Глава 1
8 апреля 2025 г., 05:32
1: я это сделал из-за недостатка кофеина
Всё началось сегодня утром, когда Тилл проснулся, потащился на кухню и налил себе кофе.
Вот только кофе там нет, потому что банка с зёрнами пустая, и когда парень заглядывает в ящик в поисках запасного пакетика, то обнаруживает там целое ничего. Обычно Иван за всем следит — даже за тем, чтобы у каждого запасного пакетика был ещё один запасной пакетик, но, видимо, в этот раз это вылетело у него из головы.
Тилл замирает на мгновение, до его сонного, полубессознательного «я» доходит, что кофе нет.
Он моргает.
— ИВАН!
Его сосед выбегает из своей комнаты буквально через несколько мгновений, широко раскрыв глаза и насторожившись, осматривая всю квартиру в поисках непосредственной опасности, из-за которой Тилл бы кричал «Кровь! Убивают!». Обычно тщательно уложенные тёмные волосы растрёпаны, пряди торчат во всех неподходящих местах. На нём его любимая большая зелёная толстовка с капюшоном, на которой изображен логотип университета Анакт, и тёмно-синие пижамные штаны.
Иван трясёт головой, чтобы хотя бы немного проснуться.
— Что случилось? — он смотрит на Тилла и окидывает его беглым взглядом. — Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно…
— У нас нет кофе, — объясняет Тилл, хватая пустую упаковку из-под зёрен, переворачивая её для пущей убедительности, и дует губы.
— Это… — брюнет проводит рукой по волосам, теперь они выглядят получше. — Так ты поэтому закричал, — он смотрит на часы на стене, и на его лице тут же отражается разочарование, — в 6 утра. Я уж думал, произошло что-то срочное!
Тилл остаётся невозмутимым.
— Но это и есть что-то срочное.
Иван смотрит на него уставшими глазами — видимо, всю ночь занимался, к тому же, кажется, сегодня у него должно быть очень долгое заседание студенческого совета, и, возможно, Тиллу немного неловко из-за того, что он разбудил его, ведь тому явно нужен был отдых, но откуда Тиллу было это знать? И вообще, Иван сам во всём виноват.
Парень скрещивает руки на груди, взгляд бирюзовых глаз суровый и непоколебимый.
— Никаких проблем бы не было, если бы ты не придирался к кофе и позволил мне пить растворимый, — но нет, Иван старательно выбирает зёрна для кофе, и каждая новая упаковка тщательно проверяется и проходит контроль чуть ли не через таможенный департамент страны. Это вам не шутки.
Брюнет закатывает глаза, прислоняется бедром к кухонному столу и вздыхает.
— Я возьму их чуть позже, ладно? Но не вздумай приносить растворимый кофе. Я всё равно узнаю.
Ладно, это звучит зловеще.
— Можешь не повторять, — бормочет Тилл, в основном для того, чтобы Иван не начал тут очередную TED-лекцию о кофе (он хорошо знает этого парня, тот сто процентов даже не заикнётся. Последнее такое выступление длилось целый час). Он опускает плечи и с тоской смотрит на свою пустую чашку. Так вот на что похоже разбитое сердце?
— Сходи в кофейню в кампусе, — вздыхает Иван. — Я закажу, а ты просто забери, — он достаёт из кармана телефон и начинает стучать по экрану.
— Я знал, что могу на тебя положиться, — подмигнул Тилл. Его настроение сразу поднялось, а мозг, наконец, сформировал смутно связные мысли от понимания, что в его организме окажется кофеин.
— Да-да, — Иван машет рукой. — Уверен, ты держишь меня рядом только потому, что я покупаю тебе кофе.
— Эй! Это неправда, — Тилл возмущается, и Иван на мгновение отрывает взгляд от экрана, приподняв бровь, прежде чем парень добавляет: — Ты ещё и ужин готовишь.
Глаза цвета оникса загораются весельем, а раздражение улетучивается. Брюнет кладёт телефон на стол и смеётся.
— Если я не буду тебе готовить, то в один прекрасный день найду тебя без сознания в твоей комнате, потому что ты иногда забываешь поесть.
