The obsession

Нанами сидит в кресле, пустым взглядом уставившись в стену. Это оставалось единственным «развлечением» за последние две или три недели. Честно говоря, он уже сбился со счету. Сон просто покинул голову, уступив место постоянной тревоге. Это началось пару месяцев назад. Нанами привычным путем шел по пути в любимую пекарню, как отточенным периферийным зрением уловил какое-то движение в толпе на другой стороне улицы. Ничего удивительного, еще горел красный сигнал светофора и люди, в ожидании, толпились на тротуаре. Более чем обыденная картина, но что-то было не так. Проклятый дух? Видоизмененные люди? Нет. Обычная толпа: женщины с колясками и маленькими детьми, мужчины в костюмах и с офисными портфелями, старики с пакетами из супермаркетов. Однако предчувствие не отпускало, а Нанами привык доверять ему. Он просто застыл посреди улицы, упорно вглядываясь в множество разных лиц, как глаз зацепился за одно. Знакомое до боли в сердце. Дыхание на секунду сбилось. Это было просто невозможно. Это не мог быть действительно он. Ведь он так давно… Стоило моргнуть, как лицо исчезло, слившись с общей массой. В тот день Нанами решил, что это последствие частых сверхурочных часов, оставленных в офисе. Нужно лишь немного отдохнуть, а то такое уже ни в какие ворота. Не хватало себя до галлюцинаций довести. Больше всего Нанами опирался на свой рациональный, аналитический ум, терять его было ни в коем случае нельзя. Но отдых не помог. Не в тот день, не во все последующие. Отражение в зеркале, в собственной квартире, голос случайного прохожего, тень в переулке, везде мерещился он. Нанами пытался не обращать внимания, в упор игнорировать и даже преследовать свое видение, но тщетно. Никто, кроме него самого этого не видел. Сатору, в своей привычной манере, отмахивался от всех тревожных мыслей старого друга, так же списывая их на переутомление. Частью его теории стало время, прошло уже десять лет, близилась годовщина, годовщина смерти Хайбары Юу. - Слушай, ты скучаешь. Даже спустя столько гребанных лет, винишь себя. Уж кто-кто, а я тебя отлично понимаю. – пафосно заявил Годжо. – Но прекращай себя мучить. Это удовольствия никому не приносит. В зеркало давно смотрелся вообще? Давно. Ведь в нем Нанами все реже видел свое отражение. Сатору прав. Пора заканчивать спектакль. Да, он винил себя, но изменить ни тогда, ни, тем более сейчас, ничего уже нельзя. Ведет себя, как этот белобрысый идиот, даже хуже и это прождало ненависть к собственной слабости. Но отмахнуться и забыть не вышло. Постепенно, ситуация усугубилась до предела. Нанами перестал спать, нормально есть, приводить себя в идеальный вид. Весь, отлаженный годами, режим дня рассыпался осколками у ног. Мужчина выглядел настолько осунувшимся и изнуренным, что Сатору Годжо, собственной персоной, уговорил директора техникума дать тому отпуск, хоть на недельку, привести свое состояние в порядок и разобраться с агонией в голове. Нанами был искренне благодарен другу, но отсутствие необходимости появляться на работе не облегчало ментальных проблем. Сейчас, сидя в кресле битый час, он медленно перевел взгляд на любимые наручные часы. Аксессуар, уже какой день, сиротливо лежал на кофейном столике, без надобности своему хозяину. Стрелки показывали 4:39 утра. Гадство. Нужно выйти подышать свежим воздухом. Сколько Нанами уже не покидал квартиры? Неделю? Может быть и больше. Какое сейчас вообще число? Да к черту. Не важно. Надо проветриться, а еще лучше, устроить не большую пробежку. Да. Правильно. Так и поступит. Но он замер, не успев дотянуться до худи, висящего на плечиках шкафа. Что-то шаркнуло на балконе. Чьи-то шаги слышались отчетливо, это точно не галлюцинация, не плод изможденного воображения. Нанами верил в это всей душой или может, просто боялся признать обратное. Он распахнул шторы, открывая балконный проход и снова замер, но в этот раз от намного более