Одержимый

Обещание, что он дал себе в тот день, стало его мертвым грузом. Потому что игнорировать того, кто когда-то подарил тебе первую дружбу кажется невыносимым. Со стороны и не заметно, как он подкладывает новые и новые кирпичики в эту стену. Потому что старые со временем разрушаются. Он хочет казаться отстранённым. Он хочет, чтобы Блэк отстал и больше не пытался найти в нём прежнего Юго. Он лжет самому себе. Годами маска отстранённости въедалась в кожу. Годами он делал вид, что ему совершенно всё равно на чужие желания. Годами он прятался за маской безразличия и холодного расчета. Ведь он Советник, Регент самого Яхве и только он способен держать в узде всех лучников в отсутствие Императора. — Ваше сердце не такое каменное, как вы хотите показать, Командир Хашвальт. — Хьюберт замечает это незадолго до своей смерти от рук Ямамото и глубоко в душе Юго этому даже рад, потому что никто больше не сможет заглянуть так глубоко. Император прячет их в тенях, засыпая надолго, а другие лучники уважают и боятся его примерно так же, как и Яхве. Никто больше не сможет копнуть в его сердце. Кроме одного единственного человека. Он выискивает в толпе упрямые глаза и на сердце сразу становится легче. Пускай ненавидит, пускай думает, что Юграм Хашвальт предал его, что угодно, лишь бы оставался жив. Юграм не откроет ему своё сердце, но сделает всё, чтобы Базз Би смог остаться в Ванденрейхе по-дольше. Законы штука удивительно гибкая и Юграм умело поведет Квинси дальше, став Кровавым Регентом для всех, наследником, достойным Его Величества. Он будет кем угодно, если это позволит его маленькой одержимости прожить чуточку дольше. Баланс нерушим, а его вера в решения его величества непоколебима. Но пока Его Величество спит, а у Юграма совсем немного развязаны руки. Юграм может немного ослабить ложь. И признать, что постоянно присматривает за Баззом. Издалека, так, что никто, включая самого Базза и не догадается. Но следит неустанно. Одержимость растёт. То, что казалось маленьким червячком волнения, переросло в паразита контроля. Юго знает, что Базз делает вне рабочего времени, знает, с кем он общается, выведывает некоторые маленькие секреты. Иногда Грандмастеру кажется, что он знает своего друга лучше, чем он сам. Но Юго этого никогда не покажет. Лгать самому себе и всем остальным проще. Ложь - это тоже баланс. Контроль, одержимость - это паразиты, зачастую отравляющие жизнь и отношения. Но Юго не стал жертвой, он стал носителем, прекрасно ужившись с этими чувствами. Год за годом. Десятилетия за десятилетием. Они не сказали друг другу лично и двадцати с лишним слов, не считая официальных встреч. Юграм знает, что Базз не любит всё, что связано с ним, но тем не менее никогда не говорит об этом открыто, нередко даже применяя физическую силу к тем, кто смеет сомневаться в их нынешнем Императоре. Это почти лестно, хоть он всё равно повторит в тысяча первый раз, что драки между Штернриттерами запрещены и желательно не калечить Младших Офицеров, Капитан Базз Би. Иногда Юго кажется, что Базз смирился с их нынешней ситуацией. Возможно, даже понял причину, одну из десятка причин, которые Юграм все-таки придумал на случай непредвиденных подозрений. Но нет... Баззард Блэк предпочитает быть глухонемым в этом вопросе. Пусть так... Грандмастер никогда не сомневается в своих планах, действиях, просто так спокойнее - иметь запасную цепочку действий. Это тоже контроль, бессмысленный для простых обывателей, которые могут понять это словосочетание, явно придуманное человеком с заурядным интеллектом, привыкшем полагаться на интуицию и знаки судьбы - "искренность чувств" - оно даже звучит фальшиво... Оно нацелено на выявление слабостей, которыми можно манипулировать, шантажировать, а потом предать. Грандмастер - кремень, непробиваемая скала, айсберг, у него нет и не может быть слабостей. Их нет; все-таки лгать себе очень просто. Одержимость