Цитируя Уайльда

Влюбленный взгляд сына, направленный на Джейн Фостер, был для Одинсона-старшего тем сильнее невыносим, чем больше проходило времени от начала церемонии бракосочетания. Минуты текли за минутами, все шло своим чередом — и как будто ничто не предвещало грозы. — Ну и где он?! — яростно шепчет Один, наклонясь к уху сидящего рядом большого друга семьи Одинсонов Тони Старка. — Он появится, — спокойно, даже расслабленно отвечает ему Старк, улыбаясь жениху и невесте, которые как раз зачитывают свои клятвы. — Ты ведь отправил за ним машину? — Еще несколько часов назад, — не столько шепчет, сколько шипит Одинсон-старший, мрачнея с каждым мгновением. — Если он опоздает... — Он не опоздает, — отрезает Тони. Время тянется мучительно медленно и вместе с тем бежит слишком быстро. Церемония доходит до обмена кольцами. Не в силах усидеть на месте, Один, слишком долго подавлявший в себе импульс взглянуть на входные двери, украдкой оборачивается — как раз вовремя, чтобы увидеть, что дубовые створки дверей собора наконец-то приходят в движение.

* * *

Утро дня свадьбы встречает Локи ясной погодой и доставкой всего необходимого для сегодняшнего представления. Осознав, что проспал, он подскакивает с кровати, чтобы впустить человека Одинсона, а затем стремительно убегает в душ. Приводить себя в порядок приходится в ускоренном ритме, но такое с Локи уже случалось, а потому он быстро справляется с одеждой и макияжем — попутно отмечая, что ему даже не потребовалось гладить рубашку: безупречно отглаженную рубашку вместе с запонками приложили к костюму, который в этот раз и правда сел идеально, выгодно подчеркивая фигуру Локи и придавая ей еще больше изящества. Основной проблемой представлялась прическа. — Позвольте? — внезапно подает голос человек Одинсона, прежде молча взиравший на его приготовления. Локи, стоявший перед зеркалом в ванной, оборачивается. В руках у гонца расческа, шпильки и диадема. Локи вопросительно показывает на свой мусс для волос, но человек Одинсона качает головой и жестом просит Локи сесть. Сев на единственный стул в своей квартире, Локи отдается умелым пальцам, которые явно используют что-то еще, помимо шпилек и расчески, пока творят с его волосами какое-то волшебство. — Вуаль закрепить покрепче, или вы... планируете ее потерять? — уточняет гонец, приостанавливаясь. — Покрепче, — откликается Локи, делая глубокий вдох и мысленно проверяя, помнит ли он все зоны, где будут расположены фотографы. — И она должна закрывать мое лицо. Человек Одинсона не отвечает. Локи слышит лишь шорохи, а потом ему на лицо падает фата, завершая образ. Медлить больше нельзя, если они хотят успеть на церемонию вовремя. — Нам нужно идти, — говорит человек Одинсона, пропуская Локи вперед. Уже заперев дверь, Локи понимает, что ему некуда положить ключи и смартфон, если он не хочет потерять их в суматохе, а потому так же молча отдает их гонцу, когда тот протягивает руку, и садится в машину. Человек Одинсона устраивается за рулем, и автомобиль срывается с места. — Вы не пользуетесь парфюмом? — снова разрывает тишину посланник. — Я... не подумал об этом, — признается Локи. — Но это и не так важно. К тому же, — добавляет он с усмешкой, — никто не найдет меня по запаху. — На заднем сиденье рядом с вами есть флакон духов с любимым запахом молодого господина. — Но разве не будет странно, если я буду пахнуть так же, как и он? — Локи в недоумении вздергивает бровь. — Он любит не носить этот запах, а когда его носит... кто-то еще, — отвечает человек Одина. Пожав плечами, Локи прикладывает флакон к запятьям и шее. Композиция ему незнакома, но звучит она очень приятно и нежно. Сложно сказать, подходит ли такой аромат мужчине или ему лично, но уже в любом случае поздно что-либо менять — автомобиль притормаживает перед входом в церковь. — Бегите, у вас совсем не осталось времени, — столь же бесстрастно говорит гонец, и Локи стремительно вылетает из машины, едва не запутавшись в четырех с половиной ярдах шелка. Воздух подхватывает легкую ткань и, чтобы не терять драгоценные минуты, Локи приходится оставить дверь автомобиля открытой. Каблуки белых дерби гулко стучат по мостовой, а затем по ступеням лестницы перед главным входом. Секьюрити молча игнорируют его присутствие, явно предупрежденные о появлении незнакомца заранее. С видимым усилием он толкает массивные створки внутренних дверей. Двери собора с глухим стуком распахиваются, и все присутствующие ряд за рядом невольно оборачиваются ко входу. — Остановитесь! — кричит Локи, и его голос улетает вверх, прямо к готическому своду, обрушиваясь на собравшихся яростным дождем. Жених и невеста вздрагивают — кольцо так и остается в руке жениха, а пальцы невесты выскальзывают из его ладони. — Тор! Как. Ты. Мог?! Всхлипнув, Локи чуть наклоняет голову, как если бы с трудом сдерживал сдавленные рыдания, и начинает бежать по проходу: шелковая волна летит за ним, поднимаясь в воздух и создавая невероятную картину, достойную высокорейтинговой киноленты. Волосы Локи аккуратно убраны и увенчаны скромной диадемой с маленькими