Чжун Ли/Тарталья

—ты любишь меня? — мужчина задаёт вопрос сидящему напротив него. Чёрные волосы сыпались по его плечам, касаясь лица старшего. Дотторе выглядел почти злобно, удерживая бёдра Панталоне. Но не был зол, он находился в глубоких раздумьях.   Мужчина с голубыми волосами молчал некоторое время, а затем произнёс: — наиболее вероятно, что это так... — он говорил на языке Банкира. Последний вздохнул. Его дыхание было сбитым и оно утяжелилось, когда Доктор начал мягко водить по пенису омеги.    Изначально они мило общались, но теперь Дотторе сидит на стуле, удерживая на коленях Богача без штанов. Как так вышло? Ни один об этом не думал. И не стоит.   Дотторе ласкал половой член Панталоне, пока тот прогибался и тихо вздыхал.    Доктор с удовольствием наблюдал за наслаждающейся омегой, а его вторая рука мягко провела по ягодицам, спускаясь ниже, пока его пальцы не коснулись мокрого влагалища.    От лёгкого прикосновения к этому месту Девятый поддался вниз, желая, чтобы пальцы проникли внутрь.    Скользкие выделения поспособствовали этому и теперь младший не знал, в какую сторону поддаться – пальцы альфы ласкали пенис, а пальцы на другой руке ужасно приятно толкались во влагалище, издавая тихое хлюпанье...      ... Панталоне поправлял волосы, стоя перед зеркалом. У него слегка подрагивали ноги, но на лице была мягкая улыбка. — знаешь, меня ничего так не радует, как утренний секс... — произнёс старший, сидя на кресле. — правда? Я думал, что тебе эксперименты более интересны, — она фыркнула. — эксперименты интересны и занимательны, но не вызывают столько эмоций, сколько ты... — это звучало необычно для Дотторе. — прекрасно стелишь, но что тебе нужно? Я не верю, что ты просто так такое говоришь, — она, наконец, повернулась к старшему, но он к тому моменту уже подходил к её спине.    Доктор мягко обхватил её талию со спины, прижимая её бёдра к своему паху и тихо шепча на ухо. — когда у тебя течка? —    Панталоне слегка напрягся, будучи в руках альфы, да ещё и так близко. — скоро... Я не знаю, когда точно, ты же знаешь, что у меня сильно сбиты циклы... — — в эту течку я не буду колоть тебе подави-... — Дотторе не успел договорить, как его перебила омега. — почему? Я не могу без этого! Дотторе, мне это необходимо! —    Альфа взял её за шею, положив её голову на своё плечо, а затем прошептал: — успокойся. Дождись течки и иди ко мне... Мне нужно кое-что проверить — — я не должен быть твоим подопытным кроликом — она говорила с лёгким отчаянием, потому что зависима от Доктора. — никто не говорит про опыты. Я ничего не буду вкалывать, спаивать тебя. Мне нужно будет только понаблюдать... —    Тарталья встаёт перед дверью и вздыхает. —" какое же отвратительное место... "—    Дверь открылась и Чайльд увидел, как Дотторе задумчиво смотрит в стену, сидя на кресле. —" он явно ещё не приступал к работе "—    Мужчина повернулся к омеге, после чего усмехнулся. — кого я вижу... — почти насмешливо протянул альфа. — не прошло и года. Наконец-то решил приходить в сроки? —    Парень молча смотрел. Дверь за ним захлопнулась. Атмосфера была нагнетающая – вечный запах спирта, тишина в суете и превращение любого живого человека в предмет.    Доктор встал и начал копошиться в ящиках. Медкарта была найдена быстро – медкарты Предвестников находятся в отдельном месте.    Тарталья прошел в центр кабинета, пока Дотторе листал книжку, смотря даты приёмов и их результаты.    Зашла медсестра Дотторе – его правая рука. Девушка была немолода, на вид лет 40, но на деле больше 100. Её звали Лисой.    Лиса осмотрела омегу с некоторым сожалением, но её лицо вернуло каменный вид, когда Дотторе к ней обратился. – отведи его в 113, начнём с крови –    Лиса кивнула и без единого звука подозвала Тарталью. Он пошел за ней.    Чайльда невыносимо раздражала обстановка здесь – его принимали за предмет, он не мог сказать ни слова, его пальцы дрожали от страха... и волнения?    