Васильковое Сияние

Васильковое сияние. Отчаяние. Кабинет Дамблдора. Гарри сидит на коленях Дамблдора и прижимается к нему всем телом. Дамблдор легонько обнимает его за талию, нежно целуя. Гарри обвил шею Дамблдора своими худыми руками и пытается со своей неопытностью отвечать. Альбус Дамблдор, такой воистину замечательный человек. Только с этим стариком, Гарри может чувствовать себя в безопасности и любимым. Серебряная борода, легонько щекочущая подбородок, длинные волосы, в которые Гарри зарывается руками, прижимая к себе так крепко, словно Дамблдор прямо сейчас собирался покинуть его на произвол судьбы. - Гарри, - Дамблдор отстранился лишь на несколько сантиметров, все еще обжигая своим теплым дыханием уста Гарри, - расслабь, пожалуйста, губы... - Извините, профессор... - пробормотал Гарри, чувствуя, как его щеки наливаются красной краской, на что Дамблдор ласково улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по его щеке. Гарри, конечно, постарался сделать, как попросили, и директор снова приблизился к его устам. Перед закрытыми глазами Гарри в очередной раз взрывается целый сноп фейерверков, с такой заботливостью и любовью его целуют. Дамблдор легонько проводит языком по нижней губе Гарри, от чего последний тихонько стонет. Он сначала осторожно целует верхнюю, а затем нижнюю губу, затем поворачивает голову в другую сторону и снова целует в верхнюю, и заботливо пропускает свои длинные тонкие пальцы через волосы Гарри и легонько надавливает. Гарри переполняют чувства. Ну почему он так чувствителен? Профессор приоткрывает рот Гарри языком и проводит им по зубам, спрашивая разрешения и отыскивая малейшее колебание, но его нет со стороны Гарри, поэтому он начинает вырисовывать языком круги вокруг языка юноши, от чего Гарри чуть не поет.