Сигары

Впервые разговор у них зашел о сигарах в самом начале знакомства. Пока Мэл занималась своим обычным делом, болтая с пилтоверскими богачами, Севика вышла на балкон покурить. Впрочем, запах был, вероятно, слишком отчетливым, потому что Мэл нарисовалась рядом уже спустя пару минут. - Это не слишком подходящее место, - произнесла она решительно и безапелляционно. Севика тогда усмехнулась. - Ну почему же? Это не просто сигары. Это очень дорогие сигары. Под стать сегодняшнему окружению. Мэл тогда многозначительно промолчала. Почти что все члены нового Совета были, как и раньше, рожденными с золотой ложкой во рту. Самой Мэл это тоже касалось. Однако, несмотря на то, что большинство своих «коллег» же Севика воспринимала как очень дорогих проституток, для которых не стыдно и язык в жопу ради своих интересов засунуть, Мэл была… Особенной. Конечно, таких дам в Зауне просто не водилось. Элегантных, великолепных но в то же время достаточно хитрых и знающих себе цену. Вряд ли во всем городе после исчезновения тех двух дегенератов-акробатов, которые считали себя учеными, был кто-то, перед кем Мэл могла бы стелиться. К сожалению, это также означало, что свои желания она привыкла видеть исполненными. Мэл обычно приходила к нужному результату демократичными путями, но с Севикой это просто не работало в силу слишком уж разного бэкграунда. - Будь добра, не кури в комнате, - отмахнулась Мэл от запаха. Севика хмыкнула. - Это мой дом, и я здесь курю. Я же взрослая женщина, с какой стати тебе что-то мне запрещать? По лицу Мэл было понятно, что она это запомнит. И она запомнила: когда в следующий раз Севика, лежа на дорогом постельном белье у нее дома, достала сигару, Мэл ее выхватила быстрее, чем Севика успела щелкнуть зажигалкой. - Это мой дом. Здесь не курят, - с улыбкой сказала она и показала изящным жестом на балкон. – По крайней мере, в помещении. Что же, Севика сама запрягла эту телегу. Теперь с такой аргументацией приходилось считаться. Не то чтобы предыдущие аргументы Мэл были слабыми. Ей не нравилось чувствовать запах сигар, ощущать их вкус во время поцелуя и более… Интимных взаимодействий. До позиции «Это вредно» она не опускалась, поскольку прекрасно понимала, что была большая – нет, просто огромная, - разница в том, каково жилось в центре Пилтовера заморской принцессе, и как существовали зауниты где-то глубоко под этим «городом прогресса». Тем не менее, расхождение во взглядах на курение не представляло большой проблемы, пока Севика не начала осознавать, что в основном они находятся дома у Мэл. Не то чтобы ей особо нравилась своя квартира: у Мэл было более богатое убранство, слуги, роскошная ванная комната. Тем не менее, когда Мэл оставалась на ночь у Севики, она словно приносила немного великолепия вместе с собой. В какой-то момент Севика перестала поддевать ее и курила уже около окна. Пока у нее было это окно. Долгая дорога до здания Совета из Зауна достаточно сильно выматывала, особенно учитывая тот факт, что иногда заседания проходили в экстренном порядке. Переехать куда-то поближе было самым разумным решением; жить же дома у Мэл можно было бесплатно. Были ли у Севики деньги на съем квартиры? Были, конечно же. Но достаточно бедственное прошлое – особенно в детстве и молодости, - наложило на нее отпечаток, как ни крути. Единственное, на что Севика была готова действительно тратиться – это на сигары. Но те самые «последствия» для здоровья подкрались к ней внезапно. Сначала ей стало сложно засыпать; потом она начала просыпаться по ночам, чтобы покурить. Шахты не убили ее дыхалку, а вот сигары – да. Курить нужно было все больше и больше с каждым месяцем, и иногда это отзывалось колоколами в голове, мешая думать и непосредственно представительствовать в Совете. В глазах лопались капилляры, зубы темнели, в груди начинало болеть. Кажется, Севика стала понимать Силко: с такими ощущениями было неудивительно, что достаточно часто он был раздражен. Ну и реакция Мэл становилась для Севики все менее и менее безразличной. То, что начиналось, как рабочая интрижка, достаточно быстро перетекло во что-то по-настоящему значимое. Севика даже сама не заметила, как это произошло. Однажды Севика так много курила, что сама не ожидала, как отключится, едва не перевалившись за ограду балкона. Если бы не Мэл, вполне вероятно, что больше являться представителем Зауна в Совете было бы некому. Севика не помнила, как оказалась в больнице; зато помнила, что Мэл была рядом. Она не стала читать нотации, и на том спасибо; выглядела при этом взволнованной и обеспокоенной. Она приходила каждый день, принося вкусную еду, чтобы Севика не давилась больничной похлебкой. Рассказывала новости, держала за руку, перед уходом целовала в лоб. В общей сложности Севике пришлось провести на больничной койке две недели, и Мэл почти всегда была около нее. Ей было не все равно. Впервые в жизни на Севику кому-то было не все равно. В день выписки, разумеется, Мэл тоже была с ней. До дома они добрались без проблем; Севика крайне была рада вернуться в комфортные условия из белого, почти режущего глаза болезненным светом стационара. Она помылась, поела, легла в кровать и от скуки взяла первую же книжку, лежащую на столике около кровати. Это был какой-то труд по экономике, причем, судя по дате, выпущен из типографии он был буквально пару недель назад. - Нечасто тебя можно увидеть с книгой, - подметила Мэл, выходя из ванной в полотенце. - Будешь видеть чаще, - усмехнулась Севика. – Я решила бросить курить, свободного времени будет навалом. - О, - попыталась скрыть свою радость Мэл за маской невозмутимости, как обычно. – Отличная новость. Начнешь спать и чаще меня целовать. - И меньше рисковать выпасть с балкона. Мэл присела рядом и осторожно забрала книгу у нее из рук. Озадаченно пролистнула несколько страниц. - Тут была закладка. - А. Она выпала, - подобрала Севика аккуратную металлическую закладку с постельного белья около себя и протянула ей. Мэл вздохнула и, отложив книгу в сторону, мягко прижалась губами к ее щеке. Севика тоже по ней скучала. А почитать можно было как-нибудь потом.