Мера естественного

Сынкван может делать все, что захочет - это правило в жизни Вернона. То есть, это правда, ведь желания Сынквана так малы, но при этом они делают его таким счастливым, что у Вернона нет ни одной причины, почему он должен отказать ему, или отказаться поддерживать его. Потому что Сынкван - это Сынкван. Он трет его уши, потому что волнуется и выражает этим самым свою привязанность. Это Сынкван, который с четырнадцати лет ворует у Вернона каждый кусок пиццы, который тот надкусывает, который пустил Вернона спать в свою кровать, когда в шестнадцать тот переживал бунтарский бунт и сбежал из дома. Все это Сынкван, и это так естественно, так просто и так нормально, что у Вернона нет ни одной причины, почему бы он не мог позволить Сынквану делать абсолютно все, что тот хочет. Жить вместе? Да, конечно, на самом деле это очень удобно для них обоих и они делают это уже почти пять лет с тех пор как закончили школу. Учить английский? Запросто, даже если Вернон единственный, кто смеется над каждой серией "Друзей", пока Сынкван забывается на пятой минуте, потому что читать субтитры утомляет, и утыкается в свой телефон. Вернон уверен, в один день это найдет его. Решить, что они оба теперь на кето диете? Пожалуйста, просто составьте список того, что нужно купить, Вернон все равно не готовит и никогда не смотрит, что именно он кладет в рот, потому что он так занят тысячью вещей, которые они делают за ужином, кроме самого ужина - в один день они всерьез повздорили над кроссвордом, и, это, конечно, довольно смехотворно. Сынкван не разговаривал с ним три дня. Его щеки так смешно надувались, когда он набирал воздуха, чтобы привычно сказать что-нибудь Вернону, а потом он вспоминал, что они в ссоре и стоял так с добрую минуту, прежде чем придумать, чем занять себя вместо этого. Он всегда был очень очаровательный в таких вещах, наш Сынкван. Все это было мелким, неизмеримо крошечным морем желаний, и Вернон купался в довольстве, когда видел сияющее лицо Сынквана, стоило ему разрешить для него это очередное желание - купил ни он ему новый волейбольный мяч или притащил зеленой краски из магазина, потому что Сынкван сказал, что оранжевый - цвет психов и их гостиная не должна так выглядеть. (они заляпали половину мебели и Сынкван докупил еще краски, и теперь их кухонные тумбы, кофейный столик и подставка под телевизор выглядели как гордые предметы из арт-галереи, в которой работал Минхао, и, боже, абсолютно все их гости это ненавидели и это так веселило Бу, что Вернон не мог не смеяться, просто представляя, как будет смешно Сынквану, когда он увидит лицо их очередного гостя). Другие порой спрашивали, как известный интроверт Хансоль вообще способен выживать рядом с кем-то вроде Сынквана, но тот, честно говоря, никогда толком не понимал, что вообще должен значить этот дурацкий вопрос? То, что они были непохожими, не делало невозможным их совместную жизнь - кроме того, люди сильно ошибались, когда думали, что они такие разные. Сынкван любил тишину и треск виниловых пластинок Вернона, даже если у него не было никакого уважения к Принцу (что Вернон считал прискорбным) и он насвистывал поверх что-то из своего любимого репертуара Wonder Girls (жизнь в их доме больше не была прежней после того, как Сынкван нашел тот магазин, который продавал самодельный винил с кей-поп песнями, и не то, чтобы Вернон возражал - он все еще выигрывал 4 дня за управлением проигрывателем). Бу умел быть вдумчивым и тонко чувствующим, хоть их тонкость в эмпатии касалась разных аспектов. Сынкван не понимал Тарантино, но он понимал Вернона, который был очарован - и этого было предостаточно, на самом деле. Он был не против, когда Чхве порой превращался не в человека, а в сборник любопытных и интригующих фактов о кино, а еще был просто невыносимо скучным зазнайкой в этом. Это было какое-то освежение по сравнению с тем, что большинство