Горизонт событий

      Ночной воздух в окрестностях Облачных Глубин был прохладен и чист. Облака опустились низко над горами, поэтому местность обволакивал плотный молочный туман, при этом свет луны все же леденящими лучами пробивался к земле. Ночь была тихой и спокойной, было слышно лишь глухое уханье сов среди шелестящих крон деревьев. На подступе к лестнице, ведущей вверх к воротам ордена, зашуршали по плотной траве шаги адептов, возвращавшихся с ночной охоты. Среди них, что уже было совсем неудивительно, был глава клана Цзинь. Он довольно часто появлялся среди адептов Гусу Лань, присоединяясь к их ночной охоте, конечно же, только по приглашению Лань Сычжуя. Впереди шел Лань Ванцзи, а рядом, повернувшись к нему спиной вперед, без умолку болтал Вэй Усянь.       — Итак, — начал Вэй Усянь, — кто уже понял, что произошло с девой Ло?       Такие вопросы Вэй Усянь задавал после каждой ночной охоты. Это был его личный метод обучения. Он не читал нотации, а заставлял младших адептов думать самостоятельно, чтобы они учились с ходу понимать природу любой твари, которую могут встретить. Ситуации в реальной жизни часто далеки от того, как все шаг за шагом описано в учебниках. Хоть адепты Гусу Лань и были довольно неплохи в фехтовании и теории, на деле, когда необходимо сообразить за считанные секунды, они могли вспомнить только свод правил на своей стене, а не то, как запечатать демонический артефакт или изгнать злобного духа, контролирующего одновременно нескольких человек. Он давно это понял, поэтому с того момента решил способствовать обучению младших, как только они с Лань Ванцзи оказывались в Облачных Глубинах.       В этот раз проблемной оказалась небольшая деревенька близ Цайи, в которой даже не насчитается и двух сотен человек. Сперва появились новости о том, что была жестоко убита небольшая группа заклинателей, посещавшая эту деревню для истребления мелкой нечисти. После — начали исчезать мужчины, жившие в этой деревне, но ни их самих, ни их тела найти не смогли.       Оказалось, что одна из живших там девушек после смерти обернулась мстительным духом. Местом её обитания стал близлежащий лес, поэтому каждый раз, когда туда кто-то заходил, он исчезал без следа. Исключением стала лишь та группа заклинателей, которых нашли растерзанными.       На первый взгляд, расследование оказалось довольно легким и ничем особо не примечательным. Девушка упала с небольшого обрыва в устье реки и, повредив голову, погибла, обратившись в мстительного духа. Жители деревни говорили о том обрыве с опаской, упоминая, что там иногда погибают молодые люди по неосторожности. Однако, если взглянуть на ситуацию глубже, становилось понятно, что все гораздо сложнее и таким сильным духом она бы не стала, погибнув из-за несчастного случая.       Вэй Усянь это понял сразу после рассказа жителей деревни о том, в каком состоянии были найдены трупы заклинателей, посещавших деревню. Они были убиты в приступе сильнейшей ярости и ненависти, это становилось очевидно по нанесенным травмам. Все были зарублены мечом, причем по десятку ударов на каждого, и только один из них погиб из-за перерезанного горла. Вероятнее всего, дух девушки вселился в одного из них, перебил своих товарищей и потом по ее воле совершил самоубийство.       Уже столкнувшись в битве с духом, Вэй Усянь пришёл к окончательному выводу, что произошло с девушкой на самом деле. Она особенно агрессивно нападала на взрослых мужчин и обрушивалась с двойной яростью на заклинателей. Шанса ее упокоить не было, она уже убивала без разбору, накидываясь на всех, не имея последней воли, а лишь слепую жажду мести и неконтролируемую злобу.       — Она… Она умерла при несчастном случае и превратилась в мстительного духа? — неуверенно предположил один из адептов Гусу.       — Но она ведь не могла напитаться злобой только из-за неудачной смерти? — обратился к нему, идущий рядом товарищ. — Этого недостаточно, чтобы стать настолько сильным духом.       — Или это было проклятие еще при жизни?       Идущий впереди Цзинь Лин всё это время сохранял мрачный вид. Наконец он оторвал взгляд от земли, нахмурился еще сильнее и недовольно произнес:       — Исчезали же только мужчины. И первыми жертвами были тоже мужчины заклинатели. Это не могло быть проклятие или несправедливость от случайной смерти.       Первым порывом Вэй Усяня было похвалить Цзинь Лина, потому что он начал мыслить в верном направлении. Все-таки этот взбалмошный мальчишка далеко не глуп и было заметно, что ему нравилось раздумывать над подобными вещами на ночной охоте и он каждый раз радовался, когда Лань Сычжуй приглашал его, хоть и старался этого не показывать. Но, вместо добрых слов, Вэй Усянь совершенно нахально решил поддеть его, сделав вид, что не понимает, к чему тот ведет:       — Мужчины — и что с того? Может, в этот лес никто и не рисковал ходить кроме мужчин, ведь для женщин — это еще опаснее?       Он заметил, как на него мельком взглянул Лань Ванцзи с искрой укоризны в глазах. Вэй Усянь только шире улыбнулся.       — Не делай вид, будто сам не понимаешь, что произошло! — возмущенно обратился к нему Цзинь Лин. И сразу же отвернулся в сторону, будто смутившись.       — Это было похоже на слепую ненависть, — вмешался Лань Сычжуй, тихо проговорив, — не просто жажда убийства, а затаенная злоба к кому-то конкретному, но словно все мы были одинаковыми для нее.       — Может, её кто-то все-таки убил? — подал голос Лань Цзинъи, идущий рядом.        Вэй Усянь чуть усмехнулся краем губ, опять бросив взгляд на Лань Ванцзи, как бы спрашивая: а стоит ли говорить вслух то, что и так понятно. Повернувшись к адептам, Вэй Усянь кивнул, спрашивая:       — Тогда скажите: почему ее пришлось уничтожить, а не упокоить?       На мгновение повисла тишина. Шуршание шагов по тропе продолжалось и казалось громче.       — Потому что она… не желала покоя, — осторожно начал Лань Сычжуй, пытаясь формулировать мысли вслух. — У нее не было последней воли.       — И как же она тогда стала мстительным духом, без желания мести? — наигранно удивленно спросил Вэй Усянь.       — Месть была, — ответил Лань Сычжуй и помедлил, — но…       — Она сама ее уже исполнила, убив ту первую группу заклинателей! — проговорил Цзинь Лин, словно его осенило в эту же секунду. — Это был не несчастный случай. Они убили ее, скинув с обрыва.       — Молодец, Цзинь Лин, в верном направлении мыслишь! — все-таки похвалил его Вэй Усянь, сразу подмечая мелькнувшее торжество в глазах напротив. — Но все еще не понятно — почему именно мужчины?       Вэй Усянь догадывался, что не все адепты могут понять произошедшее с духом девушки просто в силу своей неопытности и возраста. Они еще не встречали большую часть зверств этого мира, а особенно адепты Гусу Лань, выросшие среди добродетели и чистоты, поэтому не могли предположить возможные ужасные вещи, которые совершают люди.       — Но зачем заклинателям убивать эту девушку? Может, она уже была одержима злобным духом? — искренне возмутился кто-то из младших, не веря в то, что заклинатели просто так могли убить невинную молодую деву.       — Убила бы она тогда эту группу с такой жестокостью, если бы не личная ненависть? — задал резонный вопрос Лань Сычжуй. — По словам старосты деревни, эти заклинатели были заколоты мечом десятки раз. Разве можно такое сделать не под влиянием эмоций?       Адепты были очень близки к разгадке, но никак не могли прийти к единому выводу. Зачем заклинателям убивать молодую девушку под видом несчастного случая? Почему ее дух был переполнен таким сильным желанием мести, что это заставило ее так жестоко расправиться с ними?       — Учитель Вэй, — не выдержал Лань Цзинъи. — Вы ведь знаете, что произошло, верно? Не расскажете нам?       — Ай-яй, Цзинъи, — с притворной строгостью протянул Вэй Усянь, — а я-то думал, вы уже догадались. Разве не в этом смысл — научиться видеть суть?       Он ненадолго замолчал, но, увидев, как все взгляды уставились на него с немым ожиданием, всё же заговорил:       — Что должно случиться с молодой девушкой, чтобы даже после смерти она жаждала не просто возмездия, а уничтожения? Подумайте, — и, не дожидаясь, ответа на свой вопрос, продолжил. — Эти заклинатели не просто убили ее, подстроив все под несчастный случай, а заметали следы преступления.       — Что? Какого преступления? — искренне удивился Лань Цзинъи, в тот момент, когда Лань Сычжуй скосил взгляд вниз и нахмурил брови, активно размышляя.       — Неудивительно, что вы, такие юнцы, не можете догадаться. Вероятнее всего, эти заклинатели увели ее в лес и жестоко обесчестили, и, чтобы не особо напрягаясь скрыть содеянное, сбросили ее со скалы в реку, подстроив все под несчастный случай, а в этой деревне падение с кручи — дело обычное. Прогуливалась в лесу и сорвалась, ударившись о камни головой, — это ли не идеальное прикрытие для такого преступления?       Наступила тишина, такая густая, что казалось, даже ночной туман стал плотнее. Кто-то из адептов судорожно втянул воздух, другой непроизвольно сжал кулаки.       — Она стала таким сильным злобным духом из-за переполнявших ее эмоций перед смертью. Обесчестили, убили, чтобы скрыть свой поступок, и вышли сухими из воды. После чего еще заработали денег, уничтожив парочку безобидных временны́х духов, лишь пугавших жителей. Скажите, разве вы бы так же не разозлились после своей смерти?       Шаги по тропе замедлились. Даже обычно несдержанный Цзинъи смотрел перед собой с потрясенным видом. Сычжуй опустил взгляд и прикрыл глаза, как делал всегда, когда не мог совладать с чувствами.       — Заклинатели не должны так поступать… — глухо произнес он.       Цзинь Лин шел чуть поодаль, и от него, казалось, буквально исходило напряжение. Он был бледен и опустил руку на Суйхуа, висевший на поясе.       — Если бы это был кто-то из моих людей… — процедил он глухо, — я бы сам вогнал меч ему в грудь.       — Она ведь была невиновна и лишь из-за такой смерти превратилась в злобного духа без шанса на упокоение? — потерянно спросил Лань Цзинъи.       — Каким бы добрым, праведным, даже невинным ни был человек, — теперь Вэй Усянь говорил серьёзно, глядя на адептов, — стоит лишь создать достаточно ужасные условия — и он может обернуться чудовищем. Это печальный конец, но иногда самое трудное решение — единственно верное. Мы убили её не из жестокости, а потому что иначе пострадали бы другие.       — Из-за того, что у нее не было последней воли? — напряженно спросил Лань Сычжуй. — Учитель Вэй, разве нельзя было открыть обстоятельства ее смерти, чтобы упокоить?       