Еще один вопрос доверия

Деймон затянул веревку на запястье Эймонда — настоящую крепкую веревку, от которой руки прорезала боль, — не какой-то хлипкий кусок шелка. От того, какая ухмылка заиграла на его лице, по телу пробежал холодок — не страх, возбуждение.   — Ты — мой пленник, — протянул Деймон, легко скользя кончиками пальцев по его груди. — Помни об этом.   Он резко подался навстречу, почти коснулся губами губ Эймонда но так и замер у его лица. Эймонд дернулся, зашипел сквозь зубы от того, как веревки впились в кожу. Деймон не спеша погладил его по груди, лениво рассматривая, словно впервые видел. В его лице читалось превосходство, и это возбуждало так, как ни одна шлюха в борделе. Страх на самой границе сознания щекотал нервы. Что если Деймон сорвется? Его пальцы медленно подползали к шее Эймонда, легли так удобно, словно это было их законное место. Однако Эймонд ни на секунду не терял уверенности, что Деймон не причинит ему настоящего вреда.   Деймон спустился чуть ниже, провел руками по бедрам, погладил живот, двинулся дальше к коленям. Он нависал так близко, что легко мог поцеловать Эймонда, укусить, вылизать, но не делал ничего из этого, только смотрел насмешливым взглядом. Эймонд подался навстречу, но так и не встретился с губами Деймона. Тот отстранился едва ощутимо, но это хватило, чтобы Эймонд напрягся в своих путах и вновь растянулся на постели.   Теперь Деймон гладил его по внутренней стороне бедра, но все никак не мог добраться до члена. Вернее, не хотел.   — Сука… — выдохнул Эймонд, когда в очередной раз пальцы Деймона прощекотали по животу.   Деймон рассмеялся непринужденным смехом.   — Это кто еще из нас сука.   В следующий миг его ладонь сжала горло Эймонда, а другая рука нырнула между ног. Пальцы надавили, Эймонд дернулся, засипел, понимая, что Деймон пытается протолкнуться в него сухими пальцами. На глазах выступили слезы. Не от боли, больно еще не было, от напряжения, и от того как крепко держал его Деймон за шею. Эймонд был в шаге от того, чтобы закричать, но крик не остановил бы Деймона. Ничего не остановило бы Деймона, если бы он дал волю своему внутреннему дракону.   Деймон отстранился. Ухмылка на лице стала откровенно издевательской. Эймонд попытался отдышаться, но много времени ему не дали. Деймон вернулся почти сразу, вновь провел рукой у него между ног, надавил теперь уже скользкими от масла пальцами. Он вошел сразу двумя, довольно хмыкнул и начал медленно двигать, чуть раздвигая пальцы. При этом он неотрывно смотрел на Эймонда, наслаждаясь картиной. Эймонд даже не пытался сделать какое-то подобие гордого лица. Деймон владел им безоговорочно, и они оба это знали.   Деймон вынул пальцы слишком быстро, Эймонду показалось, что он не сможет сразу принять его, но Эймонда никто не спрашивал. Деймон навалился на него, приставил член к заднице и напористо двинулся навстречу. Его взгляд потемнел, когда Эймонд болезненно застонал. Деймон замер всего на пару мгновений, а потом порывисто подхватил Эймонда под колени и закинул ноги себе на плечи.   Деймон двигался неспешно, но даже не думал останавливаться, наращивая темп. Эймонду безумно хотелось прикоснуться к себе, но член оставался без внимания. От того, как часто он неосознанно дергал руками, пальцы занемели. Мелькнула мысль, что нельзя так надолго оставлять, но тут же пропала, потому что Деймон очень быстро нашел ту позу, от которой хотелось кричать.   Все неприятные ощущения и в руках, и в заднице отошли на второй план, потому что от каждого движения Деймона по телу пробегала легкая волна удовольствия. Эймонд застонал, и теперь уже Деймон сорвался, откровенно наслаждаясь его криками.   — Умоляй, — простонал он, в очередной раз, загоняя в него член. — Умоляй…   Эймонд мог только сипло захрипеть. О чем можно умолять, когда Деймон и так делает все правильно? Идеально.   — Прошу… — простонал Эймонд. — Пожалуйста…   Впрочем, Деймону было плевать, о чем его просят, ему было важно, чтобы его просили, умоляли. Ладонь вновь легла на шею Эймонда, пальцы едва ощутимо сжались. Деймон держал его, но не душил. Одновременно он вколачивался в него быстрыми резкими толчками, и каждое движение отдавалось в теле сладкой негой. С члена потекло. Прозрачные капли испачкали живот, и Эймонд отчаянно заскулил, не в силах прикоснуться к себе. Пара быстрых движений сделала бы свое дело, но Деймон не давал такой возможности, Деймону нравилось контролировать все от и до. Даже тот момент, когда Эймонд достигнет пика. А достигнет он его очень быстро, глядя на Деймона и ловя его взгляд, полный превосходства.   В глазах поплыло. Возможно, Деймон слишком сильно сдавил его шею. А возможно, Эймонд слишком сильно его хотел. По телу пробежала судорога, мышцы напряглись. Эймонд выгнулся, в очередной раз натянув веревки на запястьях, и излился с долгим стоном.  Деймон на нем охнул и замер, закусив губу, но Эймонд слышал, как тяжело он дышит. Кажется, он не выдержал: запрокинул голову и протяжно застонал.   Эймонд еще не успел прийти в себя, а в руках Деймона блеснул кинжал. Веревки он разрезал, не поранив запястья. Эймонд облегченно выдохнул, но не спешил двинуться с места. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, и кинжал в руках Деймона совсем не смущал.   ***   В соседней комнате слышались звуки льющейся воды. Деймон поднялся с постели, расправил плечи и прошел к окну, даже не подумав прикрыться. Он никогда не стеснялся собственной наготы, да и кто его здесь увидит. За окном показался сухой ров, полный острых пик. Ближайший стражник был за мостом и с такого расстояния Деймон для него — не более чем размытая фигура.   Деймон прошел в соседнюю комнату. Эймонд уже ополоснулся, и слуга помогал ему одеться. Деймон замер в дверях, лениво наблюдая. Эймонд заметил его и ответил едва уловимой ухмылкой.   — Ты не боишься? — спросил Деймон.   Эймонд махнул рукой, и слуга испарился.   — Чего?   Дублет он надел уже сам и теперь застегивал застежки. Все, что выдавало в нем недавнее бурное времяпровождения — влажные волосы.   — Что когда-нибудь я тебя действительно придушу, — пожал плечами Деймон. — Или зарежу.   Эймонд усмехнулся так, что стало понятно: нет, не боится и в подобный исход событий не верит.   — Я тебе доверяю, — ответил он, и в его голосе послышалась толика ехидства. — Ты не станешь убивать меня ни в порыве страсти, ни тем более, специально. Тебе все это нравится не меньше чем мне.   Он шагнул навстречу. Погладил Деймон по щеке, как мог бы сделать по-настоящему любящий человек, а затем коснулся его губ в легком, почти нежном поцелуе.   — К тому же, — сказал он, отстраняясь, — у меня твои дети.   Деймон дернулся, словно ему отвесили пощечину. Эймонд вышел из комнаты быстрым уверенным шагом, оставив Деймона в одиночестве. До следующего раза.