— Да ладно, это было всего один раз, — стонет парень, берёт свою толстовку с капюшоном, свисающую со столешницы, и натягивает её. Разумеется, она чёрная, как и большинство вещей в его гардеробе. — Прям курица-наседка.
— И всё ради тебя, ты же не можешь о себе позаботиться, — говорит его сосед как само собой разумеющееся. — Тебе повезло, что мне нравится заботиться о тебе.
Тилл чувствует, как к щекам приливает тепло, и отворачивается, чтобы Иван этого не заметил, и он не опозорился. Сейчас несусветная рань, и не дай бог, он услышит от Ивана что-то слащавое до того, как в его организм попадёт кофеин.
— Неважно, — бормочет он. — Ладно, я пошёл. Кстати, тебе лучше заказать правильный кофе, иначе заставлю брать ещё один.
— Я бы никогда… Иногда я ценю свою жизнь, — шутит брюнет и с любопытством смотрит на Тилла, как будто только что что-то понял. — А ты чего так рано встал?
Тилл в такую рань не просыпается. У него пары только вечером, и Иван знал это наверняка, потому что выучил его расписание наизусть (да, он странный, но это даже удобно, потому что Тилл сам иногда забывал своё расписание). В любом случае, Тилл не удивляется этому вопросу. Иван ещё и не такие странности выдавал. Ни при каких обстоятельствах, ради всего святого, не заставляйте Ивана рассказывать о его теориях об «Инопланетной сцене» — его любимом фильме всех времён. У него была целая конспирологическая доска с красной нитью, соединяющей его догадки в одном месте. Иван серьёзно пытался доказать, что персонаж жив (Тилл думал, что он пытался раскрыть убийство).
— Я… — парень чешет затылок. — Я расскажу Мизи… сегодня. Я всё равно не смогу опять заснуть на таком нервяке. Поэтому подумал, что мог бы пораньше сесть за курсовую или ещё чем-нибудь заняться, чтобы скоротать время.
Иван вздыхает, скрещивая руки на груди.
— В прошлый раз ты говорил то же самое.
— Я знаю, — стонет Тилл. — Но на этот раз точно.
— Ага, конечно…
— Я сделаю это, — настаивает он, но Иван по-прежнему смотрит на него так, будто он не сможет, и это немного раздражает. Тилл уже давно об этом думает и действительно уверен, что сегодня тот самый день. — Смотри, я прямо сейчас ей напишу…
[6:37] Тилл: привет, мизи!
[6:38] Тилл: я хотел спросить, мы можем сегодня встретиться? мне нужно тебе кое-что сказать.
Он показывает Ивану экран своего телефона, и тот лишь сжимает губы в тонкую линию — молчаливое признание поражения, смешанное с ещё какой-то эмоцией. Будто он мыслями где-то далеко. Тилл никак не может понять, что это такое, и невольно думает о тех днях, когда свято верил, что никто в мире не понимает Ивана лучше, чем он, но бывают и такие дни, когда Тилл задаётся вопросом, знает ли он Ивана вообще. Как будто тот что-то скрывает от него, и у него это чертовски хорошо получается, потому что у Тилла вообще ноль идей.
Несмотря на своё любопытство, он понимает, что Иван имеет право хранить свои секреты, и они не подписывали никакой договор, согласно которому брюнет должен рассказывать ему всё-всё, поэтому Тилл никогда особо не расспрашивал о подробностях, думая, что Иван однажды сам ему расскажет, когда будет готов (по крайней мере, он на это надеется).
С возрастом из-за характера Тилла ему стало трудно заводить и удерживать друзей, но Иван по какой-то причине остаётся рядом, и парень ему за это неимоверно благодарен, хотя и не показывает этого. Он тоже не хочет его терять, поэтому всегда думает, что спросит обо всём в другой раз.
— А, — Иван замолкает, и кажется, что он хочет что-то сказать, но в итоге решает не произносить это вслух. — Что ж, тогда удачи, наверное, — тихо говорит он и отходит от столешницы. Повернувшись к Тиллу спиной, он поднимает руку и машет ему на прощание. — Я пошёл дальше спать.