растёт... Растут и аппетиты. Если раньше достаточно было наблюдать, со временем он начал сокращать дистанцию. Незаметно, понемногу, так, чтобы даже умные не поняли, не просчитали его действий. Грандмастер — тень императора, у него нет слабостей, а желание лишь одно — сделать империю сильнее. И не важно как многое нужно положить на карту. Юграм чувствует, как человечность внутри трепыхается, изредка требовательно показывая зубы. Ему нужно получить немного больше. Дать себе волю, но это означает порушить им же установленные правила. Нельзя допустить этого. Он отслеживает каждое передвижение Блэка и уже может наизусть проговорить его же слова, настолько хорошо он его изучил за эти годы. Но этого мало. Отвратительно мало знать, ему бы влезть под кожу, забраться в само нутро и поселиться в глубине души. Это его потаённые, мрачные и мало исполнимые желания. Его одержимость скалится из темноты и он знает, что однажды он сделает что-то не так. Но пока его контроль безупречен, а желания под таким железным контролем, какой не ощущают даже рядовые солдаты... Одержимость растёт. Юго не может провести и нескольких часов, не узнав, что сейчас делает Базз. Если он не выходит из дома, Грандмастер следит за ним издалека. Он уже знает каждое действие. Количество шагов до кровати, объем шампуня, выдавливаемого за раз, толщину кусочка хлеба для бутерброда - все это он знал. Но чем больше он узнавал, тем сильнее хотел знать больше. Нет, не знать... он хотел действовать. Жутко ли ему? На первых порах Юграм задавался вопросом «а точно ли это нормально?» и даже сумел убедить себя, что ничего не происходит. Это лишь глупые остатки человечности, отголоски из детства, психика подкидывает фантомные чувства от их бывшей дружбы. Сейчас все по-другому, слабостей нет и быть не может, но обрубок прошлого продолжает болеть. Пусть так. Это не слабость, это всего-лишь травмы детства. На этом вопрос был закрыт. Сейчас... Сейчас Юго не задаётся никакими вопросами. Ежедневные планы, запутанные схемы, пока что осторожные, незаметные действия - все было под контролем. На первый взгляд. Юго окутывала жуткая аура, что становилась чётче и яснее с каждым днем. Пока было непонятно, чего бояться - не было срывов, несправедливых наказаний, тирании - боялись лишь самого ощущения. И этой неизвестности. Одержимость растёт... Сто лет пролетают незаметно. Потом ещё сто. Он становится сильно похож на того, кто сейчас спит в хрустальном гробу в глубинах Зильберна. Такой же холодный тон, взгляд, такие же безжалостные решения и приказы. Он видит как легко в него ложится это чувство абсолютной власти. Нет, он не забыл, ради кого всё это. Он играет свою роль безупречно, он повторяет из раза в раз, словно мантру: — Во славу Империи. Во славу Императора Яхве. Вздыбленные кресты уже не трогают. Вся империя в руках работает слаженно и спокойно. Они боятся одного взгляда, потому что он создал такие условия. Они боятся смотреть ему в глаза, потому что он похож на Императора. Но лишь Блэк периодически смотрит на него так, словно Юго заигрался и пора бы остановиться. — Вы что-то хотели, Герр Блэк? — Никак нет, Ваше Величество Хашвальт. Он склоняет голову ровно настолько, чтобы показать, что такому императору, регенту, он всё же рад чуть-чуть больше, но ни словом, ни делом не выдавая своих истинных чувств. Если бы Юграм не знал его так хорошо, то сказал бы, что Базз Би давно всё равно на их дружбу. Однако, даже спустя несколько столетий тот всё равно иной раз продолжает приходить. Те четырнадцать секунд всегда подобны маленькому свиданию. Он отказывается от поединка. Всегда. Но крохи времени рядом, вот ими он готов упиваться до победного. Ведь это максимум, который ему пока доступен. Одержимость смеётся ему в лицо из зеркал. Вы когда-нибудь считали количество волосков на голове у друга? Нет, а Юграм подсчитал. Мало. Маломаломаломаломало, хочется больше. Четырнадцать