лучик на двоих?

После окончания университета жизнь словно раскрылась перед каждым из них новыми красками. Будущее сулило новые дороги, новые надежды. Эндрю наконец-то смирился с выбором брата — его отношениями с Кейтлин. Аарон же светился от счастья. Они ждали ребёнка, и это счастье, казалось, наполняло воздух вокруг него. Казалось бы, всё идёт к лучшему. Но достаточно было одного мига, чтобы этот хрупкий мир разрушился. Аарону сообщили о смерти Кейтлин во время родов. Слова врача звучали холодно и официально, будто речь шла не о живом человеке, а о статистике. Но за сухими фразами скрывалась катастрофа. Через несколько дней Аарону вручили крошечный свёрток — девочку, их дочь. Он не мог прийти в себя. Пустота и боль заполняли каждую клеточку. Друзья старались поддержать, но всё было тщетно. Казалось, с каждой попыткой достучаться до него он воздвигает ещё один кирпич в стене, отгораживаясь от них всё больше. Ники пробовал помочь с малышкой, но девочка начинала плакать у него на руках. Спокойной она была только рядом с Аароном или Эндрю. Но сам отец будто перестал замечать её — он не верил в смерть Кейтлин, не мог смириться. Запершись в комнате, он перестал выходить к людям. Эндрю, как бы ни пытался пробить эту стену, оставался бессильным. В итоге он взял заботу о ребёнке на себя. И, словно почувствовав это, малышка вела себя рядом с ним удивительно спокойно — будто знала: он рядом, и значит, всё будет хорошо. Но никто в их компании ещё не подозревал, что впереди их ждёт новое горе. --- Прошло две недели. Казалось, Аарон немного окреп и даже забрал дочь домой. Но ненадолго. Через несколько дней он снова не справился с тяжестью, навалившейся на него. Пришёл к Эндрю, передал ему девочку и, захлёбываясь в слезах, выкрикнул: — Я не могу так! Не могу!.. Эндрю растерялся, но тут же попытался успокоить брата: усадил его за стол, предложил чай, попросил остаться, поговорить. Но стоило ему отвернуться — Аарон исчез. Когда Эндрю понял, что брата нет, его охватила паника. Он обзвонил всех знакомых, писал сообщения, но телефон Аарона упорно молчал. Внутреннее чувство подсказывало: это не могло закончиться просто так. Тревога росла с каждой минутой. Ночью раздался звонок. Эндрю подскочил к телефону, надеясь услышать голос брата. Но на дисплее был незнакомый номер. — Сожалеем, — сухо произнёс голос на другом конце, — Аарон Миньярд попал в аварию. Он скончался на месте. Эндрю застыл. Его взгляд невольно упал на девочку. Руки затряслись, дыхание перехватило. Слова застряли в горле. Внутри всё рушилось. Ночь он провёл рядом с дочерью Аарона. Курил одну сигарету за другой, теряя счёт, слушал её дыхание, её плач. Брал на руки и смотрел, как она успокаивается, прижимаясь к его груди. Это было единственное, что ещё связывало его с жизнью. Утром Эндрю вышел к друзьям. Под глазами залегли тяжёлые тени, взгляд стал мёртвым, будто опустошённым. Голос, когда он заговорил, был хриплым и чужим: — Аарон попал в аварию. Он мёртв. Все замерли. Никто не хотел в это верить. Даже Эндрю, произнеся эти слова, до конца не верил в них сам. Но глаза его были пустыми и холодными. В них не осталось ни надежды, ни тепла. --- Дни потянулись тяжёлым, вязким временем. Каждый переживал трагедию по-своему: кто-то пытался держаться, кто-то опускал руки. Ники переносил потерю особенно тяжело — замкнулся в себе, часто плакал. Эндрю же уходил из дома на целые сутки, возвращался лишь ночью и молча сидел рядом с ребёнком. Девушка из компании, чаще всего Рене, ухаживала за малышкой. Спустя неделю Эндрю вернулся днём. Взял девочку из рук Элисон, та тревожно посмотрела на него, не зная, чего ожидать. Эндрю тихо произнёс: — Спасибо. Элисон замерла, поняв, что в его голосе появились нотки, которых давно не было. Он готов был жить дальше. Время шло. Эндрю долго мучился вопросом, как быть с дочерью брата. Но одно знал твёрдо: он никогда её не отдаст, даже под дулом пистолета. Постепенно он сблизился с Элисон, чем всех удивил. В один из вечеров он твёрдо сказал: — Я удочерю Кэсси. Судебное решение было лишь формальностью. Теперь девочка была его дочерью — не только по сердцу, но и по закону. --- Годы шли. Жизнь друзей разошлась по своим дорогам. Ники переехал к Эрику в Германию, Рене встретила своего человека и жила неподалёку, всегда готовая прийти на помощь. Элисон тоже оставалась рядом. Кевин уехал, и Эндрю не держал на него зла — просто отпустил. Кэсси стала частью его жизни. Три года пролетели быстро. Эндрю привык к её