Поломанные

      Нам Гю материл Су Бонга, на чём свет стоит, на протяжении всего дня, даже на парах рисуя красноречивые каракули на полях какой-то старой замызганной тетради, что даже Мин Су, казалось, поклявшийся не вмешиваться в их отношения уже не выдерживал.       Нам Гю был бетой, чему, признаться, был рад. К верхам он не сильно стремился, а каждые несколько месяцев маяться с приблудами организма желания у него особо не было. Помимо него бетой в их компании был ещё Кён Су, поэтому слишком уж ущемлённым парень себя не чувствовал. Су Бонг, как и Сэ Ми, был альфой. Оба были странными и со своими причудами, однако намного терпимее, чем другие представители «сильного пола». Нам Гю с девушкой не ладил, и зачастую их можно было застать ругающимися или плюющимися друг в друга откровенными насмешками и оскорблениями, однако второй альфа в их компании от чего-то настаивал на её присутствии. Ещё с ними тусовался Мин Су — тихий и не сильно выделяющийся омега. Насколько было известно Нам Гю, Се Ми поставила ему временную метку, помогая жить и учиться без конфликтов с мудаками-альфами из их потока. Какие там у них на самом деле отношения, парень не знал, но и желанием знать не горел. Их тело — их дело, главное, чтобы под ногами не путались.       — Да куда вообще подевался этот хмырь! — в очередной раз возмущался Нам Гю, идя чуть впереди Мин Су, с которым у них часто совпадали пары. — При всём желании его гон должен был закончиться ещё два дня назад! Этот напыщенный альфа просто не хочет делать совместный проект. А я будто прям горю желанием горбатиться с этим в одиночку.       — Может у него в этот раз гон тяжело проходит? — предположил Мин Су, задумавшись. — Он и в прошлый раз выглядел плохо.       — М… Возможно ты прав, — кивнул Нам Гю, чуть нахмурившись. Су Бонг и вправду зачастую после своего гона выглядел как после болезни. — Слушай, насколько вообще тяжело проходит гон у альф? Тебе-то это хоть как ближе.       — Нам Гю, я — омега, и знаю об этом не больше твоего, — закатил глаза его собеседник. — Если это похоже на течку, то, думаю, не очень. Но если действительно хочешь знать, спроси Сэ Ми.       — Задница моя у неё попросит, — выругался бета, фыркнув. — Эта стерва ж меня на смех поднимет.       — Ну, как хочешь, — пожал плечами Мин Су.       До столовой парни шли в тишине. Так уж вышло, что именно в этот день большой перерыв всей компашки совпадал, поэтому обедали они вместе. Сама идея принадлежала Су Бонгу, однако даже без него эта традиция от чего-то не нарушалась. Кён Су и Сэ ми уже ждали их, облюбовав столик в уголке. Взяв себе еду, Нам Гю и Мин Су уселись за стол.       Разговор тёк как обычно: обсуждали лекции, придурковатых преподов, странные задания и прочую студенческую чепуху. Кажется, Кён Су даже предложил сгонять в клуб на выходных — к тому моменту у них как раз должна была прийти стипендия. Но всё это Нам Гю слушал вполуха, раздумывая над тем, куда же запропастился Су Бонг, всё ещё решая, стоит ли ему злиться или уже начинать беспокоиться за этого бедокура.       — Слушай, Сэ Ми, гон — это же пиздецки хуёво, да? — спросил бета, выныривая из своих мыслей.       — Чувак, зачем тебе это? — удивился Кён Су.       — Вот именно. Альфой тебе стать уж точно не светит, — съязвила по своему обыкновению девушка. — Да и к тому же, раз так интересно, почему не спросишь у своего Су Бонга?       — Я из-за этого придурка как раз и спрашиваю, — фыркнул Нам Гю, лишь усилием воли пропуская откровенную насмешку мимо ушей. — Этот дебил должен был уже два дня как объявиться.       — Неужели ты и за циклом его следишь? — несколько саркастично удивилась на этот раз Сэ Ми.       — Ну типа я знаю, в какой момент, кто из вас и насколько пропадает, — закатил глаза парень, облизав губы.       — Фига ты, конечно, — Кён Су такого не ожидал. — А я обычно не обращаю внимания.       — Так чё там с моим вопросом? — проигнорировал товарища Нам Гю.       — Не скажу, что это прям болезненно или неприятно, хотя и напряжно, — всё же ответила девушка. — Но это всё от человека зависит. Если так волнуешься, просто сходи к нему. Раз уж у него гон подходит к концу, сильно агрессивным он не будет, да и ты не омега.       — Мг, — кивнул парень, ковыряясь в своей тарелке. Есть ему как-то расхотелось.       После пар, а если уж быть совсем честным, то благополучно свалив с последней физкультуры, Нам Гю всё же направился к квартире, которую Су Бонг снял одному лишь богу известно на какие деньги, а если верить ему самому, то она ему перепала из-за какой-то там ссоры его папаши с дедом, как дарственная. Тревожное предчувствие всё никак не оставляло его, нагнетая атмосферу.       Альфа жил на пятом этаже в получасах езды на метро до университета в небольшой многоэтажке. И как всегда, стоило Нам Гю прийти сюда, лифт по обыкновению оказался сломан. Пыхтя и обливаясь потом, бета смачно матерился, поднимаясь на нужный этаж. Пароль от квартиры Су Бонга он помнил, ведь бывал здесь далеко не первый раз. Альфе словно нравилась его компания в разы больше более подходящих ему других альф или миловидных омег. Это льстило.       Уже стоя перед дверью квартиры, Нам Гю уловил странный запах, однако зацикливаться на нём не стал, быстро набирая знакомую комбинацию цифр.       Стоило открыть дверь, как в нос ударила жуткая вонь: смесь пота и чего-то кислого, похожего на блевоту, от чего сразу же заслезились глаза. И почему никто из соседей до сих пор не обратил внимания на странный запах? Такого раньше не случалось, поэтому бета, закрыв нос рукавом форменной университетской кофты, быстро вошёл внутрь. Квартира встретила его полумраком, жутким смрадом и беспорядком. Нам Гю разглядел на полу полузасохшие лужи рвоты, какую-то порванную ткань наподобие простыни и разного рода мусор. Бета, быстро скинув обувь, и уже наплевав на вонь, рванул искать Су Бонга, стараясь при этом не наступить в блевотину. Мыслей о том, что здесь могло произойти, у Нас Гю не было, однако он точно знал, что в ближайшую неделю здесь не могло быть никого, кроме самого альфы.       В спальне Су Бонга не оказалось, поэтому парень решил проверить в туалете, и не ошибся. Альфа лежал на кафельном полу без сознания. Вокруг него можно было заметить следы рвоты. Лицо парня было почти мертвенно бледным с залёгшими под глазами тёмными кругами и впалыми щеками на фоне кислотно-фиолетовых волос. Что бы ни пережил он за эту неделю, без сомнений, это было ужасно.       Нам Гю, сперва испуганно замерев в проёме, бросился к Су Бонгу, проверяя дыхание и пульс. Альфа был жив, его дыхание было слабым, но оно по крайней мере было. Дрожащими руками нащупав в кармане телефон, бета вызвал скорую.       Кровь пульсировала в висках, парень всё сильнее стискивал зубы от волнения, не решаясь приводить Су Бонга в чувство, да и вообще хоть как-то к нему прикасаться, опасаясь навредить ещё больше. Чтобы унять отдающийся дрожью в руках страх, Нам Гю намочил какую-то тряпку и принялся убирать рвоту в туалете.       Врачи приехали быстро, умелыми действиями привели альфу в чувство и уложили его на носилки. Бету в отделении неотложной помощи брать не стали, расспросив обо всём, что было необходимо сразу по прибытию. Парень не приходился пострадавшему ни супругом, ни родственником. В растерянности не зная, куда себя деть, Нам Гю стал убираться в квартире Су Бонга, чувствуя себя подавленным и разбитым. В общежитие он едва успел вернуться до того, как заперли двери.       Весь следующий день прошел как в тумане. Нам Гю сидел на лекции, пытаясь понять, о чём идёт речь, но голоса преподов и одногруппников сливались в единую какофонию звуков. Волнение за Су Бонга никак его не отпускало, хотелось прямо сейчас просто свалить с пар и пойти в больницу, где лежал сейчас этот недоумок-альфа.       — Чувак, ты в курсе, что от тебя за километр несёт запахом Су Бонга? — Сэ Ми показательно скривилась. — Ты бы хоть помылся что ли.       — А-а... Так вот почему от меня все сегодня шарахаются, — отозвался Нам Гю без особого энтузиазма. Без Су Бонга даже пререкаться с девушкой не было интересно.       — Какие мы из себя трагичные, — альфа закатила глаза. — Разве ты не собирался сходить к этому обкуренному? Судя по вони, ты и сходил, так в чём проблема?       Мин Су и Кён Су шли чуть позади, предпочитая не встревать в эти разборки. Оба прекрасно знали, что Нам Гю со злости может и вмазать, и рука у него весьма тяжёлая.       — Этого дебила вчера на скорой увезли, — почти выплюнул бета, смотря в пол.       — Что?! — воскликнул Кён Су. — Что случилось?       — Всё же гон тяжёлый был? — уточнил Мин Су.       — Давай рассказывай, чё как, — Сэ Ми встряхнула Нам Гю за плечи.       — Да чё говорить, я ничего не знаю толком, — огрызнулся тот, сбрасывая чужие руки с плеч. — Я пришёл, а он лежит в отключке. В скорую позвонил, его в неотложку и увезли.       — А ты?       — А я чё? Меня не пустили, я, мол, ему никем не прихожусь. Ёбыри санные, — Нам Гю прикусил губу, сунув руки в карманы.       Видя его настроение, никто в компании бесить его ещё больше не решился, и на том, как говорится, спасибо. Нам Гю на самом деле жутко бесили все эти типичные попытки поговорить по душам, хотя бы потому что он сам чертовски плохо выражал свои мысли словами, не говоря уже о том, чтобы объяснять что-то кому-то другому.       И всё же он не выдержал и свалил с последних пар, идя прямиком в больницу. Он знал, куда именно повезли Су Бонга, а палату рассчитывал спросить у стойки регистрации. Прошлым вечером ему сказали, что альфе будет необходимо сдать кровь на анализ для проверки на разные вещества в крови. Как понял Нам Гю, врачи не исключали возможности передозировки подавителями или другими препаратами. При сложившихся обстоятельствах парень вполне понимал их опасения.       Больницы бета не любил, и не потому что боялся врачей, цен на лечение, которые хрен покроешь страховкой, или ещё чего-то там. Это место своей почти проспиртованной стерильностью вызывало желание уйти, словно посетитель был слишком грязным для этого места. Альфы и омеги говорили ещё и о том, что в больницах невозможно почувствовать запахи других людей, из-за чего их сложнее понимать, но Нам Гю, как бете, это не сильно мешало.       — Прошу прощения, не подскажете, в какой палате разместили вчера Чхве Су Бонга? — спросил Нам Гю у приятной женщины-беты на стойке регистрации.       — А вы кем ему приходитесь? — она просмотрела свои базы данных и вновь перевела взгляд на студента.       — Я его друг, и мы учимся на одном факультете, поэтому заведующий кафедрой попросил меня разузнать о его самочувствии, — на ходу сочинил Нам Гю, состроив совершенно невинное и обеспокоенное выражение лица.       — Ваш вторичный пол? — уточнила женщина, что-то печатая.       — Зачем вам? — не понял бета.       — Пациент Чхве Су Бонг находится в одиночной палате, изолированной от запахов и феромонов. В такие по протоколу можно пускать исключительно бет, — пояснила она.       — Я — бета, — парень понимающе кивнул и для верности показал студенческий билет, в котором был указан вторичный пол.       — В таком случае вам на третий этаж, палата номер триста девяносто семь. Перед входом на этаж воспользуйтесь стоящим там прибором для удаления запахов и феромонов с одежды. Даже если вы не чувствуете, скорее всего на вас остались чужие запахи, — женщина вбила что-то на своём компьютере и передала студенту бумажный браслетик. — Время вашего посещения не должно превышать тридцати минут.       Нам Гю едва дослушал её и, вежливо поблагодарив, поспешил на поиски нужной палаты. Это оказалось совершенно не сложно — везде на стенах были развешаны указатели — и уже через пару минут он оказался у палаты Су Бонга. Нам Гю постучался, испытывая странное волнение, из-за которого чуть подпрыгивал на месте.       — Войдите, — знакомый голос болезненно резанул по ушам.       Бета отворил дверь, чувствуя странный мандраж. Альфа сидел на кровати с капельницей в руке. Выглядел он всё ещё паршиво — с нездоровым бледновато-серым цветом лица и тёмными кругами вокруг глаз, — однако заметно лучше, чем день назад.       — Нам Су, my boy, это ты, — Су Бонг попытался улыбнуться, но эта попытка выглядела жалкой. Он чуть повёл носом, словно принюхиваясь, но того, что хотел, не ощутил.       — Нам Гю, — по привычке поправил парень, садясь на стул рядом с кроватью. — Сорян, что с пустыми руками, не подумал как-то.       — No problem, — альфа хмыкнул. — Мне всё равно почти ничего нельзя. Врач говорит, что мне сначала нужно восстановить желудок.       — Ясно, — кивнул бета, чуть нервно перебирая пальцами. — А сейчас ты как себя чувствуешь?       — Херово, что уж говорить. Не люблю больницы, а ещё курить пиздецки хочется. Ты в следующий раз сиги купи, please, — ответил Су Бонг, попытавшись свести разговор в шутку. — Лежу тут, видите ли, с трубкой в руке, красавчик, да? А, кстати, где остальные из нашей компании? Неужели решили бросить меня?       — Кён Су сессию пересдаёт, как обычно, а Сэ Ми и Мин Су к тебе в палату всё равно бы не пустили.       — Ну и ладно, — альфа чуть оживился. — Главное, что ты сейчас здесь со мной, my boy.       — Дурачина ты, — беззлобно фыркнул Нам Гю. Видеть сейчас Су Бонга, даже выглядящего очень болезненно, было облегчением. — А что врачи говорят?       — Да ничего особенного: переутомление и стресс наложились на гормональный всплеск, и организм дал сбой, — как-то неохотно пояснил альфа.       — Врёшь, — тут же заключил Нам Гю. Этого парня он знал, как облупленного, и уж точно мог отличить правду от лжи. — Если бы всё было так, как ты говоришь, разве тебя положили бы в одиночную палату с полной изоляцией от запахов и феромонов?       Бета чётко дал понять, что версия Су Бонга его абсолютно не устраивает, но и на объяснениях настаивать не стал, позволяя ему соскользнуть с темы.       — Обними меня, Нам Гю, — попросил альфа, раскрывая руки для объятий.       — Что? — удивился тот, сам не зная, от чего больше: от самой просьбы, или от правильного произношения собственного имени.       — Давай обнимемся, bro. Я уже неделю как ни с кем нормально не контактировал, — повторил Су Бонг.       Нам Гю кивнул, пересаживаясь на кровать, ни о чём больше не спрашивая. Он знал, что альфа редко задаётся вопросами о собственных действиях, зачастую поступая так, как ему вздумается. Тело Су Бонга под пальцами ощущалось слишком худым, словно с момента их последней встречи он похудел ещё сильнее, под оверсайз футболками это было не так заметно. Альфа уткнулся носом куда-то в плечо другу и втянул носом воздух. Он надеялся уловить остатки собственного запаха на нём, но увы, чёртовы докторишки смыли с Нам Гю абсолютно все запахи, оставляя только едва ощутимый аромат кожи и шампуня.       — Ты как будто ещё похудел, — задумчиво пробормотал Нам Гю, пялясь в стену. — То, что я говорил, что ты жирная свинья, это не было призывом к действию.       — What, bro? О чём ты?       — Смотри, у тебя рёбра уже видно, — для наглядности парень ткнул пальцем в рёбра друга.       — Ау, bro, что ты творишь! — Су Бонг стал шутливо отмахиваться от чужой руки своей, той, в которую не была вставлена капельница.       — Идиот, — фыркнул бета. — Кстати, у тебя же должны были взять кровь на анализ?       — Ага.. Кровь, кал, мочу... Всё на анализы растащили, — закатил глаза альфа. — Но в целом ничего такого в тех анализах, которые уже пришли, не нашли. Произошедшее, не результат таблеток или чего-то похожего. Ну, по крайней мере это из того, что известно на сегодняшний день. Как все анализы придут, будет ясно.       Нам Гю кивнул. С виду могло показаться, что ничего серьёзного и правда не случилось, словно страшная сцена с лежащим без чувств Су Бонгом была лишь страшным сном.       — Когда я вчера очнулся, мне сказали, что скорую вызвал какой-то парнишка с длинными волосами, — Су Бонг перевёл взгляд на тумбочку. — Это ведь ты был?       — Мг, — парень поджал губы.       — Спасибо.       Они замолчали на пару минут. Нам Гю так и остался сидеть на кровати, поглаживая плечи альфы. Это было бы привычно и комфортно, если бы не атмосфера больницы и воспоминания вчерашнего дня.       Су Бонг перевёл взгляд на бету, вглядываясь в каждую мимическую морщинку на лице. Альфа никогда не любил себя: свои волосы, свою форму лица, свой разрез глаз, тембр голоса, фигуру и сущность... Ничего из этого ему никогда в себе не нравилось.       «Ты похож на своего паршивца отца» или «Даже твоё уродливое лицо напоминает мне об этом ублюдке» — изо дня в день маленькому мальчику говорила его мать, словно тот был в чём-то виноват. Юный Су Бонг слишком рано узнал правду. Он не строил пустых иллюзий о том, что был рождён от любви двух людей, как об этом писали в глупых детских книжках. Он знал, что «долго и счастливо» не будет. Пятилетний мальчик понимал, что родился из насилия и боли, что причиной его рождения был отец, возжелавший мать и взявший её силой. Виной его рождению было то, что у бедной женщины не хватило денег на аборт.       