леденящей картины перед глазами. На перилах сидел Хайбара Юу. Не видение на долю секунды в отражении, а настоящий живой человек. Живой… Юу смотрел куда-то в даль, на город, сидя лицом ко входу на балкон. При появлении Кенто, он медленно повернул голову и улыбнулся. От этого вида у Нанами сжалось сердце. Такая родная и теплая улыбка. Он так же выглядит на шестнадцать. Будто и не было этих лет. Будто их не разлучила смерть. Это не может быть он. Тогда кто? Проклятый дух? Измененный человек? Выглядит реалистично. Слишком много вариантов возможно прикинуть даже за пару секунд, но теперь стало ясно, что все происходящее сейчас и ранее – не наваждение. Хайбара, не переставая улыбаться, раскидывает руки в сторону, словно раскрывая объятия и откидывается назад. Нанами за один шаг сокращает между ними расстояние, хватает парня за футболку и тянет на себя. Он не может потерять его во второй раз. Кто бы это ни был. Не так быстро. Юу, словно безвольная кукла, прижимается к груди мужчины. Надо же, неужели техника по созданию манекенов, как у Мехамару? Но Хайбара тут же обвивает руками спину Нанами, утыкаясь лицом в шею. До боли знакомый запах еще больше туманит сознание. - Я скучал. – шепчет парень, проводя губами по чувствительной коже. - Что ты такое? – цедит Кенто, но не разжимает объятия. - Хайбара Юу, конечно же. Неужели ты забыл меня, а На-на-ми? – нарочито ласково распевает знакомый голос. - Сними его лицо. – руки мужчины дрожали, не в силах перейти к действиям. Голос сорвался, перейдя в хрипоту. Парень прижался теснее, нежно коснулся губами чужих губ. Поцелуй становился глубже, чувственнее. Рука Юу игриво, кончиками пальцев, забирается под футболку, ведет выше по рельефному прессу. Нанами судорожно вдохнул, отвечая любимому. По которому до слез скучал. Сейчас мужчина сжимал в сильных руках хрупкого подростка, теряя крупицы рационального мышления. - Сними, блять, это лицо. В последний раз повторяю, – срывается на рык Кенто, между поцелуями. – Лоскутный. Хайбара запрокидывает голову истерично смеясь. - Не думал, что ты так быстро раскроешь мой злодейский план, семь-к-трем. – продолжает хихикать парень, но уже не голосом погибшего мага. Теперь нет смысла масок и уловок, фокус продемонстрирован на бис. Глаза мерцают в темноте, по плечам рассыпаются длинные серо-голубые волосы. Руки, покрытые швами, тянут вверх футболку Нанами, без особого сопротивления, стягивая ее через голову. - Что ж ты за тварь такая, Махито… – вторит мужчина фразе Итадори Юджи, но, к удивлению, самого проклятия, без тени злобы, а скорее с отчаянием. - Звучит чертовски сексуально, когда ты зовешь меня по имени. Нанами собирает длинные волосы одной рукой, наматывая на кулак и с силой оттягивает назад, открывая доступ к шее духа. Покрывает бледную кожу поцелуями, прикусывает, оставляя темные следы. - Руки. – велит мужчина, наконец останавливаясь. Махито непонимающе склоняет голову на бок, смотря исподлобья. Длинная челка падает на глаза. - Думаешь позволю вот так просто касаться себя? – Нанами делает несколько шагов вглубь квартиры, тянется к столу за привычным пятнистым галстуком, забытым за ненадобностью вместе с часами. – Вытяни руки перед собой. - Раскомандовался. А если откажусь? – снова сокращая расстояние между ними, продолжает ухмыляться Махито. – Знаешь, быть рядом без возможности коснуться – то еще испытание. Хочешь меня мучить? - Я пока не настолько сошел с ума, чтобы позволять тебе все, что заблагорассудится. - Эх, значит я плохо постарался, ведь на это ушло та-ак много времени! А я не люблю ждать! – дух снова жмется к Кенто, обвив руками талию, потирается пахом о пах. Тепло тел разделяют лишь домашние штаны мага и длинная, слишком большая футболка на угловатых плечах Махито. - Почему ты в моей одежде? - Какой глупый вопрос, семь-к-трем! Ведь в моей собственной ты бы узнал меня еще быстрее! – он снова тянется за поцелуем. - Руки, Махито. – в