— Увидимся позже, — кричит Тилл как раз перед тем, как брюнет закрывает дверь своей спальни.
С кофе на подходе и чётким (не совсем) планом действий он готов начинать день.
Он идёт знакомым маршрутом в кофейню, которая помогала ему оставаться в здравом уме последние три года, и пытается успокоить нервы, думая о том, как лучше всего сказать Мизи, что он уже давно влюблён в неё. С тех пор, как пару семестров назад она пришла на одну из совместных лекций, он сразу понял, что она та самая, — его единственная, — и парень не смог бы этого объяснить, даже если бы попытался. По сути, это была любовь с первого взгляда. Её добрый характер, её яркая улыбка… Тиллу всегда будет этого мало.
В заднем кармане жужжит телефон, и он достаёт его, видя уведомление, от которого замирает сердце.
[7:03] Мизи: конечно!
[7:05] Мизи: мне тоже есть что тебе сказать!!!
[7:06] Мизи: и ещё, лол, почему ты так рано встал?
Тилл борется с желанием закатить глаза при этом комментарии. Он нисколько не удивлён, что даже Мизи есть что сказать о его хаотичном режиме сна, но, честно говоря, он всегда трудно засыпает, потому что вдохновение для написания песен, как правило, приходит под утро, — в самое неподходящее время — и он не в состоянии это контролировать.
Естественно, он не может сказать Мизи, что вскочил так рано, потому что нервничал из-за предстоящего признания, поэтому придумывает полуправду, которая потом не будет кусать его за задницу.
[7:10] Тилл: надо поработать над заданием! я сейчас иду в кофейню
[7:12] Мизи: о??? я сейчас как раз там
[7:12] Мизи: не терпится услышать, что ты хочешь сказать??!!
[7:13] Мизи: до скорой встречи!
В планы Тилла совершенно не входило признаваться так рано утром, даже не выпив кофе, но что сделано, то сделано, и не похоже, что теперь он может отвертеться. Мизи бы поняла, что что-то случилось, а он не хотел, чтобы она беспокоилась о нём (и, честно говоря, о его глупых мыслях. Ему надо было написать ей днём).
Когда он приближается к пугающей кофейне, он берёт себя в руки, делает глубокий вдох и напоминает себе, что нужно вдыхать… выдыхать… Он видит Мизи, сидящую за одним из столиков у окна, её розовые волосы собраны в очаровательный беспорядочный пучок, на плечах кремовый кардиган большого размера, а к стулу прислонена большая сумка. Перед ней открыт ноутбук, и она что-то печатает, вероятно, работая над каким-то заданием.
На мгновение он подумывает о том, чтобы развернуться и притвориться, что заблудился в кампусе, в котором учится несколько лет, но прежде чем он успевает осуществить свой мастерский план побега, девушка замечает его и машет рукой с широчайшей улыбкой на лице.
Как и в тот раз, когда она впервые вошла в его жизнь, улыбка Мизи затмила всё остальное, и он мог думать только о том, как мило она сегодня выглядит. Она что-то сделала со своей прической? Заколки для волос выглядят так, словно на них изображены маленькие сердечки, разве это не очаровательно? Тилл отчаянно пытается сосредоточиться на чём-нибудь другом, а не на предстоящем разговоре, которого он так боится.
Он подходит к её столику, и его сердце чуть не выскакивает из груди от волнения.
— Привет, Тилл! — Мизи приветствует его. Даже несмотря на раннее время, её энергия так и хлещет. Обычно Тилла раздражали люди, которые по утрам были слишком энергичными, потому что он никогда их не понимал, но для Мизи он с радостью сделал бы исключение (для единственной, если быть честным. Может быть, для Ивана тоже, но только если у него в руках будет чашка кофе).
Тилл неуверенно улыбается.
— Доброе утро, Мизи.
— Садись с нами! — добавляет девушка, забирая стул от соседнего столика и ставя его на свободное место. Мизи похлопывает по столу, и Тилл слушается, снимая рюкзак с плеча и ставя его под стол.
Подождите, «к нам»?
С улицы Тилл этого не заметил, но на сиденье напротив Мизи лежал ещё один рюкзак, недопитый латте и ломтик бананового хлеба, всё ещё завернутый в пищевую пленку.