часов светового года Сынкван был невыносимо скучным зазнайкой, так что они с радостью были готовы поменяться местами друг для друга. И, как бы Сынкван не был по-настоящему заинтересован, именно его потрясающая острая память помогла команде Вернона выиграть на последнем кино-квизе (даже если его записали в команду ради полного состава, и 90% игры он предпочитал пить свой гигансткий айс-американо, потряхивая льдом в звук отсчета таймера). Все это просто не было игрой в одни ворота, просто люди слишком мало знали Вернона, чтобы понимать парочку вещей - ему не нужно было разрешение, чтобы быть вольным делать то, что он хочет, и с Сынкваном ему даже не приходилось задумываться о том, чтобы делать что-то кроме того, что он хочет. Это всегда проистекало из глубины их отношений и укоренилось в них, как в детстве в тебе укореняется вера, что негативные числа - холодные и темные, что право это четное, а самый комфортный день на языке - это среда. Все те мелочи, у которых нет описания, и которые так прочно вплетены в тебя, что ты уже не ищешь источников того, как оно там взялось. Как будто это было всегда. Как их прикосновения. О, если бы вы нашли большего тактильного монстра, чем Бу Сынкван, Вернон бы вам не поверил, но его в общем-то и не беспокоило это - он не собирался пускать в свое личное пространство никого другого. Прочие их друзья могли похлопать его по плечу, толкнуть или даже порой обнять, но у них между собой даже ходила шутка о том, что Вернон любит свое личное пространство и Сынкван тоже любит личное пространство Вернона. Они могли обнявшись развалиться на диване, пока всей компанией они выбирали, как им играть в настолку (монополия превращалась в битву команд и это было довольно иронично, что однажды Мингю и Сынчоль едва не подрались, пока Джонхан преспокойно продолжил скупать землю, магическим образом обходя все клетки-ловушки). Они могли стоять в обнимку, ожидая начало концерта в городе. Они касались друг друга мимоходом, когда пересекались в университете, и это было не только стремление Сынквана. Это всегда было обоюдно и очень тепло. Даже если Вернон обычно был тем, кто принимал, это никогда не казалось каким-то "неравноправным вторжением" или вроде того. Это всегда было к месту и тепло, и Вернону нравилось. Все поменялось на день рождения Вернона. Ну или, на самом деле, все осталось практически как обычно, просто кто-то другой (читать Юн Джонхан и Ким Мингю) просто обожают лезть в чужие отношения и все такое. И не то, чтобы Вернон был против - в большинстве случаев это ужасно весело, но, как ни иронично, только в те дни, когда это никак не направлено на него самого. Он любит быть скорее наблюдателем, но когда ты участник, это оказывается даже самую чуточку не так забавно. Все начинается с того, что Сынкван дарит ему настоящий микстейп. Вернон недавно перешел от винила к старому отцовскому Walkman - к сожалению, вместе с плеером не сохранилась и когда-то обширная коллекция музыки, так что он обходился лишь парой кассет с альбомами Sex Pistols и, конечно, его классическим Принцем, которые он выцепил на eBay. Кассета, упакованная в кучу любимых Верноном футболок, даже не казалась важным подарком - так, по крайней мере презентовал ее сам Сынкван, потому что он, на самом деле, делал большую ставку на новые конверсы, взамен тех, которые Вернон в этом сезоне окончательно растоптал. - Я собрал сюда твое любимое. Пришлось повозиться, чтобы найти парня, который объяснит, как это делать, который не был бы возрастом с твоего отца и потому не говорил странными словами, - сказал Бу, падая на диван со своей порцией картошки фри, и выглядел при этом безразличным. - Я вас потом познакомлю, потому что не дай бог я буду еще раз заниматься тем, чтобы переносить песни на пленку. Комната затихла, как будто было что-то необычное в ершистом поведении Сынквана. Вернон только рассмеялся и убрал кассету в