Baby

Когда руководство решило привлекать в команду новое поколение гонщиков, Льюис, мягко говоря, был недоволен. Ладно редбул, они вообще занимаются газировкой, им нечего терять. Пусть таскаются со своим Ферстаппеном, постоянно попадающим на санкции, Льюису от этого только плюсы. Но зачем все эти проблемы серебряной стреле? На слова Тото о том, что нужно делать ставку на молодое поколение и быть прогрессивными, Льюис мог разве что закатить глаза и сделать очень недовольный вид. Когда его знакомили с Нико, Хэмильтону хотелось смеяться. Он же буквально подросток! Написанные на лице эмоции, яркие реакции на все вокруг, юношеский максимализм и никакого самоконтроля . Эти светлые длинные волосы, вечно сведенные к переносице брови, отражающие все внимание к происходящему вокруг, почти по-девичьи длинные ресницы и голубые глаза, он скорее принцесса, чем пилот. Росберг изображал из себя взрослого, что спокойно выдерживает все. Он правда старается контролировать эмоции. Принять то, что он видит не всю картину и нужно больше слушать механиков, но еслибы он действительно этому следовал, то не был бы самим собой. Однажды после брифинга, на котором Нико послушно кивал и соглашался со всеми замечаниями, Хэмилтон проходя мимо комнаты их «молодой надежды» застал весьма любопытную картину: Росберг носился по комнате, сметая все вокруг. Бросал вещи на пол, врезался кулаками в стену и прочие попытки выместить агрессию через физическое взаимодействие. Льюиса тогда это очень позабавило, «ангелочек» всея мерседеса и такое саморазрушение. На самом деле, чемпиону очень не хотелось признаваться что таким напарник ему нравится больше. Когда Нико не строит из себя серьезного взрослого, то выглядит даже мило

***

Очередное гран-при. Очередная неудача у Нико. На этот раз - ошибка команды. Парень старается как может и это видно, но ментально вырасти за 2 месяца не получится. Как только 1-ый пилот мерсов попадает в боксы, взгляд сразу цепляется за Росберга. Внешне он абсолютно спокоен, но кажется только человек неимеющий абсолютно никаких скиллов эмпатии может не заметить искрящее вокруг него напряжение. Дальше все на автомате. Вся команда не в настроении, никому не хочется обсуждать проблемы на брифинге, все просто соглашаются друг с другом от усталости. Нико отпускают чуть раньше чем Льюиса - нужно было обговорить ещё пару моментов по машине. Когда вся нудятина подходит к концу, один из сотрудников останавливает его у прохода. -Лью, ты в отель сейчас? -Да, планировал отдохнуть. Тяжелая гонка -Что есть - то есть. Ну так вот о чем я, загляни к Росбергу и напомни про встречу с прессой завтра утром, просто он не читает мои сообщения. -Мальчик не на шутку расстроен, я бы не удивлялся игнору. -Ты напомнишь ему или нет? -Напомню. -Ну пока. Отдохни хорошенько перед следующим уикендом. Льюис лишь молча кивнул и отправился в сторону парковки. Неужели его напарника так задело это все? Он же не по своей вине вылетел, так чего убиваться. Хэм ухмыльнулся когда ответ пришел ему в голову сам собой - чертовы гормоны и синдром отличника у идеального мальчика.

