Гроза поганок

2025, начало июня. На этой неделе было хорошее настроение. Его разум раззадоривала одна мысль, не хуже, чем дорогой алкоголь в шкафу напротив — скоро он встретится с Мишей. Через несколько дней рейс. Уже не терпится оставить сумки где-то в углу прихожей, небрежно кинув их. Хочется раствориться в объятиях Московского, оставить вещи в квартире где попало, чтобы при вылете они остались в другой стране. Хочется ощутить снова, как Миша снимает с него нелюбимый черный аксессуар, как без конца смотрит прямо в красные глаза. Нэйтен вспомнил, как касался его Московский: от поглаживаний волос, повреждённых от бесконечных осветлений, до доводящих до пика движений, после которых ещё не сразу можно было встать на ноги. Парень прошел мимо корпуса с новенькими моделями. За двустворчатыми дверьми послышалась знакомая мелодия.

***

Усталый стон раздался по гостиной, когда диван жалобно скрипнул под весом тела Московского. — Ну и день, — Москва провёл рукой по лицу, потирая переносицу. Его грела одна мысль, намного пуще, чем знойное июньское солнце — совсем скоро к нему прилетит один человек. Совсем скоро по всей квартире будут раскиданы XS-ные вещи — ещё непонятно, брошенные в порыве страсти или при небрежном разборе чемодана, совсем скоро этот пустой дом будет озарять не только солнечный свет, но и улыбка вредного блондина, прибывшего с Америки. Не терпится снять с него чёрные очки и долго-долго смотреть в болезненно-бордовые глаза, расспрашивая того обо всём на свете, гладить по голове, прижимать к себе, не давая вылезти из кровати.

***

— О, у вас тут утренняя зарядочка. Вы под Билана тренируетесь? — Могу себе позволить, а ты не завидуй. — Я бы показал вам кое-что, а то как-то слишком тухло всё. Поставь трек с самого начала, — Демаре хмыкнула, подняв бровь, но пустила друга в зал. — Опять мне романтику всю портишь. — Редкому гостю — двери настежь, — Нэйтен гордо прошёл за подругой вслед. — Ну вот, ты их засмущал. Директор вышел к Эле, что стояла по центру перед моделями, делающими утреннюю разминку. Девушки стушевались при виде начальника, наблюдая за его пластичными и уверенными движениями. Нэйтен начал танец. Узнав хореографию, Эльвира присоединилась к Бронксу. — Не думала, что ты ещё в состоянии танцевать, — прыгнула под бит Эля, меняясь с парнем местами. — Ты даже сейчас меня подкалывать будешь? — Нэйтен рассмеялся. «Хм, даже не знаю, что на меня нашло. Видимо, так работает счастье?» — Зарядка подошла к концу. До обеда ещё далеко, а это значит, что самое время навести порядок в новой коллекции, заодно рассмотреть концепты для следующего показа. От кабинета Нэйтена до офиса дизайнеров существовал сквозной проход, который парень учел при переделке здания для экономии времени, но в этот раз захотелось пройтись длинным путём, делая обход почти всего помещения. Фойе было выполнено в стиле барокко. В центре располагалась стойка регистрации, а по бокам от нее расходились две мраморные винтовые лестницы, украшенные балюстрадами. Второй этаж образован в результате аркады — ряда арок, одинаковых между собой. Сами арки опирались на колонны композитного ордера. Подъём наверх ведет к одиночным кабинетам швей. Все комнаты застеклены, поэтому можно наблюдать за тем, насколько качественно швея выполняет свою работу. За чугунным ограждением ожидал пролёт на первый этаж. Через этот коридор в пункт назначения Нэйтен бы не попал, поэтому он спустился вниз уже по деревянной лестнице. «Надо найти кого-нибудь». Дальше он шел по основному швейному залу. Приглушенный тёплый свет струился с подвесных ламп. Обычно этот зал — самое громкое место, конечно же, после подиума. В будни здесь не протолкнуться; всюду звучат раскаты машинок, гремят колесики напольных вешалок, из-под залежей ткани выглядывают наброски и выкройки, работники кружатся перед манекенами, а вдалеке стоит Эля, ругающаяся с кем-то. Классика. По субботам здесь совсем по-другому. Редко, когда кто-то остается в агентстве на все выходные без приказа Нэйтена. «И я знаю, кого нужно искать». Бронкс пробежал мимо модельных корпусов и столовой. Промелькнул вход в спортзал. Прямо за ним располагались роскошные двери, ведущие на подиум. К залу для показа мод было множество ходов, предназначенных для разных людей. Нэйтен вошёл через главный. Просторность и пустота этого места временами пугали. При отсутствии гостей и моделей здесь очень тихо, слышится каждый шаг, каждый вздох и трение об одежду. Пройдя половину зала, Нэйтен решил кое-что сделать: пройтись по подиуму. Стеклянный черный пол отражал софиты, прикреплённые к балкам на высоком потолке. Когда-то и он сам был моделью. Имел такие же проблемы, как и новенькие девочки, перед которыми он с утра танцевал вместе с Элей, но также и «веселился». Сейчас алкоголь перестал быть обязательным критерием для отдыха, так как всяким вредным привычкам когда-то приходит конец, но в одно из своих «празднований» после первого масштабного показа, ставшего судьбоносным, Нэйтен встретил его.

