Расслабление

Действия происходят через 5 месяцев после выпуска из академии ФБР.  

***

В теплой, приглушённой тишине уютной квартиры Даны Кэтрин Скалли пахло остывшим кофе, который она не успела допить с утра и лёгкими нотами сандала, вплетёнными в спокойный ритм вечера. За окном город жил своей жизнью: мерцали огни автомобилей, редкие прохожие торопились домой, а где-то вдалеке слышался приглушённый звук сирены. Здесь же, в этой квартире, время словно остановилось, позволяя двум женщинам ненадолго сбросить с себя тяжесть дней, полных напряжения и скрытых тревог.   Кларисс, накинув на плечи мягкий плед, устроилась на диване, с интересом оглядывая пространство вокруг. Полки с книгами, аккуратно расставленными в идеальном порядке, говорили о привычке к структуре, о чрезвычайно важном для Скалли порядке и последовательности всего её окружающего. Свет настольной лампы отбрасывал тёплые, мягкие тени, создавая камерную, интимную атмосферу, погружающую в транс и заставляющую забыть о всём что тревожило и заботило ранее.   Из кухни раздался голос Даны, чуть приглушённый расстоянием, но по-прежнему чёткий, с этой характерной ноткой сдержанности, присущей ей, которая скрывала под собой куда больше, чем можно было заметить с первого взгляда:   — Ты ведь пьёшь вино?   Кларисс усмехнулась, зарываясь глубже в тепло пледа, и, вытянув ноги на диване, лениво ответила:   — Да, если это не что-то вроде машинного масла.   Через мгновение, где-то в глубине кухне раздался тихий звук откупориваемой бутылки, мягкий плеск разливаемого по бокалам вина. И уже спустя минуту, Скалли появилась в дверном проёме, неся в руках два бокала красного вина. Свет из кухни мягко подсвечивал её фигуру, играя на ткани свободного свитера, который слегка сполз с её плеча, обнажая тонкую полоску бледной кожи. Этот крошечный фрагмент её тела выглядел почти вызывающе в приглушённом полумраке комнаты.   Опустившись рядом, Дана поджала под себя ноги, передавая один бокал Кларисс. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — почти случайно, но от этого не менее ощутимо.   — Держи, красное сухое. Надеюсь, у меня получилось попасть в твои предпочтения, — проговорила Скалли, мягко улыбаясь.    — Спасибо, — Кларисс сделала небольшой глоток, вино оказалось тяжелым, благородно терпким, с приятным сложным послевкусием. Она коснулась краем бокала её бокала, чуть задержав взгляд на губах Даны. — Никогда не думала, что смогу вот так просто расслабиться.   Скалли чуть склонила голову набок, её губы тронула лёгкая, почти невидимая улыбка. Она смотрела на Кларисс пристально, будто изучая, считывая эмоции, которые та, возможно, сама ещё до конца не осознавала.   — Тебе нужно это, — её голос был мягким, чуть приглушённым, как бархатная лента, скользящая по коже. Она сделала глоток вина, а затем, слегка прикусив губу, добавила: — Ты всегда на чеку.   Кларисс чуть приподняла брови, её улыбка стала тоньше, но не менее тёплой.   — А ты нет?   Дана отвела взгляд, посмотрела в бокал, будто ожидая найти там ответ, и с лёгкой улыбкой покачала головой.   — Я… учусь отпускать контроль. Иногда.   Её голос стал чуть ниже, чуть тише, и в этом признании было что-то почти сокровенное. На несколько секунд повисло молчание, но это было не неловкость, а нечто совсем другое — наполненная смыслом пауза, в которой таилось что-то большее, чем просто разговор.   Тишина повисла между ними, наполненная лёгким напряжением.  Кларисс заметила, как взгляд Даны на мгновение задержался на её ключице, на линии шеи, прежде чем снова встретиться с её глазами. Этот мимолётный жест говорил о многом. Скалли быстро отвела глаза, но Кларисс уже прочитала в нём нечто важное.   Она медленно поставила бокал на стол, чувствуя, как её собственное сердце стало биться чуть быстрее. Её пальцы легко скользнули к запястью Даны, касаясь мягко, но достаточно уверенно, чтобы та это почувствовала.   — Мне нравится это… здесь… с тобой.   Скалли не сразу ответила. Она посмотрела на их руки, словно обдумывая что-то, а затем медленно подняла глаза.   — Тогда останься, — тихо произнесла она, и в её голосе прозвучало нечто большее, чем просто предложение провести ещё немного времени вместе.   Кларисса чуть улыбнулась, но не убрала руки.   Они просто наслаждались временем вместе. Во времена учёбы в академии, их дни были расписаны до секунды: лекции, стрельбище, тренировки.  Их отношения длились уже более полугода, но в Куантико они представляли собой лишь редкие моменты между занятиями, пойманные взгляды в коридорах, короткие прикосновения, пока никто не видит. Им всегда приходилось и приходиться быть начеку, прятаться за маской профессионализма.   — Так странно ощущать это, да? — вдруг говорит Кларисс, разглядывая руки Скалли, маленькие, бледные и невероятно нежные, будто сделанные из фарфора.   Дана поднимает на неё взгляд. — Что именно?   — Просто сидеть. Без необходимости смотреть через плечо, думать, что вот-вот нас кто-то прервёт.   — Да, — она ответила нежно улыбаясь.    — Ты всегда всё контролируешь? — спросила Старлинг вдруг, пристально глядя на Дану. В академии им редко выпадало работать вместе, поэтому она ориентировалась лишь на те мимолётные наблюдения во время между заданиями, и когда они были абсолютно одни в комнате общежития.    Скалли выдохнула и отвела взгляд, словно не была уверена, хочет ли отвечать.   — Если не я, то кто? — наконец сказала она, пригубив вино.   Кларисс смотрела на неё, чувствуя, как та снова прячет что-то за этой короткой фразой.   — Тебе тяжело позволить себе просто быть, просто позволить случиться чему-либо?    — Я не умею выключать голову, — Скалли скользнула пальцами по ножке бокала, отставляя его на стол, рядом со вторым. — Даже когда хочу.   Кларисс медленно кивнула, понимая её без слов.   — Может, тебе просто нужен кто-то, кто выключит её за тебя или поможет тебе выключить её самой?   Скалли вздрогнула, но не от страха или смущения, а от того, как точно Кларисс попала в её суть. Она перевела взгляд на неё, задержавшись дольше, чем следовало.   Кларисс больше не думала. Она наклонилась ближе, и в следующий миг расстояние между ними исчезло.   Тёплые губы встретились осторожно, мягко, но неуверенности в этом не было. Это было словно исследование, проба, ожидание ответа, и Дана ответила сразу же. Её пальцы сжали предплечье Кларисс, а затем медленно скользнули выше, к её плечу.   Поцелуй был сначала лёгким, почти невесомым, но медленно в нём стало появляться больше. Больше уверенности, больше глубины. Кларисс почувствовала, как рука Даны медленно, осторожно скользнула по её спине, затем задержалась на линии талии, чуть сжимая ткань её рубашки.   Приглушённое дыхание смешалось, тепло тел стало почти ощутимым, даже сквозь одежду. Кларисс провела пальцами по линии её ключицы, вверх, к шее, ощущая, как пульс под её подушечками слегка ускорился.   Когда они оторвались друг от друга, их дыхание было сбивчивым, а глаза всё ещё говорили больше, чем могли бы слова.   — Ты ведь не будешь анализировать и контролировать всё сейчас, да? — тихо пошутила Кларисс, её губы чуть касались губ Даны, почти не размыкаясь.   Скалли улыбнулась, проводя пальцами по её запястью.   — Нет. Я просто… позволю этому случиться.   Кларисс мягко наклонилась, и их губы снова слились в поцелуе — теперь уже глубоком, без сомнений, наполненном чем-то, что они обе, наконец, перестали сдерживать.   Плед соскользнул на пол, и Кларисс прижалась ближе, её пальцы запутались в мягких рыжих волосах Даны. Тепло её тела, вкус вина на губах, тихий вздох, сорвавшийся с её уст — всё это сливалось в единое, медленное движение, происходящее только для них двоих.   Когда они оторвались друг от друга, их дыхание было сбивчивым, а глаза говорили больше, чем могли бы слова.   — Я думаю, что… — начала было Кларисс, но Дана приложила палец к её губам.   — Не говори, просто делай.   Старлинг кивнула, её губы вновь нашли губы девушки, и в эту ночь единственным расследованием, которое им светило, было изучение каждой линии, каждого изгиба друг друга — с трепетом, лаской и безоговорочным доверием.  