секунд - слишком короткий срок. Хочется больше!.. Одержимость растёт... Базз начинает догадываться, что что-то не так достаточно быстро. Ощущение чужого присутствия рядом нервировало. Дома оно лишь усиливалось. Со временем чувство слежки начало порождать паранойю, невозможно было расслабиться ни на минуту. Базз спокоен, ему нечего волноваться, он не ребёнок, он не пропадёт... Базз пытается понять, что происходит с Юго. Базз не понимает. Становится тревожнее... Базз продолжает предлагать подраться. Он хочет увидеть проблески старого Юго, ради это он готов терпеть очередной отказ. Базз не слепой, он чувствует энергетику, он видит эволюцию империи. Он видит изменения в Юго. Но не понимает причины. Желание вызвать регента на бой снова усилилось. Теневая империя не то место, которое он считает своим домом. Но он уже более трехсот лет наблюдает за тем, как обычный когда-то человек взял на себя обязанности бога. Юграм Хашвальт ужасает, внушает трепет, сила его действительно отдаёт дьявольщиной, а Базз Би всё равно мысленно кривится каждый раз. Он твердит себе, что это не его Юго, больше нет, он пытается ненавидеть его, осуждает наперед всё, что делает Юграм Хашвальт. Но только мысленно. Никогда вслух. Они никогда не говорили нормально с тех пор. Сколько бы Блэк не задавал ему вопросов, ответов он не получал. Наверное, стоило перестать пытаться, но что-то внутри не давало ему остановиться. Месть ли? Желание разобраться? Он жил с чувством постоянной фоновой тревоги и понимал, что сходить с ума из-за этого — самый верный способ получения билета на тот свет. Базз умеет принимать. А потому просто отбрасывает сомнения. Тревога сходит на нет. А вот ощущение чужого присутствия только усиливается. Блэк не идиот, триста лет не тот срок, в который он бы не заметил эти маленькие, крошечные по меркам остальных, нестыковки. И ему любопытно. У него явно есть маленький любопытный воздыхатель, который не желает быть найденным. Раз уж ему хочется, пускай наблюдает, Базз Би станет настолько интересным и примерным, насколько это вообще возможно.

***

Юграм перестаёт понимать что-либо. Всё его представление о Баззе медленно, но необратимо покрывается трещинами. Что-то в его друге начало меняться. Он не мог догадаться, Юграм слишком осторожно действует. Тогда почему?.. Почему он ясно видит мелкие изменения, которые происходят в Баззе регулярно?.. Все мелкие недостатки исчезают, будто их не было, привычки меняются, поведение становится слишком приличным... Бред. Бред-бред-бред, никто не может резко измениться, нарушить свой многостолетний стандарт характера. Может, он все-таки догадался, поэтому начал свою игру? Впрочем, очередной бред. Интеллект Базза не способен на столь глубокий анализ. К тому же, у Грандмастера нет слабостей. Лгать самому себе стало чуть сложнее... Желание разобраться похоже на усиливающуюся паранойю и Юграм определенно не хочет давать этому чувству свободы. Но через несколько десятков лет с тех пор как он попытался подавить это чувство, впервые случилось это. Он копил это внутри слишком долго, игнорировал ровно настолько, чтобы не давать себе повода, потому что Империя должна быть выше собственных желаний, а то, что он прячет даже от самого себя — явно не здраво. Это необходимо подавить. Так требует баланс. Однако, он забывает о том, что внутреннего демона хоть иногда надо кормить. Тварь, обращённая его искаженным желанием, не кормится даже мелочами достаточно долго, чтобы в один прекрасный момент озвереть ровно настолько, чтобы сила Его Величества содрогнула окружение. Бокал с вином в руке попросту лопнул и содержимое расплескалось вокруг. Слуга, что стояла у стены, вздрогнула и посмотрела на него. Хашвальт видит как блут вспыхивает слегка, но на пальце всё равно выступает капелька крови. Нехорошо. — Г-господин... Те-тени... — только и выдыхает женщина, что служит ему верой и правдой вот уже двести лет. Он