***

Приняв душ и переодевшись, Льюис вспомнил о просьбе одного из сотрудников мерса. Точно - надо было зайти к принцессе. Напарников всегда старались селить рядом, поэтому номер Нико был через две двери от его собственного. Он вышел из номера, закинув в карманы шорт ключ-карту и телефон. Пройдя вышеупомянутые две двери, он остановился возле 446 номера и уже занес руку для того чтобы постучать, но внутри что-то с грохотом упало. В общем, это его не смутило и он все же постучал. Спустя секунд 10 дверь резко распахнулась. Росберг стоял перед ним со взъерошенными волосами, разгоряченный и нахмуренный. Увидев кто стоит напротив, он попытался собрать себя в кучу, но у него плохо получилось. Руки потряхивало, дыхание сбитое, в целом выглядит паршиво. -Льюис? Ты что-то хотел? -так, нужно просто напомнить про встречу и уйти, напомнить про встречу и уйти. -Я зайду? -черт. Кажется такой Нико вызывает у него неправильные эмоции. Нестабильный и… Красивый -Если что-то несильно важное, лучше не стоит. У меня бардак. -Хэмильтону в общем то фиолетово, он проходит под рукой напарника, все это время преграждающей путь, покоясь на дверном косяке. Младший явно не пошутил про бардак. Часть мебели перевернуто, на полу разбитый стакан, одежда разбросана - он опять злился. -Почему ты принимаешь так близко к сердцу чужую ошибку? -Что? -Нико выглядел совсем поникшим и растерянным, как маленький ребенок который потерялся. От некогда охватившего его гнева сейчас не осталось и следа. -Ты же вылетел не по своей вине, к чему весь этот разгром и саморазрушения. -Ты не понимаешь. -Не понимаю что? -Старший сел в кожаное кресло, которое по счастливой случайности перевернуто не было. Росберг подпирал плечом стену и кажется был не особо настроен на разговор. Как удивительно, Льюису опять было фиолетово. -Ты лидер команды, неоднократный чемпион мира, у тебя куча фанатов и уважение в Мерседесе. Ты можешь хоть вообще гонку не проезжать, тебя все равно поддержат. -Малой, никто не злится на тебя. Сегодняшний заезд - опять же, не твое упущение. -Парень начинал опять закипать он нарезал круги по комнате перед Льюисом в попытках хоть как то себя контролировать. -Ошибка не моя, но ответственность на мне. Все считают что я просто недостаточно хорош для топовой команды, что я не тяну уровень. Ты читал эти статьи? Все ненавидят меня и считают что я занимаю чье-то место. Тото взял меня просто вдобавок к тебе. У него уже есть хороший пилот, значит можно взять неумеху. Я устал доказывать что я чего-то стою. -В конце он уже сходил на истерику, Льюис встал напротив Нико, он все еще молчал, хотелось дослушать тираду до конца. -И знаешь что? Я действительно не вывожу. Не мой темп, прямо сейчас пойду и порву к херам этот чертов контракт, больше нет смысла оставаться здесь. -Блондин уже рванулся в сторону двери, но его слишком неожиданно и слишком быстро перехватили. Льюис стоял перед ним зафиксировав его же запястья у него над головой своей рукой и смотрел своими чертовыми глазами. Это был первый раз когда он видел мальчишку по-настоящему напуганным. Слезы покатились по щекам, смысла сдерживаться не было, падать ниже уже некуда. Нико было плевать, что он буквально ревет перед кумиром всей своей жизни. Он слишком устал. Он хотел добровольно отказаться от того, о чем мечтал всю сознательную и бессознательную жизнь. Стадия злости на все и всех прошла, теперь по плану нервный срыв с истерикой. В глазах все поплыло от влаги и он выпал из реальности, но прикосновение чужих губ к щеке… стоп. Что? Чертов сэр Льюис хэмилтон сцеловывает слезы с его щек, параллельно поглаживая запястья большим пальцем. Какого хера он вообще делает? Он его что, успокаивает…? Нужно было оттолкнуть, выгнать его из номера и потом ещё публично обвинить в домогательстве. Но эти касания ощущались так правильно и так необходимо… Принцесса больше не плакала. Льюис отодвинулся и улыбнулся такой доброй улыбкой, каких Росберг не видел никогда и ни у кого, и точно не ожидал увидеть у беспощадного чемпиона. В голове что-то щелкнуло, он был настолько вымотан, что сил думать о морали уже не было. Он аккуратно накрывает губы старшего напарника своими и прижимается настолько близко, насколько позволяют руки над головой. И Льюис позволяет ему это, позволяет проявить инициативу, неумело исследовать его рот языком и сминать свои губы, и Хэмильтон бы соврал если бы сказал, что эти неопытные ласки его не возбуждают, но тотальное доминирование заводит гораздо больше. Он вжимает его в стену так, что принцесса ударяется головой, а на место ушиба тут же перемещается рука, поглаживающая и перебирающая светлые волосы. Нико старается не терять темп, отвечает на поцелуй со всем рвением и неопытностью, опять он пытается что-то доказать. Когда Льюис тянет за волосы назад, несильно, но ощутимо