Тем не менее они пришли на место. В кабинете атмосфера была ещё более угнетающая – кровь, иглы, пробирки, вата, а запах спирта здесь был ещё сильнее. Но было кое-что новое – человек, сидев ший в этом кабинете.    Мужчина лет 27 с невысоким ростом, короткой бородой и длинными чёрными волосами улыбнулся Предвестнику. —" он явно не знает "— — присаживайся, ты Тарталья, верно? Меня предупреждали, что ты в этом месяце зайдёшь. Это плановый осмотр у вас? — он был очень разговорчив.    Одиннадцатый сел в кресло, поднял рукав и положил руку. — плановый он только для меня, — Чайльд же был немногословен – атмосфера не подходящая для милых бесед.    Мужчина быстро понял, что Предвестник не в настроении общаться, поэтому быстро сделал своё дело. После того, как часть крови покинула Тарталью и ему дали стандартные ЦУ: тяжелое полчаса не поднимать, бинт размотать тоже через полчаса, он вышел из кабинета.    Покинув кабинет, Тарталья увидел Лису, которая стояла с бумажкой, – Дотторе написал порядок обследований. Женщина приглядывалась во врачебный почерк, кивнула, и равнодушно сказала: — Теперь общий осмотр — И повела его в следующий кабинет. Общий осмотр непосредственно будет проводить Лиса, но Тарталья не думал об этом. Он знал порядок кабинетов, выучил наизусть. Он знал, какой ужас будет ждать его в конце.    Общий осмотр. Вес, давление, состояние детей, феромоны. Чайльд снимает рубашку. Лиса пальпирует грудь, а потом переходит на низ живота. Для Предвестника это не болезненно, но дискомфортно, когда на крупное яйцо нажимают два пальца. Дети в животе зашевелились – Тарталья прикрыл глаза. — вес в норме, феромоны неконцентрированные, дети в порядке, грудь здорова. Поздравляю, Тарталья, первичное обследование благополучное — Это была не усмешка. Лиса констатировала факт, записывая его куда-то, но поздравления Предвестника смутили. —" с чего ей меня поздравлять? Это не звучало как насмешка... "— Тарталья немного свел брови.    Дальше УЗИ. Лиса осталась в коридоре. В кабинете сидела молодая девушка лет 25. Худая, невзрачная, но явно добрая. — здравствуйте, Чайльд Тарталья, мне уже всё сообщили. Ложитесь на кушетку и поднимайте рубашку —    Чайльд всё ещё ничего не отвечал. Молча сделал, как сказали. —" откуда в Фатуи столько новых практикантов? "—    Тарталья мог спросить это у Лисы, но у него не было никакого настроения про это спрашивать, потому что он знал, какой осмотр следующий.    Датчик начал размазывать по низу живота прохладный гель. На экране проявились тени яиц – Тарталья не смотрел. — так... Размер яиц соответствует сроку 34 недели, патологий не выявлено, пять яиц, все целы... —    Девушка замолчала и начала вглядываться в экран. Датчик особенно сильно провел по месту, где выпирает яйцо. Тарталья сжал зубы от боли. — ... Да, у вас тонус матки... Некритично, госпитализация не потребуется, но перед родами советую хорошенько отдохнуть, иначе это помешает родить —    Тарталья вздохнул. Тонус матки у него – дело обычное. А что ещё может быть, когда все рождённые дети – последствия изнасилования?    Одиннадцатый шёл рядом с Лисой. —" боже, убейте меня "— думала омега.   Они подошли к самому ужасному кабинету. Самому ужасному кабинету для Тартальи. В этом кабинете работает гинеколог для омег. Тот самый врач, без которого не обходится ни одна беременность Чайльда.    Лиса смотрит на побледневшего мужчину. — ну, удачи тебе. Всё не так плохо — произнесла девушка. —" конечно, всё не плохо – всё просто отвратительно "— подумал рыжий.    Тарталья опять молчит, но в этом кабинете говорить его заставят.   Он заходит в кабинет. Кабинет исполнен в мятно-зеленых тонах с белыми плитками, а кушетки, столы и даже шкафы с инструментами мятно-голубые. Самый красивый и самый отвратительный кабинет. — здравствуй, Чайльд, проходи, располагайся —    По другую сторону стола сидит женщина лет 35. Слегка полноватая, очень добрая, ласковая, с вечно заплетёнными тёмными волосами и бледно-голубыми глазами.    Чайльд садится. Он всё так же не здоровается. Но гинеколог Марьяна к этому привыкла. Она одна из немногих, кто знает всю подноготную истории Тартальи. Она провела у него 3 беременности, а это – четвёртая беременность, которую ведёт она. А для Предвестника по счёту шестая.    