забирает контроль. Тень снова становится стабильной, нормальной, неживой, как ей и положено. Но это даёт понять, что ему нельзя слишком долго игнорировать свои желания. Как бы сильно он не старался их подавлять, одержимость становится лишь сильнее и голоднее. Хашвальт чувствует себя лучше, когда снова ощущает эфемерные нити контроля над чужой жизнью. Он наблюдает. Голодно скалится Одержимость из зеркал и он видит насколько требовательным стало это желание. — Ты ведь пока ещё император. Разве не должно тебе брать то, что принадлежит тебе по праву? Разве он не принадлежит тебе? Нам! — Одержимость шепчет, шепчет, шепчет ломанную мантру снова и снова, а Юграм понимает, что это становится небольшой проблемой. Стоит ему перестать следить, бокалы в его руках взрываются пару раз в несколько лет. Слуга думает, что он злится. Но это не так. По крайней мере не на то, о чем она думает. Он злится на себя. На то, что не может полностью закрыть внутреннюю Одержимость железным щитом и больше не давать ей контролировать его решения. Но мало. Так мало просто желать. Внутри его ломает от собственных запретов, Одержимость показывает ему сны, после которых хочется кого-нибудь убить. Он всегда видит путь, что разделяется на два. Всегда выбирает Императора, что протягивает к нему руку. Всегда остаётся верен Империи. Он не позволяет себе смотреть назад, зная, что там тот, кого он действительно желает всем своим существом. Он не контролирует эти сны, хотя даже если бы и контролировал, вряд ли бы что-то изменилось. Он Нужен Яхве. Он Нужен Империи. Он должен быть сосредоточением Баланса. Должендолжендолжен... — Ты можешь обманывать кого угодно. — Одержимость смотрит из зеркала и Хашвальт видит насколько у неё Голодный Взгляд. — Смирился? Да. Настолько, что знаешь с кем он, где, чем живёт и чем дышит прямо сейчас. Ты хочешь, чтобы он думал, что тебе плевать. Но тебе никогда не было всё равно. Ты ведь умеешь правильно расставлять приоритеты. Вот и подумай, где в этих приоритетах Он. Подумай, куда ты готов шагнуть, лишь бы дать себе чуть больше свободы. Хашвальт моргает. Видение исчезает. Он знает, что это ненормально, нельзя так сильно погружаться в себя. Но игнорирование делает всё ещё хуже. Тени буквально не дают ему нормально жить, содрогаясь. Успокаиваются они лишь тогда, когда Юграм позволяет себе снова смотреть, снова наблюдать за чужой жизнью. Стена, что он возводил столетиями, трещит по швам и ему это совершенно не нравится. Но однажды он всё-таки пытается остановить себя. Десять лет они практически не пересекаются. Он запрещает себе думать, запрещает вспоминать. Одержимость сходит с ума, или это с ума сходит сам Хашвальт. Он становится более жестоким, более беспощадным, казни происходят чаще, а святые лучники всерьез начинают его опасаться, потому что мрачные тени теперь постоянно окружают вторую половину спящего императора. Но такое ограничение лишь приводит к фатальным последствиям. Однажды он приходит в себя в чужой комнате и понимает это лишь спустя несколько минут. Блэка, хвала спящему Императору, здесь нет. Юграм успокаивает себя тем, что это необходимость. Юграм успокаивает тем, что это просто проверка и ничего больше. Он скользит кончиками пальцев по чужой подушке. Так близко он бывает редко. Так явно вторгаться в чужое личное пространство не в его правилах, но он жадно упивается мгновениями, которые у него есть. Когда он возвращается в свой кабинет, он чувствует лёгкое опьяняющее ощущение. Радость. Он так давно не чувствовал чего-то подобного... — Ты все ещё пытаешься противостоять своим желаниям? Посмотри, к чему это приводит. Ты забыл, как оказался в комнате. Как крыса. Они все жалкие, они не понимают, никогда не поймут... Несдерживайсебяначнидействовать, покажисвоювласть возьми то, что принадлежит тебе по праву! Он твой, он не имеет права меняться! ПОКАЖИЕМУЕГОМЕСТО!!!! Одержимость растёт абсолютно права...

