с закрытыми глазами

- Так зачем ты захотел меня видеть? - Хотел поговорить с тобой. Дзёно демонстративно цокает и укладывает руки на груди. Не был бы слепым, ещё и глаза бы закатил. - Ты сегодня прям сама очевидность, Тэтте-сан. В чем дело? - Ты мне нравишься, Дзёно. Дзёно стоит неподвижно, ни единым жестом не выдавая своих мыслей. Он молчит некоторое время, словно ожидает продолжения, но не получает его. - Это всё? - Да. Он тяжело вздыхает и покрытыми перчатками пальцами медленно массирует переносицу. - В таком случае, мне нечего тебе сказать. Он поднимает лицо и растягивается в диковато-сочувствующей улыбке. - Кроме как то, что взаимности к тебе я не испытываю. Тэтте слушает спокойно, эмоции он показывает скудно и даже если всё-таки удивился, в чем Дзёно, конечно, сомневается, внешне это вряд-ли проявляется. А вот сердце у Тэтте, всё-таки, дрогнуло. Лишь слегка. Дзёно задумчиво наклоняет голову. Слегка? Тэтте, блять, вообще что-ли ничего не чувствует, что даже прямой отказ никак на него не действует? Или дело все же в выдержке и том, что он знает, как не нужно вести дела с Дзёно. Обычно глупый Суэхиро бывает слишком умным, когда ему это нужно. И заинтересовывать Дзёно отсутствием реакции он тоже умеет. - Ты уверен? - Что?.. Дзёно немного теряет нить повествования, когда возвращается из своих мыслей к их прежнему разговору. - Ты уверен, что это не взаимно? Сайгику нагло скалится. Уже интереснее. - Ты ведь даже не пробовал. Как ты можешь быть уверен? Уж кто и понимает межстрочный смысл речей Тэтте лучше всех, так это Дзёно. Ему даже не нужно уточнять, что тот имеет ввиду, за несколько лет он научился понимать Суэхиро даже тогда, когда тот назло ему отказывался открывать рот и показывать хоть какую-то реакцию. - У меня уже есть тот, для кого это взаимно. Вот оно. «Удар-удар-удар». Дзёно, наконец, чувствует отдачу. Как бы искусно Тэтте не контролировал свое тело и разум, но такого ответа он, видимо, не ожидал. Суэхиро приводит в порядок эмоции быстрее, чем Дзёно успевает насладиться этим маленьким выигрышем. Как же нечасто получается выбить из него такой громкий отклик. Тэтте замолкает. Он смотрит на Дзёно пристально, изучающе, хотя прекрасно знает, что Дзёно не покажет блефа в любом случае, даже если всматриваться в него настолько откровенно. Дзёно тоже молчит. Уголки его губ трогает любопытная улыбка. Жестоко. Очень жестоко. Прочитать упертого напарника у него не получается. Тэтте поработал хорошо, сейчас даже его дыхание настолько ровное, что и не понять, думает он о чем-то или просто смирился с услышанным. Как будто даже скучно. Или это вызов? - Если это все, то я пойду. - И все же, ты уверен? Дзёно прислушивается. И опять ничего. Это начинает раздражать. Особенно то, что в эти игры с ним играет никто иной, как простодушный Тэтте. - Ты хочешь, чтобы я убедился? Тэтте не отвечает. Он давно понял Дзёно и знает, что на некоторые его вопросы нужно не отвечать. Дзёно откидывает плащ, покрывающий предплечье, в сторону, чтобы не мешал рукам. Это выглядит эффектно, за его движениями Тэтте наблюдает с любопытством. Дзёно тяжёлым шагом преодолевает расстояние между ними и уж с совсем неожиданным напором впивается в губы Тэтте, даже не остановившись как следует. От Дзёно вообще ожидать можно чего угодно и все равно удивляться как в первый раз. Его методы до ужаса странные и дикие, но почему-то всегда рабочие. Тэтте не реагирует и не старается поддаться, но и не отталкивает. Дзёно это раздражает, он обхватывает лицо Тэтте ладонью и сдавливает