***

«2019, начало февраля. Эта подготовка к неделе моды особенно отличалась от предыдущих своей напряженностью. Казалось бы, каждый показ в какой-то степени нервозный, но этот не сравнится ни с каким другим. Первый международный. Опозориться нельзя. — Если тебе не подходит вещь — выход там. Выполняй свою работу, чтобы не вылететь отсюда, понятно? — Этот голос ещё надолго останется в памяти. Каждое слово старухи кишело пренебрежением и отвращением. — Держать тело в форме — твоя прямая обязанность. Мне все равно, как ты будешь это делать. Главное, чтобы к показу ты уже был «нормальным». Мерзкая женщина ушла прочь, пронзая каблуками пол, оставляя парня в прострации. Кто-то одернул его за плечо. — Красота давно покинула, вот и отыгрывается. С тобой все хорошо? — Из ниоткуда появилась девушка с короткими чёрными волосами. На вид ей лет около двадцати, не больше. — Чего молчишь? А Нэйтен ничего и не мог говорить, он лишь разглядывал изумрудные глаза, что так пристально на него сейчас смотрели. Горечь от слов начальницы все еще отзывалась в кратковременной памяти, но незнакомка заглушала этот гнусный поток своим присутствием. — Кхм, я тебя не встречал здесь раньше, — с усилием проговорил Нэйтен. — Серьёзно? Тогда я представлюсь: я Эльвира Демаре, но лучше называй просто Эля. Я глава «Стандарта», — агентство «Бриллиант» содержит пять корпусов, соответственно пять групп моделей: «Стандарт», «Рассвет», «Звёзды» и «Секрет». Каждый из четырёх корпусов имеет разный уклон деятельности. Например, «Стандарт», самый престижный, олицетворяет эталонный образ модели, раскрывая творческие способности человека. Занятия вокалом и танцами предусмотрены на каждый день. Корпус «Стандарта» находится в главном здании агентства, что заметно облегчает жизнь в дни недель мод. В нём происходят не просто показы, а целые представления, для которых требуются дополнительные навыки. Глава — Эльвира Демаре. «Рассвет» занимается репрезентацией людей с различными особенностями. Именно у этого корпуса имеется больше всего разношёрстных моделей, разных рас и телосложений. Глава — Лана Миллер. В «Звёздах» немалое количество денег уходит на продвижение самих участников, раскрутку их социальных сетей, рекламу, интервью и так далее. Здесь в основном жалуют конвенционально привлекательных людей. Многим выходцам открыта дорога в шоу-бизнес и актёрство. Глава — Рома Измайлов. У «Секрета» есть свой глянец и типография. В этом корпусе проходит бо́льшая часть фотосессий, съёмок и пошив для подиума. Глава — Тайла Харрис. Существует пятый корпус, которым руководит госпожа Доу. Все модели изначально попадают в него, работая там определённое время. По истечению контракта у модели есть выбор перевода в четыре основных корпуса. — Нэйтен, — парень протянул ладонь для рукопожатия. Девушка ответила. — Всё-таки странно, что ты меня не видел. Ты здесь недавно? — Я из пятого корпуса, — Бронкс потихоньку начал снова прокручивать нелестные высказывания в свою сторону. — Тогда давай я дам тебе свой номер. Если тебе будет трудно, то помогу, чем смогу, — проговорила девушка, доставая бумагу и ручку из сумки. — С-спасибо. Эля отдала листочек со строчкой цифр, парень неловко спрятал его в карман.