***

Образцовый, идеальный, показательный. Этот Баззард Блэк заставляет его думать, что то, что не вписывается в привычное положение вещей, можно попробовать сделать таким, каким бы оно вписалось. Он перебирает стратегию за стратегией. Если Базз желает поиграть с ним, то играть будут по правилам Юго. В конце концов он всё ещё главный. Пора показать, что поводок всё-таки можно натянуть. И не просто натянуть. Главное - зафиксировать этимповодкомможноизадушить. Пусть будут игры, но это будут игры не на жизнь, а на смерть. Грандмастер не проигрывает, он всегда получает свой главный приз voz'mitochtoprenadlejittebe, voz'mi. Базз начинает подозревать, что проблема явно глубже, чем он себе представлял. Внешне Юго стал спокойнее, чем был некоторое время до этого, казни стали реже - как затишье перед бурей... Но тени сгущаются, хотя Юграм тщательно прячет их. Базз понимает — Грандмастер понял его действия, принял правила их игры. Всё нормально, они рано или поздно разберутся. Это лишь затишье перед бурей... Вызовы по делам подразделения становятся чаще. Каждый раз они остаются одни на час или два и каждый раз от прохладного глубокого голоса у Базза ощущение натянутых до предела нервов. Он становится Штернриттером, получает долгожданное повышение, которое ввиду его идеального поведения было ожидаемо. Но ему не нравится факт того, что Юграм теперь напоминает скорее хищника, что уже завел его на свою территорию. Он чувствует, как порой чужой взгляд скользит по нему. Им можно резать сталь или чьи-то глотки. — Баззард Блэк. Собственное имя прокатывается странным образом по позвоночнику, словно Юграм не по имени его позвал, а как минимум натравил на него кого-нибудь, вроде Эса. — Да, Ваше Величество Хашвальт? — он старается сдержать порыв спросить какого такого черта творится с этой дурной головой. — Подойдите пожалуйста ближе. — Да, Ваше Величество. — инстинкты кричат, нет орут "БЕГИ", но игру прерывать нельзя. Это все равно, что засунуть голову в пасть медведя — раскусят сразу, абсолютно безжалостно. — Какие-то указания для меня? «Он все ещё пытается казаться идеальным. Я чувствую этот страх, этот ужас. Хочешь сбежать, да, Базз? Хочешь противостоять моей воле? Тебе страшно, уже не такой смелый?» Д а в а й, д а в а й, давнопора, действуй! Одержимость заглушает любые мысли, Юграм слышит голос друга как под водой дасожмикрепчесожмисожмисожми! пустьонпойметчтотычувствовалвдушевсеэтовремя. «Как ты будешь действовать, пойдёшь ли до конца, на поводу у своей гордости и упрямости или послушаешь инстинкты? Я же тебя знаю, Баззард Блэк, п о ч е м у н е м о г у п р е д у г а д а т ь?..» Он смотрит, заглядывает, кажется, в саму душу, осторожно касается чужого лица, держит за подбородок, рассматривая словно дорогую статуэтку. — Как долго ты хочешь обманывать всех вокруг? — спрашивает, поглаживая по щеке большим пальцем, смотря на чужую коленопреклонную позу. — Не понимаю о чем говорит Ваше Величество. — старательно произносит Блэк, пытаясь не отводить взгляд. — Ты знаешь, о чем я говорю, Баззард Блэк. — Ну...вероятно столько же, сколько Ваше Величество продолжит делать вид, что ничего не происходит, — может эти слова и ошибка, но Баззу надоело гадать. Слежка, отстраненность, жестокость — это не Юго. И даже не Юграм Хашвальт. Это какой-то незнакомец в теле бывшего друга. Юграм продолжает держать его подле себя. Рассматривает с такой непривычной жадностью, словно очень давно не видел. — Ваше Величество?... — Помолчите, Герр Блэк. — холодно роняет, но в нём всё звучит фальшиво. Он где-то там, правильный Юго и этот незнакомец просто очередная маска, которая слишком сильно прилипла к чужой коже. Базз чувствует, что в том, что он делает, есть что-то неправильное, но когда он всё-таки осторожно перехватывает чужую руку и обхватывает своими ладонями, его не спешат оттолкнуть. Сейчас поздний вечер. Никто не посмеет беспокоить Имперского слугу в такой час. Возможно... Возможно у него есть шанс разобраться. — Ваше Величество... Юго, что происходит? Ты очень сильно изменился за эти годы. Мы едва ли хоть раз нормально поговорили. А ты как будто перестал быть собой. Эти бесконечные казни, эти тени, что случилось?.. Юграм не слышит. Почти нет. Столь желанное близко, так близко, что хочется заставить мир остановиться. Он едва заставляет себя очнуться и всё-таки ответить. — Ничего