Яркие золотистые глаза выжидательно уставились на него.
— Итак…
— Итак… — эхом отзывается он, и внезапно в помещении становится очень-очень жарко. Может, ему стоит выйти подышать свежим воздухом? Не будет ли странно выйти на улицу сразу после того, как вошёл? Мизи подумает, что он странный? Учитывая, как безумно он себя ведёт рядом с ней, она, возможно, с самого начала так и думала. Тилл смотрит куда угодно, только не на Мизи, и у него перехватывает дыхание, он не может вымолвить ни слова, и, о боже, с чего он вообще взял, что сможет это сделать? Это была ужасная идея.
— Я могу начать первая, если хочешь? — предлагает она, и, как по команде, он слышит позади себя движение. Ещё одна девушка, которую он раньше не видел, занимает оставшееся место за их столиком — у неё короткое каре с маленькими белыми заколками в виде зайчиков, которые напоминают ему о Мизи, и на ней белый пушистый джемпер и короткая юбка. Она делает глоток кофе, и переключает внимание на него. Фиалковые глаза, казалось, проникают в душу, и, надо же, он ещё никогда в жизни не чувствовал себя таким пристыженным одним только взглядом.
— Тилл, — Мизи светится, и её голос буквально поёт его имя. Её глаза сияют, и она заканчивает: — Это Суа. Моя девушка!
Парень моргает, и, кажется, у него отвисла челюсть, но он не уверен — и, честно говоря, не особо хочет об этом думать. Такое чувство, что время на мгновение останавливается, или, может быть, замедляется? Неважно. В любом случае, в его мозгу происходит короткое замыкание, и он отказывается от любых мыслей.
— Де… вушка? — он произносит это медленно, чётко выговаривая каждую часть слова, как будто пытается понять, что оно означает.
— Да! Мы познакомились в этом семестре, потому что она изучает театральное искусство в качестве факультатива, — объясняет она, и Суа кивает в знак согласия, согревая руки, сжимающие чашку. — Мы встречаемся уже некоторое время… но вчера мы объявили об этом официально.
Тилл выдавливает из себя улыбку.
— Это… замечательно, Мизи, — он изо всех сил старается казаться искренне счастливым, но голос, наверное, его подводит. — Я так рад за вас!
Сегодня самый ужасный день на свете.
Он опоздал.
Надо было признаться раньше. Тилл всё это заслужил, потому что он самый большой трус во всей вселенной.
Парень пытается найти утешение в том, что этот день хуже уже быть не может.
— Итак, теперь твоя очередь. Что ты хотел мне сказать? — спрашивает она, терпеливо ожидая его ответа.
Тилл явно поторопился, потому что сейчас он просто хочет умереть в какой-нибудь канаве и никогда больше не показываться никому на глаза.
— Ха, насчёт этого… — он начинает паниковать, ломая голову над тем, как бы ему выпутаться из этой передряги, прежде чем он опозорится или ему придётся отчислиться к чертям собачьим (или и то, и другое такими темпами. Может, ему даже переехать в другую страну, на всякий случай? Он слышал, что в Японии в это время года хорошо).
Перед ним ставят напиток, и он сразу понимает, что это его обычный заказ.
Он узнаёт бариста, который принёс его, — Лука. Блондин обычно заступает на утреннюю смену в кафе, поэтому Тилл часто видит его, когда заглядывает в кофейню перед парами.
— А ты… не хочешь спросить, мой ли это вообще заказ?
Лука пристально смотрит на него.
— Ты так говоришь, будто кто-то ещё во вселенной тоже заказывает тройной латте с молоком, настоянным на корице, половиной ванили, половиной карамели, взбитыми сливками и шоколадным сиропом.
Тилл открывает рот. И закрывает.
— Я бы пожаловался, но твой парень оставляет приличные чаевые при каждом заказе, так что, думаю, ты можешь и дальше брать свой… странный напиток.
По правде говоря, Тилл заказывал абсолютно обычный кофе.
По крайней мере, до Ивана.