подбородок до такой степени, что челюсть у того приоткрывается насильно. Дзёно очень уверенно и даже пошло углубляет поцелуй, на который Тэтте в конце концов отвечает. Тэтте кладет руку на его затылок, пальцами головы едва касаясь. Ему не нужно подводить Дзёно ближе, тот и так находится слишком близко и напирает слишком агрессивно, словно они не целуются, а пытаются одержать вверх друг над другом, как это происходит обычно. Дзёно слышит отголосок чего-то тревожного в чужом сердце. Чего-то, чего Тэтте никогда не показывал при нем настолько ярко. Это и есть то, что он чувствует сейчас? Страх?.. Он отрывается от поцелуя так же резко, как и начинает его, грубовато откидывая лицо Тэтте в сторону ладонью, которой раздвигал его челюсти. Тэтте перехватывает его руку и убирает со своего лица. Он открыто, почти пялясь, смотрит на профиль Дзёно и ждёт ответа. Дзёно почти физически слышит не высказанный вопрос. «И что ты решил?» Он задумчиво молчит пару мгновений, а затем очень красноречиво сплевывает под ноги. Он вытирает губы перчаткой и поднимает голову, голос его звучит натянуто. - Достаточно понятно? И снова ничего. Никакой реакции. Неужели то был единственный раз, когда Суэхиро действительно что-то почувствовал? Дзёно не продолжает этот разговор, он разворачивается и идёт к выходу из переулка. - Я ни разу не видел, чтобы ты к кому-то ходил. Или кто-то ходил к тебе. Возле тебя никогда не было гражданских, с которыми бы ты проводил время. Дзёно переводит этот вопрос с языка Тэтте на человеческий: "Ты ведь мне врешь. У тебя никого нет, ведь так?" Дзёно усмехается достаточно громко, чтобы Тэтте это услышал. Он зло скалится почти искренне, когда пытается атаковать снова. - А это не гражданский. Тэтте хмыкает. Несколько секунд он продолжает смотреть себе под ноги, а потом ухмыляется. Не так колко, как Дзёно, а по-свойски нейтрально, но Дзёно улавливает лукавую нотку в его голосе. - О, вот как. Я понял. Тэтте отрывает взгляд от своих берцев и говорит уже прямо, глядя на Дзёно со странной насмешкой. - Так значит это он, да? Дзёно недовольно сжимает челюсть и поджимает губы. Вот оно, значит, как. - И давно ты понял? - Догадался. Только что. Дзёно медленно прошагивает к Тэтте и становится вплотную, грудью к груди, плечами к плечам. Так он не чувствует себя проигравшим и раскрытым, так он чувствует себя на равных с Суэхиро. Как бы невзначай, он снимает его военную фуражку, медленно вертит в руках и смахивает с нее невидимую пыль. Тэтте никак не реагирует, лишь глазами пристально наблюдает за поведением Дзёно из-под спадающих на лоб волос. Ему нужно видеть все, каждое движение. Дзёно неестественно мягко надевает фуражку обратно на голову напарнику, в последний момент хлопая Тэтте по голове несколько сильнее, чем нужно. Тэтте хорошо знает методы Дзёно привлечь внимание и готовится слушать. Дзёно молчит и испускает тяжёлый вздох. - Тэтте-сан, ты хороший человек и лично к тебе у меня претензий нет. «Но». Дзёно кладет руку на его плечо, предупредительно сжимая мышцы, пальцами болезненно прожимая каждый сустав, и Тэтте тихо выдыхает от режущей его боли. Дзёно прижимается непозволительно близко и низким голосом произносит куда-то в его шею. - Но если ты испортишь ему жизнь, я убью тебя. Ты знаешь, я обещания свои держу. Тэтте улыбается уголками губ, очень понимающе, ни грустно, ни вызывающе, обычно. Он аккуратно убирает руку Дзёно со своего плеча и держит ее в своей ладони на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем отпустить. - Не надо