мальчишка издает такой порнушный, высокий стон прямо в губы. «Ну всё, поплыл» проносится в голове у 1-го пилота. Оторваться друг от друга все же пришлось, Росбергу чертовски не хватало воздуха. И пока он пытался восполнить недостаток кислорода, Льюис кажется пытается прожечь его взглядом. -Видел бы ты себя сейчас, принцесса. -Он, все еще нависая над своим напарником, убирает упавшую на лицо прядь за ухо, пока Нико медленно сопоставляет у себя в голове произошедшее в единую картину. -Scheiße… Не называй меня так. -Этот хриплый голос, Льюис хотел бы записать на диктофон и слушать вместо музыки каждый божий день. -Почему? Тебе не нравится? -Меня это пиздец как заводит. -щеки предательски охватил румянец. Он пытался сделать безучастное лицо, но кажется ни одна его мысль, не ускользнет от старшего напарника. Хэмильтон наклонился к его уху так что губы касались мочки уха. -Ты же понимаешь, что теперь у меня более сильный стимул называть тебя так. Становится вдруг невыносимо жарко и Росберг закидывает голову наверх ненароком открывая доступ к своей шее. И Хэмильтон разумеется этим пользуется, целует и кусает, оставляя бордовые отметины и вмятины от Зубов, а потом тут же зализывает в качестве извинения, за излишнюю грубость с этой нежной кожей. Тело Нико отзывается на каждой прикосновение, но когда Льюис оставляет засос на ключице, он внезапно так несдержанно и гортанно стонет, что пугается сам и тут же смыкает губы. -Чувствительная точка на ключицах, да? -Младший безумно смущается отводя взгляд. На что Хэмильтон лишь ухмыляется и будто назло прокладывает дорожку из поцелуев-укусов, создавая контраст между нежностью и страстью. Нико весь дрожит и из под него будто уходит земля, стоны наполняют всю комнату. -Лью.. Льюис! -голос прерывается и дрожит. Как же хорошо осознавать что именно ты довел невинного ангелочка до такого состояния. -Что, принцесса? -Пожалуйста давай переместимся на горизонтальную поверхность, иначе я сейчас просто упаду. -Хмм, я бы посмотрел на тебя на коленях, но не сегодня. У нас ещё будет много шансов опробовать все твои мечты. -Он подхватывает младшего на руки как будто он не крепкий парень 20-ти лет, а первоклассница которая толком ничего не весит. Но думать о силе Льюиса сейчас было болезненно-возбуждающе поэтому эти мысли пришлось отогнать. Оказавшись на кровати, Нико порывается сам стянуть с себя футболку, но… -Нет, малыш, я сделаю это сам. Подними руки. -И он слушается, поднимая руки вверх, он отдает Льюису победу. Сегодня он ведет. Футболка отлетает куда-то в сторону, а Льюис так внимательно рассматривает тело перед собой, что хочется застрелиться, только бы не видеть этот взгляд. Мальчишка несмотря на мышцы и хорошую спортивную форму кажется совсем хрупким. Будто надавишь чуть сильнее и сразу сломаешь, как фарфоровую статуэтку. Его хочется защищать от всех, чтобы никто больше не мог видеть это созвездие родинок и вздымающуюся грудь. Хэмильтон проводит горячими руками по ребрам, а Нико всего трясет, он прижимается ближе, ластясь к большим ладонями, которыми кажется можно обхватить его талию. На белоснежном торсе не остается живого места, все в багровых метках. Он расписывает каждый миллиметр его тела, утверждая что этот малыш принадлежит ему. Терпение заканчивается, и Льюис не знает сколько сможет продержаться, когда Нико хнычет под ним желая большего. Хэмильтон оставляет поцелуй в самом низу живота, отчего узел скручивается все сильнее и младшего выгибает почти в мостик. -Если бы ты только знал как заводит твоя чувствительность… -Нико прячет пылающие щеки в ладонях и изо всех сил старается не смотреть в эти темные глаза. Лью Поддевает пальцами край шорт младшего и смотрит прямо на него, с немым вопросом - можно? В ответ судорожный кивок. Младший неловко приподнимает бедра и оставшаяся одежда вместе с боксерами улетает к снятой ранее футболке. Он напряжен, можно увидеть как перекатываются мышцы пресса, Хэмильтон гладит, целует, а потом неожиданно встает с кровати и заставляет Росберга изрядно понервничать. Он раскрывает глаза и прослеживает путь Льюиса. Он подходит к прикроватной тумбочке и достает оттуда презерватив и маленький тюбик смазки. Заметив тревогу в глазах своего напарника он невольно ухмыляется, и наклоняется к нему, прикусывая ухо. -Не переживай, принцесса, я никуда от тебя не денусь. -шепот обжигает, мурашки табунами бегают по белоснежной коже. -Пока не вытрахаю из тебя всю эту дурь. Он одним движением переворачивает свою принцессу на живот и притягивает к себе за бедра, чтобы он оказался в коленно-локтевой. Щелчок тюбика смазки. -Льюис, подожди я в общем… у меня.. -Что такое, малыш? -Ну я… verdammt! У меня никогда до этого не было, ну близости с мужчиной. -Если ты не хочешь, я не зайду дальше. -Нет! Я очень хочу, просто… мне страшно. -Нико жмурится