страшного, Базз Би. Всё идёт так, как должно. — заученно ложится на губы. Желание отдается где-то в районе грудины и пальцы почти покалывает. Сжатьсжатьсжать. Он осторожно высвобождает ладонь и проводит ей по чужому затылку, надавливает немного, чтобы уложить чужую голову на свои колени. — Раньше все шло не так... радикально. То ты меня игнорируешь, то максимально приближаешь. Не то, чтобы я против, но я не понимаю, чего ожидать. Совсем... — раньше Базз удивился бы таким проявлениям ласки, теперь — каждое прикосновение отзывается напряжением и лёгким страхом. Если бы только можно было рассказать. Если бы только можно было... Как всё его существо довольно урчит от нахождения рядом объекта возжелания. О том, как он любит. О том, насколько ценит. Но он не объяснит ничего, только ласково переберет рукой волосы, путая ирокез. Он не может рассказать, не имеет права, ни сейчас, ни потом, но он надеется, что Базз, его драгоценный друг, его маленькая одержимость, поймет... — Смотри, он здесь, совсем рядом, ты можешь никогда его не отпускать!!! Разве ты сам не заслуживаешь быть счастливым? После всего, что сделал для империи! Не отпускай его сделайегосвоимнавсегданеотпускайпозвольмаленькуюслабость... — Так, почему все так сильно поменялось? Я не узнаю в тебе прежнего Юго, и дело не в обязанностях и статусе, ты изменился внутри, — Базз замечает, что Юго будто погрузился в себя и очень сосредоточенно что-то кого-то?.. слушает. Но отступать Базз не намерен, ему нужны ответы. После стольких лет он заслужил! — Я не могу отступить от своих правил. Так нельзя. У нас... У меня есть долг. Есть Империя. Я не могу... — он хочет звучать для себя самого холодно, но получается скорее оправдывающе. Нет, так не пойдет, он ведь не собирался ни оправдывать себя, ни добиваться большего. Однако, чужое тепло греет пальцы и он все же заставляет себя ответить. — Это нормально, что мы меняемся, Базз Би. Я выполняю то, что должен. Ты же прекрасно осознаешь положение. Слишком большая разница. Ответственность. Разве этого не достаточно, чтобы измениться. — Ты не делаешь ничего плохого, зачем так оправдываться? берисвоебериберибери. Ты продумал столько моментов, чтобы просто отступить? Пахнет слабостью. А у Грандмастера, ведь, не может быть слабостей. П о з в о л ь себе с л а б о с т ь. — Я про другое. Это не ты, Юго. Мне нужны ответы. Или я уйду. Я не понимаю, чего ждать от тебя, это напрягает... На мгновение Хашвальту кажется, что Зильберн треснул, но нет. Тени колыхнулись по углам и затихли. Он должен сделать рывок вперёд, ведь так? У Грандмастера и Императора нет слабых мест. Он не делает ничего наполовину. — Тебе нужны ответы? — странно бесцветным голосом спрашивает Юграм и тянет выше, чтобы их лица оказались на одном уровне. Пускай Блэку и придется фактически опуститься на него. Нависнуть... Так близко, близко близкоблизкоблизко... — Ну, хотелось бы. Что творится в твоей голове? — положение поменялось, но Базз все равно чувствует себя добычей хищника. — Почему он задаётся вопросами? Вопросы можешь задавать лишь ты! заткниемурот Он не чувствует то, что чувствуешь ты, ему все равно оннепризнаеттвойавторитет. Он ждёт о т в е т ы, если ты дашь их, то его ничего держать не будет ему всё равно равно... рвно р вно р в н о. Д Е Й С Т В У Й! Возможно, Он действительно не понимает всего, что чувствует Юграм. Возможно, Базз даже не понимает насколько важно всё, что Юго делает, что это нужно им обоим, что это все очень очень важно. — Я покажу тебе... — чуть улыбается Юго и резковато дёргается вперёд, хватает за ворот формы и дёргая так, чтобы опрокинуть Блэка на свое место, а сам же с устраивается сверху, прижав коленом чужую руку, а второй удерживая равновесие. Клеймор, который лег в руку так легко, упирается в плечо, пока второй рукой Юграм сжимает чужую глотку. — Чувствуй. Почувствуй все. Чувствуйчувствуйчувствуй! — рычит, сжимая горло пальцами, наклоняясь как можно ближе, но не убирая оружие от него. Так он не позволит атаковать в ответ и дернуться слишком сильно. — Я чувствую, что... ты заходишь... слишком... далеко, — с трудом выговаривает Базз. Инстинкты не лгали, он жертва, Юго — хищник. И чем всё закончится, не знает никто. Хотя и догадывается. — Юго, хватит.... «Я не могу. Не хочу.» Ладонь расслабляется, соскользнув с шеи на грудь и меч выпал тоже, издав короткий звук, «Не могу найти