меня убивать. Я бы никогда не подставил его. Он мой напарник. Дзёно хмурит брови жёстко, но быстро расслабляет спазмированные мышцы и делает несколько шагов назад. Он кланяется Тэтте в уважительном реверансе, всем видом демонстрируя обратное, и разворачивается, чтобы уйти, кидая напоследок. - Надеюсь, мы действительно друг друга поняли, Тэтте-сан. Когда Дзёно возвращается домой, Тачихара уже ждёт его. В квартире тихо, даже слишком тихо. Дзёно медленно идёт в направлении рабочего кабинета, где Тачихара обычно занимается бумажной частью своей работы. Он тихо напевает себе под нос какую-то мелодию и как бы в такт ритму стучит ключом по разным поверхностям. В безжизненной тишине квартиры его появление звучит жутко и очень пугающе. Дзёно молча проходит в кабинет. Судя по тёплому стоячему воздуху, Тачихара сидит за старой нагревающейся настольной лампой, которую давно пора бы уже сменить. Он направляется в сторону стола, но случайно спотыкается обо что-то мягкое на полу. Дзёно хмурится и присаживается на корточки, пальцами нащупывая лежащую на полу ткань военной формы. Не его формы. Тачихара встаёт из-за стола и устало подходит ближе. Он присаживается рядом и немного виновато произносит. - Не успел повесить нормально, прости. То, что Дзёно очень ревностно относится к порядку в своей квартире, весьма очевидно. Тачихара хорошо следил за чистотой в доме и очень редко оставлял что-то не на своем месте и уж тем более на полу посреди комнаты. Он быстро поднимает не успевшую помяться военную форму и аккуратно вешает в шкаф на свое место. Дзёно подходит к нему со спины и кладет подбородок на его плечо, как делает очень часто в последнее время, когда хочет показать Тачихаре, что скучал, не произнося ни слова. Руки его медленно перемещаются по торсу Тачихары, начиная от груди и живота и заканчивая плечами и лопатками. Он нежно целует его в косточку на шейном позвонке. А затем ещё раз и ещё раз, дальше, в плечи и, наконец, заканчивая самым чувствительным местом под ухом. Тачихара неловко жмется от прикосновений, но ничего не говорит. - Ты кажешься очень уставшим, что-то случилось? Логическим вопросом в конце предложения служит его следующий поцелуй, как бы случайно оставленный на шее Тачихары. Более чувственный, более чуткий, как будто даже утешающий. Руками Дзёно притягивает Тачихару ближе, очень близко, настолько близко, что Тачихара спиной ощущает ритм его пульса. Мичидзо нервно сглатывает и отвечает. - Я правда немного устал, ничего не случилось. Дзёно продолжает целовать нежно и сочувствующе, массируя ладонью лопатки и позвонок. Одежда ему мешает, он пробирается рукой под домашнюю футболку - его футболку -, и Тачихара невольно вздрагивает от прохлады его пальцев. Тачихара тихо спрашивает, подавляя дрожь. - А как у тебя дела? Дзёно целует в шею и останавливается под мочкой уха, слегка прикусывая его за серёжку. - У меня все хорошо. Впрочем, ты ведь и так все видел, да, Тачихара? Дзёно утыкается носом в ямочку между шеей и плечами Тачихары, по домашнему водя губами по белой коже, и ещё крепче прижимая его к себе. Тачихару в его руках начинает трясти. Дзёно чувствует, как он пытается успокоиться, но ничего не получается. Тачихара рвано вдыхает и также рвано выдыхает, продолжая молчать. - Это был ты. Я ведь прав? Тачихара сглатывает неприятный ком и нервно кивает. - Как ты узнал, что я был там? Дзёно уж точно не садист, уж точно не для Тачихары. Он не пытается целиться в него снова, но так выходит, что его слова выбивают из Тачихары последнюю