мерцающими в свете собора жемчужинами, к которой надежно прикреплена фата. Все камеры обращены к нарушителю, но шелк продолжает надежно скрывать его лицо, отдавая фотографам лишь образ — страдающий, охваченный агонией и пугающе прекрасный. Преодолев больше половины пути до алтаря и большую часть камер, Локи вновь переходит на шаг. Букет в его руке — такой же, как у невесты, а смокинг слишком похож на смокинг Тора, чтобы это казалось совпадением. Колеблющийся прибой шепота, разошедшегося по залу, нагоняет его, но как будто не решается прервать. — Как ты мог, Тор?! После всего, что между нами было! — голос Локи звучит надломленно и столь искренне, что невозможно ему не верить. — После всех жарких ночей, проведенных вместе, рассветов в твоей холостяцкой квартире, после всех твоих слов о том, как ты любишь смотреть на блики в моих волосах, когда их касаются первые лучи! — он говорит быстро, четко и яростно — обличая, а не спрашивая. — После всех поцелуев и нежных объятий у дальнего корпуса твоего факультета, после того, как ты читал мне наизусть Уайльда, ты женишься на ней! — резким жестом Локи указывает на невесту букетом, чтобы она точно заметила, что он — точная копия того, что держит она сама. Джейн переступает с ноги на ногу, нервно переводя взгляд с Тора на Локи и обратно, а затем на своих родителей, тогда как Тор замирает в оцепенении, неотрывно глядя на медленно приближающегося незнакомца широко распахнутыми глазами, в которых читается непонимание. — Как ты мог выбрать ее, а не меня?! После всех признаний, после всех клятв в неподкупной искренности твоих чувств! — голос Локи срывается, его руки дрожат, словно он в самом деле готов не то разрыдаться, не то влепить жениху пощечину. — Как долго ты встречался с ней за моей спиной? Ласкал ли ее так же, как меня, когда меня не было рядом?! — гул голосов вокруг становится все беспокойнее, некоторые гости встают со своих мест, не зная, что делать дальше. — И все из-за нетерпимости твоего отца, неспособного понять, что такое настоящая страсть и истинные чувства! — теперь гнев Локи обрушивается на старшего Одинсона вместе с указующим перстом. Реакцию отца жениха Локи видеть не может, но надеется, что тот в бешенстве. Между Локи и без пяти минут молодоженами остается не больше нескольких шагов — он ступает на первую ступеньку небольшой лестницы, ведущей к алтарю. — Ради наследства, ради одобрения человека, которому плевать на твой выбор, пусть даже это и твой отец, ты женишься на ней, а не на мне! — Локи вновь указывает на невесту букетом, и Джейн вздрагивает от силы его слов. — Хотя говорил мне, что тебя не волнуют деньги, что тебе не интересны дела вашей корпорации, что жизнь без любви подобна бессолнечному саду с мертвыми цветами! — его голос набирает громкость по нарастающей, пока не срывается снова, сломавшись на последнем слове. Убедившись, что камеры больше не могут выхватить его лицо, Локи отбрасывает с него фату, отчаянным взглядом человека с разбитым сердцем глядя Тору прямо в глаза. — Послушайте, — начинает Тор, — здесь явно какая-то оши... — На ее месте должен быть я! — выкрикивает Локи, не давая жениху договорить, и — внося финальную ноту в разыгрываемую трагедию — впивается в его приоткрытые губы поцелуем, роняя букет, чтобы обхватить лицо не ожидавшего подобной атаки Тора ладонями. Шум зала поднимается над ними, пока язык Локи беспрепятственно проникает в рот Тора, от растерянности не успевшего его закрыть, углубляя поцелуй и делая его отчаянным и страстным одновременно. Закрыв глаза, Локи слышит, как всхлипывает невеста, как падает ее букет, как стучат ее каблуки, постепенно удаляясь. Наконец он разрывает поцелуй и не может удержаться от лукавой усмешки, предназначенной одному жениху и, несомненно, дающей ему ответы на все не заданные вопросы. Ловко увернушись от попытки Тора поймать его за руку, Локи вновь набрасывает вуаль на лицо и исчезает в боковом проходе, в чем ему невольно помогают покинувшие свои места гости. В какой-то момент и вуаль, и диадема слетают с него, но Локи лишь сильнее наклоняет голову и не оборачивается на вспышки фотокамер, растворяясь в толпе. Оказавшись на улице, он подбегает к ожидающему его, вопреки всем правилам дорожного движения, автомобилю, заскакивает на заднее сиденье и тут же блокирует двери, давая сигнал немедленно уезжать. Не успев отдышаться, Локи запрокидывает голову и начинает смеяться. Сцена была сыграна безупречно, и на его личный взгляд заслуживала, пожалуй, даже трех "Оскаров". А эта искра почти понимания в голубых глазах Тора, когда тот увидел его усмешку? О, кому-то предстоит очень тяжелый разговор с сыном. В то же время старший Одинсон не мог отрицать, что Локи выполнил свою часть сделки и выполнил ее блестяще, пусть даже и прошелся по нему в процессе — зато какой уровень достоверности! Нет более убедительной лжи, чем та, что смешана с правдой. Локи пришлось постараться, чтобы выступить так, как он выступил. И пусть не было никаких аплодисментов — сбежавшая невеста вряд ли вернется под венец. А значит, премьера прошла успешно.