причину, почему меня не должно заботить всё, что касается тебя.» Утыкается носом в шею, так и нависнув над Блэком. «Ты моя одержимость, моя почти уничтоженная надежда. Мой огонь. Но я не могу тебе сказать. Ни единого слова, потому что Он спит и однажды узнает. Мы слишком далеко зашли. Пойми меня, сделай шаг навстречу, помоги мне, Базз...» Впервые за столько столетий его трясет. Он цепляется в чужие плечи руками, прикрыв глаза. Он не может ему ничего объяснить. Хочет, но не может. Его величество слышит всё. И если Юго позволит себе больше, чем положено, они умрут оба. А этого он не может допустить. — Юго, ты дрожишь... Что случилось, расскажи, пора перестать бегать друг от друга. Ты ведешь себя слишком странно. Бесконечная слежка, деструктивная тактильность. Ты был у меня дома, и не раз, я это знаю. Сначала мне казалось, что ты решил таким образом намекнуть, что хочешь наладить наши отношения, но не знаешь как. Но потом... Объясни, чего ты хочешь? «Хочухочухочухочуегоегоеготолькоего. Он не понимает...» — Это было понятно с самого начала. У него нет чувств Используйклейморчтобыоннесмогсказатьнислова — Юграм, ты ничего от него не добьешься... «Аргх, заткнись, ты не помогаешь...» — Ты знаешь, действуй, чего от него ждать, но действуй всё ещё надеешься, я раскрываю глаза действуй на правду, хоть кто-то действуй это должен сделать. действуй действуй действуй действуй действуй. Тени говорят все за тебя, Юграм. это С Л А Б О С Т Ь С Л А Б О С Т Ь. Ты жалок, трясешься. Когда отдаешь контроль мне, мы переходим к решительным действиям. «Что?..» — Что, не помнишь, как просидел всю ночь рядом, пока он спал? тыбезменяниктотыемуненужен «Я... не помню... ЗАМОЛЧИ ХОТЬ НА МИНУТУ! Я ПЫТАЮСЬ НЕ СОВЕРШИТЬ ОШИБКУ, КОТОРАЯ БУДЕТ СТОИТЬ СЛИШКОМ ДОРОГО!» — Тогда убей его. Ты не сможешь избавиться от меня и от чувств к нему. Либо убей, либо дай контроль. Выйдешь победителем в обоих случаях. «Нет... нет... Да?..» — Юго, почему ты так на меня смотришь? Наверное, со стороны он выглядит жутко: одержимый, голодный до чужого тела и желающий так сильно, что готов убить. Действовать, надо действовать, но у него ещё есть остатки самоконтроля и только поэтому Блэк всё ещё жив и способен говорить. Ему требуется несколько минут, которые он тратит на борьбу с собой, на возобновление контроля. Он осторожно проходится по чужой шее, не пытаясь перехватить и сломать, смотрит в глаза, с той же ужасающей жадностью и желанием. — Я хочу тебя сломать. — тихо выдыхает, наконец, приняв решение, — Не просто сломать, а сделать с тобой ужасные вещи. Вероятно, сила, что передалась мне, со временем извратила мое сознание и теперь если ты не будешь держаться от меня подальше, рискуешь умереть, Баззард Блэк. Я не знаю в какой момент это произойдет, но ты умрёшь рядом со мной. Потому что одержимость нельзя подавить навсегда. Я пытался. Ничего не вышло. С тобой оно будет прогрессировать. Вот почему я держусь от тебя подальше. Вот почему от меня шарахается половина рядовых. Потому что я буквальное определение слова «опасность». Он лукавит, приоткрывает факты осторожно, не всё, оставляя за завесой приличную дозу собственных чувств, но это то, во что легче всего поверить. — Молодец, браво! Жалкий... и еще называешь себя Величеством? Оооов, добренький Юго души ответственностью и желанием защитить, тьфу! «Так будет правильно, он уйдет выворачивайрукииногионнесбежитэтотвойшанс и больше не будет от меня страдать, он должен жить, он не умрет, я не позволю!» — Какое самопожертвование, я сейчас разрыдаюсь. О-о-о-о проткниглоткуонничегонескажет а хочешь знать, что будет дальше? Воткниклейморвключицу. Пока Базз был рядом, у тебя оставалась трезвость ума, которая меня, конечно 𝕜𝕡𝕒𝕔ив𝕒я𝕜𝕡𝕠вь бесит, но с ней можно вести споры. Теперь 𝔨л𝔢й𝔪𝔬𝔭глубж𝔢 начнет расти отчаяние, у тебя души закончилась подпитка, ты уйдешь души в себя, никто не души достучится, даже император. еслинеперепутатьместоударапоспинеможнопарализоватьчеловеканавсегдаонстанеттвоимнавеки Ты перебьешь всю империю, ты его найдешь, он не скроется 𝓴𝓹𝓪𝓬ив𝓪я 𝓴𝓹𝓸вь... Дойдет до того, что ты его не сломаешь почемурукимокрые?.. ты его убьешь, но это не принесет никакого удовольствия п卩ияㄒн卂япу匚ㄒㄖㄒ卂 Ты разбит, Юго, ты стал одной большой слабостью. «Я этого не допущу. Ты не заберешь его. Только не его...» — Правда-а-а-а? Посмотри на свой результат, Ю Г О! — Базз?...

