёрзает и, о боже, почти скулит там на кресле, но одних этих звуков и представления, что Вокс трогает не тень, а Аластора напрямую, было достаточно, чтобы разжечь огонь внутри, быстро скопившийся внизу живота. Воксу очень хотелось перейти к прямому контакту, сравнить ощущения и реакции, но он так и не понял, кого больше дразнит тень. Что, если этой странной сущности, не понравится, если он прикоснётся к её хозяину, и она вернёт Аластору способности к магии. Конечно, Вокс продержится против взбешённого и, между прочим, такого же возбуждённого, что бы он там презрительно ни фыркал, оленя, но не то, чтобы сильно долго. Драться сейчас точно не хотелось. Судя по спокойному поведению и полуприкрытому взгляду, тень не имела ничего против продолжения, по крайней мере, с собой, и Вокс усмехнулся. Ладно, придётся, как и всегда в случаях с Аластором, двигаться по интуиции. Аластор снова вздрогнул и свёл ноги, но, конечно же, прикосновения чужих ладоней всё равно были сильными и яркими. Вокс медленно, почти задумчиво погладил худые бёдра, немного смущаясь из-за того, что голени не заканчиваются копытами, а просто сливаются с обычными тенями, исчезая в никуда. Ему было интересно, до каких пор Аластор будет ощущать его прикосновения, но, если быть совсем честным, то, конечно, мысли его находились немного выше острых коленок. Аластор захлебнулся помехами, когда горячая ладонь легла на его напряжённый пах. Мерзкая тень забрала всю магию, но оставила ту часть, которая лучше всего выдавала его смешанные и нежеланные чувства, заглушая стоны, но не менее откровенно рассказывая о своём состоянии Воксу. Который снова в нерешительности остановился. Разумеется, у тени, пусть даже она и была волшебная и осязаемая, не было никаких чётких черт, и в том числе члена. Вокс задумчиво провёл пальцами между её ног, проверяя реакцию, и Аластор не подвёл. Сдавленные стоны всё-таки было слышно под периодически обрывающимися помехами, и Вокс старался не поворачивать к нему голову, чтобы не светить своей широкой улыбкой, а вместо этого сосредоточился на тени. Всё такая же нечувствительная, она с интересом водила ушами, видимо, тоже прислушиваясь к реакции хозяина, но глаз с Вокса не сводила. Это был самый странный тройничок в жизни Вокса. Ему ещё ни разу не приходилось прикасаться к кому-то таким странным способом: через посредника. Невольно сравнив тень с живой куклой-вуду, Вокс фыркнул. Конечно, вряд ли тень дала бы через себя навредить Аластору, Вокс вообще был не уверен, возможно ли причинить таким способом Аластору боль, но проверять и не собирался. Задумавшись, он случайно провёл рукой сильнее, чем собирался, и вздрогнул, когда снова услышал треск кресла. Повернувшись к нему с очередным возмущением по поводу порчи имущества, Вокс охнул. Аластор выгнулся так сильно, что бедная спинка всё-таки сломалась, и теперь связанный олень пыхтел, пытаясь вернуться в более-менее вертикальное положение. Вокс хмыкнул. — Ну ты и дикарь... Зуб даю, специально. Вокс снова щёлкнул пальцами, и провода зазмеились по телу Аластора, меняя своё положение и перетаскивая связанного теперь по рукам и ногам оленя на диван. Вокс окинул его оценивающим взглядом и одобрительно присвистнул. Аластор гневно фыркнул и отвернулся, снова дёрнувшись в попытках освободиться, отчего Вокс рассмеялся. А потом заметил весьма впечатляющий бугорок в тесных штанах и оскалился в улыбке. — О-о, надо же, какой улов. Кто там что вякал про извращенцев? У тебя что, встаёт, даже если прикасаются не к тебе? Вуайерист. Вокс ехидно усмехнулся и, едва касаясь, провёл пальцем по спине никак не отреагировавшей тени. Аластор прожёг его взглядом, снова едва заметно дрожа, и бессмысленно дёрнул связанными руками в попытках освободиться. — Просто отпусти меня и забудем, что здесь произошло. Вокс поднял брови. — Ого, да ты почти дошёл до принятия, раз мы уже торгуемся. Ты ж всегда был таким