Всё это было ложью

**Тайны. Обиды. Что же всё-таки движет Сашей?** К нашему огорчению или к счастью, мы узнаем это не сразу. Саша играла с Деми, как кошка с полузадушенной мышью: — **Ложная нежность** («У тебя кровь на воротнике… давай помогу» — её пальцы стирали красное, оставляя синяки). — **Ядовитая похвала** («Ты сегодня продержалась дольше… жалко, это ничего не изменит»). Доверие Деми трещало по швам, а Саша чуяла это кожей. Рыба сорвётся с крючка. Значит, надо затянуть удавку. — Она «случайно» оставляла двери туалета *запертыми*, когда Деми рыдала там. — Шептала на ухо: «Ты же знаешь, они все видят, какая ты гнилая? Только я — нет. Только я терплю тебя». Единственным спокойным местом для Деми оставалась школа по ночам. Прячась от всех бед, Деми сама причиняла себе боль, думая, что это поможет и сделает её существование чуть терпимее. Внезапно тишину разорвал топот каблуков. (Кто там?! Неужели кто-то ещё остаётся допоздна?! Они не должны узнать, что происходит.) — мысли Деми мчались так же быстро, как её *спасительные* действия. Дверь скрипнула. Медленно. Будто кто-то специально растягивал момент. — Ох, Саша, это ты! — голос Деми дрожал сильнее, чем руки. В проёме никого не было. Только лунная тень — длинная, как пальцы, — ползла по полу к её ногам. — Я здесь, — голос Саши прозвучал прямо за ухом. Холодное лезвие (нож? Заколка?) скользнуло по запястью Деми: — Видишь? Ты даже резать себя не умеешь. Деми попыталась быстро перевести тему, надеясь спастись от её острого взгляда. — Что ты делаешь в такой час? — Деми выдавила улыбку. Саша оценила её дрожащие пальцы, кровь под ногтями, мокрый от слёз воротник. — Я искала тебя, — она шагнула вперёд. — Ты пропустила наше чаепитие. — Я... я не... — «Ты не», — перебила Саша, — «никогда не доводишь начатое до конца». Деми вонзила ногти в свежий шрам. Боль пронзила её, как ток. *Хорошая боль.* Та, что возвращает в реальность. Но Саша уже сжала её запястье: — Не надо прятаться. Я люблю твои раны. Её губы коснулись порезов. — Они пахнут... надеждой. Деми почувствовала, как теряет опору. Не потому что Саша толкнула её. А потому что ей захотелось упасть. Деми даже не заметила, как настало утро. Всё это был сон? Я даже не помню, как вернулась домой. Деми всё больше понимала, что такие **сны** — не норма. Она начала избегать Сашу. А та... та лишь наслаждалась страданиями своего барашка. Но когда Деми решила поговорить с кем-то о происходящем, в Сашиных глазах мелькнуло что-то новое — страх? Ярость? Игры могли закончиться. Ночь. Школа. Одиночество. Знакомый топот каблуков. На этот раз дверь распахнулась резко — кто-то решил не ждать. Деми, балансируя на грани сна и яви, подумала: «Опять этот кошмар». Но когда Саша появилась перед ней, Деми сделала неожиданное — поцеловала её. Просто, без объяснений. Саша застыла. Впервые — растерянная, неконтролирующая ситуацию. А Деми... Деми просто закрыла глаза и погрузилась в сон, оставив Сашу наедине с хаосом в голове и кровавым следом губ на своей щеке. Первое, что почувствовала Саша, — это чистую, ледяную ярость. - Думаешь, ты так просто можешь сбить меня с толку? Саша всё сильнее сжимала запястья Деми. -Нет. Барашек заслужил более серьёзное наказание. Но Деми этого не знала. На удивление, день выдался спокойным. Саша будто испарилась. Воздух стал легче, дыхание — ровнее. Надежда. (Может, всё закончилось? Может, она наконец оставила меня в покое?) Но работа не ждёт. Горы бумаг, бесконечные отчёты. Ночь. Тишина. Ничто не предвещает беды. Деми уже почти поверила, что всё будет хорошо. А потом — дверь распахнулась. Резкий удар пришёлся точно в яремную ямку — профессионально, без лишних усилий. Деми даже не успела вдохнуть для крика. Её тело сложилось, как дешёвый зонтик: — сначала подкосились колени, — потом голова *странно дёрнулась* назад, — и наконец — глухой удар о линолеум. *Так падают куклы, когда дети перестают в них играть*, — мелькнуло в голове Саши. Последнее, что услышала Деми — скрип каблуков, приближающихся к её голове. — Спокойной ночи, барашек. Мир не погас. Он схлопнулся, как дешёвый театральный занавес.