этот раз, Нанами не дожидается повиновения, сам сжимает запястья духа, перевязывая их галстуком. Затягивает крепко, слишком сильно, ткань впивается в кожу. Обычному человеку было бы минимум неприятно, возможно даже больно, но в случае с проклятием, это не важно. – Единственное условие - ты подчиняешься. Не пытаешься, сопротивляться или вырываться. - Какая же выгода в этом мне? - Получаешь то, зачем заявился. Не пожалеешь. – Нанами позволяет себе едва заметную улыбку уголком губ. Поднимает пальцами лицо духа за подбородок, хотя не то чтобы в этом была необходимость, ведь Махито так пристально вглядывался в его темные глаза за линзами очков. Большой палец касается чужих губ, раскрасневшихся и припухших от жадных поцелуев. Дух коротко кивает, расплываясь в улыбке, шире прежней. Кенто тянет его за руки к кровати, Махито встает лицом к мужчине и как несколько минут назад на балконе, отдается свободному падению. Серо-голубые волосы разметались по постельному белью цвета слоновой кости. Маг поднял руки духа над головой, удерживая одной своей. У Махито очень тонкие запиться, изящные, пронеслось в голове. Это возбуждало. Сильнее, чем должно было. Сказывается усталость или длительное отсутствие близости с кем-либо? Слишком долго Нанами отказывал себе в подобных потребностях, привык справляться сам, а чужого тепла так не хватало. Кто бы мог подумать, что найдет его в проклятии. Руки снова начали дрожать. Он нависает над парнем, разводя коленом его бедра. - На тебе нет белья? – шепчет Кенто в губы проклятия. – Как пошло. Свободная рука забирается под футболку, оголяет живот, касается смело, без капли смущения или сомнения в действиях. Дыхание Махито сбивается, переходя в прерывистые, тихие стоны. Тело желает большего. Сильных рук на себе, в самых чувствительных и нежных местах, там, где до него еще никто не бывал. Проклятие жмется теснее, трется пахом о колено мага, стоны становился громче, с каждым ритмичным движением. Нанами ведет ладонью ниже, касаясь выпирающих тазовых костей, удерживает в одном положении. Он торопится, слишком торопится. Такой юный, такой не опытный. До мужчины только сейчас доходит насколько парень перед ним не опытный. Махито хочет всего и сразу, плавится в ощущениях и теряется в спектре новых эмоций. Глаза прикрыты, пушистые светлые ресницы подрагивают. Он кусает губы, едва в силах сдерживать пошлые звуки. Его нужно контролировать, иначе, все закончится слишком быстро. Дух выгибается под уверенными движениями, забывая нахальность собственного характера. Махито ни с кем не испытывал подобного. Видео для взрослых с телефона, который одолжил «Гето» и в сравнение не шли с тем, что вытворял маг. Ладонь Кенто обхватила его полностью. Ритмичные движения давили, ласкали. Махито снова начал вилять бедрами в такт. Быстрее, судорожнее. Будто это сладкое ощущение могут в любой момент отобрать. Такой голодный до наслаждения, это удивляло и заводило сильнее. Нанами стоило колоссальных усилий – не терять голову в след за парнем. Он ослабил давление, возвращаясь к чертовой футболке, которая сейчас так мешала. - Помоги мне не много. – почти нежно просит маг, приподнимая Махито за талию, стягивает с него одежду. Теперь ничего не мешало насладиться видом. Угловатое, подтянутое тело обвивали швы. Кенто коснулся рукой щеки, повел ниже по шее, покрытой багровыми отметинами. Махито мог запросто избавится от них за пару секунд, но не хотел. Точно так же, как не хотел ослаблять узел галстука на запястьях. Не хотел, чтобы все это безумие заканчивалось. Он вздрогнул, когда рука мужчины снова двинулась ниже, огибая самое чувствительное место. Дух не смог сдержать обиженного вздоха, но Нанами ухватил его за лодыжку, закинул ногу себе на плечо. Сменив руки, удерживающие запястья парня, повторил то же со второй. Теперь Махито задницей ощущал его желание. Кенто снова его поцеловал. Не сдерживаясь, кусая