***

Вязкая кровь пачкает пальцы. Да, это последствия твоих поступков. Ты можешь гордиться собой, Регент. Почти убил. Почти закончил начатое. Он отдает тело медикам, а сам впервые за последние годы спускается к Императору, что спит в хрустальном гробу. Он склоняется и впервые позволяет себе прижаться лбом к холодному камню. Ему нужна стойкость и вера, это поможет больше не терять опору под ногами. — Прошу, помогите мне, Ваше Величество. Яхве, конечно же, не отвечает, но почему-то становится легче. Да, Яхве был прав, когда говорил, что привязанности могут сгубить. Теперь он в этом убедился. Он закрывается, запирает собственное сердце, прячет одержимость так глубоко, как только возможно. Юграм больше не намерен продолжать этот дурацкий фарс. Он глушит собственные эмоции так сильно, что порой кажется, что их больше нет вовсе. Это помогает. Базз Би не вспомнит ничего о том страшном дне, в котором едва не погиб. А Юграм больше не позволит Одержимости руководить собственной жизнью. — Всё-таки сломался, Юго чтоитребовалосьожидать... И чем мы, жалкий, закончили? Ты сидишь в какой-то каморке жалкий, занимаешься самобичеванием, слабый, упустив все возможности. Знаешь, ведь ещё есть шанс всё вернуть. Хватит, трус, подавлять меня виной, ничтожество, я все равно расту, как бы ты не пытался меня сдерживать! «Хоть сейчас помолчи... Я проиграл. И ты в том числе. Всё кончено. Я не хочу его прикончить. Я больше не стану тебя слушать. Всё кончено.» — Ты всерьёз считаешь, что я так просто сдамся? Мне нужна подпитка, Юго, и раз я не получаю её от твоих эмоций и действий, я переключусь конкретно на тебя, тыужеломаешьсяитыэтознаешь. На твою жизненную энергию. Я доломаю тебя. Мы с тобой до конца твоей жизни. ничтожествоничтожествоничтожество «Я знаю, что ты только в моей голове. Я научился с тобой справляться, у тебя больше нет надо мной власти, ты проиграл, Одержимость». — Правда? Ладно, признаю, твоя вина заглушает меня. И это бесит. Но кто сказал, что я не могу использовать её против тебя же, — Одержимость, что раньше казалась просто неясным силуэтом за спиной, принимает очертания такого желанного человека. Несмотря на недостаток сил, Одержимость знает все слабости и может раздавить Юго самыми извращенными пытками. — Этот костюмчик мне нравится намного больше. Каждый раз, смотря на него, ты будешь угнетать себя все сильнее, пока не станешь бесчувственным овощем, пока от тебя не останется лишь оболочка. Ха-ха-ха-ха-ха.... Как бы Юго не пытался себя убедить, что это не Базз, все было напрасно. Сознание всё ещё любит подкидывать картины раненого друга, периодически и воспоминания о поступках, которые он даже толком не помнит. Одержимость победила, и это лишь вопрос времени, когда Юго сломается окончательно. Одержимость победила. Её смех Юго не забудет никогда.