Walkman, который лежал на журнальном столике. - Ты научился записывать песни на пленку ради Вернона? - странным голосом спросил Мингю, и Сынкван тут же бросил на него раздраженный взгляд. - Ну, я, кажется, именно это и сказал, и сделал, - отозвался он, закатывая глаза и тут же уложил голову на плечо Вернона. - Слушай, Нони, выбрать цвет для конверсов - это худшее. Я привык, что твои пыльно-зеленые, и когда я увидел все эти новенькие я подумал, что ни одни из них не подходят Вернону, и поэтому я нашел девушку, которая раскрасила их для меня, потому что, ну, когда тебе нравилось что-то скучно новое. - И сделал ему кастомные конверсы, - пробормотал себе под нос Джонхан и они с Мингю переглянулись и закатили глаза в явном единодушном понимании. - В чем проблема? - очевидно взорвался Сынкван, однако даже не подумал подняться с плеча Вернона, потому что тот уже нежно обхватил его за плечо и воровал его картошку фри, что делало их позу самой удобной для обоих. - Ни в чем, - тут же поднял руки Джонхан. - Просто забавно, что вы такие недогадливые придурки. Говорить Сынквану, что он чего-то не понимает, это всегда, ну, как атомная бомба. Сынкван ненавидит, чтобы над ним подшучивали из-за того, что он что-то не понял, спасибо большое. Вернон кисло думает, что Джонхан как обычно слишком хорош в своих маленьких хитрых манипуляциях, но он ни за что не останавливает Бу перед тем, чтобы врываться в ожесточенный спор. Сынкван может делать все, что захочет. Кроме того, Вернону даже немного любопытно, чем же они так сильно разочаровали Джонхана. ну, типа, в этот раз. Это не настоящее разочарование, Юн, кажется, не умеет по-настоящему глубоко и злобно обижаться - но это всегда то игривое, что вытаскивает из людей всю душу, стоит потянуть за оставленную старшим ниточку. - Мы все ждем, когда вы скажете, что встречаетесь, - говорит Мингю после пятиминутной перебранки, в ходе которой Джонхан мужественно не сдает своих позиций в игривом поддразнивании даже под всем давлением, что на него оказывает справедливо возмущенный Сынкван. - Мы не встречаемся? - отзывается Бу с таким странным удивлением и оглядывается на Вернона, чтобы получить такой же растерянный кивок в ответ. - О, вы делаете, - говорит Джонхан, заметно более растрепанный, чем прежде (возможно, в этом виновата одна или две диванные подушки, которые Вернон очень точно всунул в вечно тревожные и активные руки Сынквана). - Это просто смешно, думать, что вы не. Вы живете вместе и вы делаете друг другу такие подарки, что мы все чувствуем себя неловко, когда вы ими обмениваетесь, как будто это что-то, ну, слишком личное. - Это просто новая обувь и кассета, - закатывает глаза Сынкван, прижимаясь еще больше щекой к плечу Вернона. - Ему такое нравится. - Угу, и ты потратил наверняка кучу времени и усилий, чтобы сделать это. Просто потому, что это нравится Вернону, но не настолько, чтобы он сам таким заморачивался. Боже, вы порой говорите словами друг друга, вы жуткие! - Мингю почти поднимает руки в мольбе. - Просто сдайтесь уже. - Да ладно вам, - Вернон чувствует себя почти неловко под взглядами остальных, которые очевидно согласны с Мингю и Джонханом. - Мы не такие. Мы даже ни разу не целовались. - Ну, кроме того раза, - говорит Сынкван беззаботно. - И, помнишь, тогда, на вечеринке у Синби.. - Или того раза на позапрошлой неделе, - фыркает Вернон, и Сынкван тут же заливается смехом. - Но в общем-то, это ничего такого. Все лучшие друзья иногда...целуются. Они встречают целую комнату взглядов, которые буквально говорят: "Вы серьезно?" и это на целое мгновение становится как-то слишком для Вернона. Не то, чтобы он против какой-то общей идеи, вообще-то, он был бы счастлив в самом деле встречаться с Сынкваном и провести вот в такой блаженной неге все свои дни до самого последнего, не утруждая себя тем, чтобы спать в разных кроватях или искать других людей для отношений... ...