Кто был до неё? Другой гинеколог? Или Тарталья вообще не ходил к врачам в первые две беременности? Всё хуже. Ранее Одиннадцатого осматривал Дотторе. Именно с тех пор он и терпеть не может этот кабинет. Его тошнит от одного лишь кресла, а, вспоминая те осмотры от Дотторе, он готов блевать.    И Марьяна знает это. Сочувствует Тарталье, но ничего сделать не может, поэтому просто старается хотя бы не давить. — как дела, Чайльд? Жалобы были на что-то? Тренировочные схватки уже были? Тонус беспокоит? —   Женщина вбивала данные на компьютере, параллельно слушая односложные ответы Аякса. — ага, хорошо.... Мне уже прислали твои снимки с УЗИ и могу сказать, что яйца крупнее, чем в прошлый раз, поэтому тонус в этот раз может неприятно сказаться на родах. Пришли результаты анализов крови – гормоны говорят, что период гнездования у тебя совсем скоро. Ожидается через 2-4 недели. Но, боюсь, что из-за заметно крупных яиц тебя госпитализируют ещё в период гнездования, так что советую подготовиться к этому —    Тарталья слушал довольно внимательно. Его тошнило от атмосферы, но не от самого человека – Марьяна добрый человек. — ... Но как я смогу здесь находиться в такой период?.. — выдавила из себя омега. — понимаю твой дискомфорт, но у нас есть отдельные палаты для омег в период гнездования. Поверь, там очень спокойно и комфортно, медсестры будут следить за твоим состоянием. С учётом твоего хронического стресса и постоянного тонуса, тебе действительно будет это полезно — спокойно объясняла Марьяна.    И Тарталья ей верил. Она не врёт. Никогда. И его это слегка успокаивало. Либо это так подействовали феромоны в кабинете?    Во всех гинекологических кабинетах для омег стоят распылители феромонов, которые слегка успокаивают омег. Вероятно, это они самые.    Марьяна расспрашивала Тарталью дальше про выделения, про протекающую беременность, про гигиену, про всё. Омеге было стыдно. Телом – омега, но душой – альфа, и это убивало его с подросткового возраста. — проходи за ширму, снимай всё ниже пояса и ложись на кушетку —    У Тартальи сердце опустилось на пару секунд от услышанного. Эта заученная фраза – его главный кошмар.    Он ещё пару-тройку секунд сидит, врач его не торопит. Затем он встаёт и уходит за ширму. Он слышит, как Марьяна кладёт одноразовую простынку на кушетку, как моет руки и надевает перчатки.    Он ложится на кушетку. Самое позорное, что может быть с ним. Он бледный, как луна, от стыда. Аякс помнит тот позор, когда Дотторе расспрашивал его с холодом в голосе, помнит, когда был готов от стыда под землю провалиться, когда Дотторе отодвигал член младшего. Стыдно до слёз, но плакать ещё более позорно, поэтому и держится. — не переживай, я быстро — спокойно протянула Марьяна. Но Тарталья уже ничего не слышал.    Относительно теплое пластиковое зеркало начало проникать внутрь. Чайльд сжимался и Марьяна это понимала, поэтому действовала медленно. Когда зеркало раскрылось внутри и холодный воздух начал заходить глубже, он закрыл лицо руками – его тошнит. Прямо как в первый раз с драконом, прямо как в первый раз с Дотторе, прямо как в первый раз, когда забрали детей на второй день после родов.    Марьяна тихо помечает: — тонус заметный, шейка матки низко, воспалений нет... —    Тарталья мечтает, чтобы это поскорее закончилось. И заканчивается. Марьяна сказала, что будет быстро – значит, будет быстро. Через пару минут она достала зеркало и сказала заветную фразу: — всё, можешь одеваться —    Далее Чайльду дали стандартные рекомендации и посоветовали по возможности меньше нервничать, не что Одиннадцатый язвительно подумал "смешно".    Выйдя из кабинета, он вздохнул с облегчением. В коридоре запах был значительно чище, а на голову больше ничего не давило.    Последней проверкой будет психотерапевт. Тест на адекватность, где Тарталья не скажет ни слова правды.    