Первый раз он покрасил волосы ещё в средней школе, просто осветлив их в блонд какой-то ужасной дрянью, подсмотренной в интернете, после которой волосы были как солома, заимев вдобавок конфликт с учителями. Но о своём поступке он ни разу не пожалел. Парень купил линзы, кажется, зелёного цвета, и с тех пор снимал их только на ночь. Он перепробовав самые разные варианты, от чисто чёрных до каких-то кислотно-фиолетовых. Впервые в жизни мать смотрела на него не с отвращением, впервые в жизни он не был тенью ублюдка-отца, которого даже не знал.       Потом стало хуже. Намного хуже. В шестнадцать лет выяснилось, что Су Бонг — альфа, и начавшая было смягчаться мать обозлилась на него с новой силой. От её вечных гневных слов и слёзных жалоб на то, что он не оказался бетой, парня натурально тошнило. Он устал выслушивать множество истерик о том, что он такой же тупорылый идиот, как и отец.       Су Бонг старался быть где угодно, лишь бы не дома: шатался по клубам, тусил дома у друзей, ошивался на студии звукозаписи, куда напросился вместе с кем-то из старшиков, и даже записал первый корявый трек. Он снова покрасил волосы, но на этот раз в бирюзовый, ногти в чёрный, на какой-то тусовке проколол себе ухо, и возле серьги даже спустя несколько лет можно было заметить белёсый шрам. Тогда же он набил первую татуировку — просто несколько линий на пальцах, но даже они приводили юношу в восторг.       В школе на многое закрывали глаза: на то, что Су Бонг опаздывал, на то, что курил сигареты, и подсаживал на них младшеклассников, на внешность и хамоватую манеру речи. «Молодой альфа проверяет границы дозволенного и вступает в конфликт с обществом, учась отстаивать свою позицию» — так оправдывали его учителя. Су Бонгу это не нравилось. Уж лучше бы отчислили, как и подобает, а иначе получалось, что он тоже пользуется привилегиями альф, что он такой же, как и отец. От этого осознания становилось тошно, и парень взялся за ум, оставив только экстравагантную внешность.       Су Бонг водил дружбу с альфами, вёл себя как и они, чтобы не выделяться среди них, но сам от этого чувствовал лишь стойкое отвращение к себе и к окружавшим его людям. От очередной горделиво брошенной фразы «Я вчера такую сочную омежку трахнул» его чуть ли не рвало и явно кривило, ведь все в компании понимали, что никакого согласия со стороны омеги и в помине не было. Его окружали насильники и моральные уроды, воспитанные обществом, где альфам спускали с рук практически всё. Они были такими же, как и отец Су Бонга, в шутку ломали чужие жизни, выбрасывая надоевшие игрушки, как мусор.       Но даже это было лучше общества омег. И миловидные, и дерзкие, и забитые, и идущие против системы — все они в одинаковой степени пугали молодого альфу. Их запахи были приятны, их феромоны кружили голову, и Су Бонг откровенно боялся собственной реакции на них. Его страшила открывшаяся реальность повторить поступок отца, которую он впервые осознал в полной мере в момент, когда кто-то из одноклассниц признался ему в любви.       Гон Су Бонг переживал просто ужасно. Накатывающая в первые дни ярость и желание драться, не находя себе выхода сменялись на желания более интимного характера. Перед глазами всплывали болезненные фантазии об омегах или фрагменты порно, которое они смотрели с одноклассниками, но от этого становилось хуже. Желания и фантазии неизбежно пробуждали и страхи, от которых он не мог сбежать, он не мог сбежать от самого себя. Вся эта какофония чувств вызывала тошноту. Су Бонга рвало всякий раз, стоило его альфа-сущности взять верх, становясь настоящим кошмаром наяву, с которым ему предстояло бороться в одиночку.       Альфа чуть поёжился и отмахнулся от неприятных воспоминаний, сосредотачиваясь на тепле от тела Нам Гю под пальцами. Даже не ощущая от него привычного запаха, Су Бонг испытывал удовольствие просто от тактильных ощущений.       С бетой они познакомились, когда тот был ещё на первом курсе. Было это то ли в каком-то баре, то ли у кого-то на вечеринке в квартире. Парень, явно подвыпивший, весело болтал с парнями и девушками, громко матерился, заправляя длинные, доходящие почти до плеч волосы за уши, и ядовито шутил и об альфах, и об омегах, и о бетах. До этого Су Бонг с бетами и как-то не общался. Те, которых он мог вспомнить, были какие-то слишком нормальные, а может, просто смирившийся со своей серостью и неинтересностью в глазах общественности. Быть может, это было и не совсем так, однако альфу это мало интересовало.       Он оказался среди слушателей Нам Гю совершенно случайно и не думал задерживаться надолго, но парень, рассмеявшись от чьей-то реакции, чуть приобнял Су Бонга за плечи, немного поглаживая. Его пьяное «Вау, да ты чертовски красив» рассмешило, и альфа впервые за долгое время не испытал от этого жеста дискомфорта. Этот бета — как, собственно, и все другие — не источал запаха и не окутывал своими феромонами. Его слова не казались подтекстом, скорее пьяный бредом.       И Су Бонг остался. И после много раз благодарил за это и себя, и случай.       — Я вчера прибирал твою квартиру... — нарушил молчание Нам Гю. — Это из-за гона ведь? Ты всегда после него выглядишь, как после болезни.       — Вроде того, но... не бери в голову, my bro, — Су Бонг покачал головой. — Я уже привык, да и ничего страшного ведь не случилось. Я жив здоров, поэтому нечего беспокоиться по пустякам.       — То ли ты неисправимый оптимист, то ли конкретный придурок, и я даже не знаю, что хуже.       — Моему красивому личику можно простить и то, и другое, — самоуверенно заявил альфа.       — Если не перестанешь выёбываться, точно отхватишь, — пригрозил Нам Гю.       Су Бонга выписали через неделю, и ещё на неделю оформили больничный, так что он пользовался возможностью отдохнуть дома, приводя в порядок свои соцсети, треки и задания с института. Вернувшись домой, он рассчитывал увидеть, если не следы засохшей рвоты, то определённый беспорядок, характерный для его дома, уж точно. Однако вернулся он в чистую, даже почти вылизанную квартиру, в которой пахло свежестью и ещё чем-то неуловимым, совсем не свойственным Су Бонгу. На столе он обнаружил записку от Нам Гю с указаниями о наличии обеда в холодильнике и некоторых пояснений, что где лежит.       В последствии ни это, ни инцидент с больницей они так и не обсуждали, чему альфа был очень благодарен. Ему не хотелось говорить о собственных страхах и о том, как панически он боится временами самого себя. Это было бы лишним.       Раньше Су Бонг спрашивал разных людей, старался донести до кого-нибудь суть своих страхов, однако его проблемы мало кого волновали. Альфа усвоил урок. Будь то дружба, или отношения, которых парень не заводил, не стоило загружать людей проблемами, заставлять заботиться или привязываться слишком сильно. Проблемы только рушили и без того хрупкие людские связи. Рушить неплохую собравшуюся компанию не хотелось, по крайней мере не из-за собственных страхов.       Однако надежды альфы на то, что ситуация забудется, не оправдались. Нам Гю поймал его после пар и, прежде чем Су Бонг успел сообразить, что к чему, сцапал в тихое место поговорить. Подгадывал он, или так вышло случайно, но попал он в аккурат перед гоном три месяца спустя.       — Что-то случилось, my boy? — спросил альфа, стараясь не выходить из себя: перед гоном он всегда становился нервным и чересчур вспыльчивым.       Парень уселся на скамейку за институтом и вытянул почти несуразно длинные ноги. Он поманил бету к себе, давая усесться рядом с собой и окутывая собственным запахом, пользуясь тем, что тот не мог этого почувствовать. Альфе нравилось это ощущение принадлежности Нам Гю ему самому. Сэ Ми, конечно, закатывала глаза, однако молчала об этой выходке.       — У тебя ведь скоро гон, — не уточнение, скорее констатация факта. — Ты последнюю неделю навзводе. Ты так и не объяснил, что произошло в прошлый раз, и я не хочу снова найти тебя в отключке, как несколько месяцев назад.       Нам Гю едва заметно поёжился. Пусть он и хотел казаться равнодушным, Су Бонг видел сквозящее во взгляде и жестах беспокойство.       — Это долгая история, my boy, — альфа отвёл взгляд. — Не хочу тебя грузить.       — Не переживай, у меня предостаточно времени и желания, чтобы выслушать тебя, — заверил бета, не давая шанса на отступление.       — Bro... я не...       — Ни слова о том, что это не имеет значения, — Нам Гю не дал возразить. — Я не хочу снова найти тебя без сознания или ещё хуже.       — Ты ведь не отстанешь, верно? — Су Бонг чуть нахмурился, сдерживая поступающее раздражение. Его друг выбрал очень неудачное время для разговора.       — Именно, — со всей серьёзностью подтвердил свои намерения парень.       — Тогда... — альфа тяжело выдохнул. — Пойдём ко мне в квартиру, не хочу трепаться об этом на улице.       — Как скажешь, — пожал плечами Нам Гю.       Он и не думал обсуждать такие деликатные темы на улице. Да и, по правде говоря, он бы даже не заговорил об этом, если бы не явная тревожность альфы в последние дни.       Нам Гю не был слишком эмоциональным, его собственный спектр эмоций был весьма ограничен. Конечно, он мог испытывать и радость, и грусть, но они не были яркими и всепоглащающими, лишь слегка нарушали его привычное спокойствие. Поэтому ещё во время учёбы в начальных классах он научился «зеркалить» настроения других людей. Парень мог быть шумным и весёлым в компании шумных людей, мог испытывать ложную грусть, если кто-то рядом грустил, успешно выдавая её за сочувствие. Бета очень тонко чувствовал чужие настроения, меняя маски и подстраиваясь под окружение, словно хамелеон, уже и сам с трудом осознавая, какие из его эмоций настоящие, а какие — просто притворство. Но оставаясь в одиночестве, парень всегда испытывал странное опустошение и безразличие к тому, участником чего он был совсем недавно. Это не была пустота, это было спокойствие. Именно из-за этой своей особенности Нам Гю быстро улавливал изменения состояния окружающих, особенно тех, с кем давно общался, ему даже не нужно было уметь распознавать запахи для этого.       До квартиры ехали молча. Альфа явно тревожился, и эта тревога невольно передавалась и бете. Лифт по какой-то непонятной причине, а может, из закона подлости, вновь оказался сломан, на что Нам Гю выдал длинную матерную тираду. Су Бонга это позабавило и одновременно поразило, ведь ещё сегодня утром лифт был исправен.       Пароль от квартиры был всё тот же, насколько помнил бета, последние цифры номера телефона. У альфы была феноменально плохая, как любил выражаться их препод по математике, память на числа.       — Проходи, будь как дома, my boy, — гостеприимно развёл руками Су Бонг. То, что Нам Гю весь путь с первого по пятый этаж ругался на всё, что только можно, явно развеселило его.       — Да твоя квартира и так мне как дом второй, — хмыкнул бета, целенаправленно идя к кухне. — Даже знаю, что и где тут в твоём хаосе можно найти. У тебя пожрать есть?       — Ты же знаешь, что я приготовить без угрозы возгорания всего три блюда могу: чай, салат и бутерброды.       — Мда... Щас что-нибудь сварганим побыстренькому, — сказал Нам Гю и, намурлыкивая себе под нос что-то про холодильник, рукожопов и яйца, принялся за дело.       Альфа не знал, откуда родом был бета, но был уверен, что не из Сеула. Говорил он по крайней мере не сеульской манерой, а сам с собой так и вовсе лялякал совершенно по-свойски. Однако слушать подобное удостаивались далеко не все, и Су Бонг причислял себя к везунчикам, кому было позволено слушать такую замысловатую болтовню друга.       — Итак, возвращаясь к тому, на чём мы остановились, — начал Нам Гю, подобрав под себя ноги, когда парни наконец поели и уселись на видавшем виды диванчике. — У тебя тяжело проходит гон, я прав?       — Ну... я не скажу, что легко, — не стал отрицать Су Бонг. А смысл, если парень хоть как допытается до правды.       — Судя по тому, что я видел, и что говорила Сэ Ми, это не совсем те проблемы, которые альфы испытывают обычно, — предположил бета, глядя прямо в серые сейчас глаза. Он не знал, какие они на самом деле: никогда не видел парня без линз.       — Ты говорил об этом с Сэ Ми? — вскинулся альфа, невольно обнажая клыки.       — Я спрашивал только об общих моментах, про тебя ничего не говорил, — Нам Гю поднял руки вверх, сдаваясь. — Не увиливай от вопроса. В чём конкретно проблема?       Су Бонг тяжело выдохнул, отводя взгляд на захламлённый стол. Его друг был слишком заинтересован в его жизни, намного заинтересованнее чем мать, отец и все его бывшие школьные друзья разом.       — Я не уверен, как это объяснить, — просипел наконец альфа, выглядя при этом совершенно несчастным. Действительно, как объяснить кому-то, что тебя тошнит от собственных желаний.       — Хорошо... Тогда я сам попробую угадать, а ты говори, насколько я близок к правде, — предложил бета, успокаивающе приобняв друга за плечи. Он понимал, что говорить о проблемах очень сложно, в особенности сложно это было альфам.       — Давай попробуем, — не стал спорить Су Бонг.       Признаться честно, он уже устал. Устал бороться с собой, со своим телом, с ожиданиями общества и с прочно укоренившимися в голове страхами. В какой-то степени он был благодарен Нам Гю за его настойчивость. Эта вечная борьба начинала сводить с ума.       — Это как-то связано с тем, что ты избегаешь любого физического контакта с омегами? — напрямую спросил бета и, заметив чужой недоуменный взгляд, пояснил. — Не смотри так удивлённо. Ты флиртуешь с ними, но за время нашего знакомства ни разу не заводил отношений, при этом ты всегда напряжён, словно чего-то боишься. За то время, которое мы дружим, Мин Су — единственный омега, которого ты касался напрямую, но у него метка Сэ Ми, так что не считается.       Нам Гю смотрел, не отводя взгляда, считывая каждую эмоцию с чужого лица, ища ответы на свои вопросы.       — Сначала я думал, что тебе просто неприятны прикосновения людей, знаешь, есть какая-то болезнь как раз про это. Но мои прикосновения не вызывают дискомфорта, — парень чуть наклонил голову. — Так что, я прав?       — От части, — кивнул Су Бонг несколько неуверенно и поджал губы. Он никогда раньше не обращал внимания на вещи, о которых сказал бета, однако, если задуматься, он был прав. — Мне некомфортно от того, насколько беззащитны на самом деле омеги.       — Ты боишься их или себя? — спросил Нам Гю и попал прямо в точку.       Альфа задумался. Он не был уверен, что доверяет другу настолько, чтобы поделиться чем-то настолько личным. В конце концов, что ему могли сказать? Посочувствовать? Ему это было не нужно. Попытаться приободрить? Су Бонг знал, что это будет бесполезно.       Нам Гю молчал, ожидая ответа. Он не знал, что происходило в голове альфы сейчас, не знал его прошлого, не знал, почему он красит волосы и всегда носит цветные линзы. Признаться, бета многого не знал о своём друге, поэтому сейчас ему оставалось только внимательно слушать.       — Я... — Су Бонг снова замолк, обдумывая. Обычно он не задумывался о том, что слетало с его языка, но сейчас это как будто имело значение. — Боюсь, что моя мать оказалась права.       Нам Гю бы соврал, если бы сказал, что ответ альфы не удивил его. Су Бонг никогда не рассказывал о своей семье, даже когда в компании заходил разговор об этом, он отделывался простыми отмазками, но никто и не настаивал. Именно поэтому слышать сейчас эти слова казалось чем-то очень личным, чем-то, о чём говорят далеко не каждому.       — В чём именно права? — осторожно уточнил бета, придвигаясь почти вплотную.       — В том, что я похож на отца, — альфа тяжело выдохнул, откинулся на спинку дивана, запрокидывая назад голову, и вплёл пальцы в густую шевелюру крашеных волос. — Я ни разу не видел этого ублюдка, и всё равно... Кажется, ослабь я контроль хоть на немного, и стану такой же мразью... тупым животным, которое только и может унижать и насиловать.       Нам Гю промолчал, обдумывая сказанное. Он был чувствителен к эмоциям людей в конкретный момент времени, к тому, какие роли они играли, но не был способен заглянуть прямо в душу, не мог увидеть чужих страхов. Су Бонг казался ему очень ярким, эксцентричным и весьма самоуверенным человеком, какие с лёгкостью завоёвывают внимание толпы. Сейчас же перед ним сидел совершенно другой человек: уставший, неуверенный, боящийся самого себя и от того прячущий своё «я» за яркими образами.       Су Бонг не был таким же, как Нам Гю. Он был тем, кому почти жизненно необходима искренность. Будь то громкий смех пьяным возле барной стойки, или гневные крики с попыткой подраться, альфа всегда делал то, о чём думал и как чувствовал, совершенно не замечая чувств других. Его страх был таким же сильным, какими были все его чувства.       — Мне кажется, ты не станешь таким же, как он, — Нам Гю говорил тихо, словно опасаясь потревожить.       — Откуда ты знаешь?! — огрызнулся Су Бонг. — Тебе этого не понять. Не ты же думаешь, как бы затащить в кровать какую-нибудь омежку, стоит той выпустить хоть немного феромонов! Не ты же каждые ёбаные три месяца страдаешь от желания избить кого-нибудь до полусмерти или трахнуть. Блять, мне хочется кого-нибудь натурально выебать, повязать и поставить ебучую метку. И плевать, кому и как! Это так отвратительно. Мне тошно от самого себя! Я, нахуй, блюю каждый ёбаный раз, стоит только глаза закрыть и представить! Настолько, блять, мне хуёво!       Он продолжал говорить без остановки, почти кричать в лицо Нам Гю, держа его за плечи, будто это он был во всём виноват. Су Бонг и сам уже не понимал толком, что он говорит. Голова кружилась, воздуха словно не хватало и одновременно было слишком много, его начинало подтащнивать и мелко трясти.       Альфа пришёл в себя, осознав, что Нам Гю прижимает его к себе и молчит. Су Бонг втянул носом воздух, чувствуя уже привычный собственный запах вперемешку с едва уловимым запахом кожи, еды и сигарет от беты. Так знакомо и привычно. Он не мог вспомнить, что говорил, только самое начало, и лишь надеялся, что случайно не наговорил гадостей Нам Гю.       — Ты понимаешь, что только что произошло? — осторожно спросил парень, вероятно, почувствовав чужие телодвижения.       — Срыв? — предположил альфа непривычно сиплым голосом, вдруг осознавая, что у него влажное от слёз лицо.       Он прислушался к своим ощущениям. Голова всё ещё кружилась и болела, словно её сжимали в кольцо. Но внутри стало как-то... свободнее? легче? Казалось что что-то внутри него развязалось, распуталось, наконец давая вдохнуть. Что-то тревожное всё ещё было в нём, как и растерянность, но это было сделано не так важно.       — Как ты себя чувствуешь? Может мне принести воды? — Нам Гю выглядел бледным и обеспокоенным. Он по привычке поглаживал плечи друга, успокаивая и его, и себя. — Кажется, ты сорвал голос, когда кричал.       — Не знаю, — просипел Су Бонг. — Пока не могу понять. Голова немного кружится.       Они какое-то время снова молчали, размышляя каждый о своём. Су Бонг размеренно качал головой, словно в такт собственным незаконченным трекам, его взгляд устремился в пол.       Он до сих пор чувствовал дрожь в руках и неприятное покалывание в кончиках пальцев — последствия вспышки гнева, которая захлестнула его словно волной. Вспоминая свои слова, те, что он ещё мог вспомнить, он чувствовал себя ужасно. Альфа никогда не считал приближение гона или любые другие физиологические особенности оправданием для своего дерьмового поведения. Да и сорвался он на того, на кого меньше всего хотел срываться, на своего Нам Гю.       Бета был для него островком безопасности, где можно не беспокоится о том, что его запах или феромоны как-то повлияют на другого человека. С ним Су Бонг чувствовал себя спокойно и комфортно без необходимости постоянного контроля над собой. И этого человека он по собственной глупости мог бы сильно оскорбить.       — Что я наговорил тебе? — сипло спросил альфа, нарушая молчание.       — А ты не помнишь? — уточнил Нам Гю.       — Только начало, а потом оно как-то само, и...       — Очень много личного, — перебил его бета, хмурясь. — О родителях, о школьном времени, о том, как ты узнал, что ты альфа...       Нам Гю нервно облизал губы и заправил волосы за уши, смотря в глаза, словно в душу.       — Спасибо, — сказал он.       — За что? — не понял Су Бонг. Ему казалось, что парень должен был обидеться на него, начать кричать или обвинять, а он... благодарит его?       — За то, что рассказал, — пояснил бета. — Теперь я, кажется, лучше понимаю. Ты говорил врачам о том, как проходит твой гон?       — Конечно. Я уже говорил, что анализы ничего не показали. Тогда меня потащили не то к психологу, не то к психиатру, я как-то внимания не обратил, пришли к выводу, что реакция организма — это результат какой-то там детской травмы, — пояснил Су Бонг. — Мне прописали подавители, чтобы ослабить признаки гона на время.       — Я думал, что подавители не дают ему начаться, — Нам Гю чуть склонил голову. Он плохо понимал все эти приколы с подавителями и другими препаратами для альф.       — Хах, нет. Точнее не все, — ответил его друг и, видя непонимание в чужих глазах, постарался объяснить. — Подавители бывают разных видов. Какие-то действительно полностью подавляют симптомы гона, но обычно их принимают за два-три дня до начала самого гона. Но обычно такие принимают в очень редких случаях, иначе сбивается цикл и начинается целый букет связанных с этим побочек. Какие-то просто смягчают симптомы, делая их не такими сильными. Такие подавители обычно принимают во время гона, если есть такая необходимость, или в непредвиденных ситуациях вроде внезапного провоцирующего фактора. Такие не слишком сильные выдают каждому альфе и омеге в нашем универе раз в месяц, чтобы обеспечить безопасность. Есть ещё фильтры, их вставляют в нос, чтобы не чувствовать запахов и феромонов, тоже как мера безопасности.       — Аа, так вот что за таблетки в прошлый раз пили ты и Сэ Ми, — понял бета. — А тебе, получается, выписали более сильные?       — Что-то вроде того, их отпускают только по рецепту, — кивнул Су Бонг. — Ещё врач советовал не оставаться одному, но...       — Некомфортно, да? Ну, типа перед другим человеком в таком виде, — спросил Нам Гю.       — Ну типа того, да, — кивнул альфа. — Да и кто согласится. Это ж целую неделю почти выкинуть, да ещё и ради того, чтобы посмотреть на меня в неадеквате.       Нам Гю задумался. Он перебирал у себя в голове приблизительное расписание на следующие две недели. По удачному стечению обстоятельств, ничего особо важного там не было, а если и было, то можно было списать у Мин Су, у которого всего пару недель назад была течка.       — Если хочешь, я могу побыть с тобой, — несколько неуверенно и неловко предложил бета. — Возьму перерыв на неделю, а если не дадут просто прогуляю. А на работе просто отгул возьму, у меня накопились за три года-то.       — Ты? — Су Бонг неверяще посмотрел на друга, словно не ожидал от него таких слов.       — Ну да, а почему нет, — кивнул Нам Гю. — Я не омега, поэтому от моего присутствия хуже уж точно не будет. Да и не думаю, что это будет хуже того, что я уже видел.       Су Бонг был обескуражен той лёгкостью, с которой его друг предложил свою помощь, несмотря даже на то, что буквально пару месяцев назад стал свидетелем очень неприятной картины. Альфа не рассчитывал на то, что бета предложит нечто подобное, и совершенно не думал даже предлагать такое.       — Ты уверен? — сиплый голос звучал удивлённо и даже обеспокоенно. — Это может быть очень сложно. Ты ведь понимаешь, что я всю неделю буду вести себя как еблан без мозгов?       — Су Бонг, ты забываешь, что я подрабатываю в клубе, — бета закатил глаза. — Я видел столько уёбков разных видов, что уж тебя как-нибудь потерплю. Если ты, конечно, позволишь мне.       Нам Гю оказался слишком упрям, а Су Бонг слишком сильно нуждался в нём, не конкретно сейчас, хотя и это тоже, а в принципе всегда. С момента их знакомства альфа чувствовал себя спокойно, словно нашёл человека, с которым мог уверенно стоять на ногах, братана, с которым можно было классно повеселиться и погрустить, пуская дым от электронки в потолок. Поэтому, вяло побрыкавшись ещё пару минут, альфа согласился на предложение.       Но даже согласившись, Су Бонг не был уверен в реальности такого расклада. Даже сейчас, зная, что Нам Гю скоро придёт со своими вещами сюда в квартиру, он испытывал странные сомнения. А вдруг пошутил? Ерунда, конечно, ведь Нам Гю никогда так не шутил. А вдруг он сказал, что поможет, только чтобы приободрить? Тоже бред, ведь он буквально пару часов назад заверил, что его предложение всё ещё в силе, и он не передумал.       Альфа тяжело выдохнул, пытаясь перестать себя накручивать. Он вспомнил недавнее издевательское лицо Сэ Ми, когда на следующий день после их с Нам Гю договора они пришли вместе в универ. В этом не было на самом деле ничего удивительного: квартира Су Бонга находилась как раз между универом и клубом, где работал бета, поэтому после смен Нам Гю ночевал в квартире друга. Однако Сэ Ми не смогла удержаться от колкости, сказав что-то вроде: «Вы же вроде вчера вместе уходили. Нам Гю, что ты делал с нашим альфой, что он аж голос сорвал?»       Су Бонг от чего-то был уверен, что единственная девушка, и по совместительству главная стерва их компании (хотя за это звание с ней вполне успешно соперничал Нам Гю), просто отравилась бы собственным ядом, если бы не поливала им других.       