Цитируя Уайльда

Как только Локи оказывается в своей квартире, он сразу отправляет сообщение Наташе, чтобы она не волновалась и не обрывала телефон Бартона, если сам он не услышит звонок. Заперев дверь и закрыв ее на цепочку, Локи прислоняется к ней спиной и обеими руками проводит по волосам в слабой попытке хоть немного унять волнение, оставшееся после беседы со Старком. По дороге домой он пополнил свои запасы "Чапмана" и минералки, поэтому, машинально нащупав пачку, Локи закуривает прямо в прихожей. Одно было ясно точно: никто никуда его не отпустит и пытаться сбежать из города бессмысленно — длинные руки Старка до него дотянутся, как дотянулись когда-то в Сан-Франциско, пусть тогда они и несли с собой спасение. Проблемы Локи не были следствием прихоти Тора и ситуативного предательства Старка ради упрочения полезных связей: у Тони была конкретная цель, и — как Локи успел узнать за семь лет, что работал под его началом — от своих целей Старк не отступал никогда. Докурив, Локи проходит в кухню, чтобы потушить окурок о пепельницу. Одной оказывается мало, и он закуривает вторую, ставя чайник и доставая кружку и банку с кофе. Привычка пить растворимый осталась с ним из детства — кофеварка появилась в их доме не сразу, а когда появилась, Локи так и не смог привыкнуть к сваренному в ней кофе, предпочитая "Старбакс" и другие окрестные кофейни. Оказавшись в Нью-Йорке, Локи получил возможность обосноваться на съемной квартире в Риджвуде не в первый и даже не во второй год своего пребывания здесь, и растворимый кофе привычных марок надолго стал для него единственным подобием дома — или, вернее, его эха. Зачерпнув пару ложек кофе и добавив сахар, Локи заливает в кружку кипяток и тщательно размешивает, продолжая курить. Когда он стал чуть постарше, к кофе добавились красный "Чапман" и "Джим Бим", дополнившие собой негласные ритуалы, помогающие удерживать чувство контроля даже тогда, когда вся его жизнь летит к чертям. Например, как сейчас. Докурив вторую, Локи тушит окурок и делает несколько больших глотков, тут же обжигая язык. Возможно, стоило набрать ванну и попытаться расслабиться более здоровым способом. Запустив ладонь в волосы, Локи подходит к входной двери, проверяя еще раз, надежно ли она заперта, а затем оглядывается. На глаза ему попадается стул — тот самый, сидя на котором меньше недели назад, он отдавался умелым рукам человека Одинсона-старшего, вплетавшего в его волосы диадему. Нахмурившись из-за так некстати и так отчетливо всплывшего в памяти образа утра дня свадьбы, Локи подходит к стулу и подпирает им входную дверь — так, чтобы, если у Тора действительно есть дубликат ключей, от непрошенного вторжения его защищала не только цепочка. В ванной комнате до сих пор ощущается неуловимый запах парфюма Одинсона-младшего — очевидно, здесь он задержался дольше всего, пытаясь разобраться в том, какую косметику забрать. Выдохнув сквозь зубы, Локи включает воду, бросает на дно ванны морскую соль и наливает немного жидкости для создания пены с маслом ветивера. Последний раз он был в душе еще в квартире Тора и ему просто необходимо смыть с себя запахи его уходовых средств. — Дай Тору шанс, Локи, — говорит Старк так, словно вправе отдавать подобные приказы. — Да пошел ты, — зло отвечает Локи воспоминанию. — И протеже своего забери туда же. Сбросив одежду прямо на пол и оставив дверь в ванную открытой, чтобы слышать все, что происходит в квартире, Локи забирается в горячую воду, позволяя пене мягко обнять себя. Откинув голову на край ванны, он делает глубокий вдох и устало прикрывает все еще немного воспаленные глаза. Это был очередной невыносимо долгий день, который наконец-то подходит к концу. И впервые со дня несостоявшейся свадьбы Одинсона-младшего он не заканчивается очередным появлением Тора в его жизни.