Однажды Тилл очень уверенно и дерзко заявил, что в кафе Sweet Dream готовят самый лучший кофе на свете, и Ивану оставалось только доказать ему обратное и приготовить то, что, по его мнению, понравилось бы Тиллу. Тилл влюбился в тот кофе с первого глотка. Он не был похож ни на что другое: эта сладость, которая прекрасно уравновешивает горечь трёх порций кофе и…
Подождите минутку…
— Парень? — переспрашивает он, когда Лука уже поворачивается, чтобы уйти. Он нервно смеётся. — Он не… он не мой парень. У меня нет парня…
— Ага, конечно, — говорит бариста весёлым тоном и уходит, не давая Тиллу возможности ответить.
Позади него визжит Мизи.
— О, боже мой. О, боже мой. О, боже мой.
— Подожди, — он с распахнутыми глазами поворачивается обратно. — Подожди, это какое-то недоразумение. Мизи, клянусь тебе, я не…
Половина посетителей пялятся на них, и Тилл думает, что пора заказывать билеты на ближайший рейс из страны. Неважно куда. Сколько ехать отсюда до аэропорта?
Мизи даже не спрашивает ничего про его ориентацию и просто начинает тараторить.
— Поверить не могу! Ты об этом хотел мне сказать? — Мизи буквально кричит и выглядит такой счастливой, что вот-вот лопнет. Она с широко раскрытыми глазами и волнением наклоняется к парню ближе. Удивлённый таким пристальным вниманием, Тилл отводит взгляд и смотрит на Суа… которая выглядит так, будто хочет, чтобы он лежал в двух метрах под землёй. Он даже не знает, кто из них лучше. — Мы должны… о, боже, мы должны устроить двойное свидание?! Я всегда об этом мечтала. Это будет так мило! Я приготовлю ужин, и мы сможем поиграть в настольные игры и посмотреть фильмы? А в другой раз пойдём в тот ресторан, где любят проводить вечера для милых парочек, это будет потрясающе!
Он оттягивает ворот своей толстовки, потому что, чёрт возьми, как здесь жарко.
— Э… Ха… Подожди, двойное свидание? Люди… до сих пор так делают?
Стоит ли сейчас ей всё объяснить? Не похоже, что она его слушала, даже если бы Тилл попытался ещё раз, и… она выглядит такой счастливой. Может быть, Тилл сможет выполнить её просьбу хотя бы раз?
— Конечно! Было бы здорово, правда, Суа? Можем устроить всё у меня дома! — прежний убийственный взгляд Суа уже давно исчез, теперь она прямо-таки окружена солнечным сиянием и лепестками роз, кивая своей девушке. Довольная её ответом, Мизи поворачивается к Тиллу. — Когда у вас будет время?
Тилл борется с желанием закричать.
***
Теперь у Тилла две проблемы. Ну, если учесть все экзамены, которые должны быть в ближайшие несколько дней, и к которым он ещё даже не приступал, то на самом деле проблем… значительно больше, но это сейчас не главное. В данный момент у него две проблемы. Первая: очевидно, ему нужен парень для предстоящего двойного свидания с Мизи и Суа, потому что, как бы он ни пытался убедить Мизи, что это ошибка и у него абсолютно точно нет парня, все карты были против него, и изначальная цель похода в кофейню обернулась кошмаром. Каких богов он разгневал, раз из всех людей такое произошло именно с ним? Вторая: единственный человек на всей планете, которого он мог бы об этом попросить, — это, вероятно, Иван, потому что по факту Тилл больше никого так хорошо не знает. Он общается иногда с несколькими студентами из своей группы, но ни с одним из них он не близок настолько, чтобы просто так подойти и пригласить на свидание. Ивану он хотя бы может честно объяснить всю ситуацию, и им не обязательно будет встречаться по-настоящему. Они могут просто притвориться на один день, и всё! Как два пальца об асфальт. Хотя, ещё одна проблема, вытекающая из пункта номер два, заключается в том, что Тилл не знает, какие кофейные зёрна нравятся