Цитируя Уайльда

Убедившись, что Сигюн его не преследует, Локи почти доходит до Метрополитен-музея, но в последний момент меняет маршрут: даже если идея побродить по залам, разглядывая предметы искусства, кажется ему привлекательной, вероятность быть захваченным врасплох рядом с какой-нибудь экспозицией как будто бы выше, чем на улице. Не желая искушать судьбу, он сворачивает к статуе Александра Гамильтона, держась ближе к полям для софтбола и намереваясь дойти до обелиска, а затем направиться к пруду с черепахами. Локи и сам понимает, что оглядывается слишком часто, однако ничего не может с собой поделать — чувство тревоги не отпускает его. Возможно, лучше всего было бы как можно быстрее покинуть парк и вернуться в квартиру Тора. С другой стороны, ему совсем не хотелось снова столкнуться с Сигюн — например, в лифте: неизвестно, на что еще эта женщина окажется способна, учитывая открывшуюся информацию. Локи и правда совсем ее не помнил, но он неплохо помнил Фрейю Ван и ее семью — медиамагнатов с обширными связями. Тем удивительнее было получить ту работу: Фрейю перед женихом хотел дискредитировать ее собственный отец, чтобы проучить и — конечно же — чтобы не дать заключить мезальянс под влиянием чувств, которые — по словам Ньерда Вана — менялись у Фрейи так же часто, как и ветер в Нью-Йорке. Урок вышел довольно жестоким, зато это была одна из тех свадеб, где Локи мог не беспокоиться о камерах — Ньерд Ван обещал, что обо всем позаботится, поэтому лицо Локи видело куда больше гостей, чем стоило бы. Была ли Сигюн подружкой невесты, родственницей или просто гостьей? Локи силился вспомнить, но правда была в том, что он обращал внимание только на факторы и переменные, от которых зависело успешное выполнение задания, и если Сигюн ничем не угрожала успеху его предприятия — ее лицо просто не отпечаталось в его памяти. Почему сама Сигюн его запомнила также оставалось загадкой, ведь свадьба Фрейи Ван так и не состоялась еще три с половиной года назад — существенный срок, чтобы помнить мельком увиденные черты незнакомца. — Что, если ты настолько незабываемый, Локи? — спрашивает его голос Наташи, и Локи встряхивает волосами, прогоняя его из своей головы. Сигюн он даже не целовал — на той свадьбе Локи целовал Фрейю, и он мог бы понять, если бы она запомнила его и затаила зло за порушенные отношения, но Сигюн? "Тебя когда-нибудь преследовала женщина?" — пишет он Клинту, остановившись у обелиска, чтобы немного выдохнуть. "Тор сменил пол?" — приходит ответ спустя десять секунд. Локи закатывает глаза и усмехается: "Очень остроумно, Клинт." Несмотря на то, что Бартон ничего не отвечает по существу, на душе становится чуть легче. Локи поводит плечами, разминая их, и медленно обходит обелиск кругом, внимательно разглядывая. Разумеется, он уже бывал здесь раньше, но разве можно устать от искусства? Краем глаза Локи замечает группу туристов с фотоаппаратами, напрявляющихся сюда же, и решает продолжить путь, выбрав траекторию так, чтобы избежать столкновения. Следующей его остановкой становится пруд. Локи устраивается на траве и некоторое время смотрит на птиц, рыб и черепах, старательно не думая о Сигюн, Торе и репортерах. Тщетные попытки немного расслабиться прерывает легкий шорох. — Предпочитаете играть в недотрогу? — спрашивает Сигюн, садясь рядом. — Или предпочитаете мужчин? Собрав в кулак все свое самообладание, чтобы не дернуться при первых же звуках ее голоса, Локи насмешливо скашивает на нее взгляд: — Предпочитаю себя. И не потакать прихотям великосветских выскочек, — он вызывающе фыркает, давая понять, кем считает свою до вульгарности настойчивую собеседницу. — Но это не касается Тора Одинсона, — подперев подбородок ладонью, Сигюн заглядывает ему в глаза: — Почему же так, Локи? — Отчего вас так волнуют мои отношения, — Локи делает акцент на этом слове нечаянно и только лишь оттого, насколько абсурдно оно звучит, — с Тором Одинсоном, Сигюн без фамилии? — он зло щурится. — Ван, — подмигивает Сигюн. — Сигюн Ван. Фрейя — моя двоюродная сестра, — ее явно забавляет настороженность, мелькнувшая во взгляде Локи. — Будет честно, если и вы будете знать. — Вы так и не ответили на мой вопрос, — настаивает он. — Как и вы на мой, — колокольчиком заливается Сигюн. — Почему Тор Одинсон? И не говорите мне, что по любви, — она пронзает его взглядом. — Вы никогда не учились в Гарварде, так что у вашей истории не может быть никакой реальной подоплеки. — Откуда же такая осведомленность, позвольте спросить? — Локи иронично изгибает одну