Последний кабинет. Ощущается как последний рывок перед свободой, но если смотреть честно - это последний рывок перед самой черной бездной из всех возможных. Лиса пошла забирать результаты с прошлых кабинетов, а потом передать их Дотторе, чтобы тот составил заключение.    Тарталья заходит в кабинет. Там снова незнакомое лицо. Психиатр точно альфа. Это чувствуется по его слабым феромонам. Запаз очень слабый, врач явно под подавителями, но у Предвестника нюх хороший. — здравствуйте, Чайльд Тарталья, присаживайтесь, — психиатр указывает на кресло рядом с ним. Рыжий садится и быстро оценивает врача: на вид лет 50, седина появляется, глаза блеклые, волосы, как смоль, прослеживаются первые морщины. — меня зовут Емельян. Сейчас я буду задавать вам вопросы, чтобы убедиться в вашей подготовке к родам — — хорошо —    Сейчас Тарталье придётся быть как никогда разговорчивым. В жизни, может, он и такой, но точно не с врачами, но всё-таки психиатр занимает особое место на всех порах.    Психиатр начал активно что-то печатать на компьютере. — начнем с простого, как вы оцениваете своё состояние в последнюю неделю? — — относительно хорошо, дети активные, но я справляюсь —    "Относительно хорошо " – сказано очень громко, но кто проверит? — были ли у вас трудности со сном: частые пробуждения, кошмары, трудно засыпать? — — нет, всё в порядке. Дети перед сном просыпаются, но я уже привык —    Тарталья криво улыбнулся, надеясь, что ему это поможет сохранить образ хорошей мамочки. Психиатр продолжает бить пальцами по кнопкам на клавиатуре. — как у вас с аппетитом? Едите нормально или заставляете себя? — — ем за троих, дети такие прожорливые —    Чайльд тихо смеётся. Так, что кажется, будто помимо этого у него никаких других проблем нет. — вы чувствуете связь со своими детьми? — — слабовато, но чувствую, думаю, что во время гнездования начну ощущать лучше, хех... — — да, это точно, Чайльд — — скажите, Тарталья, а возникали ли у вас мысли, что вы не справитесь? Что дети родятся больными или мёртвыми? — — никогда, доктор. Я чувствую своим материнским сердцем, что с ними всё в порядке и я точно справлюсь —    Во лжи с Предвестниками не сравнится никто. — бывали ли у вас мысли избавиться от беременности? — — доктор, ну что за бред? Да ни за что в жизни, они мои самые любимые крохи! —    Тарталья мысленно усмехнулся над своими же ответами. — как вы планируете ухаживать за детьми после родов? —    Предвестник на несколько секунд замолк. Вопрос вошёл прямо в сердце. Чтобы быстро оправдать свою задержку в ответе Аякс посмеялся: — я даже не знаю, как на этот вопрос отвечать, честно говоря... Как и все любящие матери! Кормить, любить, заботиться. Что может быть ещё? Мы уже кроватку купили, вот, партнёр мой, уже коляску купил сегодня! —    Если бы у рыжего сейчас была бы публика, она бы зааплодировала. Психиатр начал делать какие-то пометки на бумаге. — ну, и последний вопрос: появлялись ли у вас мысли, что жизнь не имеет смысла? Были ли у вас мысли причинить себе вред? —    Одиннадцатый сделал вдох и выдал всё своё актёрское мастерство: — зачем? У меня всё в жизни великолепно: партнёр любящий, дети здоровые, скоро роды – прекрасная пора! —    Психиатр кивнул и какое-то время ещё печатал сведения на компьютере. Через пару минут принтер загудел и вышел шаблон справки, Емельян кратко описал результаты, расписался и поставил печать. — всё хорошо, Чайльд Тарталья, благополучных вам родов — — спасибо вам —    Рыжий душевно улыбнулся и покинул кабинет со справкой. Когда он закрыл кабинет, он тяжело выдохнул. На его лице не было ни капли спокойствия. Потому что сейчас Доктор будет рассказывать план, как скоро Тарталью изнасилуют вновь.    Омега подошла к кабинету вместе с Лисой. Женщина толкнула дверь и прошли. Все результаты анализов были уже на руках у Дотторе – осталась только справка в руках Чайльда. Рыжий кладёт её на стол. На рабочем столе Доктора уже множество папок, документов и бумаг – он приступил к работе. Эксперименты это не всегда про физическое действие, но и про бумажную работу.    