***

Он уже не помнил, как оказался в темной и душной комнате. В очередной раз миссис Доу не постеснялась и одарила Нэйтена новой порцией оскорблений. Рядом сидела Демаре. С губ сорвался стон, об кафель разбились несколько слез. Спину огладила чужая рука. — Она так и сказала? — Сквозь влажный взгляд и сумрак было непросто разглядеть лицо Эли, но чувствовалось, как она переживает. — Я не знаю, что мне делать. Пока девушка искала, что она может сказать, раздался новый всхлип. — У меня есть предложение. Ты можешь перейти к нам в группу. — Что? — опешил он. — Это неадекватно, что эта грымза заставляет вас худеть нездоровыми способами. Да и вообще, какой смысл худеть, а тем более — тебе! Тело в первую очередь должно поддерживать твою жизнь, а не «быть красивым», даже если этого требуют другие, — Эля дотронулась до живота Нэйтена, показательно возмущаясь. Теперь понятно, почему о Демаре ходят восхваляющие речи. Её коллективу невероятно повезло с ней. — Кажется, на тебе XS вообще висеть будет. Эта бабка вся ссохлась от старости, требуя такого же состояния от тебя. Проглотив ком, парень медленно продолжил диалог. — Я был бы рад уйти от неё раз и навсегда, но разве я могу так сразу присоединиться к главной группе? — Значит я договорюсь. Загвоздка в том, что скоро уже показ. Только после его завершения ты сможешь попасть ко мне. — Международный, так еще и с ней! — Мне жаль, что она тебе испортит такое значимое событие. Но помни, сразу после него тебе больше не придётся мучиться, — девушка заметила, что парню уже лучше, отчего уголки ее губ начали подниматься. — Спасибо, — Бронкс протянул руки, приобнимая девушку за плечи. 2019, 11 марта. Биты музыки проходят сквозь тело, заставляя сердце биться в такт. Образом на подиум для Нэйтена стал темно-зеленый костюм, на плечах и манжетах которого растянулась россыпь бисера. Эти бусинки были похожи на росу. При профессиональном освещении пиджак будто светился изнутри. Каждое телодвижение сопровождалось лучом от страз, переливающихся разноцветными огоньками. На этот раз показ строился на одиночной проходке, при которой каждая модель от начала до конца следует по подиуму, и только потом выходит следующая. Ритмичными шагами Нэйтен уверенно шёл по дорожке. Как же хотелось подробно рассмотреть этот зал! Кругом полно людей, одетых не менее помпезно, чем сами модели. Всюду вспыхивали объективы фотоаппаратов, эксперты сидели с ручками и планшетами, быстро что-то записывая. Он знает, что это не по правилам, что так делать нельзя, но внутреннее желание и любопытство были сильнее. «Совсем немного…» — Нэйтен слегка повернул голову и покосился на левую сторону зала. Глаза наткнулись на мужчину, а позднее встретились с ответным небесно-голубым взором. Хочется подольше посмотреть на незнакомца, но парень двигался дальше по стеклянному полу. Последнее мгновение — путь назад и финальный выход. Возможно, они больше и не встретятся. В голове по пути в гримёрку только и мелькали черты мужчины. Вспомнив слова Эли, из своей комнаты он направился в противоположное крыло. На финальном выходе он появился вместе с Демаре и остальными девушками. Зрители заметно оживились. Сейчас можно вести себя искренне. Некоторые модели смеялись и улыбались, кто-то искал в амфитеатре своих друзей и родственников, махая им рукой, а другие позировали для персональных фотографий. Эльвира начала свою речь, торжественно заканчивая показ. — Будешь что-то говорить? — спросила она, прикрывая микрофон рукой. — А можно? — Конечно. Прочищая горло, Нэйтен продолжил прощаться с гостями. Бронкс перешёл на другую сторону подиума. — Спасибо каждому, кто побывал на этом показе. Для нас огромная честь, что столько людей из разных стран объединились и создали здесь невероятную атмосферу. Для меня это шоу стало особенно значимым, — Нэйтен не сводил глаз с таинственного мужчины.

…

— Извините, но мы не разглашаем личные контакты участников показа, — вежливо сообщил один из организаторов. — Вы всегда можете позвонить по номеру, указанному на стойке регистрации. С Вами свяжется менеджер. — Тогда прошу Вас, чтобы Вы сообщили о том, что я подходил. Буду очень признателен, — Московский еле сдерживал раздражение, но вовремя закончил разговор с молодым человеком. Делать нечего. Стоит хотя бы попытаться. Он опрашивал еще некоторых людей. Безрезультатно. На пути встретилась девушка с ярко-зелёной прической, одетая в платье-мундир, на плечах которого гуляли золотистые эполеты.

