Он тебе нравится.

Ссоры с родителями были самым худшим явлением на планете. Рон терпеть не мог, когда мама вновь садилась, беря аккуратно его руки, смотрела печально и, пождав, начинала говорить. — Милый, вы так и не помирились с Гермионой? — Раздражение неприятным комом в горле требовало значительных усилий, чтобы не начать кричать прямо тут. — Мама, мы с ней не ссорились. — Как можно мягче и по слогам отчеканил заученную фразу Уизли. Мать отодвинулась, на лице залегла тень разочарования. Зачем она начинала этот разговор, если знала ответ? — Тогда почему вы больше не вместе? — Потому что мы никогда не были вместе, потому что мы с ней лучшие друзья. — Но… раньше… ты так на неё смотрел… — Да не на неё я смотрел! — Рон вскочил, ладони с грохотом опустились на деревянный стол. Эту шарманку он слышал каждый раз, приходя домой, и каждый гребаный раз ему приходилось врать. А что он скажет: «Извини, мама, просто Гермиона не хочет отношений, а я пялюсь на мужиков?» Это было так позорно, так низменно-пошло. Быть геем в мире магов ещё хуже, чем пожирателем. С самого первого дня в Хогвартсе он смотрел только на парней, вернее, Рон понял это год назад. Он искренне мечтал жениться на Грейнджер, она единственная, кто могла бы быть девушкой для него, но черт бы побрал. В тот вечер, когда они сидели в своей компании, Уизли откровенно пялился не на нее, а на Гарри. Тот пришел в черной рубашке со стразами, что Джинни любезно дале ему. Тогда Уизли, как ошпаренный, вылетел с вечеринки на улицу, осознавая, как он влип. И он мог бы рассказать об этом хотя бы друзьям, но ему была важна эта дружба, а вдруг не поймут? Они знали друг друга девять лет, но страх быть отвергнутым всё ещё не покидал его. — Кто-то другой? — как мать угадала с полом, но она просто не так донесла свою мысль — другая девушка? Познакомь нас. — Ну всё, мам, мне пора. — Вот так каждый раз он просто позорно сбегал. А что сказать-то ещё?

***

В этот вечер он решительно хотел напиться в хлам, чтобы на утро вообще не проснуться. И поэтому оказался в одном из самых дорогих баров Магической Британии. Сидя за черной лаковой стойкой, Рон стукнул костяшками пальцев по стакану с огневиски. Музыка била по ушам, но после четвертого стакана она сливалась с шумом толпы. — Запиваешь горе? Или пропиваешь премию? — Рон слишком пьян, чтобы, во-первых, понять, кто решил потревожить его, а во-вторых, послать куда подальше, увидев этого человека. — А ты? Неужто больные закончились? Или тебя выгнали? — Меня повысили, — бросил Малфой, выхватывая у беремена стакан с синей жидкостью. — Прими мои не искренние поздравления. — Спасибо. — Они погрузились в тишину, и наконец Уизли все же соизволил посмотреть на этого придурка и выпал. Его сердце бухнуло вниз, как тяжёлый камень, и прыгнуло в ребра. Лёгким катастрофически не хватило кислорода, из-за этого (а не потому что долбанный Драко оделся в белую рубашку с коротким рукавом, так что тонкие вены на бледных руках виднелись, черные облегающие брюки и волосы, от которых пахло чем-то хвойным) щеки покраснели. — Малфой, разве моя компания нравится тебе? Могу позвать Гарри, и ты вмиг уйдешь. — О нет, пожалуй, компания твоего Поттера будет как раз кстати. А то ты скоро коньки двинешь из-за такого количества алкоголя. — Это что, забота? — Нервный смех накалил воздух, и Драко свёл глаза к переносице, сверкнув ослепительной голубизной. — Да, Поттер здесь? — Он мне не собачка, чтобы таскаться за мной. — Ну, Грейнджер сюда точно не пойдёт, кстати, слышал, у вас ничего не вышло. — Ой, да вали ты отсюда, только от тебя слышать про мою личную жизнь не хватало. — Уизли стукнул стакан об стойку, чуть не разбив его. Помимо жуткой усталости, его охватил гнев. Кто вообще лезет в отношения? Драко Малфой... тот самый человек, который вызвал не только ненависть, но и дикую пульсацию в области живота. Признавшись сам себе, что он гей, Рон начал перебирать парней, которые могли ему понравиться. Гарри Поттер и тут оказался на первом месте, юноша действительно был очень красив, а черные волосы всегда вызывали желание потрогать. Возможно, Виктор Крам не просто так он устроил Гермионе скандал на четвертом курсе. Потом... Невил? Нет, ну не все же парни, с которыми он общался, должны нравиться. А потом в голове возник образ блондина, который смотрел пронзительно остро, с кривой усмешкой. Потом, с ужасом глядя на черную метку и в дикой панике убегая из замка. Признаться, что Драко нравился ему больше остальных, оказалось куда легче, особенно сейчас. — Идем, Уизли, а то завтра появится новость, что еще один герой войны умер от алкоголя. — Я не нуждаюсь в твоей помощи. — По тебе сразу видно. Послушай, я не собираюсь играть в доброго доктора, меня воротит от тебя, но ты будь добр, не усложняй мне жизнь еще сильнее. — Если я тебе так не нравлюсь, к слову, это так всем известно, то на кой черт ты пытаешься мне помочь? — А тебя это не должно тебя ебать. — Правильно, — бросил Рон, ухватывая слизеринца за ворот рубашки, тот от удивления поддался. Тело рыжего окатило таким жаром, что стало плохо. Сердце колотилось о стенки желудка, кровь бурлила, наровясь вскипеть. — Меня должен ебать ты.