Ивану, потому что тот заказывает их в каком-то хитровыебанном месте. Поэтому Тилл подолгу стоит перед прилавками магазинов, пытаясь понять, какие зёрна подойдут к королевской ивановской палитре кофе, чтобы, возможно, успешно (он очень надеется) подкупить своего лучшего друга, потому что если и есть что-то, что Иван любил больше всего на свете, так это… кофе. И это самое малое, что он может сделать в благодарность за услугу, о которой собирается попросить. Он тут же поднимется в глазах Ивана, и тот не станет возмущаться. Тиллу всего лишь нужно убедиться, что он сможет выбрать хороший кофе. Лучшие зёрна, которые может позволить его банковский счёт. Он сосредоточился на жареных зёрнах, пытается прочитать надпись на упаковке и понять, что это означает. Тут так много интересных вкусов, но Тилл всё ещё не понимает, как всё это работает. В одних зёрнах должен быть апельсин, и Тилл почти уверен, что в том кофе, который у них закончился, он тоже был, но, кажется, вкуса апельсина он тогда не почувствовал… да и других цитрусовых тоже, если уж на то пошло. Или почувствовал? И просто не запомнил? Может, вкус был не таким запоминающимся? Он пытается вспомнить, рассказывал ли Иван об этом во время своей часовой TED-лекции о кофе, но тот день, честно говоря, прошёл как в тумане. Он помнит только как опоздал на репетицию группы. К счастью, Иван не вытащил тогда свою конспиративную доску, иначе Тилл опоздал бы ещё больше. — Сэр? Парень косится на другую упаковку. Что такое, блять, пралине? И почему оно в кофе? — Эм… сэр? Откуда берутся все эти необычные вкусы? Как они добавляют их в кофе? Они выращивают их вместе с зёрнами? Может, добавляют с помощью крошечного шприца? Что за хуйня… — Сэр! Господи Иисусе, с ним говорят кофейные зёрна. Чья-то рука тянется к его плечу, и Тилл подпрыгивает, роняя четыре пакетика с кофе, которые сравнивал. Сотрудник вздыхает, и парень распахивает глаза, надеясь, что он выглядит виновато, а не как сумасшедший, болтающий сам с собой. Тилл помогает сотруднику собрать пакетики, возвращает их на соответствующие места на полке, выбирает самый красивый пакет в пределах своего бюджета и расплачивается до того, как успеет выставить себя ещё большим придурком. Выйдя из магазина, он зажимает сумку подмышкой и отправляет своему соседу сообщение. [14:37] Тилл: привет [14:38] Тилл: так… типа [14:38] Тилл: совершенно случайно, без всякой причины будь свободен в следующую пятницу в 19:00 [14:41] Кофейный задрот: Хм. Пятница? [14:41] Кофейный задрот: Кажется, тем вечером я должен буду поработать над групповым проектом, но попробую его перенести. [14:42] Кофейный задрот: Могу я спросить, почему? [14:43] Тилл: нет [14:43] Кофейный задрот: Естественно, ты можешь объяснить. [14:43] Кофейный задрот: Я из-за тебя встречу отменяю вообще-то. [14:43] Тилл: эээээээээээээээ [14:43] Тилл: ладно [14:44] Тилл: ужин [14:46] Кофейный задрот: Спасибо, что сказал. [15:02] Кофейный задрот: Ладно, всё будет в порядке. Я пойду с тобой. [15:05] Тилл: круто [15:05] Тилл: это свидание! [15:05] Тилл: ПОДОЖДИ, НЕТ [15:05] Тилл: НЕ ТАК [15:05] Тилл: Я ИМЕЮ В ВИДУ, СВИДАНИЕ— [15:05] Тилл: бля [15:10] Кофейный задрот: Свидание так свидание. Замечательно! ;) Если бы эти кофейные зёрна не стоили шестьдесят долларов, он бы выбросил их из ближайшего окна.***