…

На телефон пришло сообщение от Эли. «Мне тут птичка нащебетала, что некий господин Московский хочет встретиться с тобой. Не бойся, он был на стойке регистрации, ничего плохого не случится. Он был очень-очень настойчив, поэтому сходи, посмотри». «Я уже в Лагуне, это срочно?» «Да! Я не хочу проблем. Это какой-то важный денежный тип. Сходи до кафедры, пожалуйста. Вдруг он там еще сидит». Нэйтен закатил глаза. Бармен почти закончил готовить ему авторский напиток. «Ну вот, даже отметить нормально не дают», — Бронкс грустно схватил зубами трубочку, пробуя на вкус красивое нечто из бокала. Гавайский коктейль поднял настроение ещё выше. После трапезы он неловко поёрзал на барном стуле, отодвигая пустой бокал подальше от себя, и направился к выходу из бара. Пробираясь сквозь нескончаемую толпу, Нэйтен запнулся. Равновесие удалось сохранить, только он толкнул какого-то парня в красном пиджаке. «Боже, это же тот мужчина из зала!» — Нэйтен охнул. — Здравствуйте, — растерянно проговорил Бронкс. — «Это и есть господин Московский? Московский представился. — Меня зовут Михаил, — мужчина улыбнулся. Американец услышал неместный акцент, немного удивляясь, что же потребовалось именно русскому парню в Нью-Йорке на неделе моды. — Нэйтен. Приятно познакомиться, — «Даже искать не пришлось». — Взаимно. Михаил был привлекателен. Даже слишком. Роскошный красный костюм украшали запонки с буквой «М» и синим полукругом вокруг нее. Несколько золотых колец выделялись на руках. На одно из них Нэйтен обратил внимание — на то, которое располагалось на большом пальце левой руки. «Может, это ничего не значит? Просто украшение?» — успокаивал себя парень. — «А если…» — В общем, я хотел с Вами увидеться по… делу, — от пошлых размышлений отвлек голос мужчины. — Давайте выйдем на улицу. Это место не очень подходит для таких разговоров. «Что это за разговор такой, если нам для этого аж из агентства выйти нужно?» — вслух Бронкс возмущаться не стал. Через несколько минут они оказались на улице Бродвей, сияющей ночными фонариками. — Боюсь, что это слишком личный вопрос, но какова цена за такой показ? — искренне интересовался Московский. — Вы были великолепны, как и сейчас. — Благодарю. Да, точно, вопрос слишком личный, — растягивал Нэйтен гласные. — С какой целью интересуетесь? — Предлагаю Вам сделку. Вы едете со мной в определённое место, а я плачу двойной гонорар. Закрались сомнительные мысли. Флиртует, так ещё и поехать куда-то предлагает. Давно Нэйтена никто не «покупал». Бронкс имел представление, как мог завершиться этот вечер. — Этот показ стоит двадцать пять тысяч. Идёт? — Бронкс решил накинуть лишнее пять тысяч долларов, просто посмотреть на реакцию мужчины, есть ли у него возможность финансировать. — Идёт. — О том, что я еду с Вами, будет знать один человек, — первая, о ком подумал Бронкс — Эля. Прошло хоть немного времени с их знакомства, но парень был уверен, что ей можно доверять. А Московскому-то можно доверять? — Говорите кому хотите. Нэйтен кивнул, набирая сообщение Демаре. «Я поехал с ним. Потом тебе расскажу, что было. Если сегодня не напишу, то можешь звонить в полицию», — после сообщения он отправил хохочущий смайлик. «Могу уже сейчас звонить, мама не говорила к незнакомым дядям в машину не садиться?» «Ой, а кто мне сказал, что подойди к нему, проверь!» «Я не говорила ехать куда-то с ним. Это могло бы быть опасно, если бы вы встретились вне агентства. В отличие от тебя, о твоей безопасности я позаботилась. Рациональное мышление — роскошь для тебя, да, Нэйтен?» «Да ну тебя!» «Вечером жду сообщения». Последнее уведомление Бронкс успешно проигнорировал, проклиная излишнее беспокойство Эли. Да, возможно СДВГ мешает в каких-то областях жизни, существенно влияет на принятие решений, но люди же как-то справляются! Заводят семьи, путешествуют, работают. Почему Демаре так резко реагирует на импульсивность? Эта неотъемлемая черта Нэйтена не раз выводила девушку из себя. Сначала ехали в тишине, давящей на уши своею напряжённостью. Не в силах терпеть недосказанность, Нэйтен заговорил. — Я хотел бы узнать, сколько Вам лет, Михаил? — вроде бы это простой вопрос, задаваемый почти всегда при знакомстве, но именно он вызвал у Бронкса волну стыда. — Тридцать один, — сразу ответил Московский, переключая какой-то глупый трек на русском языке. — А Вам? «Боже, с кем я связался? Я еду с мутным, но красивым человеком не пойми куда! А он старше меня на целых восемь лет!». — Двадцать три, — тихонько сказал Нэйтен. — Замечательно. Гавайский коктейль дал о себе знать по приезде на парковку. Отголоски здравого смысла появлялись в голове в виде представления о том, что будут делать с Нэйтеном уже в номере. «Будто ты еще не понял тогда, когда он про деньги говорил? К чёрту моральные принципы, да?» Московский привез его в один из самых дорогих отелей города. Ночь здесь будет стоить как зарплата Нэйтена за полгода. Более того, Михаил в этом костюме очень симпатичен. — «А как он выглядит без пиджака? А без рубашки?» — Вы голодны? Здесь неподалеку есть хороший ресторан. Можем заехать. — Да, было бы неплохо, — Нэйтен сейчас бы съел слона, а лучше — двух. Показалось, что мужчина сказал про заведение из вежливости, а Бронкс согласился. В итоге они идут не сразу в отель, а тратить ещё несколько тысяч долларов с карты Московского. Интерьер ресторана вполне соответствовал денежному положению сегодняшнего спутника Нэйтена на вечер. Официант любезно оставил тоненькую книжечку. Мясные блюда хоть выглядели привлекательно и аппетитно, но были весьма калорийными. Выбор пал на салаты. Цезарь с креветками в кляре. Михаил перелистнул в конец меню. — Вы не против алкоголя? — уточнил Московский, нежно взглянув на Нэйтена. — Да нет, — коктейли из Лагуны в корни отличались от того, что прямо сейчас представало перед Бронксом на ламинированных листах бумаги. Парень указал на белое полусладкое, про себя обомлев с цены.