***

  Они переместились в спальню, не переставая покрывать друг друга поцелуями. Как только Кларисс опустилась на кровать, Дана, не теряя времени оседлала её бёдра, невербально доказывая в очередной раз свои намерения, придерживаться обещания. Она отдавалась моменту и взяв на себя привилегию доминирования, задала неспешный темп, который несмотря ни на что, лишь подстегивал желание обеих.    Руки Старлинг мягко легли на талию девушки, легко приподнимая край свитера. Дана, поняв весьма нескрытого намека, слезает с колен Кларисс и стоя прямо перед ней медленно стягивает с себя свитер, после чего избавляясь от брюк. Кларисс сидела завороженная красотой Даны. Плоский животик, талия которой многим девушкам оставалось только лишь и завидовать, небольшая, аккуратная, округлой формы грудь, скрывающаяся за белым кружевом. Она идеальна, целиком и полностью. Нехотя выходя из транса, Кларисс протягивается дальше в кровати, ближе к изголовью, чтобы дать девушке место.    Скалли одобрительно ухмыльнувшись, вновь пробирается на кровать и устраивается рядом со все ещё одетой Старлинг, в моменте думая, что это надо исправлять.   Нежно посмотрев в глаза Кларисс, Дана прикоснулась к пуговицам на рубашке девушки, тихим, до невозможности робким голосом спрашивая:   — Можно?   — Тебе можно всё.    Дана мягко улыбнулась, начиная медленно расстегивать рубашку. Пуговица за пуговицей, шаг за шагом, и взору Даны открывалась Кларисс. Поцелуи окутали всю шею Старлинг, не оставив не зацелованного места, когда она начала спускаться ниже. Прямиком за шеей были обласканы ключицы, и Скалли прекрасно понимала, что её девушка не простит ей, оставь она след на видном месте, поэтому, как только её губы начали двигаться дальше и достигли груди, она оставила поцелуй, за которым последовал синеватый след. Кларисс не отставала, выгибая спину, чтобы дать Дане возможность расстегнуть застежку нижнего белья. Руки Скалли плавно перебежали за спину, умело разъединяя крючки лаконичного, бежевого бюстгальтера, снимая столь ненужный сейчас предмет одежды.    — Ты невероятна, —   тихонько проговорила Скалли, придвигаясь ещё ближе, продолжая начатое.    Она не удержалась и медленно опускаясь, проходя весь путь от шеи к груди заново, дабы подразнить её возлюбленную, оставила засос, вновь доказывая, что она только её.  И только Кларисс хотела положить руку на бедро Даны и взять чуть-чуть власти, как та обхватила её сосок губами, нежно целуя и посасывая.  Из уст Старлинг вырвался тихий и до боли сладкий стон, а кулачек сжал простынь, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания.    — А…ааах, Д…Дана, — простонала Кларисс, выгибаясь словно мартовская кошка, когда почувствовала пальчики Даны на её втором соске, имитирующие движения губ.   — Прости, зайка, ты что-то сказала? — Скалли приподняла голову, произнося это слегка усмехнувшись — Что-то не так?   — Прошу, не останавливайся. — простонала Старлинг умоляюще.    Их движения были словно танец, лишённый музыки, но наполненный ритмом дыхания и биения сердец. Время будто замерло — комната стала коконом, отгороженным от реальности, где существовали только они. Кларисс, затаив дыхание, чувствовала, как Дана её изучает — каждый изгиб, каждый вздох, каждую реакцию.   Ладони Скалли скользнули по бокам, оставляя за собой жаркие следы. Она двигалась вниз, не теряя зрительного контакта, будто спрашивая без слов. И когда Кларисс молча кивнула, у неё вырвался лёгкий, еле слышный смешок, наполненный и нежностью, и нетерпением. Дана осторожно расстегнула пуговицу брюк, и когда Старлинг слегка приподняла бёдра, стянула их, откладывая на край кровати, прямиком к остальной одежде. Скалли коснулась губами живота Кларисс, задерживаясь там, чувствуя, как сокращаются мышцы под её прикосновениями.   — У тебя очень красивые глаза, — прошептала Кларисс, не уверенная, слышит ли Скалли её, или просто чувствует эту вибрацию кожи, дыхания.   — Именно на них тебе и нужно смотреть, не отводи взгляда — с лёгкой полуулыбкой ответила Дана, поднимаясь, чтобы вновь накрыть её губы поцелуем, после снова занимая полюбившееся ей место ниже — Можно продолжать?   Старлинг будучи опьяненной возбуждением, не смогла выговорить ни слова в ответ, лишь быстро кивая. И вскоре последний элемент одежды, разделяющий их, присоединился ко всем остальным, оставляя девушку полностью обнаженной перед взглядом и касаниями Даны. Когда Кларисс почувствовала, как дыхание Даны скользит всё ниже по её телу, она невольно затаила дыхание. И не от стыда, а от трепета, от напряжённого предвкушения, в котором было больше святости, чем в чем-либо ином.    