губы. Ловил каждый сдавленный стон. Все это походило на какой-то трип. Запущенное психологическое заболевание, приведшее к подобным галлюцинациям, но если это не наяву, то отдаться порыву намного легче? Не задумываться о последствиях и о моральной стороне собственных действий. Рационально мыслить сейчас не получалось вообще. В голове словно сахарный сироп, липкий, вязкий. С каждым новым поцелуем все окружающее казалось все менее и менее значимым. Были лишь они вдвоем. Сильная рука ослабила хватку на жилистых запястьях, прошлась чуть выше, сплетая их пальцы. Очередной внезапный жест нежности или суицидальных наклонностей? Махито абсолютно не волновало, что творится в мозгу мага. Только бы не переставал целовать. Нанами одним движение спустил свободные домашние штаны. Горячая плоть соприкоснулась, ощущения обострились до предела. Мужчина сжал оба их органа вместе, стал водить ладонью, аккуратно сжимая. Стоны духа становились громче, он даже не пытался сдерживаться, все эмоции, как на ладони. Бледные щеки раскраснелись, дыхание было прерывистым, судорожным. Кенто чертовски направилась эта картина, такая отзывчивая реакция на малейшее действие. Он прекратил ласки, резко вошел в парня, не задумываясь о подготовке. Кто бы мог подумать, что у техники Махито может быть такое полезное применение. Тело пронзило новое чувство наполненности. Сравнить было не с чем. Воздух из легких словно выбили сильным ударом, но в отличии от драк, по нервным окончаниям к кончикам пальцев растекалось удовольствие, до ныне не знакомое. Тишину одинокой квартиры Нанами сейчас разрывали влажные шлепающие звуки кожи о кожу и пошлые стоны Махито. Соседям в глаза смотреть будет тяжко. Маг, чуть повозившись, освободил запястья. Руки тут же легли на его плечи, впиваясь ногтями, оставляя следы, которые не пройдут еще какое-то время. - Тише. – сипло пробормотал Нанами в губы парня, зажимая его рот одной рукой. Движения становились жестче, быстрее. Датчик в собственной голове уже подходил к критической отметке. Силы и рассудок на пределе. Внутри духа так горячо и тесно. Интересно, это тоже часть техники или показатель того, что подобными утехами Махито ранее не баловался? Пальцы парня вплелись в тонкие светлые волосы мужчины, потянули на себя. Он тоже не скупился на жесткие поцелуи. Ощущение смеси вкуса чужой и собственной крови на губах, когда тебя трахает маг, было непередаваемо ахуенно. Внизу живота затягивался узел, ноги начинали дрожать. Кенто снова обхватил чувствительный орган проклятия, приближая их обоих к долгожданной разрядке. Махито срывался на крики, когда рот снова был свободен. Грубые движения в прямом смысле – выбивали всю дурь. Отклик не заставил себя долго ждать. Он кончил первым, прямо в руку мага, задыхаясь от накатившей бури эмоций. Нанами понадобилась еще пара быстрых толчков, и он с громким выдохом через сжатые зубы уткнулся в шею Махито, тоже ощущая облегчение. Одного раза было до боли мало, прошла еще пара часов в этой странно-эротической битве. Они изучали друг друга, ласкали и мучали. Пока опустошенный Кенто, не от рубился. Ему потребуется часов двенадцать сна, чтобы полностью восстановиться. У Махито не было необходимости в этом, как и в прочих человеческих потребностях. Сейчас особенно сыграло на руку, позволив остаться радом еще на какое-то время. Он просто сидел на краю кровати, обнимая собственные колени, наблюдал за абсолютно беззащитным магом. Садистические мысли впервые не беспокоили. Сегодня для парня многое было впервые, но каждое чувство было приятным, незабываемым. Светать начало часов в восемь утра. Махито запомнил потому, что долго вертел в руках часы с кофейного столика, борясь с желанием забрать себе, очередную манящую блестяшку. В итоге, позаимствовал только футболку, в которой пришел. Уходить полностью обнаженным не хотелось, а эта вещь хранила его запах и, надеялся дух, еще долго будет хранить.