…

Ключ-картой Михаил отпер двери номера. — Давай на берегу проясним по поводу денег. Агентство может что-то заподозрить, если у меня на счету появится такая сумма, поэтому лучше будет наличными, — Нэйтен зашёл в гостиную. — Уже на «ты»? Так сразу? — Михаил пошёл вслед за ним, перед этим скинув с себя верхний элемент одежды. — Наглец. «Не чаи же распивать ты меня сюда позвал, ведь так? Хотя после такого количества горячительного я был бы не против чая». — Представь, прошёл показ, бухгалтеры после пьянки в «Лагуне» на следующий день заходят в офис, а у меня уже столько денег на счету. Начнутся недопонимания, скандалы. Возможно, меня заставят объясняться, — приземляясь на один из диванов, сообщил Нэйтен. — Ты же не хочешь, чтобы у меня были проблемы? — парень построил глазки. — Не хочу. Раз тебе будет удобнее — так уж и быть, ‐ Московский сел рядом, будто специально задевая коленом. «Так близко, он сидит так уничтожающе близко… На кону пятьдесят тысяч долларов. Некоторые столько за год не зарабатывают, а он готов заплатить мне столько за одну ночь!» — он в замешательстве. Что делать в данный момент, когда Михаил так пристально смотрит на него, уже беззастенчиво поглаживая коленку Нэйтена? Когда-то давно, в институте, им заинтересовался один парень. В силу возраста ему удалось воздействовать на волю Бронкса с помощью манипуляций. Угрожал, что они расстанутся, если Нэйтен не раздвинет перед ним ноги. Именно из-за этого придурка опыт близости с мужчинами он рассчитал неприятным, причиняющим боль, невыносимым. На подготовительных курсах в агентстве был похожий тип, пристававший к Бронксу. Нэйтен почти был уверен, что Московский окажется в точности как один из его бывших партнёров; что тому будет плевать, как чувствует себя Бронкс, комфортно ли ему в процессе, хочется ли ему всего этого вообще? Парень согласился поехать при условии, что после всего произошедшего в таком «путешествии» с ним останутся деньги. Очень крупные, как с двух международных показов. — Душно здесь, — бросил Нэйтен, проходясь по просторной гостиной. В центре стола оказался белый пульт. — Где здесь кондиционер? — он показательно размахивал воротником пиджака. — Ничего, если я… — парень доставал вешалку из шкафа, — останусь так? — он спустил пиджак по рукам, обнажая грудь и торс. Цепи из бисера и драгоценных камней издали характерный звук, будто пища от смущения. — Может, не будешь его снимать? — ладони задержались на талии, исследуя ее изгибы. Михаил аккуратно усадил того на кровать, уже расправленную ранее. — А без — я тебе не нравлюсь? — Нэйтен перекинул ногу через Московского, удобно усаживаясь на нём. — Нравишься, конечно, — Михаил изучал Нэйтена, сидящего сверху, перебирая руки с одной части тела на другую. — Ай, щекотно, — золотые кольца холодили тонкую кожу. Ногти полоснули где-то под рёбрами, отчего американец начал извиваться на Московском, спасаясь от шутливой атаки, специально проезжаясь по паху. — Эй, что за игра в «пожарную машину» у нас началась? — А что, не нравится? — передразнил Михаил. — Нравится, конечно, — Нэйтен потянулся обратно к нему, вновь возвращая руки к себе на живот. — Ты же не будешь останавливаться на красный свет, верно? — Верно. — Хм, а знаешь, что со мной сделают, если что-то с этим пиджаком случится? — усмехнувшись, Нэйтен оперся на плечи мужчины. — Точно не то, что сделаю я. Бронкс надеялся, что он скоро отмучится, больше не придётся строить из себя какого-то податливого мальчика. Михаил быстро закончит с ним, наступит утро, а после — Нэйтен уедет домой пересчитывать деньги, ещё, может быть, плакать. ‐ Если тебе будет больно, я остановлюсь. Главное — скажи мне, я тебя услышу, — проговорил Московский, поймав туманный взгляд Нэйтена. Отвращение, оставшееся на периферии сознания после неудачных партнёров, мигом испарилось. К Нэйтену не проявляли такой чуткости. До его комфорта никому не было дела, а будет ли ему приятно — и подавно. Это обыкновенное для Московского уточнение стало для Нэйтена спусковым крючком симпатии. — Да, — парень привстал. Непонятно, к чему он сказал «да». Хотелось просто положительно ответить Михаилу, что бы это не значило. Когда Бронкс сел, то сразу обнял Московского. Это был первый раз, когда они по-настоящему обнялись. На второй минуте объятий старший отвернул голову в сторону, дотрагиваясь губами до чужого виска. Медленные поцелуи простёрлись к шее, пока Нэйтен окончательно не лёг на кровать. Просто касаться мало. Московский медленно втягивал кожу, а далее тянул, прикусывая её зубами. — Убей мою шею. Сделай так, чтобы мне было неприятно смотреть по сторонам, — на столь громкое заявление, усмехнувшись, Миша поднял брови. Видимо, он если и сделает больно, то Бронксу понравится? Нет, всё равно так нельзя. Почему Нэйтен воспринимает близость как боль? — «За этим точно что-то скрывается, а точнее — кто-то». — А попробуй здесь, — младший провёл пальцем по ключице, прозрачно намекающе указывая в сгиб между шеей и плечом. После этого пожелания он сразу исполнил требуемое, только укусил в этот раз сильнее, чем на сосцевидных мышцах. От неожиданности Нэйтен раскрыл рот в немом стоне, вбирая воздух в лёгкие. Тихий вскрик всё же сорвался с губ парня. — Больно? — Миша сразу отпрянул, растирая травмированную кожу, краснеющую на глазах. — Да нет же, что ты остановился? Я же всё ещё могу двигать шеей! — запротестовал парень, экспрессивно качая головой из стороны в сторону. — Я не стану причинять тебе вред, даже если ты просишь меня об этом, — серьёзно сказал Московский. — Кусай. Постараюсь быть тише и не мешать тебе. Ещё в начале дня, перед показом, Нэйтен даже не мог предположить, что вечером он станет кому-то целиком и полностью отдаваться, что им будет владеть малознакомый человек, который так пристально наблюдал за ним из зрительского зала. Звучит абсурдно, почти невозможно, но в реальность возвращали первые удары о бедра. Возникающие стоны тут же заглушают развязные, глубокие поцелуи. — Не знал, что модели из «Бриллианта» такие… нескромные, — он наблюдал за умилительным положением младшего. Ресницы, слипшиеся от слёз, всё заметнее подрагивали, отчего Московский только резче проникал в тело Нэйтена. — Ах, а ты знаешь скромных из других агентств? — поддержал бессмысленный диалог Бронкс. Вконец растлённый американец нёс всякую чушь, царапая чужую спину. — Вовсе нет, вредина. — Михаил перехватил назойливые ладони, сцепляя руки в замок. — Не хочешь персонального автографа? — на выдохе спросил Нэйтен. — Ты оставил для меня нечто больше, чем просто автограф. Последнее предложение американец не успел мысленно проверить на искренность чувств, так как что-то побуждало всё скорее и скорее выгонять кислород из лёгких, попутно задыхаясь от удовольствия. Импульс прошёлся по телу, заставляя Нэйтена свести ноги вместе и сильнее вжаться в кровать. «Он просто хотел развести меня на секс?» — невольно пронеслось в голове у младшего. «А я его — на деньги». Не веря своему предположению, Нэйтен заговорил. — Знаешь, я бы не хотел, чтобы на этом всё закончилось, — парень прижался сильнее. — А что, уже хочешь снова повторить? — съязвил старший. — Тогда иди сюда. — Да нет же, я не об этом, — вздыхая, Бронкс продолжил вытаскивать насущные мысли из пьяного разума. — Может, у нас что-то получится? — будь бы Нэйтен трезвым, он бы катался по полу со своей же наивности. Неужели неясно, что это была всего лишь встреча на одну ночь? — Интересно, — Михаил не стал отталкивать Бронкса, который только так и ластился к нему, подставляясь под мимолетные нежности. — Думаю, не стоит. — Что? — внутри что-то неприятно сжалось. Минувшее удовлетворение оставило тело в омуте недоумения. К сожалению, теория Нэйтена подтвердилась. Зачем богатому мужчине нужен какой-то мальчик из другой страны? — Не стоит отвергать эту идею, — продолжил Московский, начиная гладить американца по голове. Испуг сошел с лица, когда Нэйтен увидел лукавую улыбку и ощутил прикосновение, погружающее того в сон. «А про кольцо-то я сразу верно подумал».