Тилл прислонился к столешнице, пытаясь принять естественную и удобную позу, потому что Иван вот-вот вернётся домой. Может, скрестить руки на груди и вести себя спокойно? Может, положить ладони на затылок? Как… персонаж аниме? Нет, это будет неестественно. Или засунуть обе руки в карманы? Или только одну… может, так будет выглядеть нормально. Опереться на столешницу или встать ровно? Но где? Посреди кухни? Он слышит, как открывается дверь, широко раскрывает глаза, мечется по кухне и в последнюю минуту решает усесться на столешницу, согнув одну ногу в колене. Иван настороженно смотрит на него, ставя свою сумку на обеденный стол, и приближается к Тиллу с самым растерянным выражением лица. Брюнет слегка вытягивает руки, как будто подходит к испуганному животному. — Что… ты делаешь? — Просто отдыхаю! — Почему ты так сидишь? Парень отмахивается. — Я всегда так сижу. — На столешнице? Нет… вообще-то нет. — Может, ты просто не обращал внимания, — возмущается он. — Ты же меня знаешь, я — чилловый Тилл. Тилл хочет, чтобы земля разверзлась и проглотила его целиком. Если до этого Иван не относился к нему с подозрением, то теперь наоборот. — Чилловый Тилл?.. — медленно произносит Иван, осматриваясь по сторонам, словно пытаясь найти скрытую камеру в этом розыгрыше. Парень прочищает горло и, наконец, слезает со столешницы. — Короче! Хватит обо мне… Как прошла сегодняшняя встреча? Тебе ведь нужно спланировать какие-то крутые дела, да? Иван не клюёт на приманку и просто качает головой. — Ты меняешь тему. — Я? Меняю тему? Пф-ф-ф, — Тилл машет рукой, словно его сосед сказал самую нелепую вещь на планете. — Конечно, нет. Зачем мне это делать? Брюнет скрещивает руки на груди. — Может, тогда сам мне расскажешь? Духовка издаёт тихий звуковой сигнал, и Тилл отбегает, надевает прихватки и приходит в искреннее замешательство, когда открывает дверцу, а оттуда валит чёрный дым. Сигнализация срабатывает почти мгновенно, и Иван набирает номер, чтобы выключить её, как раз в тот момент, когда Тилл ставит на стол поднос с подгоревшим печеньем. Блять… Подождите, он что, перепутал температуру? Тилл, прищурившись, смотрит на выброшенную упаковку от теста для печенья и осознаёт свою фатальную ошибку. Надо было держать в духовке пятнадцать минут… не пятьдесят. Ой. — Ну… — начал Тилл. — Я пытался испечь печенье. Тёмные глаза скользят по унылому подносу с выпечкой. Судя по её виду, он переломает себе все зубы, если попытается съесть. — Я вижу. — У меня есть пачка супер крутых кофейных зёрен. Утром случайно проходил мимо и прихватил, — Тилл бросает пакет в руки Ивана, и тот бегло просматривает упаковку. — И ещё, я знаю, что говорю это недостаточно часто, — он с хлопком складывает руки и произносит как молитву: — Но ты мой самый лучший друг во всём мире, и я очень благодарен, что ты есть в моей жизни. Иван прищуривается, медленно откладывая пакетик с кофе на другую сторону кухонного стола. — Так, ладно, — вздыхает студент-бизнесмен. — Что ты наделал? Это как-то связано с твоими сообщениями? Тилл нервно смеется. — О чём ты? Я что, не могу просто… побыть хорошим соседом и лучшим другом и сделать что-то приятное для моего супер крутого, потрясающего, фантастического друга? — он показывает пальцами пистолеты и тут же быстро опускает их, потому что м-да, это было глупо. Пора заткнуться, пока он не сделал ещё хуже. — Тилл. — Иван. — Ты что-то сломал? — Нет. — Ты взял что-то из моих вещей? — Нет… — бормочет Тилл, и Иван направляется к холодильнику, но парень выпаливает: — И нет, я больше не брал твой йогурт. Это было всего один раз. — Ты, наконец, убил Акорна? Тебе нужна помощь, чтобы спрятать тело? Тилл фыркает. — Пока нет. Иван поднимает обе руки в знак капитуляции. — Тогда в чём дело? Почему ты так странно себя ведёшь? Тилл пытается улыбнуться ещё раз и открывает рот, но Иван не даёт ему и слова вставить, полностью его раскусив. Брюнет бросает на него взгляд. — Хорошенько подумай, прежде чем снова мне соврать. Тилл опускает плечи. — Ну… Я