от того что приходится сознаваться своему «сопернику» в своих страхах. Тем более Льюису. -Не переживай, принцесса, я буду осторожен. Как только почувствуешь дискомфорт сразу говори. -в ответ младший ничего не сказал. Было ужасно неловко из-за своей неопытности. Льюис разогревает смазку в ладони, потом подносит палец к колечку мышц, обводит вокруг, слегка надавливает. Нико шипит в подушку и ему все ещё неловко. Когда в него проникает указательный палец на одну фалангу, он не сдержался, высокий стон, который казалось бы мужской голос вообще не мог породить, разошелся по всей комнате волной возбуждения. Хэмильтон целует его в загривок, проходится дорожкой поцелуев-укусов по позвоночнику, стараясь отвлечь от внешнего раздражителя. Когда младший привыкает Лью вводит палец полностью и потихоньку начинает им двигать, принцесса стонет в подушку, отзываясь на каждый толчок. Второй палец проходит по лучше, Нико даже сам пытается помочь, но ему не дают управлять ситуацией. Льюису нужна одна единственная точка, после ее нахождения, по предположениям чемпиона мира, и без того чувствительного мальчишку придется с кровати соскребать. Но это явно должно того стоить. Он вставляет пальцы под другим углом и Росберга пробивает волна дрожи и мурашек по всему телу. А громкий, гортанный стон, так заводит, что кажется можно кончить не прикасаясь к себе. Нашел. Он разводит пальцы на манер ножниц и с каждым толчком все сильнее попадая по комку нервов. Хочется трогать его, запускать руки в такие мягкие волосы, обводить руками ребра и талию, целовать в фарфоровую шею. Чувство того, что все это принадлежит тебе невозможно описать словами. Льюис трахал его уже четырьмя пальцами, но смотреть как Росберг извивается от его пальцев, может быть даже лучше чем вбиваться в него самому. -Лу, пожалуйста… -хриплый голос звучит так жалобно и отрывисто, что любой бы сделал все что просит Нико таким голосом -Пожалуйста - что? -мальчишка хныкал уже совсем по-детски и можно было наслаждаться им, таким беззащитным, разгоряченным, а не амбициозным и упертым. -Лу, я не могу больше. -Словами малыш, что мне сделать? -Трахни меня, пожалуйста! -Какая нетерпеливая принцесса. -Льюис целует его в шею и вытаскивает пальцы. Ощущение пустоты приносит дискомфорт и Росберг опять совершенно по детски хнычет. -Перевернись, я хочу видеть тебя. И он послушно переворачивается, раздвигая ноги и расширяя Льюису пространство для действий. Неловкости в этой комнате больше не место. Он располагается между его ног и поглаживает бедра, пытается расслабить, успокоить. Остатки одежды улетают быстро куда-то в темную часть номера и вот они друг перед другом абсолютно обнаженные. Когда Нико опустил взгляд и увидел член напарника, коленки начало потряхивать. Оказывается шутки про то, что у черных большие члены - вообще нихера не шутки. Как это должно было в него поместиться. Но он старается довериться Льюису и надеется, что в случае чего, это хотя бы будет недолго. Старший щедро поливает член смазкой, хотя учитывая то, насколько принцесса мокрая сейчас, смазку можно было выкинуть вообще. Головка прикасается к отверстию - точка невозврата. Сейчас они оба шагнут в бездну, к которой даже приближаться не стоило. Хэмильтон придерживает его за талию, смотрит прямо в небесно-голубые глаза и начинает насаживать на себя. Нико тоже пытался держать зрительный контакт, но десятки переполняющих тебя новых ощущений, не оставляют тебе ни капли рассудка. Он откидывает голову, стонет даже более порнушно чем любая стриптизерша симулянтка. Льюис внимательно следит за его реакцией, целует все до чего дотянется и оглаживает тонкую талию. Он вошел до конца. Дает минуту, на то чтобы отдышаться и привыкнуть а потом начинает двигаться. Сначала медленно, но с каждым следующим толчком наращивая темп. Веселье началось когда он начал вбиваться с достаточной силой и скоростью и попал по простате. Это сродни удару электрическим током. Росберг уже не здесь, он ничего не слышит кроме тяжелого дыхания напарника, видит все размыто и не может вербально выражать свои мысли. Время до разрядки действительно как у подростков, уж слишком они возбуждены. Нико кончает первым, издавая последний на сегодня прекрасный стон и хэмильтон доводит себя буквально за два толчка. Они падают рядом друг с другом и молчат. -Почему мы это сделали? -вдруг спрашивает Росберг. -Потому что мы оба этого хотели, принцесса. В жизни пилотов и так слишком много ограничений, чтобы ставить себе ещё и запрет на чувства. -А что ты чувствуешь ко мне сейчас? -Сейчас я чувствую что мне хочется защитить тебя от всех. -Ты останешься на ночь? -А у меня есть выбор?)

***

Засыпать, обнимая со спины надоедливого, вспыльчивого новичка, оказывается очень даже приятно. Этой ночью, льюис впервые за долгие годы не мучается от бессоницы