***

— Подъем! — рявкнула Грейнджер, опрокидывая стакан с холодной водой. Уизли подскочил с матраса и уставился на подругу. Глаза болели от яркого солнца, а голова стала чугунной от похмелья. — Ммм, Гермиона, ты совсем что ли? — Первый час, Рональд! Сколько можно? — В первый час мы думали, что ты мертв. — буднично заметил Поттер, проскальзывая в комнату и с хитрым прищуром закрывая шторы. — Спасибо, что не похоронили. — Я уже звонил, но Малфой сказал, что сделает это сам. — МАЛФОЙ! — картина мира стала настолько четкой, а собственный голос таким громким, что трое одновременно испугались. Драко... Драко... — Твою мать! — Ну вообще-то про мать можно было и не говорить. А вот про Драко вполне да, кстати, он придет ближе к вечеру. Ты проспал почти полдня, у тебя не так много времени. — Нет, нет, нет, — Рон попытался подняться, рука погнулась от напряжения, и парень вновь плюхнулся на кровать. — Пусть он идёт лесом, я не хочу его видеть. — А он изъявил желание поболтать с тобой, знаешь, у нас тоже возникло такое желание. Я бы начал с того, что мой лучший друг скрывает свою жизнь. — Я бы закончила обидой, что мой лучший друг думает, будто мы осудим его. — Подождите, а вы... блин, я убью этого мерзкого хорька, клянусь Мерлином. — А вот не надо, он оказывается помог нам. Без него мы бы когда узнали, что ты гей? Наверное, после смерти? Да? — Пусть слова и звучали наигранно весело, но по взгляду Гарри читалась жгучая обида и злость. Зелёные глаза оставались холодными, именно такой взгляд преследовал его в кошмарах, таким взглядом его наградили в ту ночь в лесу, когда он бросил их. — Вы не понимаете, я не могу просто так рассказать. Я сам понял об этом только недавно и... мы все читали ту статью о Эрике, которого с грязью смешали. Я не думал, что вы так отреагируете, но... я не знал, понимаете? Малфой узнал об этом только потому, что я был пьян. — Рон, — Грейнджер наконец сжалилась и присела рядом. Её ладонь аккуратно легла на его колено. — Это всё понятно, но мы твоя семья и знаем такое о каждом, что это грозит долгим сроком в Азкабане. Неужто ты думал, что мы бы стали отрекаться от тебя? Просто это действительно обидно. — Я не хочу видеть Малфоя, можно я просто уйду? — Он тебе нравится? — спросил уже более добрым голосом Поттер. — Что, прости? — Это выглядело как жалкая попытка оправдаться, но Гарри лишь закатил глаза и скрестил руки на груди. — Гарри, даже не начинай. — Значит он тебе правда нравится, ха... С ума сойти, это же такая гениальная штука, Джинни пустит слюни. — Нет, — Уизли всё же вскочил с кровати и сжал серую футболку Поттера. — Даже не думай, ничего между нами нет. А Джинни... — Точно будет в восторге, так-то она моя девушка, и скрыть от неё я не могу. — Гарри... — Не делай такие глазки, я не гей, и на меня это не прокатит. —- Ой, всё.