уверенность. - Я слышал твое сердце. Тэтте бы так никогда не отреагировал, я знаю его слишком хорошо. Тачихара молчит, от тяжести мыслей и стоящих перед глазами картинок того, как Дзёно - его Дзёно - целует Тэтте-сана, желудок начинает мутить. Ему больно это видеть, но видения не уходят, а напротив, приобретают новые краски сейчас, когда Дзёно ласково утешает его, словно ничего не произошло, и совсем не испытывает раскаяния. Это больно. - Зачем ты это сделал?.. Дзёно вдыхает аромат тела Тачихары. Он пахнет свежестью, травой и чистой родниковой водой. Он чувствует кое что ещё – что-то кислое, неприятное, оно резким контрастом перебивает спокойный запах Тачихары. Дзёно мрачно думает, что, наверное, именно так пахнет разочарование. Он крепко прижимает Тачихару к себе, тот даже не сопротивляется, он просто растворяется в его руках, и Дзёно думает, что такой поддатливый Тачихара его неприятно пугает. Тачихара мог бы кричать, драться, угрожать, но не молчать. Дзёно не прижимает Тачихару к себе, сам вжимается в него все больше и больше, лишь бы раствориться в его любви, горече и разочаровании. - Прости меня. Тачихара не отвечает, лишь дрожащий вдох доказывают, что он все ещё здесь, в его руках. Дзёно повторяет. - Прости меня, я обложался. Тачихара болезненно выдыхает. Дзёно почти ощущает тяжесть его мыслей, почти даже пугается того роя тревоги в его голове, что сам же и спровоцировал. Почти осознает то чувство предательства, что своими руками посеял в его разуме. Почему-то в голове Дзёно это было до отвращения весело. Почему-то в голове Дзёно Тачихара начал бы проклинать его, кричать и, возможно даже, Дзёно на себе прочувствовал бы настоящую силу его способности. Он с восхищением наблюдал за тем, как Тачихара взрывается на заданиях, как умело использует слова, оружие и свой дар. И какое-то извращённое желание ощутить на себе действие его гнева всегда сидело в мыслях Сайгику. А уже после он бы объяснил ему, что настойчивый Тэтте напирал бы и дальше, если бы Дзёно не выказал свой отказ так радикально. Дзёно позволил себе такую стратегию потому, что Тачихара реагировал на каждую их ссору не так, как сейчас. Потому что, в общем-то, причиной их ссор никогда не было то, что Дзёно сделал сегодня. Это была та черта, за которую катастрофически нельзя было заходить. Тачихара словно захлёбывается в себе, словно задыхается в своей боли, но все равно всеми силами пытается выплыть на поверхность. - Дзёно, в следующий раз... Пожалуйста, сделай так, чтобы я об этом не узнал. Тачихаре даже говорить об этом сложно, он выдавливает из себя просьбу почти через силу, почти ломая себя. Потому что по факту, в здоровых отношениях обычно о таком не просят. Дзёно вжимается в спину Тачихары еще более отчаянно, почти сгибая его в своих руках, и продолжает прижиматься к нему все более виновато. Не будет следующего раза, никогда больше не будет ничего подобного. - Тачихара, прости меня. Тачихара делает несколько резких вдохов и наконец медленно выдыхает. Дзёно его боль чувствует кончиками пальцев, что сейчас лежат на его животе, он чувствует ее губами, плотно сжатыми на его шее, он чувствует ее грудью, прижатой к его спине. Тачихара успокаивается. Он вяло высвобождается из рук Дзёно и поворачивается к нему лицом. На его лице улыбка, такая надломленная, такая неестественно мягкая, грустная, такая не его. - Пожалуйста, я не хочу ругаться. Завтра я снова возвращаюсь в Мафию. Давай проведём этот вечер вместе. И, склонив голову, выходит из кабинета первым, ни разу не обернувшись.