бровь, чувствуя, как леденеют пальцы. — Наводила справки, — откликается Сигюн, после чего достает из кармана смартфон и включает аудиозапись. Ее качество оставляет желать лучшего, но она определенно сделана в соборе Святого Патрика во время выступления Локи и на ней слышно каждое его слово. Поймав его ошеломленный взгляд, Сигюн довольно усмехается: — К тому же не вы ли вчера дали мне понять, что статья в "Нью-Йорк Пост" — самый настоящий фейк? — так и не дождавшись ответа, она продолжает: — Так как, Локи? Мне в качестве трофея достался лишь крошечный поцелуй, украдкой у вас украденный, а Тору Одинсону — вы весь целиком? Локи стремительно поднимается на ноги, и Сигюн тут же поднимается следом, не давая ему уйти от разговора. Кончики пальцев Локи дрожат от ярости, а сам он бледнеет, глядя на нахалку в упор. — Вы чудовищно бестактны и омерзительно вульгарны, Сигюн Ван, — Локи говорит тихо, но каждое его слово давит, точно небо на плечи Атланта. — Очень жаль, что я совершенно нелепым образом стал героем ваших навязчивых фантазий, — он позволяет нотке презрения скользнуть в голос, — но вам придется принять тот факт, что они никогда не воплотятся в реальность. Улыбка Сигюн такая острая, что об нее можно порезаться. — А вы крайне злы на язык, да, Локи? — она опасно щурится. — Не боитесь, что за слова придется ответить? Не выдержав, Локи начинает смеяться над этим театром абсурда. Прикрыв глаза, он запрокидывает голову, давая вместе со смехом выйти накопившемуся за утро напряжению. — У вас с Тором Одинсоном определенно много общего, — наконец говорит он, все еще давясь запоздалыми смешками. Ресницы Сигюн широко распахиваются: — Так он заставил вас ответить за свои слова, — Локи видит, как на дне ее зрачков складывается пазл, в котором недоставало прежде деталей. — Вот в чем дело! — перестав смеяться, Локи смотрит на воду, плотно сжав губы. Сигюн окидывает его задумчивым взглядом. — Я угадала, — резюмирует она с усмешкой. — Мои отношения с Тором вас не касаются, — отрезает Локи, не надеясь, впрочем, что это в самом деле возымеет какой-либо эффект. — И очень жаль, — с притворной печалью укоряет его Сигюн. — Локи, посмотрите на меня. В воздухе повисает ожидание, и Локи все же поворачивается к ней лицом. Сигюн берется за резинку и распускает волосы, которые тут же падают ей на плечи. Встряхнув головой, она придает им объем, принуждая пряди лечь более красиво, после чего чуть прикусывает нижнюю губу и в который уже раз за день заглядывает Локи в глаза. — Разве у меня не светлые волосы и голубые глаза? — игриво интересуется она. — Я даже дам вам побыть сверху, — Сигюн выразительно подмигивает. — Вряд ли Тор Одинсон так вас балует. Вспыхнув, Локи пораженно приоткрывает рот от такой наглости. — Вы... — Перешла все границы? — перебивает его Сигюн, подходя почти вплотную. — Знаете, Локи, я в принципе не люблю границы, которые нельзя пересекать, — она протягивает ладонь к его лицу, но Локи пятится и ее рука повисает в воздухе, сжимаясь в некрепкий кулак. — Если проблема в том, что я женщина, а вы предпочитаете не брать, а отдаваться, то в наше время это давно уже не проблема, — насмешливо бросает Сигюн, глядя на него исподлобья. — Я хочу вас. Хочу, чтобы вы стонали и покрывались испариной в моих объятьях. А я всегда получаю то, что хочу. — Значит, это будет первый раз, когда вы получили отказ, — жестко обрубает Локи. Сигюн смеется: — О, Локи, не будьте наивны, — она обводит его глазами с головы до ног и обратно. — Многие поначалу отказывают, но у каждого есть своя цена. — И как вы до сих пор не разорились? — едко хмыкает Локи. — Кто сказал, что цена — это всегда про деньги? — губы Сигюн порочно изгибаются. — Неужели вы решили меня шантажировать? — Локи драматично прикладывает ладонь к груди. — Вот только чем, Сигюн Ван? — Вы так уверены, что мне нечем, что это делает нашу маленькую игру только увлекательнее, — Сигюн тыкает его в грудь наманикюренным пальчиком. — Какой же жалкой, должно быть, вы себя чувствуете, если секс вам приходится покупать, а то и вымогать, — колко замечает Локи, а его черты полны иронии. Сигюн награждает его злым взглядом, и Локи не может удержаться от еще одного укола: — В отличие от Тора Одинсона. Яростно рыкнув, Сигюн толкает его в грудь: — Вы пожалеете об этом, Локи Лафейсон. Развернувшись, она уходит, пока Локи позабавленно смотрит ей вслед. Конечно, у этого разговора будут последствия, но прямо сейчас — и вне зависимости от того, были ли его последние слова ложью — Локи вышел из затянувшегося раунда победителем.