голосу, прикосновениям, к тому, как она называла его «папой». Для всех он оставался холодным и замкнутым, но для неё — был самым тёплым. Он открыл собственное дело, связанное с юриспруденцией, но большую часть времени проводил дома. Работу помогала вести Рене. Утро начиналось с привычных мелочей. Почти четырёхлетняя Кэсси вбежала на кухню, врезалась в его ногу и обняла. Эндрю поднял её на руки и улыбнулся: — Привет, медвежонок. Выспалась? — Да! — девочка звонко рассмеялась. Он усадил её за стол, поставил тарелку с яичницей и стакан апельсинового сока. В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла Элисон. — Привет, — сказала она с улыбкой. — Мимо шла, решила заглянуть. — И тебе привет, — ответил Эндрю, скрывая радость. Кэсси бросилась к гостье: — Тётя Элии! Элисон закружила её в объятиях, а потом, обернувшись к Эндрю, тихо спросила: — У Кэсси скоро день рождения. Думаю, ей бы понравилось отпраздновать на роликах. Что скажешь? — Ей понравится, — коротко кивнул он. Элисон взяла на себя организацию праздника, а Эндрю — приглашения. Он не спорил: впервые за долгое время будущее казалось не таким пустым. Ночью, укладывая дочь спать, он услышал её тихий шёпот: — Папа… я бы очень хотела котика. Эндрю замер. Котёнка? Мысль была неожиданной, но в глазах девочки светилась такая искренняя надежда, что он не смог отказать. — Котика — так котика, — усмехнулся он. — Ура! Я тебя люблю, папа! — И я тебя, медвежонок. Он погладил её по волосам и понял: жизнь, несмотря ни на что, продолжается. На часах было уже за десять вечера. Завтра — день рождения Кэсси. Через час должны были прилететь Ники и Эрик, и Эндрю понимал: оставить девочку одну он не может. Он набрал номер Рене. — Привет. Извини, что поздно… Сможешь приехать на пару часов, посидеть с Кэсси? Мне нужно встретить Ники и Эрика в аэропорту. — Конечно, — отозвалась она без колебаний. — Буду через двадцать минут. — Спасибо. Он начал собираться, а Кэсси, послушно почистив зубы, улеглась в кровать и посмотрела на отца умоляюще: — Почитаешь сказку? В дверь постучали. Эндрю открыл — это была Рене. Он повернулся к дочери и мягко сказал: — Медвежонок, ты ведь не против, если сказку сегодня почитает тётя Рене? — Не против! — радостно закричала девочка. Рене взяла Кэсси на руки, крепко прижала к себе, а Эндрю попрощался и вышел в ночь. По пути он заехал в зоомагазин. Маленький рыжий котёнок, свернувшись клубочком, уснул прямо на его кофте. Купив всё необходимое, он направился в аэропорт. Позвонил Рене: — Совсем забыл. Можешь разложить диван в гостиной? Постельное бельё на верхней полке шкафа. — Конечно. Только потом отвезёшь меня домой? — Без проблем. В зале прилётов он встретил кузена и Эрика. Увидев котёнка, Ники радостно закричал: — Это для Кэсси? Боже, ты лучший отец! Эндрю промолчал, лишь крепче прижал к себе спящего комочка. В дороге он перекинулся с Эриком парой фраз на немецком. Когда они дошли до квартиры, Рене встретила их с чаем. — Кэсси давно спит, — сказала она спокойно. — Так что… завезёшь меня? — Ага, — кивнул Эндрю. — Ники, только не буди её. И кота в комнату не пускай. Они с Рене вышли на улицу. Было прохладно. Эндрю, не раздумывая, снял с себя кофту и накинул ей на плечи. Она улыбнулась. Он давно бросил курить, и теперь просто стоял рядом, молча глядя на звёзды. — Это она хотела котёнка? Или ты сам решил? — спросила Рене. — Спросил, что хочет на день рождения. Сказала — кота. Вот он. — Ты прекрасный отец, Эндрю. Если бы всё сложилось иначе, ты был бы прекрасным дядей. Но сейчас я уверена: Аарон был бы благодарен тебе. Он молчал. Ответов не находилось. В груди что-то болезненно сжалось, но слов не было. Чтобы разрядить тишину, он сменил тему: — Как ты уже знаешь, Элисон всё спланировала. Завтра праздник начинается в одиннадцать у моего подъезда. — Знаю, — усмехнулась Рене. — Удивилась бы, если бы хоть кто-то из вас этого не знал. Она на секунду задумалась, потом спросила: — Как так получилось, что вы с Элисон вообще нашли общий язык? — Тогда все удивились, что мы вообще заговорили, — ответил он, и в этой спокойной беседе дорога пролетела незаметно. Вернувшись домой, он застал тишину. Все уже спали. Только рыжий котёнок, словно вихрь, носился по комнате, переворачивая всё на своём пути. Эндрю поймал его, прижал к груди и пробормотал: (чувствую, с тобой скучно не будет, чёрт рыжий…) Он закрыл дверь в спальню, принял быстрый душ и лёг в постель. Завтра был новый день — день рождения его дочери. И вместе с ним — новая страница в их жизни.