Второй взял справку и быстро пробежался глазами, убедившись, что все в норме, а потом кинул её в какую-то папку. Лиса покинула кабинет. — всё одновременно и хорошо, и плохо, Чайльд —    Тарталья сел на кресло рядом, приготавливаясь к психологическому насилию.    Доктор украдкой взглянул на результаты анализов. — нервничаешь, Одиннадцатый? —    Последний ещё несколько секунд думал, что ответить, но потом понял, что хуже уже некуда, поэтому сказал короткое и безразличное "да". — зря, — продолжал Дотторе. — я к тебе с хорошими новостями — —" неужто очередное спаривание с драконом посильнее, чтобы мне было больнее? "— подумал Чайльд.    Парень смотрел на Второго вопросительно. Мужчина видел это через маску. — это твоя последняя беременность —    У Тартальи округлились глаза. Он сначала не поверил тому, что услышал, но Доктор уже начал тараторить: — дело в том, что я уже собрал все необходимые данные и нашёл слабые места. С детьми, родившимися совсем скоро, как таковых экспериментов не будет. Я просто понаблюдаю, как будут расти драконы до 2 лет в идеальных условиях, чтобы закрепить все исследования. А потом... —    Дотторе покосился на Тарталью, который был в немом шоке. — я отдам этих детей "в добрые руки", как говорится. Могу вернуть тебе через два года, но Лида уже поведала мне информацию о том, что у тебя появился новый альфа. Я даю тебе разрешение рожать с ним, если тебе так комфортно, но помни: если с этими яйцами что-то случится, мне придётся ещё раз тебя осеменять —    У Тартальи нет ни слов, ни голоса, зато миллионы мыслей. Он не может ничего сказать, хотя всё понимает. Дотторе, чуткая тварь, понял это и сказал: — кивни, если понял и вопросов нет —    Одиннадцатый кивнул. — отлично. Настоятельно не рекомендую тебе продолжать нервничать. Тебе будет проще без детей в животе, а мне не придётся ждать ещё 40 недель. Ясно? —    Аякс вновь кивнул. — замечательно, а теперь брысь, у меня работа —    Тарталья на ватных ногах вылетел из кабинета и, стоя в холодном коридоре, начал очень активно дышать и пытаться восстановить дыхание. Мыслей стало так много, что он не смог удержаться от разговоров с самим собой: — что?.. Неужели... Неужели это конец?! О Архонты... Я... Я... Я не могу в это поверить... Это происходит не со мной... —    Закон подлости сработал как всегда отлично: Одиннадцатый услышал рядом с собой шаги. К великому счастью, которого у Тартальи сейчас слишком много, это оказалась Лида. Она была слегка встревожена его состоянием. — Тарталья, что с тобой? Ты выглядишь... Очень необычно. Тебе плохо? Мне позвать кого-нибудь? — — нет, Лида, мне слишком хорошо... Был бы я обычным человеком, я бы заплакал —    Девушка осмотрелась по сторонам. — ладно, уверена, за опоздание на 15 минут меня никто не убьёт. Эта история явно того стоит... —    Лида схватила Чайльда и потащила в подсобку. — давай, Предвестник, вываливай, что такого случилось, что ты выглядишь как при приступе? —    На лице девушки уже была широкая улыбка. Она не знала, что случилось, но она уже была счастлива за друга. Тарталья едва дышал от восторга. — Лида! Ты не представляешь... Это моя последняя беременность! —    Теперь Лида тоже онемела от шока. Но она отошла значительно быстрее и начала радостно трясти Тарталью за плечи. — О, Барбатос, Моракс, Баал, Вельзевул, Буэр, Фокалор, Хаборим и Великая Царица! Это же невероятная новость, Чайльд! Я безумно за тебя рада! —    Лида шмыгнула носом. — мне кажется, я сейчас сама расплачусь от счастья! —    Девушка обняла Аякса и они стояли так минуты две, а потом Лида произнесла: — я очень за тебя рада, Чайльд, это поистине превосходная новость... —       Тарталья вернулся в Гавань Ли Юэ. Его уже встречает Чжун Ли. Альфа встречает его мягкими объятиями и поцелуем в лоб. А затем замечает, что омега подозрительно дрожит. — что случилось, Чайльд? Они что-то с тобой сделали? — — хах, нет... Дома расскажу, пойдём скорее —    Он повёл дракона за руку домой. Ей не терпится поскорее всё ему рассказать, но обсуждать такое на улице – опасно.    