Столкновение

Мир умирал. Не с грохотом, а почти поэтично — как картина, которую размывает дождь. Контуры зданий исчезали, уступая место пустоте. Цвета гасли, словно кто-то медленно закручивал яркость на панели настроек. Код осыпался с неба подобно пеплу, тихо шелестя, как снежинки без холода. Даже воздух — тот условный воздух, который ощущался внутри AU — был пропитан чем-то… конечным. Как последний вздох. Как слово, не договорённое до конца. Еррор стоял посреди этого распада. Чёрный плащ колыхался от колебаний пространства. Вокруг него лениво извивались синие нити — его вечные инструменты разрушения. Он не торопился. Не суетился. Он просто ждал. Смотрел, как вырезанные фрагменты реальности исчезают один за другим. Его лицо, как всегда, было почти без выражения — если не считать этой раздражающей усмешки, тонкой, холодной, почти уставшей. Уничтожение не было для него актом ярости. Это был — ритуал. Тихий. Монотонный. Обязательный. И он знал, что Инк придёт. Он всегда приходил. Точно по расписанию. И точно — с очередной попыткой его остановить. Когда Инк появился, пространство едва ощутимо дрогнуло. Не от агрессии, не от силы — от самой его природы. Он всегда приносил с собой… присутствие. Он был, как первый мазок на чистом холсте — яркий, дерзкий, неподходящий к обстановке. Его шарф плыл в воздухе, кисть в руке медленно покачивалась, будто сама выбирала, каким цветом ответить на мрак. Его глаза — полные хаоса, но не зла — сразу нашли Еррора. — Ты снова тут, — сказал он. Тихо. Почти без эмоций. Почти. Еррор даже не обернулся сразу. Он знал, кто это. Знал до дрожи в пальцах, до глюка в глазнице. — А ты снова решил припереться туда, где тебя не звали, — отозвался он, наконец, холодно. — Сколько можно повторять? Это не твой мир. Не твоя забота. — Миры не принадлежат тебе. — Инк шагнул вперёд, ступая по обломкам кода. Они растворялись под его ногами, но он шёл. — И не мне. Но кто-то должен за них бороться. Еррор медленно повернулся к нему. В его глазнице мигал баг, медленно, стабильно, как неисправная лампа. Он выпрямился, и нити потянулись за его спиной, угрожающе свиваясь в воздухе. — Ты говоришь, как герой. А ведёшь себя, как назойливый идиот. Инк ничего не ответил. Он просто смотрел. И этого было достаточно. Потому что в этом взгляде было всё — и печаль, и решимость, и… что-то ещё. Что-то, от чего Еррор хотел отвернуться. Но не мог. — Зачем ты вообще это делаешь? — вдруг спросил Инк. Его голос не был обвиняющим. Скорее — усталым. Почти нежным. — Стираешь? Уничтожаешь? Всё под корень, без шанса, без паузы. Ты думаешь, это сделает тебя свободным? — Я не хочу быть, — процедил Еррор. — Я глюк, Инк. И ты тоже. Мы — мусор на обочине кода. Ошибки системы, забытые и переписанные. Стирая всё, я делаю миру одолжение. А ты… ты просто пытаешься это игнорировать. Инк выдохнул. Его кисть дрогнула в пальцах. — Я знаю, кто я. — Он говорил мягко. — Но это не значит, что мы не заслуживаем права быть. — ЗАСЛУЖИВАЕМ? — Еррор резко шагнул вперёд. Нити вздрогнули. Взгляд стал жестким. — Кто тебе сказал, что мы что-то заслуживаем?! Мы — последствия. Побочный эффект. Сломанные копии персонажей, которых никто уже не помнит. Ты рисуешь свою краску поверх разломов, думая, что это красиво, но всё, что ты делаешь — это маскируешь гниль! Инк смотрел на него молча. Только сжал кисть крепче. Он не злился. Не спорил. Он просто стоял — ровно, спокойно, и это бесило Еррора больше всего. — Так почему ты не уходишь? — прошипел Еррор. — Каждый раз ты приходишь. Каждый раз остаёшься. Не даёшь мне работать спокойно. Зачем, Инк? Инк сделал шаг ближе. Теперь между ними было меньше метра. Еррор затаил дыхание. Нити дрожали. — Потому что, — сказал Инк, — я не хочу, чтобы ты был один. Молчание. Как удар. Как сбой в системе. Как баг, что разрастался слишком быстро. Еррор замер. Его взгляд потускнел. В его пальцах дрожала невидимая искра. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать — колкость, издёвку, любую защиту — но слова застряли где-то внутри. Инк улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Уголком губ. — Я не прошу тебя понять. Или простить. Я просто хочу, чтобы… может быть, хотя бы один раз… ты остался. Не чтобы стереть. А чтобы увидеть. — Я не создан для того, чтобы видеть, — хрипло выдавил Еррор. — Я — для того, чтобы стирать. — Тогда сотрёшь и меня? Нити дрогнули. Еррор поднял руку. И замер. Он мог. Он должен был. Всё в его сознании кричало: «Сотри его! Прямо сейчас! Это Инк! Он враг!» Но он не двигался. Потому что Инк смотрел на него — не как на чудовище. А как на кого-то, кто имеет значение. Это было невыносимо. — Уходи, — прошептал Еррор. — Пожалуйста. Инк медленно кивнул. — Только если ты не исчезнешь первым. И он шагнул в Воронку. Исчез. Растворился в красках. Еррор остался стоять. Один. Посреди пустоты. С нитью в руке, которую так и не отпустил. Он закрыл глаза. Он ненавидел его. Он не мог не думать о нём. И они ещё встретятся. Потому что всё, что начинается со столкновения — никогда не кончается просто так