***

Он приезжал на каждый показ, оставался ждать до самого конца, оставлял букеты в приёмной, возле которой с завистью проходили другие модели, разглядывая чужие подарки от «инкогнито». Выходные проводили вместе. На работе Эльвира и другие девчонки из группы замечали его приподнятое настроение в последнее время. Если бы не Эля — Московский вряд ли достучался бы до Нэйтена, и неизвестно, как бы сложились их отношения дальше. Помимо блистера с антидепрессантами в сумке Бронкса появилась их совместная фотокарточка с Мишей.

…

2025, начало июня Первый стук невысокого каблука разрезал тишину пространственного зала. Странное чувство болезненной ностальгии смешалось с давно ушедшим интересом и неким замешательством. Как только Нэйтен ступил ещё чуть-чуть по дорожке, как лицо разразила улыбка, да только прищура глаз, свойственного искренности, заметно не было. Мышечный дефект давно исправлен, а привычка всё равно осталась. Модельный бизнес вряд ли когда-нибудь полностью отпустит Бронкса, если он, конечно, сам этого не захочет. Эта работа подарила всё и одновременно забрала это без остатка. Не удастся забыть проблемы с физическим и ментальным здоровьем, преследователей и врагов, огромный груз в голове в виде расстройства пищевого поведения, многочисленные оскорбления и ссоры с родителями. Но также не удастся и забыть оглушительный успех, популярность, деньги, сыплющиеся со всех сторон, любовь фанатов, Демаре, её поступки широкой души, в конце концов — Мишу. «Я принимаю свой трепетный опыт. Без всех этих событий это не я». На некоторых арт-шоу включали специальную подсветку под подиумом, где при каждом шаге черное стекло оставляет белый след после себя. Выключатель находится на другом конце подиума. Бессознательно тело шло по стеклу, следуя к рычагу со спецэффектом. Да, именно тело, ведь только так Нэйтена воспринимали несколько лет назад. Свойство человеческого разума — заглушать негативные воспоминания, пережитые раньше. Точно из-за него Бронкс всё ещё шёл по блестящей дорожке, словно по зеркалу, в котором отражались страхи и многочисленные припадки самоненависти. Так чуждо шагать по такому застенчивому месту из прошлого в одиночку. Лампы на полу мигнули, будто что-то прошептав друг другу; зал застыл в тишине, запоминая последние движения нынешнего хозяина «Бриллианта». «Участвовать снова? Для кого?» — мысленно задал вопрос Нэйтен. — «Для себя? А есть ли смысл?». Подиум для Нэйтена — благоухающее поле, полностью испепелённое ранее при нём. Снова пережить пожар, уничтожающий личность, не хотелось. Вроде «катаклизмов» в настоящее время уже не происходит, более того, усилили защиту против них, но что-то внутри кричит и умоляет больше не появляться в на подиуме. Улыбка снова нашла на лицо, оставив напоминание в разуме, что Бронкс уже ничего не чувствует. И правда, нахождение среди пустынного зала, хранившего столько персональной боли, становилось только бессмысленнее с каждой секундой. Существуют дела полезнее, чем внезапное перемывание костей давних воспоминаний.