хотя не то, чтобы они делали хоть что-то из этого в последний год-полтора... - Вы все просто смешны, - закатывает глаза Сынкван. - Мы с Верноном просто соулмейты. Вернон не может не согласиться с этим заявлением - это определенно правда. Остальные, кажется, отступают (хотя Вернон чувствует в их отстранении от темы какое-то усталое разочарование). Ночью, когда все уходят, Сынкван и Вернон все еще сидят в гостиной на диване. Вокруг довольно чисто - Мингю, видно, почувствовал себя виноватым из-за излишнего давления, и прибрался, прежде чем уйти. Вернон даже слышит, как тихо гудит их посудомойка в кухне. - Нет, ну ты подумай, - бормочет Сынкван, ложась на Вернона сверху и утыкаясь макушкой ему прямо в горло. Это их любимая поза. Диван достаточно большой, чтобы они могли полностью вытянуть ноги, когда лежали так, и это было величайшим блаженством, просто вечно обниматься, чувствуя ответное тепло. - Все еще думаешь об этом? - Вернон фыркает, задавая этот очевидно бесполезный вопрос, и принимается массировать пальцами скальп Бу. - У них свой взгляд на нас, такое бывает. - Нет, просто меня раздражает, что они пытаются доказать мне, что я на самом деле чувствую, как будто я не знаю! Это не имеет ничего общего со всей той скучной романтикой и прочим мусором, как в дорамах, - говорит Сынкван, привычно рисуя пальцем неведомые узоры на плече Вернона. Сегодня в них много округлых линий, что значит, что Бу задумчивее обычного. - Ты - это просто ты. - Угу, - согласно отзывается Чхве. - Так и есть. Но кажется, что в глазах других это любовь. Не то, чтобы они не правы. - Да! Я тебя люблю, - тут же говорит Сынкван, смотря прямо на Вернона. - Типа, правда, больше всех людей в жизни и почти наверняка не променяю тебя ни на кого другого. - Даже на Буккея? - легко дразнит Вернон, все еще поглаживая парня по волосам. - Даже на все мандарины с острова Чеджу, - говорит Сынкван и его глаза сверкают серьезностью. - Ты та часть моей жизни, без которой я не представляю, ну, себя. Ты всегда тут, и мне нужно, чтобы ты был тут и дальше, чтобы я чувствовал себя полным, счастливым и дома. - Тоже самое со мной, - согласно моргает Вернон и улыбается. - Может быть поэтому они и считают, что мы влюблены. За исключением секса, мы как будто выглядим как женатая пара. Хотя я этого не понимаю. Мы это просто мы, и никак иначе. - Ага, - говорит Сынкван и слегка проказливо усмехается. - Теперь, когда ты сказал про секс, я вдруг подумал, что с тобой мне бы точно было приятно и весело. - О, я бы сделал тебя самым счастливым парнем на земле, Сынкван, - ничуть не стесняясь, отозвался Вернон. - Тебе бы точно было хорошо со мной, если бы мы встречались. Я бы покупал все продукты, целовал бы тебя по утрам и мы бы ходили на твои дурацкие квартирники. - Ты и так ходишь со мной на все мои "дурацкие" квартирники, - смеется Бу, и снова ложиться на его грудь. - Встречаться. Кажется, это слишком маленькое слово для нас с тобой. Они не понимают. Это просто по-другому. Вернон молча соглашается, потому что это, действительно, иначе - не как в фильмах или песнях. В них нет горящей страсти, какая, Вернон знает почти наверняка, есть у Джонхана и Мингю в отношениях с их парнями. В них нет какого-то давления, и даже когда они целуются, причем совсем не легкими прикосновениями иногда по вечерам после бутылки хорошего вина, это не вызывает трепета и ничего не меняет между ними. Вернон уверен, что даже если бы в один день они бы начали трахаться, это бы ничего не изменило. Просто они такие. У них уже все, что нужно, для счастья есть. И если Сынквану любопытно, потому что Вернон чувствует, как тот шаловливо запускает свои пальцы под его новую футболку, Вернон не протестует. Он не чувствует ничего неправильного в этом и знает, что Сынкван тоже не чувствует. Это просто что-то совершенно теплое, безопасное и естественное между ними. Любовь, быть может?..