Хлопнула входная дверь, оповещая о приходе Нам Гю, и тут же посыпалась нецензурная брань, если альфа не ошибался, в сторону лифта. Опять. Тихо посмеиваясь, парень вышел в коридор, чтобы поприветствовать друга.       Бета забавно прыгал на одной ноге, пытаясь стянуть башмак. Су Бонг расплылся в широченной улыбке, заметив на его ногах красные носки с оленями. Те самые, которые альфа подарил ему на новый год. Было даже удивительно, что парень не выкинул их после того сюра, который они тогда устроили. Парень всё ещё, откровенно говоря, очковал, но присутствие Нам Гю развеселило его и расслабило.       — Признаться честно, я удивлён, что меня так легко отпустили на неделю с работы, — сказал бета, отдышавшись. — А лифт этот я в рот ебал. Какого хрена он вечно не работает!       — Это просто тебе так везёт, — хмыкнул Су Бонг, пропуская Нам Гю в квартиру. — Спать будешь на диване?       — Ну да, — кивнул тот, направляясь в сторону подобия зала, чтобы бросить в угол комнаты сумку с вещами. — Всё лучше, чем на этих ужасных кроватях в общаге.       — Что верно, то верно, — согласился альфа. — Чай будешь?       — Бахни-ка мне кофе крепкий без сахара, — попросил Нам Гю. — Я чёт так заебался сегодня, пиздец просто.       — Только ты можешь пить такую гадость, — с самым серьезным видом заявил Су Бонг, но всё же направился в сторону кухни, чуть подпрыгивая и напевая под нос какую-то песенку из тех, которые постоянно крутились в его голове.       Вечер прошёл на удивление хорошо. Неловкость от понимания того, для чего они собрались, вскоре сошла на нет, и парни наконец расслабились. Они смотрели фильм, болтали о всякой всячине и просто дурачились.       Утро же не задалось от слова совсем, настолько может в принципе не задаться утро, начавшееся в шесть утра. Нам Гю даже сначала не понял, почему это топот в квартире Су Бонга начался так рано. Альфа, если и носился по всему дому, как сайгак, то делал он это по крайней мере днём. Однако звуки, доносящиеся со стороны туалета, заставили вспомнить о причине его пребывания здесь и тут же подскочить с дивана, направляясь к их источнику, как был, в трусах и футболке.       Су Бонг, как и ожидалось, стоял в туалете, скорчившись над унитазом. Нам Гю мог бы посмеяться с того, как вывернулся слишком уж высокий альфа, но ситуация к этому как-то не сильно располагала. Быстро сгоняв до кухни, бета принёс ему стакан воды, чтобы он прополоскал рот. Су Бонг посмотрел на друга с беспомощной благодарностью. Выглядел он откровенно паршиво.       Нам Гю вдохнул. Воздух от чего-то ощущался странно тяжёлым, и чем ближе парень подходил к альфе, тем труднее становилось дышать.       — Спасибо, — просипел Су Бонг. Пот катился по его лицу, и он вытирал его рукой.       Альфа был взъерошенным и растрёпанным, стоял в одних трусах. Видимо, рвотные позывы вырвали его из кровати. Су Бонга мелко трясло, пусть он и пытался взять себя под контроль, глаза бегали по комнате, ища, за что можно зацепиться. Нам Гю помог ему подняться, поддерживая его под руку. Альфа опирался на него, как на единственную опору, шатаясь от слабости. Удивительно, ведь ещё вечером он чувствовал себя достаточно хорошо, смеялся и шутил, хотя тревожность уже тогда просачивалась в его движения.       — Ты горячий, — заметил бета, трогая лоб парня. Дышать было тяжело, словно воздух был насыщен чем-то, что было невозможно почувствовать.       — Это нормально во время гона, — Су Бонг носом вжался в шею друга, вдыхая его едва уловимый за собственными феромонами запах.       Зубы чесались укусить его, поставить метку, даже если это будет бессмысленно. От этой мысли отвращение к себе вместе с тошнотой начали усиливаться. Су Бонг дёрнулся в сторону унитаза, вновь склоняясь над ним, извергая содержимое желудка. Нам Гю сочувственно посмотрел на друга, думая о том, как бы облегчить его состояние.       — Ты уже пил свои таблетки? — спросил бета. Пока что это был единственный доступный ему способ.       — Нет ещё, — просипел альфа. — Они на тумбе возле кровати лежат.       — Окей, — кивнул Нам Гю. — Смотри не помри тут без меня.       Парень быстрым шагом направился в комнату альфы. Подавители в самом деле лежали на тумбочке. Бета открыл пачку и, как ответственный взрослый, коим он не являлся совершенно, пробежал глазами по инструкции. Нам Гю был уверен, что Су Бонг этим не озаботился.       — Твои таблетки только во время еды можно пить, — сообщил парень, найдя альфу в зале на диване, куда тот перебрался за время его отсутствия. — Что можно приготовить по-быстрому, чтобы тебя не вывернуло?       — Не знаю, — пожал плечами Су Бонг. Нам Гю показалось, что выглядел он чуть получше. — Ты сам как? Нормально? Я имею ввиду, голова, там, не болит? Дышится не тяжело? Слишком сильная концентрация феромонов может влиять и на тебя.       — Немного, но это не так сильно, — покачал головой бета. Он уже достал телефон, ища подходящий рецепт.       — Ты здесь целую неделю жить собрался, — хмуро заметил альфа, вглядываясь в лицо друга. — Подожди секунду.       Он поднялся на ноги и начал искать что-то на полке. Нам Гю лишь пожал плечами: мало ли что взбрело в голову этому чудику.       — Вот, — Су Бонг протянул парню коробочку с чем-то похожим на товар из аптеки. — Вставь в нос, это чтобы ты не вдыхал мои феромоны.       — Что это? — недоверчиво спросил Нам Гю, рассматривая маленькую коробочку с незамысловатой этикеткой. Су Бонг пожал плечами, отворачиваясь к телефону.       — Фильтр. Нам их в универе каждый месяц раздают, — пояснил он. — Я ими почти не пользуюсь, вот и лежат. А тебе хоть как полегче будет.       Внутри лежали маленькие, похожие на ватные палочки, пропитанные чем-то бесцветным. Инструкция была на английском, Нам Гю её проигнорировал, решив положиться на интуицию и опыт друга. Он аккуратно вставил одну палочку в каждую ноздрю. Странное ощущение лёгкого холодка растеклось по носовой полости, затем сменилось… пустотой. Давящее ощущение духоты постепенно сошло на нет и дышать в самом деле стало легче. Нам Гю даже подумал, что было бы неплохо запастись такими для работы: концентрация феромонов в клубе даже со всеми мерами предосторожности была слишком уж сильной.       — Ну как? — спросил Су Бонг.       — Вроде лучше, — ответил бета. — Так... Что у тебя есть из продуктов?       — Эээ... кажется, рис был... — задумчиво протянул альфа.       — Хорошо, тогда отварим рис, — кивнул Нам Гю.       Жизнь в общаге приспособила его почти ко всему: он мог заснуть в любом месте и при любых обстоятельствах, если очень этого хотел, мог приготовить еду из того, что было под рукой и получалось достаточно съедобно, мог вывести почти любые пятна с одежды и знал столько разных хитростей, то Су Бонг не удивился бы, если бы узнал, что он умел ещё и шить.       — Ты как себя чувствуешь вообще?       — Примерно так, как чувствует себя человек, у которого поднялась температура и которого тошнит, — ответил альфа и вдруг, поддавшись какому-то порыву, вскрикнул. — Да пиздец просто!       Нам Гю аж вздрогнул от неожиданности, обернувшись на друга. То ли его отпустило, то ли просто временно полегчало. Тяжело вздохнув, бета направился на кухню, не обращая на парня никакого внимания. Он тщательно промыл рис под струёй воды, стараясь удалить все возможные примеси. Вода в кране была, как всегда, с лёгким металлическим привкусом, но Нам Гю к этому уже привык.       — Ты будешь со мной сидеть, или полежишь? — спросил бета уже из кухни, когда заметил, что альфа тащится за ним.       — Тут пока посижу, я же всё-таки таки не больной, — Су Бонг уселся за стол, положив голову на руки.       — По тебе не скажешь, — покачал головой его друг и поставил кастрюлю на плиту. — Ты бы хоть оделся.       Альфа смерил его вопросительным взглядом. Нам Гю стоял перед плитой в футболке и трусах, шарясь в ящиках. Ему ли говорить про одежду. Хотя, приличия ради, одежды на нём было чуть больше. Но в какой-то момент Су Бонг поймал себя на том, что продолжает смотреть на друга, даже не смотреть, а откровенно пялиться на него.       