внимательным и чутко читающим атмосферу, чтобы в удачный момент поднасрать и съебаться. Неужели думаешь, что я сейчас реально остановлюсь? Аластор нахмурился и поджал губы. Конечно, он понимал, что Вокс вряд ли оставит его в покое после всего, что уже случилось, но упрямо отказывался признавать своё незавидное положение. Налившийся кровью член уже больно давил на жёсткую ширинку, и Вокс решился расстегнуть штаны. Тут же облегчённо выдохнул и фыркнул, когда помехи Аластора снова прорезали тишину. — Ты просто отвратителен. Вокс невозмутимо пожал плечами, и вдруг заметил, что тень задумчиво разглядывает его оголённый член. Стало даже немного неловко от такого пристального взгляда тёмной сущности, но затем тень наклонилась и открыла рот, и мысли Вокса резко изменили курс. Аластор налившимися тьмой глазами смотрел на то, как его тень явно готовится обслужить Вокса ртом, представил, что будет ощущать член на языке, и бешённо задёргался в проводах. — Нет! Не смей! Я правда ненавижу вас обоих! Вокс! Немедленно остановись! Я вырву тебе сердце, когда освобожусь! Вокс взглянул на него и просто придавил ладонью к дивану. — Будешь так дёргаться, упадёшь на пол и разобьёшь свою драгоценную голову. Расслабься. После такого опыта, я совсем не против отдать тебе своё сердце. Аластор покрылся возмущёнными мурашками, когда Вокс игриво подмигнул ему, затем вздрогнул, ощутив на языке первые твёрдые прикосновения, и поморщился, зажмурившись и сжав зубы. — Я тебя ненавижу. Я буду медленно вырезать твою плоть по кусочку, пока ты будешь орать и корчиться от боли, но не дам умереть, пока не начнёшь умолять… Вокс усмехнулся. Ощущения на члене были на уровне прикосновения тумана — немного влажные и прохладные, совершенно не похожие на хоть какую-то реальную стимуляцию, но сказанные сквозь зубы слова Аластора, всё тяжелее двигающего языком и вполне натурально задыхающегося, возбуждали ничуть не хуже профессионального минета. — Не очень разумно, м-м, раскрывать мне свои планы, пока ты ещё связан. — Как только эта тварь наиграется с тобой, она всё равно вернёт мне силы. И тогда ничто не сможет спасти тебя. Вокс охнул, по спине пробежали мурашки, и затем крепче прижал руку к груди Аластора. Под ладонью быстро билось чужое сердце, но как бы Воксу не нравилось это ощущение, он всё равно начал спускать её ниже, а Аластор завозился в удвоенной силой. — Убери от меня руки! Не смей! Вокс, ты слышишь меня?! Не трога-ах! Аластор прикусил губу и прижал уши, когда Вокс положил руку ему на пах. Прямое прикосновение ощущалось гораздо более весомо и уверенно, чем через тень, возможно, потому что Воксу было привычнее прикасаться к настоящему телу. Аластор выгнулся, едва сдерживая дрожь. Ощущения распирания и тяжести во рту каким-то образом засинхронизировались с прикосновениями к члену. Плотная ткань брюк добавляла немного боли при трении, но это нисколько не мешало интенсивно нарастающему от прямой стимуляции возбуждению. Сжав зубы, чтобы не заскулить ещё более позорно, Аластор снова начал дёргаться и извиваться, но после очередного щелчка пальцами, провода вокруг грудной клетки сжались сильнее, мешая дышать, и гипоксия снова заволокла мозг липким туманом, не давая координировать движения. Вокс положил руку на тень, снова поглаживая её по макушке, не сводя взгляда с настоящих ушей Аластора, прижатых к голове, а второй рукой быстро расстегнул чужую ширинку, проводами стянув брюки и бельё до середины бёдер. Аластор снова отчаянно взбрыкнул, но когда Вокс коснулся его оголённого и возбуждённого члена, с тонких губ сорвался первый настоящий громкий стон. Вокс сжал зубы, чувствуя, что близко к собственной разрядке. Задыхающийся Аластор с мокрым от пота лицом, с яркими щеками и чёрными глазами, с ненавистью прожигающими его, с искусанными в кровь губами… Вокс облизнулся и опустил взгляд, недолго разглядывая чужой истекающий смазкой член с покрасневшей