under you spell

донхек трется носом о щеку марка. его лицо слабо освещает фонарь с улицы, заставляя донхека провести маршрут по всем доступным частям лица. дыхание донхека горячее, обжигающее. марк соврет, если скажет, что ему не нравится.  — донхек, перестань. — марк слегка отодвигает друга от себя. — ты же знаешь, что я в отношениях, и не мало.. так что прекрати играть.  младший на это лишь пускает тихий смешок, который больше выражает насмешку, а не искренний смех. да, марк действительно был в отношениях уже больше года. его парень — юта — интересный и веселый парень, донхек всегда уважал его. но некая обида таилась в закромах донхековского сердца, которое сжималось каждый раз, когда марк улыбался при виде юты.  — да, но.. — донхек смакует слова, чтобы выразиться яснее. — ты ведь ничего к нему не чувствуешь. как и он к тебе. зачем вы играете в отношения?  вопрос для марка был не новым, он лишь молча вздыхает, как бы грустно говоря, что, мол, сам не понимает. донхек пытается разрулить эти отношения уже не первый месяц, но все безуспешно — два глупых парня не могут разобраться сами. и донхек ничего с этим не сделает.  — он же давно тебе изменяет. — марк кивает. — и ты ему. чего вы добиваетесь?  — я не знаю.  донхеков смех звонко отбивается от стен, сопровождаясь расслабленным взглядом. на улице только начинало светать, наверное, там еще холодно. ли ежится и видит, что пуговица на его пижаме расстегнулась. холод пробирается под рубашку и донхек невольно горбится. руки тянутся к ней, чтобы предотвратить гуляние ветра по его ребрам, но тонкие, холодные марковы пальцы останавливают его. — стой. иди сюда. — марк тянет на себя, чтобы хек лег рядом.  в его глазах непонимание. в голове бардак, а на губах — марковы губы. он целует напористо, попутно расстегивая оставшиеся пуговицы рубашки донхека, но на последней у марка пальцы заплетаются и он коротко матерится в губы донхеку. младший кладет руку на маркову, поглаживая. на его лице легкая и довольная улыбка, сердце заходится непривычным ритмом. — не торопись, маркури. мы никуда не спешим.  и марк послушался. сбавил темп, стал плавнее, аккуратнее, нежнее. у донхека разум мутнеющий с каждой секундой, и как-то проскочил в памяти момент, когда он стал негромко выстанывать имя марка. они оба дышали в унисон, целовались, обнимались и просто наслаждались друг другом. медленно удовольствие растекалось по телу сладкой истомой, тягуче перетекало от одного тела к другому, заполняя их души чем-то, что было похоже на любовь. марк не спешил, размеренно двигаясь в парне помладше. его слух ласкали звуки удовольствия донхека, негромкие обращения по имени с протянутой гласной, глухие шлепки и пошловатые скользкие звуки. донхек не сразу понял, как оказался сверху марка, небыстро двигаясь. его тело с карамельной кожей купалось в апельсиновых лучах восходящего солнца. белесые шрамы — последствия прошлых попыток селфхарма — выделялись в свете, марк водит по ним пальцами, подносит к губам, обдает горячим дыханием и зацеловывает каждый. капельки пота на теле кристально блестели, бегло стекая. марк улыбался, уложив руки на пухлые, любимые и родные, мягкие бедра, он слегка сжал их, всасывая все эмоции младшего. его губы содрогались в улыбке, стоне и восклицании имени марка. у марка грудь быстро вздымалась, дыхание спирало. стенки донхека до жути приятно сжимали член марка, отчего тот хотел взвыть.  донхек был похож на восковую фигуру, он словно плавился на солнечном свету, растекался как карамель, медленно, тягуче и безумно сладко. марк не боялся у тонуть в любви к нему, никогда, нисколько.  солнце уже почти полностью взошло, когда донхек, протянув последнюю гласную, упал рядом с марком. со стоном в унисон они кончили, неотрывно смотря друг другу в глаза. хек дышал быстро, глубоко и горячо, так, что у марка сводило скулы. в тишине они пролежали до самого восхода.  — надо будет повторить. — марков голос хриплый, отчего у донхека мурашки бегут.  — а как же юта? — донхек укладывает голову на грудь старшего, прикрыв глаза. марк осторожно перебирает пряди его волос.  — считай, что мы с ним закончили.