…

Анхелика Фернандо одна из самых ответственных профессионалок своего дела. Её творческие способности в сфере разработки костюмов не раз демонстрировались на различных показах «Бриллианта». Эта девушка по-настоящему является дизайнерским чудом агентства. Две крупные серьги в виде звёзд ударились об белые наушники, когда блондинка обернулась на начальника, внезапно возникшего в кабинете. — Боже, Нэйтен! — выдохнула Анхелика, испуганно расплываясь в кресле. — Прости. Не хотел напугать, — поник Бронкс. — Я зашёл по важному делу. — Слушаю. — Как у тебя дела? — Нэйтен сел за стул напротив. Искренне удивившись, девушка смутилась. — Да вот над нарядами работаю, — продолжила она. — Не думала, что тебе будет интересно. — Могу же я хоть иногда показами-то поинтересоваться, — фыркнул Бронкс. — Расскажи концепты и покажи эскизы. Обо всех трендах и антитрендах этого лета парень узнал ещё несколько месяцев назад, но послушать ту же самую информацию от Анхелики было успокаивающим манёвром в данный момент. Теперь в голове вместо плохих мыслей о прошлом царил мягкий голос Фернандо. Зашелестели многочисленные листы с набросками, неспешно перебираемые девушкой. — Из главенствующих элементов я могу назвать кружево, кожу, крупную бахрому и бохо-шик. Из цветов: белый, пудровый и травяной. — А синий? — добавил Нэйтен. — Точно. — Я предлагаю добавить ещё один цвет, который мне сразу понравился — мокко мусс. Считаю, что под показ подойдёт идеально. Особенно в сочетании с кожей. — Не знала, что ты ориентируешься на институт Пантон. Они же почти ни на что не влияют. — Знаю, просто в этом году над выбором цвета усердно постарались, — хихикнул парень, подпирая щёку рукой. — Добавлю, — девушка достала с уголка стола толстый ежедневник, куда вскоре что-то быстро записала. — Это всё-таки не просто ежемесячная проходка, а настоящее шоу, поэтому должны быть и тематические костюмы, — в голове Бронкс прокручивал недавний благотворительный бал, дресс-кодом которого был стиль денди. — Что насчет платьев принцесс? — Платья принцесс? Может, ты имеешь в виду пышные юбки? — Нет, именно слоёные и воздушные платья, по силуэту схожие с принцессами. Вспомни показ Коперни в Диснейленде. — Помню. Тогда можем сделать пару таких акцентных костюмов. — Да. Тогда передай платья «Стандарту», бохо и бахрому Лане, кружево Тайле, а кожу — Роме, — Нэйтену было безумно интересно посмотреть на Элю, одетую в платье Тианы. Скорее всего, ей бы подошёл такой наряд, а смешные фотографии после показа Бронкс бы поставил на стол рядом с его совместной с Мишей. — Я пришлю некоторые свои эскизы тебе на почту.