Вэй Усянь помотал головой, мягко улыбнувшись, и посмотрел на Сычжуя. Этот юноша всегда надеется на лучший исход даже в самой безвыходной ситуации.       — Может быть, еще в начале был шанс, но когда мы пришли, ничего не осталось от души, кроме чистой ненависти, — Вэй Усянь обратил свой взгляд на остальных. — Эй, что за хмурые лица? Думайте о том, что по крайней мере уже она не страдает от ненависти и не превратилась в демона. Это ужасно, но мы здесь как раз за тем, чтобы предотвращать такие случаи и не дать пострадать другим.       — Учитель Вэй, неужели вы привыкли к таким вещам? — поднял на него глаза Лань Цзинъи.        Вэй Усянь приостановился и щелкнул пальцами по его лбу чуть ниже лобной ленты, и адепт сразу же возмущенно вскрикнул.       — Не неси ерунды, к такому невозможно привыкнуть, — со знающим видом, подняв палец произнес он. — Надо воспринимать это как опыт, который в первую очередь поможет вам в дальнейшем спасти еще живых людей. — И повернулся к Лань Ванцзи, который все это время молча шел рядом, иногда поглядывая на Вэй Усяня, который мог оступиться в любой момент, идя спиной вперед. — Я прав, Ханьгуан-цзюнь?       — Прав.       Вэй Усянь издал короткий смешок и только собирался полностью повернуться к Лань Ванцзи, как его снова окликнул Лань Сычжуй:       — Учитель Вэй… а почему временны́е духи в том месте оказались более агрессивными, чем обычно?       Вэй Усянь удивился этому вопросу. Он сам долго думал насчет этого, но не ожидал, что на это обратит внимание Сычжуй. Действительно, временны́е духи не были агрессивными по своей природе. Они не причиняют вреда, а пытаются бессознательно воссоздавать сцену, связанную с их смертью или с сильной эмоцией при жизни. Обычно появляются в определенных местах в определенное время, постоянно повторяя одни и те же реплики и движения.       На этой ночной охоте пара таких духов была в лесу. Когда адепты расправились с мстительной сущностью девушки, один из таких духов объявился рядом с Цзинь Лином. Тот поднимал использованные стрелы после боя и складывал в колчан, но, когда потянулся к очередной стреле, временной дух схватил его за запястье, потянул на себя и заверещал во весь голос, который отдался громким эхом по окрестности. Цзинь Лин вскрикнул, испугавшись такого неожиданного поведения от, казалось бы, безвредной сущности и упал назад. Находившийся рядом Вэй Усянь моментально среагировал и подбежал, схватив Цзинь Лина, потянул на себя, поднимая на ноги. После чего вскинул другую руку, и из кончиков пальцев сорвался резкий импульс темной энергии. Только вместо того, чтобы оттолкнуть духа, сила откинула самого Вэй Усяня в противоположную сторону, отчего он ударился спиной о ствол дерева. Дух сразу же исказился и с криком «Больно!» преломил воздух и исчез.       На первый взгляд это могло показаться последствием влияния мстительной сущности. Но в случае с временными духами это невозможно. Они застряли во времени — проживают один и тот же отрезок снова и снова, не осознавая происходящего вокруг. Их поведение не меняется, они не взаимодействуют с реальностью, как обычные духи. Поэтому это не покидало голову Вэй Усяня больше, чем происшествие с мстительной сущностью убитой девушки. Он собирался поговорить об этом с Лань Чжанем, когда они вернутся в Облачные Глубины.       — Отличный вопрос, Сычжуй, но я пока не уверен, из-за чего это произошло.       В глазах Лань Сычжуя промелькнуло удивление, словно он не ожидал, что Учитель Вэй может чего-то не знать.       — Зато как испугался господин Цзинь! — воскликнул Цзинъи и засмеялся.       Цзинь Лин моментально вспыхнул и повернулся к нему.       — Цзинъи, да как ты…?       — Закричал совсем как юная госпожа!       Вэй Усянь прыснул со смеху и отвернулся, оставляя эту перепалку на несчастного Лань Сычжуя, который всегда оказывается столпом равновесия между этими двумя.       Спор между адептами за спиной Вэй Усяня утих к тому моменту, как вся группа поднялась по лестнице ко входу в Облачные Глубины. Все завершилось предсказуемо — Лань Цзинъи получил легкий подзатыльник от Цзинь Лина, но прежде чем дело зашло дальше, Лань Сычжуй ловко вклинился между ними. В это время Вэй Усянь все еще размышлял о временном призраке, иногда ловя на себе внимательный и вопросительный взгляд Лань Ванцзи, который был удивлен его молчанием, но так ничего и не спросил.       «Надо поговорить с ним об этом в цзинши», — мелькнуло в голове у Вэй Усяня.       Он как раз углубился в размышления, когда чей-то голос раздался впереди, выбивая его из ступора:       — Эй, это же клан Юньмэн Цзян!       Вэй Усянь вздрогнул, запнувшись на ровном месте. Он бы, пожалуй, и упал, если бы Лань Ванцзи, шагавший рядом, не подхватил его за руку.       — Осторожнее, — тихо заметил он, не отпуская ладони.       — Спасибо… — пробормотал Вэй Усянь и прищурился в сторону входа.       — Что за… — пробормотал Цзинь Лин, всматриваясь вперед и действительно замечая несколько человек в фиолетовых одеждах, идущих к выходу из Облачных Глубин, — дядя?       Перед группой вышел Цзян Чэн, полностью игнорируя стоявших чуть левее Лань Ванцзи и Вэй Усяня, обратил свой взор на Цзинь Лина, сложив руки на груди. Адепты, стоявшие позади, сразу поклонились Главе ордена Цзян.       — Цзинь Лин, — холодно бросил он, — что ты здесь делаешь?       — А ты? — моментально парировал Цзинь Лин, выходя чуть вперед и поднимая подбородок. — Ты ведь не собирался в Облачные Глубины.       Взгляд Цзян Чэна тут же стал жестче, и он быстро глянул на Вэй Усяня, будто тот был повинен в том, что племянник ведёт себя подобным образом.       — Это неофициальный визит, я ездил к главе клана Лань, — сухо ответил он, — и уже собирался возвращаться. А ты зачем здесь?       — Я был на совместной ночной охоте, меня пригласили.       — Пригласили? — Цзян Чэн сделал шаг вперед, и адепты Лань, стоявшие позади Сычжуя, невольно отступили, в то время как сам Сычжуй выступил немного вперед, почти равняясь с Цзинь Лином. — Кто? Глава ордена Лань?       И хотя Цзян Чэн упомянул Лань Сичэня, он снова полоснул взглядом Вэй Усяня. Почувствовав, что атмосфера накаляется, Вэй Усянь решил немного сбросить серьезность ситуации:       — Ну же, Цзян Чэн, чего ты так заводишься? Гусу Лань и Ланьлинь Цзинь всегда были союзниками. Разве плохо, что молодое поколение укрепляет узы на практике? Цзинь Лин отлично справился, его техника меча становится всё лучше…       — Тебя никто не спрашивал! — рявкнул Цзян Чэн, словно только ожидал момента, когда в разговор вклинится Вэй Усянь, чтобы обрушить весь свой гнев на него. — Укрепляет узы? Он должен укреплять свой авторитет в Башне Кои, а не бегать за тобой как привязанный! Ему еще восемнадцати нет, а он уже забрасывает обязанности главы, чтобы послушать твои байки в лесу!       — Мне не должно исполниться восемнадцать, чтобы понимать, что я Глава ордена! — снова подал голос Цзинь Лин, его лицо пошло красными пятнами от гнева и обиды. — Я и так большую часть времени провожу в Башне, не говори так, будто я не исполняю своих обязанностей!       Лань Цзинъи, который обычно не мог промолчать, сейчас только испуганно хлопал глазами. Цзян Чэн выглядел так, будто готов был прямо здесь высечь племянника Цзыдянем.       — Цзян Чэн… — предостерегающе начал Вэй Усянь, но его тут же прервали.       — Что «Цзян Чэн»? — почти прошипел он. — А ты только рад, что он шляется с тобой где угодно, вместо того, чтобы находиться у себя в ордене!       Вэй Усянь открыл рот, чтобы резко ответить, но тут же перед ним вышел Лань Ванцзи, который до этого хранил молчание и загородил его собой, понимая, во что может перерасти этот разговор.       — Глава ордена Цзян.       Лицо Лань Ванцзи все так же непроницаемо, но когда он заговорил, в голосе четко слышалась холодная серьезность.       — Глава Цзинь прибыл в Гусу по приглашению моего адепта и с моего личного одобрения. Совместная охота признана полезной для обеих сторон. Если у ордена Юньмэн Цзян есть претензии к дисциплине Главы ордена Цзинь, их следует обсуждать в официальном порядке, а не у ворот Облачных Глубин.       Цзян Чэн смерил Лань Ванцзи тяжелым взглядом. Он все еще выглядел разозленным, но с явным усилием заставил себя выровнять дыхание и умерить пыл. Он знал, что бодаться с Ханьгуан-цзюнем у ворот его же ордена — занятие бессмысленное и унизительное.       — Вижу, Ханьгуан-цзюнь, ты теперь лично следишь за каждым шагом приглашенных гостей, — процедил Цзян Чэн. — Достойное занятие для прославленного заклинателя. Надеюсь, твоего «личного одобрения» хватит и на то, чтобы вернуть его домой в целости, когда он в очередной раз решит, что правила писаны не для него.       Лань Ванцзи ответил коротким, едва заметным наклоном головы:        — Глава ордена Цзян может в этом не сомневаться.       Вэй Усянь не переставал удивляться тому, как Лань Ванцзи в подобные моменты способен без лишних слов и эмоций свести перепалку на нет. То ли на это влиял его непоколебимый серьезный вид, то ли спокойный, но не оттеняющий лишними эмоциями голос. Даже в подобной ситуации, когда Цзян Чэн чуть ли не опустился до банальных оскорблений в сторону Лань Ванцзи. В одно мгновение он хотел встрять, но тут же пресек порыв, чтобы еще больше не усугубить ситуацию.              Цзян Чэн лишь пренебрежительно фыркнул и снова повернулся к Цзинь Лину. Племянник всё еще стоял с высоко поднятым подбородком, но было видно, как у него подрагивают пальцы, сжимающие ножны меча.       — Ну, раз уж ты так жаждешь «набираться опыта», — Цзян Чэн сделал паузу, вложив в это слово достаточно пренебрежения, чтобы осадить, — то постарайся хотя бы не позорить имя своего ордена еще больше. В заклинательском мире и так шепчутся, что Глава Цзинь не может и шагу ступить без нянек из Гусу или Юньмэна. Если тебе так нравится быть ведомым — что ж, оставайся. Только не удивляйся потом, что в Башне Кои тебя перестанут воспринимать всерьез.       Цзинь Лин замер, и по тому, как побелели его костяшки на рукояти Суйхуа, стало ясно — удар попал в цель. Он ненавидел, когда дядя выставлял его слабым перед другими, особенно перед адептами Лань и Вэй Усянем.       — Да что бы я ни делал, тебе всё равно мало! — выкрикнул он. — Охочусь один — «безрассудный», охочусь с другими — «нуждаюсь в няньках». Раз я такой никчемный Глава, то нечего было и возлагать на меня эти обязанности!       Он не стал дожидаться ответа и резко развернувшись, Цзинь Лин едва не задел плечом Лань Цзинъи и быстрым, почти бегущим шагом направился в сторону гостевых покоев.       — Цзинь Лин! — негромко позвал Сычжуй.       Он бросил быстрый, извиняющийся взгляд на Лань Ванцзи и Вэй Усяня, коротко поклонился Цзян Чэну и тут же поспешил вслед за другом. Лань Цзинъи, помявшись секунду и глянув на грозное лицо Главы Цзян, решил, что оставаться здесь — плохая идея, и тоже припустил за ними, в то время как остальные адепты не двинулись с места.       Цзян Чэн проводил их взглядом, полным раздражения. Затем он снова посмотрел на Вэй Усяня, встретив отчетливое колючее осуждение в глазах напротив, но никак не отреагировал на это и, ничего больше не сказав, резко развернулся к выходу из Облачных Глубин. Четверо адептов, стоявших за его спиной, молча последовали за ним.       Вэй Усянь проводил взглядом стремительно удаляющуюся спину Цзян Чэна и только тяжело вздохнул. Тишина, воцарившаяся на лестнице после его ухода, была не благостной, а какой-то пыльной и душной. Вэй Усянь испытывал злость на Цзян Чэна и единственное, чего ему хотелось сейчас — так это поколотить нерадивого братца, который отказывается следить за языком. Он нахмурено смотрел в сторону выхода из Облачных Глубин, пока его ладони не коснулись прохладные пальцы Лань Ванцзи. Вэй Усянь вздрогнул от неожиданности и поднял глаза на возлюбленного. Он тут же развернул кисть, крепко переплетая свои пальцы с пальцами Лань Чжаня.       Взгляд Лань Чжаня как и всегда было сложно прочитать, но Вэй Усянь точно читал в нем немую поддержку, отчего на лицо непроизвольно поползла усталая улыбка.       — Вот ведь… — Вэй Усянь потер переносицу, качая головой. — Годы идут, а методы всё те же. Ущипнуть побольнее, чтобы точно запомнили.       Повертев головой, Вэй Усянь заметил, что в какой-то момент Лань Ванцзи успел отправить оставшихся адептов внутрь Облачных Глубин, поэтому сейчас они стояли только вдвоем.       — Ты видел, как его несло? — Вэй Ин хмыкнул, в голосе проскользнула горькая нотка. — Чистая Мадам Юй в лучшие годы — сначала ударить посильнее, а потом смотреть с таким видом, словно это его здесь оскорбили.       Лань Ванцзи продолжал внимательно смотреть на него, во взгляде отчетливо читалось явное неодобрение к произошедшей ситуации. Он отвернулся и коротко отозвался:       — Глава ордена Цзян ведет себя неподобающе.       — Неподобающе? Лань Чжань, ты сама дипломатичность! — Вэй Усянь слабо усмехнулся и добавил, — но я все же удивляюсь, как ты можешь оставаться таким спокойным, когда сталкиваешься с Цзян Чэном. Ты как всегда удивителен!       Вэй Усянь подался вперед и порывисто ухватился за локоть Лань Ванцзи, прильнув к его плечу. Он почти кошачьим движением потерся щекой о дорогую ткань белого ханьфу, вдыхая знакомый аромат сандала. Простое нахождение рядом с этим человеком окутывало его чувством нерушимой безопасности и всепоглощающей привязанности.       — Думаешь, Цзинь Лина пока что лучше не трогать?       — Мгм, — Лань Ванцзи поднял руку и его пальцы, холодные от горного воздуха, осторожно коснулись лба Вэй Ина, приподнимая спутавшуюся челку. Это движение было настолько интимным и бережным, что у Вэй Ина на мгновение перехватило дыхание. — Ему нужно успокоиться.       — Как жестоко, Лань Чжань, — наигранно произнес Вэй Ин, прикрывая глаза от ласкового прикосновения. — Хотя с ним сейчас, наверное, А-Юань и Цзинъи.       — Пойдем, тут холодно.

***

      Как только они вдвоем дошли до цзинши, Лань Ванцзи сказал, что ненадолго отлучится для встречи с братом и распорядится, чтобы слуги принесли бадью с горячей водой для купания. На мгновение задержав его ладонь в своей, Вэй Усянь все-таки отпустил возлюбленного и зашел в комнату.       Внутри было так же тихо и спокойно, как несколько дней назад, когда они покинули цзинши. Уже было зажжено несколько свечей, что омывали стены теплым светом, который растворялся в дыме от благовоний, привычно пахнущих сандалом. Это давно стало любимым запахом Вэй Усяня, который ассоциировался у него с домом и спокойствием. Но, как бы ему ни хотелось сейчас свалиться, без сил рухнуть на кровать, оставалось несколько нерешенных проблем.       Одна из них — его спина. После того, как временной дух отбросил Вэй Усяня с довольно-таки мощной силой об ствол старой ивы, по ходу обратного пути он чувствовал, как по его позвоночнику легкой щекоткой стекают небольшие капли крови и стягивают кожу, не давая резко дергаться. Чуть позже к этому добавилось еще и жжение, что говорило том, что его списана счесана, четко по позвонкам. Поэтому он хотел как можно скорее снять уже присохшую к ране одежду и оценить масштаб повреждений до прихода Лань Чжаня. Вэй Ин очень не любил лишний раз заставлять его волноваться, поэтому умолчал о дискомфорте, а сейчас надо было всего-то избавиться от ненужной зрелищности проблемы.       Когда адепты принесли воду, Вэй Усянь начал раздеваться, аккуратно отдирая от спины нижний слой белых одежд, который по ощущениям слился с засохшей кровью воедино. Избавившись от одежды, он встал перед зеркалом спиной и лишь обрадовался, что он увидел это раньше Лань Ванцзи. Из-за постоянного движения кровь размазалась по коже, но сам поврежденный участок оказался небольшим и вокруг него уже расцветал темно-бордовый синяк.       — Ну и приложило же меня… — пробормотал он, осторожно забираясь в горячую воду.       Холодные ступни тут же начало щипать от температуры, а кожу на спине обдало резкой вспышкой боли, отчего Вэй Усянь зашипел, но затем мышцы начали понемногу расслабляться. Он смывал с себя кровь и пыль ночной охоты, аккуратно промывая воспаленный участок раны. От медитативности процесса в голове всплыла встреча с Цзян Чэном. Очередная встреча Цзян Чэна и Вэй Усяня, которые редко заканчиваются без колких взглядов и попыток самого Цзян Чэна зацепить Вэй Усяня и спровоцировать на какую-то реакцию. Чаще всего, конечно, все расходились мирно, однако сегодня что-то явно взбесило Главу Цзян больше, чем обычно. Возможно, присутствие Цзинь Лина в компании Вэй Ина или в компании адептов Гусу Лань. Возможно и все вместе.       Вэй Усянь никогда не хотел начинать ссориться с Цзян Чэном, он надеялся, что их основные иглы преткновения были уже сточены в храме Гуаньинь. И он не мог винить Цзян Чэна в его эмоциях и отношении к Вэй Ину, но в чем он точно был уверен — так это в несправедливости слов к Цзинь Лину. Хотя не ему поучать, как вести себя с племянниками.       Выбравшись из бочки, Вэй Усянь кое-как натянул чистые одежды, даже не завязывая пояс — кожа на спине слабо жгла. Дойдя на расслабленных ногах до кровати, он опустился на нее по диагонали, упершись лицом в матрас и наконец смог шумно выдохнуть от накопившейся за день усталости.       — Я чувствую себя как пережеванный собакой сапог.              Вэй Усянь был готов беспробудно уснуть в эту же минуту, после того как согрелся и размяк в горячей воде, но как только он начал жить с Лань Ванцзи, возникла одна конкретная проблема — без своего возлюбленного под боком и без его ровного тихого дыхания, Вэй Ин не чувствовал себя достаточно комфортно. Поэтому, единственное, что ему оставалось — это ждать скорейшего возвращения Лань Ванцзи. Тем более, был один вопрос, который он хотел обсудить до того, как уснет на добрые двенадцать часов.       Лань Ванцзи не заставил себя долго ждать. Вэй Усянь даже не устал лежать в своем положении, как услышал, что входная дверь с глухим звуком задвинулась и шуршание ханьфу приблизилось, затихнув как раз рядом с кроватью.       — Вэй Ин.       Голос Лань Чжаня был ровным, как и всегда, но Вэй Усяню казалось, что он кожей чувствует вибрацию каждой произнесенной буквы. Даже после часа разлуки одно это звучание отзывалось в теле тягучим теплом, которое привычно концентрировалось где-то внизу живота, заставляя губы непроизвольно растянуться в улыбке. Он лениво приподнял голову, упираясь подбородком в сложенные ладони, и сияющими глазами посмотрел на мужа.       — Лань Чжань! Ты уже всё? Я уже испугался, что я буду засыпать без любимого Ханьгуан-цзюня под боком в холодном одиночестве! — он шутливо надул губы, хотя глаза продолжали смеяться. — Брат не сильно тебя задержал?       — Нет. Рассказал о том, что они узнали с Главой Цзян, — он сделал паузу, окинув Вэй Ина внимательным взглядом. — Ты голоден?       — Лань Чжань, помилуй! Мы же поели перед тем, как вернуться в Облачные Глубины. Ты хочешь совсем меня раскормить? Лучше расскажи, что тебе сказал брат. Из-за этого Цзян Чэн был такой злой?       Вместо ответа Лань Ванцзи опустился на край кровати. Матрас мягко просел под его весом.       — Сначала твоя спина.       Вэй Ин удивился, что Лань Чжань вообще запомнил, как его приложило к дереву и, вероятно, все это время думал об ушибе, просто не подавал вида.       — А что с моей спиной? — Вэй Ин попытался обернуться через плечо, изгибаясь всем телом. — Там все в порядке, я уже ничего не чувствую, а если ты меня поцелуешь, так совсем забуду о том, что она болела.       Он снова уткнулся подбородком в руки, чувствуя, как длинные, прохладные пальцы Лань Чжаня коснулись его затылка. Вэй Усянь всегда как первый раз принимал заботу Лань Ванцзи и от осознания того, что тот не забывал о действительно незначительном ранении до самой ночи — он практически таял изнутри от такой внимательности. Лань Ванцзи осторожно перекинул влажные волосы со спины на плечо, обнажая бледную шею. Его движения были предельно сосредоточенными и аккуратными, когда он начал медленно спускать верхнее одеяние Вэй Ина, открывая доступ к коже спины.       — Лань Чжань, ты зря беспокоишься, там все в порядке, — Вэй Ин почувствовал, как прохладный воздух коснулся обнаженных лопаток. — Видишь? Ничего серьезного, обычная ссадина.       Вэй Усянь услышал вздох над головой. Он не понял, что расслышал в этом вздохе больше: долю немой укоризны или смирения. При этом голос Лань Ванцзи прозвучал мягко и Вэй Ин уловил даже нотку волнения. От этого ему захотелось невольно втянуть голову в плечи.       — Ты не должен был молчать.       — Ну, Ханьгуан-цзюнь, — Вэй Ин приглушенно рассмеялся, — как ты себе представляешь, что я бы перед мелочью начал стонать о том, что меня добротно приложили о дерево?       Вэй Усянь услышал, как Лань Чжань медленно встал с кровати, поэтому поднял голову в небольшом замешательстве. Оказалось, тот просто поднялся к шкафу около ширмы, чтобы достать небольшую лаковую шкатулку. Вернувшись обратно, он извлек оттуда деревянную баночку с мазью, отчего Вэй Усянь сразу же почувствовал резкий запах целебных трав и хвои. Вэй Ин проводил его взглядом до самой кровати и продолжил:       — Тем более, я даже забыл, что поранился, уже ничего не чувствую. Ну не злись, Лань-гэгэ, — промурлыкал Вэй Ин. — Лучше расскажи, что ты обсуждал с братом!       — Я не злюсь.       — Конечно, не злишься! Ты просто молчишь так громко, что у меня в ушах звенит, и я уже подумываю, не зарыться ли мне по уши в одеяло от твоего праведного гнева! Ха-ха! Ну, Лань Чжань, не томи, выкладывай!       Лань Ванцзи мягко убрал со спины заново упавшие пряди — Вэй Усянь продолжал вертеться, не сводя глаз с мужа. Он зачерпнул пальцами немного прозрачной мази и, когда его рука коснулась горячей кожи на спине Вэй Ина, тот невольно вздрогнул от разницы температуры. Ладони Лань Ванцзи начали медленно втирать лекарство круговыми движениями, разогревая ушибленное место.       — Главе Цзян пришло письмо о сильном всплеске тёмной энергии в Илине, — заговорил наконец Лань Чжань. Его голос на фоне интимной тишины спальни казался особенно глубоким. — Он решил сперва обговорить с братом, прежде чем что-то предпринимать.       Вэй Усянь снова вздрогнул, на этот раз не от мази. Лань Ванцзи тут же почувствовал это напряжение и на мгновение прервался, успокаивающе погладив мужа по пояснице, прижимая ладонь к позвоночнику.       — Брат предложил мне проверить, что это могло быть.       — В Илине? — Вэй Ин нахмурился, слегка поворачиваясь к Лань Ванцзи. Тот сразу же поймал его взгляд, излучая полное спокойствие. — Это странно… Я бы сказал — крайне странно. Когда мы были там в последний раз, кроме озлобленных мертвецов, оставшихся после заварушки с Цзинь Гуанъяо, там не было ни черта. Что там могло случиться?       Хоть Вэй Усянь до этого момента был полностью уверен, что насчет Илина и Луаньцзан можно не переживать и все случившееся там — это остатки прошлого, за которые не стоит цепляться спустя столько лет, но после сказанного Лань Ванцзи внутри резко натянулась нить тревоги. Едва заметная, как если бы он забыл сделать что-то важное, а теперь резко вспомнил, и это предчувствие теперь засело в мыслях.       — Брат сказал, что всплеск был кратким, но его сила дошла до Юньмэн Цзян, — ровным голосом продолжил Лань Чжань. — Сложно назвать причину.       — Последствий никаких не донесли? — Вэй Ин нахмурился.       — Нет, лишь разовый всплеск тёмной энергии.       Вэй Ин на минуту задумался, вспоминая то, что после ночной охоты не давало ему покоя. То, о чем он все это время думал: тяжело так просто назвать причину изменения поведения временных духов, начиная с того, что это мог быть совсем другой — просто слабый дух, что все его восприняли как временного, но все же…       — Что такое? — прервал его мысли Лань Ванцзи, заглядывая в глаза.       — Я думаю… может ли это быть связано с временным духом, который нетипично повел себя? Или у этого всплеска всё-таки слишком большая зона действия… всё-таки от Гусу до Илина путь неблизкий, — и, немного помедлив, спросил. — Тебе ведь тоже показалось странным, как вел себя тот дух?       — Причин у этого может быть много. Не думаю, что это связано с Илином.       — Хочешь сказать, это могла быть локальная аномалия? — Вэй Ин приподнялся на локтях, оборачиваясь. Верхнее одеяние соскользнуло ниже, обнажая линию позвоночника, подсвеченную мягким золотом свечей. — Или этот дух зачем-то маскировался под временного, хотя и энергию излучал минимальную? Если это все-таки связано с тем всплеском…       — Мы можем завтра отправиться и проверить, — спокойно перебил его Лань Чжань, одним этим отгоняя лишние переживания, рождающиеся без должной информации. Он произнес это так уверенно, что на мгновение Вэй Ину показалось, будто любая тьма отступит перед этим спокойствием.       — Лань Сичэнь хочет, чтобы именно мы туда полетели? Почему не отправить сперва патруль на проверку? Тем более в Илин, это же далеко от Гусу.       — Цзян Ваньинь это и сделал, но они вернулись ни с чем, — как раз на этом Лань Ванцзи закончил с раной. Напоследок проведя ладонями по лопаткам мужа, он натянул чистые нижние одеяния Вэй Усяня обратно на плечи, но руку на его спине так и оставил. От нее исходило приятное тепло, из-за чего Вэй Ину захотелось только одного — забраться на колени к Лань Чжаню и замурчать. Он отложил шкатулку и продолжил:       — По словам брата, он не хочет поднимать шум, чтобы не поползли ненужные слухи.       — Слухи? Так вот почему Цзян Чэн был такой злой. Он наверняка думает, что только я смогу понять, что там случилось, но ведь я в Илине — это же лучший подарок для сплетен! Так что, Лань Чжань, отправимся завтра посмотреть, что случилось? Честное слово, я тут совсем ни при чем, ха-ха! Ты — моё живое алиби! — Вэй Усянь слегка развеселел после того, как понял, что было с настроением Цзян Чэна. Он не рассчитывал, что вместе с Вэй Усянем будет Цзинь Лин, который, конечно же, вызовется отправиться в Илин, если узнает об этом, а он непременно узнает, как ни скрывай!       То, что патруль от Юньмэн Цзян ничего не нашел, говорило и ни о чем плохом, и ни о чем хорошем одновременно. Если был мощный взрыв темной энергии, что его было заметно за сотни ли, то почему нет последствий? Хотя, если последствий не нашли, то это наоборот должно быть хорошим знаком.       — Мгм.       — Вот видишь, Цзян Чэн на самом деле не такой плохой, как ты думаешь, — Вэй Ин заставил себя улыбнуться, перекатываясь на бок и глядя на сосредоточенное лицо мужа. — Он всегда такой был. Даже его помощь может звучать как оскорбление. Теперь и я почти не злюсь на него из-за того, как он повел себя с Цзинь Лином сегодня… Вероятно, Цзян Чэн просто не хотел, чтобы он узнал об этом деле раньше времени, но в глубине души понимал, что тот всё равно пронюхает и костьми ляжет, но отправится вместе с нами.       — Не только с Цзинь Лином, но и с тобой, — непреклонно сказал Лань Ванцзи, слегка нахмурив брови.       — Что со мной?       — Грубо повел себя.       — Ха-ха, ну не злись на него, Лань Чжань, он по-другому просто не умеет, — Вэй Ин приблизился к коленям Лань Ванцзи, складывая на них руки, что давно хотел сделать. — Тем более, у него есть полное право злиться на меня…       — Не оправдывай его, — не дал ему закончить Лань Ванцзи. Его голос все так же звучал ровно, но Вэй Усянь был готов поклясться, что услышал в нем толику недовольства. Он знал, что Лань Чжань, мягко говоря, недолюбливает Цзян Чэна и не мог его за это винить. Лань Чжань заботился о Вэй Ине как ни о ком другом и каждое нелестное слово в его сторону воспринимал более остро, чем в свою, после чего долго помнил об этом. Вэй Ина это смешило и умиляло одновременно — такая преданность казалась ему чем-то невероятным. Он нежно пробежался пальцами по сильной руке Лань Ванцзи и остановился на самой ладони, принявшись вырисовывать на ней непонятные символы.       — Ладно-ладно, не буду, если мой Лань-гэгэ не хочет, — Вэй Усянь ловко перевернулся и положил голову на колени Лань Ванцзи вверх тормашками, глядя на него снизу вверх. — Лань Чжань, ты так позаботился обо мне, что я теперь чувствую себя невыносимо обязанным тебе. Что за идеальный мужчина рядом со мной, как мне справиться с этим!       — С чем справиться? — Лань Ванцзи чуть склонил голову, и мягкий свет позолотил контур его лица.       — С тем, как ты прекрасен, Ханьгуан-цзюнь! Ты столько делаешь для меня, хотя наверняка устал не меньше моего. Ты меня разбаловал!       Вэй Ин видел, как в светлых глазах мужа отражается пламя свечей, превращая их в расплавленное золото. Только от взгляда в эти глаза сердце Вэй Ина было готово вырваться из груди — настолько они были притягательными и так много чувств, обращенных к самому Вэй Ину он видел в них.       — Это хорошо.       — Что хорошего? Я же скоро и обуться не смогу без твоей помощи, это же просто ужасно! — Вэй Усянь шутливо заерзал, чувствуя, как тепло колен Лань Чжаня передается ему, окончательно вытесняя холодную тревогу от новостей об Илине.       — Даже если будет так, я буду рядом.       Каждый раз подобные признания со стороны Лань Ванцзи заставляли Вэй Усяня сделать невозможное: не найти ни единого слова, чтобы ответить на это. Он практически застревал в моменте, и эта растерянность легким, колючим покалыванием проходила от макушки до пят. Все, что он смог сделать, будучи настолько открытым и безоружным перед Лань Чжанем в этой ситуации — это слегка рассмеяться, пытаясь скрыть за смехом то, как сильно у него перехватило дыхание.       Он прикрыл глаза рукой и сказал:       — Лань Чжань… Не говори таких вещей так неожиданно, иначе в какой-то момент я точно потеряю сознание!       Он не увидел, но услышал, как Лань Ванцзи фыркнул над ним и убрал его руку с глаз.       — И тебе смешно? У меня сердце готово выпрыгнуть из груди? Сам послушай! — Вэй Усянь взял ладонь Лань Ванцзи и приложил к своей груди, давая ему почувствовать, как сердце быстро отстукивает о его ребра — и он ведь не соврал!       Лань Ванцзи не убрал ладонь, напротив — он чуть плотнее прижал её к груди Вэй Ина, словно пытался своим спокойствием унять этот сумасшедший ритм. Под его пальцами сердце Вэй Усяня билось гулко и часто, пересчитывая удары, и в этом честном, неприкрытом признании было гораздо больше интимности, чем в любом их разговоре.       — Слышишь? — Вэй Ин заглянул ему в глаза, и в его взгляде сейчас не было привычного озорства — только обезоруживающая уязвимость. — Ты делаешь это со мной каждый раз.       Лань Чжань молчал, но это было то самое красноречивое молчание, которое Вэй Ин научился слышать кожей. Он медленно убрал руку с его груди, но лишь для того, чтобы кончиками пальцев коснуться его щеки, очерчивая скулу.       — Отдыхай, — тихо произнес он, поднимаясь с кровати. Осторожно, чтобы не потревожить травмированную спину, он перевернул Вэй Усяня на бок и укрыл одеялом, — мне нужно смыть пыль после охоты.       — Лань-гэгэ, может, тебе нужна помощь? — пробормотал Вэй Усянь и сонно зашевелился, словно действительно собираясь приподняться и доказать свою полезность, но Лань Ванцзи остановил его, легко, почти невесомо надавив на плечи. — Ты столько сделал для меня… а я просто пойду спать? Это нечестно.       — Ты устал, — Лань Ванцзи выпрямился, на мгновение задержав на нем взгляд. — Спи.       Вэй Усянь искренне считал это несправедливым и действительно хотел помочь своему любимому мужу помыться, ведь тот точно устал не меньше самого Вэй Ина. Однако тихое шуршание одежды, теплая и уютная кровать, еле слышный плеск воды полностью расплавил его сознание, и он заснул.