Вернувшись домой, Аякс улыбнулся старшему и сказал с лёгкой дрожью в голосе: — это моя последняя беременность! — Альфа остолбенел. Он явно всё понял не в том контексте. — в каком смысле последняя?.. — Чжун Ли аж слегка побледнел. Тарталья сначала не понял, о чём он, а потом рассмеялся и сказал: — Чжун Ли, в том смысле, что эксперименты прекратятся после этих родов! — Моракс облегчённо выдохнул, а затем поднял омегу на руки и поцеловал. — какое счастье, милая... Я рад за тебя — Шли дни. Недели. После настолько радостной новости Тарталью накрыла лёгкая апатия. Нервная система уж слишком перезагрузилась. Да и от беременности стал сильнее уставать. Пришлось забросить тренировки. Чайльд чувствовал, что слабеет, но знает это жалкое чувство очень хорошо: не первая беременность всё-таки... Тем не менее, он не лежал на кровати, смотря в потолок. Он начал обустраивать своё "гнездо": прибирается часто, протирает пыль, начинает протирать те места, которые не протирал никто. Хотя как таковое гнездование ещё не началось, гормоны уже говорили за себя. В дверь постучали. Моракса дома не было – ушёл в чайную. Одиннадцатый открыл дверь и встретил на пороге знакому фигуру: почтальон Фатуи. Тот совсем немного преклонился, молча отдал письмо и ушёл. Рыжий увидел знакомую печать фатуи, а внутри конверта тот самый знакомый врачебный почерк: " Чайльд Тарталья, Скоро гнездование. Прибудь в медчасть Фатуи до начала, палата уже освобождена. Нахождение альфы в палате гнездования запрещено, но на родоразрешении он присутствовать может. Предупреди партнёра заранее. Дотторе, Второй Предвестник." — о Архонты... — Предвестник взялся за живот. Пусть Марьяна никогда не врет, он не мог поверить, что есть в Фатуи место, где ему будет хорошо. Весь оставшийся день Чайльд был на нервах. Слишком много мыслей крутилось в голове. Когда он налил себе ромашковый чай, чтобы успокоиться, вернулся Моракс. Он поцеловал младшего, а Тарталья тут же всё вывалил: — в общем, дорогой, тут такое дело... На время гнездования меня заберут в Фатуи и там почему-то нельзя находиться альфам... Но мне разрешили, чтобы ты присутствовал на родах! — Дракон гладил Предвестника по волосам. — в таком случае, я обязан прийти на твои роды, дорогая — — неужели ты придешь? — — ну, конечно, милая... — Слово за слово, они разговорились про роды. Тарталье настолько понравились эти спокойные разговоры, что он даже стал меньше нервничать. Перед сном, когда Предвестник и Чжун Ли лежали в кровати, старший напоследок сказал. — я с радостью поприсутствую на твоих родах, Аякс... Помни, что это всего лишь один день... — Голос был томным и нежным. Чайльд же напрягся после этих слов. Моракс спокойно уснул через 15 минут, а вот Тарталье не спалось. Мысль за мыслью проносились у него в голове: —" всего лишь один день? Он вообще понимает, что говорит? Я годами страдал! "— —" с радостью? Он с радостью придёт в место моих страданий?! "— Каждая подобная мысль отдавалась болью в сердце. Время было около половины третьего ночи. Альфа видел уже свой десятый сон. Тарталья был в гневе. Младший встал, оделся и тихо, как мышка, начал собирать свои вещи. К счастью, их было не так много. Одиннадцатый принял окончательное решение. Рыжий поставил вещи у входной двери. Он понимал, что если уйдёт без словца, то тогда Чжун Ли начнет его искать, а он этого не хотел. Предвестник быстро взял лист бумаги, отрывистым почерком написал небольшое письмо и с чувством выполненного долга покинул дом. " Чжун Ли, Я больше не могу этого терпеть. Я ухожу. Не ищи меня, не зови, не проси прощения, это была последняя капля, я так больше не могу. Ты совершенно не принимаешь меня за человека, ты никогда не интересуешься моим состоянием, тебе абсолютно плевать на меня. Ты просто используешь меня. Я не буду терпеть твоё наплевательское отношение ко мне. Вспомни хоть один раз, когда ты интересовался моим состоянием. Никогда. Тебе глубоко насрать. Это конец наших отношений. Мне совсем не жаль, что так сложилось. Не ищи меня. Тарталья. "