…

Перед поездкой было бы неплохо зайти к одной девушке, вообще рассказать о своём внезапном отпуске, если удастся, то и о том, что на главном показе самого Нэйтена не будет. Ноги сами повели в «Стандарт», а потом уже в родной кабинет. Лёгкий стук в дверь. Через минуту на пороге появилась брюнетка с каре, на котором небрежно расползлись кислотно-зеленые пряди. Любимая Эля. На русский манер ей больше нравится. Жить в России девушке пришлось куда проще, чем во Франции. — Ах ты, американская крыса, уезжаешь прямо перед главным показом! — обидчиво бросила Эля — лучшая подруга Нэйтена, по совместительству его замена в агентстве. Так повернулась судьба, что теперь эта девушка работает на него. — Смирись, вот такой теперь у тебя начальник, — высунув кончик языка, проязвил Нэйтен. — Вообще-то я уезжаю по очень важным делам. Я редко тебя оставляю за главную, редко позволяю тебе делать всё, что ты захочешь, и… Демаре закатила глаза. — Спасибо, — усмехнулась девушка, улыбаясь парню во все тридцать два. — Знаешь что? — Нэйтен показательно сложил руки, отошёл подальше, прикрыв глаза. — Берегись. Эльвира набросилась на парня с необъятным порывом объятий и ласк. Она сцепила руки за его шеей и посмотрела прямо в глаза. Нэйтен же опустил свои ладони на её талию, не разрывая зрительного контакта. — Сходи уже к офтальмологу, а? — Только не развалите мне агентство, женщина, — медленно моргая, директор продолжал смотреть на неё. — Если с показом будет всё нормально, то схожу туда, куда ты скажешь. — Мы его разъебём, — Демаре немного покачалась на месте. — Самым лучшим показом в стране. Понял? — Пф, только попробуй меня обмануть, — прошептал парень. — Сделай так, чтобы у меня взорвались соцсети. — Не только они взорвутся, — прыснула девушка. — Что-то ты больно добрый и нежный в последнее время. Неужели Мишенька исправил твоё «плохое настроение»? — парень не дал ей договорить, как сделал серьёзное лицо и взглянул на неё так, как смотрел один кот в камеру, расположенную на автоматической кормушке. — Оно уже давно исправлено, уже лет так шесть, — немного помолчав, он продолжил. — Я же могу с легкостью передумать и поставить на моё место кого-то другого… — Кого-кого? На правду не обижаются. Расскажи ещё что-нибудь. — Ну что ты хочешь услышать от меня? — специально ломался парень. — Из-за чего же ты, горемыка, пропускаешь международный, вот что! В конце концов, я же всё узнаю. — И кто тут из нас американская крыса? — вздохнул Бронкс. — Показывай уже. В бесконечно полной галерее Бронкс быстренько открыл папку с фотографиями под названием «Моя любовь». Эля хотела было посмеяться со столь слащавого заголовка, как парень воскликнул. — Тебе напомнить, как у тебя Шанель записана? — Я ничего не говорила, — хмыкнула Демаре, забирая телефон у друга. Она начала стремительно листать фотографии, пристально оценивая мужчину рядом с её другом. — Эй, куда ты спешишь? — Нэйтен приостановил девушку. — Тебе есть, что скрывать от меня? — театрально охнула Эля. — Я тебя с ним познакомила! — Я просто тебя предупредил. Думаю, на некоторые фотографии тебе вряд ли захочется смотреть, — проговорил парень, аккуратно возвращая себе телефон. — Давай-ка я тебе позже новых пришлю. Демаре покачала головой. — Раз уж ты в Москву, то моим родителям хоть что-нибудь передай. — Конечно. Стук ботфортов отразился от мраморных стен. Фигура скрылась за углом.

…

Закат садился на многочисленные высотки Нью-Йорка. Полдевятого. Нэйтен зашёл в инстаграм, почистить надоедливые уведомления и ответить на сообщения по работе. Директ. Зелёненький кругляшок рядом с любимой аватаркой. «Стоп, сколько у него времени?» «Ты почему не спишь?» — наспех напечатал американец. «Да вот кто-то мне режим сбил, даже не знаю, кто», — мигом ответил Миша. — «Уже даже и не хочется спать». «Позвонишь мне?» — предложил Нэйтен, как вдруг зазвучал айфоновский рингтон. — Ты читаешь мои мысли? — Просто я знаю, что ты соскучился. Как и я, — Московский потянулся, засветив уголок окна. — У тебя уже светает? — Как видишь — да. Был бы ты в России, то уже бы встречал со мной рассвет. — Не дразни-и, — Нэйтен нарочито захныкал. — Я международный пропускаю. Билеты к тебе уже взял. Туда и обратно. — Что? Ты серьёзно? Тебя не будет на показе? — Эля будет, — Бронкс хихикнул. — Ей это будет намного интереснее, чем мне. Ради тебя уехал. — Я, вообще-то, могу и подождать, — возразил Миша. — Не можешь. И я тоже не могу. Самый быстрый рейс пятнадцать часов! Я умру в этом самолете! — Зато потом тебя ждёт воскрешение от меня, — зевнул Московский. — Может, тебе пора спать? — Я в последнее время долго засыпаю, — он заметно погрустнел. — Думаю о всяком. — А со мной ты бы быстро заснул? — открыто начал флиртовать младший. — С тобой я бы заснул даже на камнях Уральских гор. — Хотя не исключено, что со мной тебе в спину упиралось бы нечто другое. — Нэйтен! — Что? Ты же мне нравишься, — Нэйтен встал с кресла, оставив телефон на столе. — Ты куда? — забеспокоился Миша. — Сейчас вернусь. На фоне было слышно, как работает кофемашина, Нэйтен достал сумку и начал шуршать. Знакомый звук. — Поцелуешь меня? — попросил Нэйтен. — Не совсем понимаю тебя. — А ты пойми! Миша нахмурился. — Я целую экран, а не тебя! — с досадой сообщил Московский. — Ну и что? В нём ты можешь увидеть, например, вот это, — Нэйтен потянулся к краю ткани. Из-под мерчовой футболки показался впалый живот, а затем пресс. — Сейчас будет то, о чём я думаю? Ты же на работе. — И я могу делать всё, что захочу, правда? — Ну-у, — замялся старший. — Мне остановиться? — спросил Бронкс больше из вредности, чем из моральных побуждений. — Ни в коем случае. Миша понял, к чему он ведёт. Лучшее шоу разворачивалось прямо здесь и сейчас, перед камерой, где Нэйтен неспешно скидывал с себя элементы одежды, распаляя на ночь глядя огонь внутри Московского.