Дана не торопилась. Она начала нежно, практически без прикосновений — только своим теплом, своим полным погружением в этот момент. Кларисс лежала, раскинув руки, словно раскрывая себя перед ней целиком, отдаваясь без остатка. Она не закрывалась, не пряталась, не стыдилась. Она доверяла ей больше, чем кому-либо другому.   Когда Дана нежно прислонилась губами к её клитору, прикосновения были почти неощутимы, и бесконечно нежны. Но тело Кларисс отреагировало сразу — дыхание участилось, бёдра дрогнули, и она почувствовала, как её собственное сердце будто откликается на каждый поцелуй, на каждое движение языка, на каждую паузу между ними.   Это не было технически, не было машинально — Дана двигалась так, как чувствовала ритм их нежной страсти. Она не спешила — каждый жест был как признание, каждая секунда — как прикосновение к сути самой девушки. Она обвила руки вокруг бёдер Кларисс, аккуратно сжимая их, в то время как язык начал ускорятся, проходя особо чувствительными для Старлинг движениями, которые умело начала подмечать для себя Дана. Кларисс уже не могла сдерживаться и к её тяжелому дыханию присоединились тихие, едва заметные постанывания, исходящие будто из глубины души, так будто она не могла их не издавать.    С каждым мгновением напряжение росло — не грубо, а красиво, вздымаясь над их сознаниями. И в этом нарастании было нечто священное. Кларисс тихо простонала, сдавшись ощущению, позволив себе раствориться. Она чувствовала, как удовольствие проникает вглубь, размягчая, раскрывая, делая её уязвимой — но не слабой, а наоборот, желанной и нужной.   Дана иногда задерживалась — смотрела вверх, как будто ища глазами подтверждение своих действий, и когда она наблюдала картину, как Кларисс, сжимает простыни, выгибаясь, не в состоянии оставаться на одном месте бездвижно, она получала его — одобрение каждого маленького шага, который неумолимо приближал её к долгожданному освобождению.    Движения Даны стали более четкими и быстрыми, а отвлеченная на это Кларисс не сразу заметила исчезновение одной руки из-под её бёдер, аж до момента, пока Скалли плавно не вошла двумя пальчиками во влагалище девушки. Старлинг громко простонала, выгибаясь и закатывая глаза, не в состоянии выдержать напряжения, нахлынувшего с новой волной возбуждения. Дана, плавными движениями пальчиков, начиная сгибать их внутри неё во время движений, довольно быстро нашла то самое заветное место, от давления на которое, у Кларисс поджимались пальцы на ногах, вознося её ещё выше к небесам.   Вся работа Даны не осталась незамеченной. Оргазм не пришёл внезапно — он рос, как волна — тёплая, уверенная, неумолимая. Кларисс чувствовала, как её тело будто собирается изнутри, как все чувства сливаются в одну точку. Пальцы судорожно вжались в простыню, а сквозь губы прорвался тихий, дрожащий выдох.   Она не могла сдержаться. Волна охватила её целиком — живот напрягся, мышцы влагалища жадно сжимали пальцы Скалли, а спина выгнулась дугой, и время как будто остановилось. Её дыхание сбилось, превращаясь в неровный ритм, без закономерности, ей просто нужен был кислород, который будто по щелчку пальца покинул её лёгкие, не оставив ни следа. Всё внутри неё сжалось, вспыхнуло, а потом — раскрылось, трепетно и необратимо, расслабляясь после столь сильной волны удовольствия, накрывшей её с головой.   Кларисс не думала, не говорила — только чувствовала. Ручки судорожно нашли волосы Даны, стиснув их, будто желая удержаться за реальность, которая ускользала. Губы приоткрылись, с её уст сорвался глухой, пронзительный стон — не громкий, но такой искренний, что он будто эхом прошёлся по стенам спальни.   И в этом звуке было всё — её растерянность перед силой чувства, её доверие, благодарность и любовь.    Когда тело начало отпускать, а дрожь прошла по конечностям, Кларисс едва могла пошевелиться. Она просто лежала, тяжело дыша, чувствуя, как Дана медленно возвращается вверх по её телу — поцеловав бедра, живот, грудь.   И когда Дана прижалась к ней, ложась рядом, Кларисс обняла её из последних сил, вдавливаясь в неё, как будто боялась потерять якорь, пока сердце ещё стучит в безумном ритме.   — Это было… — выдохнула она, не находя слов.   Дана нежно провела пальцами по её щеке, и сказала шепотом:   — Невероятно.