Всё в квартире альфы было рассчитано на человека относительно высокого роста, и хотя Нам Гю был не сильно ниже, ему приходилось вставать на цыпочки и тянуться, чтобы достать до верхних полок, из-за чего футболка задиралась. Обычно скрытая мешковатой одеждой фигура Нам Гю сейчас представала перед ним во всей своей красе. Стройное, с лёгким намеком на рельефность мышц тело, почти идеально сбалансированное. Су Бонг никогда не замечал этого раньше, поглощенный повседневностью и рутиной. Нет, он и раньше видел Нам Гю без одежды, видимо, гон заставлял его цепляться за детали в единственном близком сейчас человеке. Тяжело вздохнув, он отвернулся, не желая извращать образ друга своими идиотским фантазиями.       Нам Гю, казалось, ничего не заметил, сосредоточенно нарезая лук, который сам вчера же купил. Запах жареного лука смешался с тяжёлым, почти удушающим — феромонов. Су Бонг чуть улыбнулся, позволяя себе представить, что это запах Нам Гю. Ему бы подошло. Бета всегда пах немного едой, немного каким-то парфюмом, чуть терпким запахом кофе, едва уловимым флёром табачного дыма, и совсем немного клубом. Альфе нравилось вдыхать этот запах, каждый раз угадывая что-то новое, но каждый раз улавливая что-то знакомое в нём.       Су Бонг чувствовал, как жар заливает шею. Он никогда не был особенно сентиментален, но сейчас… Сейчас этот нелепый танец Нам Гю у плиты, его сосредоточенное лицо, чуть приоткрытый рот, когда он мешал то рис, то лук — это вызывало у альфы смешанные чувства, которые он никак не мог определить. Он в принципе не был силён в этом, а сейчас, когда все мысли смешались в кашу, и подавно. Но что он понимал особенно хорошо, так это то, что рядом с бетой он чувствовал себя легче, и гон проходил намного спокойнее, чем в прошлый раз.       Нам Гю что-то тихо напевал себе под нос, мелодию, которую Су Бонг с удивлением для себя узнал.       — Что ты там себе под нос мяукаешь, kitten? — всё же спросил он, желая быть уверенным наверняка.       — Я уже kitten? — бета весело усмехнулся, вероятно, чувствуя себя более комфортно без постоянного давления феромонов. — Да так, песня в голове засела. Я её в старшей школе слушал. Название не помню, кажется, её опубликовал кто-то с ником «Танос».       Парень отвернулся, вновь занявшись готовкой. Су Бонг же остался недоумённо пялиться в стену. Это была его песня. Точнее, попытки написать песню из тех, которые он записывал ещё учась в школе, напрашивалась к старшикам в студию звукозаписи, и публиковал их под дурацким псевдонимом Танос.       — От запаха лука не тошнит? — уточнил Нам Гю. Он как-то не подумал об этом заранее.       — А? — Су Бонг резко вынырнул из своих мыслей. — Нет, нормально. Удивительно даже.       — Тебе точно нормально без одежды? — уточнил бета. Он ещё не до конца понял, что из себя представляет гон альфы, и как ему вести себя с ним.       — Да, мне так прохладнее, — кивнул тот.       Ему действительно было невыносимо жарко, а своего тела он не очень-то стыдился. Да, у него было несколько особенно заметных шрамов — бегал со школьными друганами по заброшкам и навернулся — но ничего чересчур ужасного там не было.       Су Бонг снова погрузился в задумчивость, из которой его вновь вырвал Нам Гю, поставив на стол тарелку с рисом. Альфа даже мельком подумал, какой же хороший у него друг.       — Не торопись, когда будешь есть. У меня нет желания убирать за тобой, — фыркнул Нам Гю, приступая к своей порции.

***

      Прошло уже несколько дней. Признаться честно, Нам Гю устал. Банально устал от ранних подъёмов из-за плохого состояния Су Бонга, от его заскоков, от его присутствия, от постоянной ответственности. Это было слишком тяжело.       К середине гона состояние альфы ухудшилось. Он постоянно ходил бледный, ел мало, хотя Нам Гю настаивал на том, чтобы он пил побольше воды. Его чаще рвало, и бета выделил другу какой-то тазик, чтобы он не марал каждый раз полы. Что бета успел понять за это время, так это то, что Су Бонг противился своим инстинктами. Парень не удивился бы и ничего бы не сказал, если бы вдруг случайно застал альфу за дрочкой. Они оба были парнями, поэтому Нам Гю не считал это чем-то предосудительным. Однако тот вечно следовал за ним, почти не оставаясь в одиночестве. И кое-что ещё...       Нам Гю постоянно чувствовал его взгляд на себе, пристальный, почти обжигающий. Оборачиваясь, бета замечал, как Су Бонг отворачивается, пряча удлинившиеся клыки — свидетельство желания поставить на нём метку. Бета понимал, что эта игра в кошки-мышки, это постоянное скрывание желаний, изматывает их обоих. Су Бонг мучился, и Нам Гю, несмотря на усталость, чувствовал вину.       — Ну кусай уже, раз хочется, — выдохнул парень, замечая чужое присутствие, чувствуя, как по телу бегут мурашки.       Он и раньше считал Су Бонга привлекательным, и сейчас ничего не изменилось, разве что теперь бета видел и его неприглядную сторону. Это не отталкивало. Нам Гю в принципе не считал, что проблемы человека — это что-то, что необходимо скрывать.       — Нам Гю... — просипел альфа, подходя ближе, утыкаясь носом в волосы друга. — Ты идиот, раз так бессовестно предлагаешь мне укусить тебя.       Он почти скулил, сжимая бету в объятиях, водя носом по шее, но не переступая ту тонкую грань, за которой кончался его самоконтроль.       — Су Бонг, то, что я здесь, говорит как минимум о том, что я согласен на все твои приколы, — Нам Гю расслабился в чужих объятиях. Он предлагал свою помощь, зная, на что идёт. — К тому же я не омега, и на твои феромоны не реагирую, и метки у меня не останется.       Су Бонг вздрогнул, его дыхание вырывалось короткими, прерывистыми вздохами. Он действительно боялся. Не боли, нет. Альфа почти болезненно боялся реакции Нам Гю, боялся оттолкнуть его, боялся разрушить хрупкое равновесие, которое установилось между ними. Су Бонг не знал, что будет делать, если парень сейчас оттолкнет его. Ему в самом деле не стоило соглашаться на его помощь, чтобы не рушить то, что было между ними.       — Нам Гю, ты играешь в очень опасные игры, — жар чужого дыхания опалил шею беты, заставляя вздрогнуть.       — Мне остаётся только надеяться, что тебя не вырвет прямо сейчас. Это действительно опасная игра, — кивнул тот, намеренно делая вид, что не понимает, о чём идёт речь.       Парни стояли посреди зала. Телевизор вещал какую-то программу, но её никто не смотрел, хотя Нам Гю и пытался сделать вид, что происходящее на экране волнует его в достаточной степени. Су Бонг уложил голову на его плечо, почти касаясь зубами шеи.       — Мы оба понимаем, что я имел ввиду, не придуривайся, — терпение альфы с поразительной быстротой стремилось к нулю, его клыки уже заметно удлинились, упираясь в нижнюю губу.       — Су Бонг, ты буквально трёшься своим стояком о мою задницу, — бета чуть повернул голову, чтобы видеть друга. — Полагаю, всё, что я должен был осознать к этому моменту, я уже осознал.       Альфа вздрогнул, густо покраснел и отстранился, отворачиваясь. Вчера подобное тоже случалось, однако они оба не акцентировали на этом внимания. Су Бонг понятия не имел, чем в этом вопросе руководствовался бета, но был искренне благодарен за то, что его не ставили в неловкое положение. Ну, до этого момента. Кто бы знал, насколько сильно ему хотелось исчезнуть в этот момент.       — Дурень ты, — покачал головой Нам Гю. — Чего стесняться-то. Будто я не знаю, как это работает. Приведи себя в порядок, я не буду мешать. Если чувствуешь себя более-менее нормально, можешь в душ сходить, полегчает.       Парень как ни в чём не бывало направился к выходу, планируя посидеть на кухне — позалипать в телефон. Он обернулся напоследок, с некоторым весельем подмечая покрасневшее лицо альфы, которого в обычное время было не смутить никакими пошлыми разговорчиками.       — Если что, моё предложение об укусе всё ещё в силе, — сказал Нам Гю напоследок, добивая окончательно.       Су Бонг так и остался стоять, пялясь то на руки, которыми только что сжимал бету, то на дверь, за которой тот скрылся. Он сделал несколько шагов по комнате, пытаясь успокоить нервное напряжение, которое всё нарастало в груди. Чувства и мысли смешались в гремучую смесь. Внутренности скручивали от волнения и непонимания.       Тело было горячим и липким от пота. Ему в самом деле нужно было сходить в душ. Обычно во время гона Су Бонг становился куда более агрессивным, один раз даже избил какого-то альфу чуть ли до полусмерти. Он и в этот раз раздражался, швырялся в стены вещами и срывался на крик, но никогда не направлял свой гнев на Нам Гю. Скорее даже наоборот, он почти болезненно желал близости с ним, быть как можно ближе, вдыхать его запах, слушать его хрипловатый прокуренный голос, оставить на загривке метку, обозначив, что бета принадлежит ему, даже если это будет не по-настоящему, даже если след сойдёт где-то через пару недель... Нам Гю хотелось сделать своим. И если раньше ему хватало просто раз за разом окутывать его собственными феромонами, то сейчас этого стало невыносимо мало.       