же должен был сегодня признаться Мизи? Его сосед скрещивает руки на груди. — И как всё прошло? — Ну, — он облизывает губы. — Я не смог, потому что… — он делает глубокий вдох. — ПроизошлонедопониманиеиэтотебучийблондинистыйбариставкафепредположилчтоуменяестьпареньхотяэтоочевиднонетакитеперьМизидумаетчтояскемтовстречаюсь. — Притормози, Тилл, — мягко говорит Иван. — А теперь повтори? Тилл испускает долгий вздох. — Когда я пытался признаться, произошло недоразумение… Тот парень в кофейне, Лука, решил, что ты мой парень, потому что ты заказал мне кофе или что-то типа того, с каких пор это вообще показатель отношений? — он немного отвлекается от темы. — Э-э, а потом Мизи и со своей девушкой — да, у неё теперь есть девушка, — подслушали это, и теперь думают, что я с кем-то встречаюсь. — Ты не мог сказать им, что это неправда? — Я пытался, — скулит Тилл. — Но ничего не вышло, и… Мизи выглядела такой счастливой. Так что на следующей неделе у нас двойное свидание и… — И? — Я надеялся, что… может быть… ты можешь… притвориться на денёк моим парнем? А потом мы можем… типа расстаться? — широко раскрытые бирюзовые глаза смотрят на Ивана умоляющим взглядом. Он не может разгадать выражение лица Ивана, потому что на нём без перерыва одна эмоция сменяется другой. Тилл нервно улыбается. Иван пристально смотрит на него. — Ты хочешь, чтобы я побыл твоим парнем на двойном свидании с твоим крашем. — Фальшивым парнем, — тихонько поправляет его Тилл. — И… с бывшим крашем? Наверное? Ну, у Мизи же теперь есть девушка… Брюнет задумывается на мгновение и вздыхает. — Для начала… Не думаю, что было бы разумно разыгрывать расставание сразу после свидания. Они, вероятно, сочтут это подозрительным. В идеале надо бы растянуть на месяц. — Хорошо. Я сделаю всё, что угодно, — обещает Тилл. — Нам нужно будет играть естественно… — Иван произносит слова медленно, как будто ждёт реакции парня. Тот кивает. — Ага. — А значит делать такие вещи, как прикосновения, объятия… и, возможно, даже поцелуи, — добавляет Иван, не сводя взгляда с Тилла, потому что, на его взгляд, у того слишком серьёзное выражение лица. — Ты не против делать это со мной? Да, Тилл продумал не всё. Ему такое даже в голову не пришло. Во рту сразу пересохло, а взгляд инстинктивно опустился на губы его лучшего друга. Ха. Они такие мягкие. Они всегда были такими мягкими? Это от природы, или Иван использует что-то типа… увлажняющего крема для губ. У Тилла сухие губы? Может, ему тоже им попользоваться? Он неосознанно облизывает губы, когда в голову приходит эта мысль. — А… нам правда обязательно это делать? Иван приподнимает бровь, и его губы изгибаются в игривой улыбке. — Если хочешь, чтобы это выглядело убедительно. Эта ложь дошла до точки невозврата, и Мизи была бы очень расстроена, если бы узнала, что всё было неправдой. Тилл совершенно не против прикосновений и объятий — Иван его самый близкий человек, и они столько лет дружат, естественно, у них такое уже было, но… поцелуи гораздо интимнее. Тилл никогда раньше не целовал Ивана, и за последние несколько лет, что они живут вместе, он о таком даже не думал. Кроме того, им же не нужно делать это слишком часто, да? И не обязательно целоваться в губы… верно? Парочки постоянно целуются в щёку. Уж с этим он справится. Поцелуи в щёку — это круто. Вроде поцелуй. Но всего лишь в щёку. Так что всё в порядке. Да. Это работает. С мыслью, что никаких последствий у этого не будет, Тилл кивает. — Меня всё устраивает. Иван выглядит… удивлённым таким быстрым согласием, но только на мгновение. Он по-деловому кивает и прочищает горло. — Ну что ж. Думаю, всё решено. Считай меня своим фальшивым парнем.