***

Рон вводило из себя одна мысль о колдмедиках и больницах, но когда ты работаешь Аврором, а твой напарник чертов Поттер с шилом в заднице, приходится привыкать к постоянным медицинским осмотрам. Вот как сейчас, лёжа на кровати, Рон жмурился от света, вся его левая сторона болела. Одно проклятье, принадлежащее Гарри, попало в него, вернее, это Уизли прикрыл друга. Сам избранный лежал рядом и тихо сопел, но иногда поглядывал на компаньона, наконец решившись поговорить. — Прости. — Я это уже слышал, всё в порядке. — Я могу задать вопрос? — А тебя ведь не остановит, если я скажу нет. — Я тебе нравился? — Все процессы внутри перестали работать, именно этого вопроса он и боялся. Что сказать... соврать? Он и так продержал друзей вот столько времени. А если рассказать правду?.. — Ну... немного... — Ха... есть. — Поттер сжал руку в кулак, а Рон недоуменно уставился на него. — Значит, я лучше Малфоя, и тут, я был твоей первой любовью. — Пошел ты. Гарри выписали раньше его, и теперь Рон проводил время за чтением книг, что Гермиона купила специально для него. Возможно, три книги из пяти были про мужскую любовь, и что-то подсказывало, что Гарри тоже принимал в этом участие. — А вот и мистер, я избегаю тебя, потому что захотел переспать. — Голос Драко заставил Рона вжаться в матрас. То, что блондин работает колдмедиком, все знали, но то, что он придёт сюда... да, собственно, тоже все знали. — Откуда ты узнал, где я? — Вообще-то я врач. — Ну да, конечно... это ведь всем выдают, у тебя так-то отпуск, а ещё тебя перевели в другое крыло. — Ах, прости, как я могу забыть, что ты одержим мной. Поттер любезно поделился. — Я его убью. — Не стоит, а теперь скажи мне, Уизли, что так сложно поговорить со мной? Или легче убегать? Я вообще-то пришёл тогда специально. — Молодец, но мне казалось, ты умнее и прекрасно понял, что я вряд ли захочу тебя видеть. — Боишься не устоять передо мной? — Рон глухо застонал и прикрыл лицо ладонями. Драко подошёл почти вплотную, Уизли поджал губы. — Почему ты ушёл? — А почему ты не сдал меня в Пророк? Это ведь такая статья, что Рон Уизли — герой войны и другой золотой мальчик — гей. Тебя бы прославили. — В таком случае им бы пришлось писать и о его парне. — Что? У меня нет парня. — Я по твоему, тебе кто? — Рон распахнул глаза и уставился на Драко, будто видит в первый раз. Ему показалось? Да... да... стоп... погодите... — Ты шутишь? — А похоже? Уизли, ты честное слово, бесишь меня. Я, значит, тут переступая гордость, признаюсь тебе в высоких чувствах, как какая-то девица, иду к тебе, а ты типичный мужлан, бегаешь от меня. — Поцелуй меня. — Наверное, Рон рассчитывал, что Малфой будет в замешательстве или тоже смутиться, но тот лишь качнул головой вперёд, упёрся руками о матрас и прильнул к его губам