Су Бонг рывком стянул с себя широкую футболку, швырнув её куда-то в сторону. Ткань, пропахшая его потом, упала на пол, рядом с уже разбросанными вещами. Он чувствовал, как жар разливается по телу, волнами накатывая на него, заставляя мышцы напрягаться, а зубы скрежетать. Этот гон был намного менее болезненным в физическом плане, однако собственные чувства почти сводили с ума.       Душ холодный, почти ледяной, успокоил тело, но мысли всё ещё продолжали крутиться вокруг Нам Гю и его слов. Что же бета с ним делал? Нечто совершенно невообразимое уж точно. От его настойчивого «ешь и выпей таблетки», в груди приятно щемило. От того, как парень строил недовольную мину, но продолжал приносить ему воду, нашёл в своём рюкзаке мятные сосачки, предложив их альфе, чтобы поменьше тошнило, готовил каждый день, порывался к нему по ночам... Как вообще можно было думать о ком-то другом, когда Нам Гю был таким?       Су Бонг тяжело выдохнул. Сэ Ми уже давно смеялась над ним, говоря, что они закончат универ раньше, чем он наконец решится на признание. Права была стерва. Альфа никак не мог набраться смелости, особенно когда Нам Гю вёл себя так, словно всё понимает, но ничего с этим делать не собирается. Су Бонг совершенно терялся от этого.       — Так, стоять! — парень тяжело вздохнул, стукнув себя пару раз по голове. — Как отключить мозги?       Он вышел из душа, вытерев волосы и обмотав полотенце вокруг бёдер. И вроде бы его отпустило, но вроде как не до конца. Мельком заглянув на кухню, он заметил там бету, сидящего на стуле какой-то непонятной буквой «зю». Это выглядело забавно.       — Полегчало? — спросил он, заметив альфу.       — Да, немного, — кивнул тот.       — Тогда иди надень хотя бы трусы. Нечего тут голой жопой светить, — махнул рукой Нам Гю, словно это он был здесь хозяином, и добавил. — Всё, что мне было интересно, я уже рассмотрел.       Су Бонг постарался не обращать на последние слова друга внимания, но они, как на зло, прочно застряли в голове. Промычав «угу», альфа направился к своей комнате.       На кровати парня красовалось нечто невообразимое: вперемешку лежали какие-то одеяла, подушки и одежда, преимущественно принадлежавшая Нам Гю. Собственно, идея с гнездом тоже была его. Су Бонг поначалу отпирался, мол, гнездятся только омеги, пока бета чуть ли не в лицо сунул ему статью о том, что гнездование характерно для представителей всех вторичных полов в случае недостаточного ощущения безопасности. В сущности ничего они не теряли, поэтому альфе пришлось по крайней мере попробовать.       Гнездо вышло не очень красивым, если не сказать уродливым, и больше напоминало сомнительную кучу разного шмотья, чем что-то вразумительное. Однако это, к большому удивлению, действительно... сработало? По крайней мере хуже не стало. Так ещё и Нам Гю великодушно поделился своей одеждой, на которой ещё остался его запах, позволяя альфе делать с ней всё, что вздумается. Попросил только не рвать.       Су Бонг плюхнулся на кровать, утыкаясь лицом в футболку, которую прошлым вечером носил Нам Гю, вдыхая привычный запах. Тело заметно расслабилось, хотя эти ощущения не шли ни в какое сравнение с близостью самого беты. Прикрыв глаза, альфа не заметил, как задремал.       После сна навязчивая мысль о том, чтобы укусить Нам Гю ничуть меньше не стала, даже, казалось, начала ещё сильнее капать на мозги, перманентно сидя в голове. Сам бета лучше совершенно не делал, завязав волосы в хвост и открыв вид на свою шею, которая и без этого была слишком желанной.       — Нам Гю-я... — протянул Су Бонг, в который раз тычась носом в волосы друга. — Пожалуйста, распусти волосы, я ведь и правда могу тебя укусить.       — Ну так кусай. В чём проблема? — Нам Гю чуть откинулся назад, облокачиваясь на альфу. — Я же сказал, что ты можешь сделать это.       — Почему?       — Что?       — Почему ты позволяешь мне это? — спросил Су Бонг, его голос звучал почти отчаянно. — Тебе настолько всё равно, что я делаю с твоим телом? Мне вот не всё равно. Никогда не было всё равно, my boy.       Он закусил язык, чуть не проболтавшись. Нам Гю убрал телефон, развернулся лицом к альфе, заглядывая ему прямо в глаза.       — Я позволяю это, потому что это ты, — серьёзно сказал он. — Я бы ни при каких обстоятельствах не предложил кому-то другому помочь с гоном или поставить метку, даже если она ничего не будет значить, просто укус. Я тоже понимаю, что это имеет особое значение для альф, но тебе я готов это позволить.       Су Бонг застыл, слова Нам Гю повисли в воздухе, тяжелые и значимые. Его сердце билось о ребра, словно пытаясь проломить их, выпрыгнуть из груди и сбежать. Он никогда не думал, что услышит что-то подобное. Не от него. Он провел пальцем по шее Нам Гю, чувствуя мягкую кожу под волосами, собранными в аккуратный хвост. Каждый нерв в его теле вибрировал, ожидая разрешения, которое он уже получил, но все еще не мог поверить в его реальность.       — Ты... правда?.. — альфа пристально смотрел в глаза одного единственного человека.       — То, что я бета, ещё не означает, что меня не привлекают парни, Су Бонг, — Нам Гю чуть насмешливо сощурился, пальцами ненавязчиво перебирая пряди чужих волос. — Хотя у меня и не было опыта с альфами.       Альфа смотрел на него так болезненно-доверчиво, почти невозможно. Он был уверен, что это доверие — исключительная привилегия, которую Нам Гю предоставлял только ему. Мысль о том, что он не позволил бы это никому другому, ошеломила и одновременно обрадовала Су Бонга.       Он придвинулся ещё ближе, сокращая расстояние между ними до минимума, и нежно, почти робко, коснулся губами смугловатой шеи парня, чувствуя такой знакомый запах кофе, сигарет и шампуня. Спустился губами к ключице, чуть прихватывая её зубами, но не решаясь ещё оставить след.       Су Бонг отстранился, его взгляд, полный немого изумления и какой-то новой, пока ещё не осмысленной им самим, нежности, скользил по лицу Нам Гю. Слишком открыто, слишком интимно. Это сводило с ума, пьянило лучше любых омежьих феромонов.       Он медленно распустил волосы Нам Гю, чувствуя под пальцами шелковистую гладкость. Каждый палец, словно нежной иголочкой, проводил по его коже, вызывая легкую дрожь. Казалось, время остановилось. Только их дыхание, сбитое и частое, свидетельствовало о бурлящих внутри чувствах. Воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанными словами, такими сильными и важными, что от них было почти тяжело дышать. Су Бонг наклонился, его губы вновь прикоснулись к шее Нам Гю, лёгким, испытующим поцелуем.       Альфа очень осторожно прикусил кожу под ухом. Не сильно, лишь лёгкое прикосновение зубов, помечая своё право на это тепло, на эту хрупкую близость. Нам Гю вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, он прижался к нему ещё теснее, улыбаясь насмешливо и тепло, хитро щуря глаза и облизывая нижнюю губу, как всегда делал, когда волновался.       Су Бонг провел пальцем по линии челюсти беты, ощущая легкую щетину. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть это хрупкое, невероятное чувство, возникшее между ними.

***

      Нам Гю материл Су Бонга, на чём свет стоит, на протяжении всего дня, даже на парах рисуя красноречивые каракули на полях какой-то старой замызганной тетради, что даже Мин Су, казалось, поклявшийся не вмешиваться в их отношения уже не выдерживал.       Шея беты была тщательно перебинтована, и он время от времени потирал её рукой. Ни один из них не был готов к полноценной близости тем более на начальном этапе их отношений, так ещё и с загонами Су Бонга, однако это совсем не помешало альфе искусать Нам Гю до ужасных лиловых гематом, которые к тому же очень плохо сходили.       — Что с твоей шеей? — наконец не выдержала Сэ Ми.       Они сидели за столом в их любимом уголке, дожидаясь Су Бонга, который только освободился и ушёл себе за едой. После этого гона он выглядел совершенно иначе: намного более спокойным и отдохнувшим, пусть всё равно болезненно.       — Псина покусала, — закатил глаза Нам Гю, прекрасно зная, что девушка точно понимала, что к чему.       — Эта что ли? — фыркнула та, указывая пальцем на подошедшего альфу       — Мг, — кивнул бета, чуть улыбнувшись, ковыряясь в своей тарелке. Есть ему от чего-то расхотелось.