головкой, слегка дёргающийся в его некрепкой хватке. Такой нуждающийся в стимуляции. Вокс прочистил пересохшее и запершившее от настолько прекрасной картинки горло. Вид Аластора и издаваемые им всхлипы, стоны и мычание по-настоящему сводили с ума. — Что скажешь? Всё ещё хочешь, чтобы я убрал руку? Или, может быть, оставим твою тень в покое и займёмся делом, м-м? Аластор сжал зубы. Жажда убийства смешалась в его слабо снабжаемом кровью мозгу с мерзким желанием кончить, сливаясь и не позволяя рационально думать. Ощущение чужой плоти, упирающейся в горло, было пугающе реальным, пульсация на языке тошнотворной, а мысль, что тень захочет довести дело до конца, и Вокс кончит ей внутрь, заставила Аластора покрыться холодными мурашками. Поэтому он быстро кивнул, не давая себе передумать. — Чем быстрее ты закончишь, тем быстрее я смогу убить тебя. Вокс хмыкнул и немного отстранился назад, выскальзывая из влажного тумана. — Ладно, дружище... Видишь, Ал хочет забрать всего меня только себе. Такой засранец. Тень подняла голову, и Воксу показалось, что закатила глаза, но неожиданно послушно кивнула и растворилась в воздухе, бросив последний насмешливый взгляд на хозяина. Аластор облегчённо выдохнул, потеряв ощущения хотя бы во рту, и пошевелил языком, возвращая внятность речи. — Неизлечимый психопат… Теперь развяжи меня. Вокс прищурился с сомнением. — Ага. Я, по-твоему, совсем тупой. Аластор кивнул резко и без раздумий, а Вокс искренне захотел сжать до боли то самое дорогое, что сейчас находилось в его руке, но потом только усмехнулся, и прижался своим членом к чужому, возобновляя движения ладонью. Аластор задохнулся от неожиданности, выгнулся, насколько позволяли немного ослабевшие провода. — Ты всё ещё в моей власти, Ал. Не советую пытаться меня разозлить. — Твои… пустые угрозы, ах, только бесполезно сотрясают... воздух, м-м. Аластор резко вздохнул, жар внизу живота стремительно нарастал, тело непроизвольно дрожало от непривычных ощущений. Ушей вдруг снова коснулось мелодичное чириканье, и Аластор запрокинул голову, сталкиваясь взглядом с принявшей двухмерное изображение тенью. Под пристальным и ехидным взглядом Аластору стало не по себе, однако вместе с этим возбуждение почему-то начало нарастать стремительнее, и он отвернулся, зажмурившись и пытаясь забыть, чем занимается почти при свидетелях. Вокс ускорился, приближаясь к собственному пику, но глухо охнул, когда Аластор выгнулся дугой в затрещавших от натяжения проводах и кончил первым, опустившись на диван в конвульсиях. Воксу пришлось заканчивать одному, немного возмущённо, но и с ощущением своей очередной победы. Полностью расслабившись после оргазма, Вокс вздрогнул, снова услышав мелодичный щебет, который, как он уже понял, был аналогом смеха у тени, и тут же ощутил холодные мурашки страха, бегущие вдоль позвоночника. Он медленно поднял голову как раз в тот момент, когда теневые щупальца с громким треском разорвали провода, освобождая потрескивающего помехами и костями Аластора, и сглотнул. Радио-демон сверкнул на него позеленевшими от вернувшейся магии глазами. — Ну что ж, мой старый друг. Готов ощутить на себе весь мой гнев? Вокс снова вздрогнул, руки неосознанно потянулись закрыть голову, но тонкие щупальца уже оплели запястья, скручивая кожу до боли, и потянулись вдоль тела, надёжно связывая. Потеряв равновесие, он рухнул с дивана на пол, задняя панель приняла весь вес его тела на себя. Вокс проморгался, чувствуя себя так, будто мозги сдвинулись от удара, и тут же с ужасом уставился на Аластора, нависающего сверху с жестокой кровожадной улыбкой. Тень на миг показалась из-за острого, прошитого нитками плеча. Развела руками, широко улыбаясь, высунула язык, ехидно прищурившись, а потом, помахав на прощание ладошкой, растворилась в самой обычной тени. Несмотря на обиду и страх перед изменяющим свою форму Аластором, Вокс с отчаянием понял, что снова возбуждается.