* * *

Утро находит Локи совершенно разбитым. Едва не уснув вечером в ванной, он в полубессознательном состоянии вылезает из успевшей остыть воды, надевает домашнее и ставит бутылку минералки у изголовья кровати, прежде чем отключиться. Долгий сон оказывается закономерным следствием нервного истощения вкупе с выходкой Тора — однако не помогает. С трудом открыв глаза, Локи чувствует такое опустошение, что хочется выть. После минералки и хлорамфеникола становится чуть легче, однако солнечные лучи, проникающие в окно гостиной, вместо того, чтобы радовать, напоминают лишь о том, как Тор цитировал ему его собственную речь, повторяя, что блики рассветного солнца в его волосах выглядят очень красиво. И не имело никакого значения, что Локи проснулся после полудня и солнце давно уже не было утренним. Дойдя до ванной, Локи спускает воду и смотрит на себя в зеркало. Из зеркала на него смотрят засосы, которых он не заметил вчера, когда одевался — еще одно свидетельство присутствия Тора не только в его жизни, но и его теле. Локи осторожно касается их пальцами — сначала того, который заметила Наташа, затем тех, что чуть ниже. Пальцы начинают дрожать — Локи не хочет об этом думать, но не думать не может: Старк не оставит ему выбора. Если он по какой-то причине хочет видеть их с Тором вместе, он будет сталкивать их вновь и вновь, пока Локи не сдастся, пока не устанет сопротивляться и не примет участь, которую — снова — за него выбрали другие. Опустив голову, Локи впивается ладонями в края раковины и вспоминает технику дыхания. Глубокий вдох. Медленный выдох. Глубокий вдох. Медленный выдох. В дверь стучат. Локи не сразу понимает, что стучат к нему, пока стук не становится настойчивее. Одернув футболку, в которой спал, он идет в прихожую и убирает стул, подпирающий ручку. Затем, не открывая, спрашивает: — Кто? — Доставка для мистера Лафейсона. Локи медленно моргает, но все-таки отпирает дверь, не снимая цепочки. За дверью в самом деле стоит человек в форме службы доставки и протягивает ему документ на подпись. — Но я ничего не заказывал, — говорит Локи. — Все уже оплачено, вам нужно только расписаться в получении, — настойчиво просит доставщик. Внутренне жалея, что не сделал вид, будто его нет дома, Локи снимает цепочку, распахивает дверь и берет протянутые ему бумагу и ручку. В руках у сотрудника службы доставки большой букет из чуть подернутых нежно-розовым белых роз, эвкалипта, фрезий и гипсофилы. — Позволите? — спрашивает он, и Локи машинально отходит, пропуская незнакомца внутрь. Пока он ставит подпись на акте приема, становится ясно, что здесь что-то не так, потому как вслед за первым доставщиком идет второй, неся несколько больших цветочных корзин, а за ним третий, четвертый и пятый... Вскоре в гостиной практически не остается свободного места — весь пол по периметру и низкий журнальный столик оказываются заставлены вазами и корзинами с живыми цветами в разных сочетаниях, прекрасно гармонирующих друг с другом. Локи растерянно смотрит, как к нему в квартиру вносят все новые и новые цветы и только теперь решает прочитать бумагу, что по-прежнему была у него в руках, повнимательнее: "Заказчик: Тор Одинсон." Как будто это не было очевидно с самого начала. Испытав вспышку раздражения, Локи хмурится и трет переносицу. Нет никакого смысла в том, чтобы усложнять доставщикам их работу, поэтому он не препятствует, когда они заполняют цветами также всю его кухню и спальню. Цветы оказываются даже в ванной. — Это все? — спрашивает он человека, забирающего документ. В ответ тот вручает ему маленький белый конверт, кивает, и служба доставки уходит. Локи открывает конверт, где находит записку всего из пяти слов: "Мне жаль. Прости меня. Тор." — Ах тебе жаль?! — взрывается он, и гневный возглас улетает в цветочную пустоту квартиры, растворяясь в танце пыли в солнечных лучах. Скомкав конверт и записку, Локи бросает их на пол. Часть его хочет поступить так и с цветами — разбить, уничтожить, разрушить, выплеснуть на них все свои злость и отчаяние, но он не может, потому что они слишком красивые и не заслужили такой участи. Прислонившись спиной к стене, Локи вытаскивает из кармана мягких домашних брюк смартфон и набирает Наташу. — Локи? — слышит он ее удивленный голос. — Ты в порядке? Что-то случилось? Локи молчит, не зная, как начать этот разговор. — Тор опять достает тебя? — тон Наташи неуловимо меняется. — Ты можешь сейчас говорить? Наконец он размыкает губы, но каждое слово дается ему с трудом. Локи тяжело вздыхает: — Тор прислал мне цветы. Ты можешь приехать? — просьба звучит почти механически. — Из-за цветов? — спрашивает Наташа, но Локи слышит, что на самом деле решение уже принято. — Ты не представляешь, насколько их много, — сломленным голосом отвечает он. — Никогда не думала открыть цветочный магазин? Я готов вложиться. — Локи, — зовет Наташа. — Локи, слышишь меня? То, что ты сейчас чувствуешь — это из-за гребаного экстази, — она пытается удержать его внимание, но у нее не получается. — Это серотониновая яма, Локи, это не навсегда, слышишь? Это пройдет. Локи сползает вниз по стене прихожей, телефон падает у него из рук. Воспаленные глаза слезятся так сильно, что слезы просто текут, смазывая комнату перед глазами. — Локи? Обняв колени, Локи утыкается в них лбом, не замечая, как дрожь в плечах переходит в глухие рыдания. Вчерашняя одежда так и остается валяться на полу ванной, а пол, на котором Локи сидит, явно стоило бы подмести. Скомканная записка лежит всего в нескольких дюймах от него. Наташа сбрасывает звонок.