Цитируя Уайльда

Когда они возвращаются домой — то есть в квартиру Тора на пятьдесят восьмом этаже, Локи отправляется курить, а Тор уходит в душ, чтобы смыть с себя солнцезащитный крем. — Так ты все же пользуешься косметикой, — язвительно отмечает Локи. — Не декоративной же, — парирует Одинсон-младший, на ходу стягивая рубашку. — Пойдешь в душ? В этот момент Локи понимает, что Тор очерчивает его взглядом так же, как он обводит глазами его обнаженный торс. Моргнув, он качает головой: — Ребра все еще ноют. Тор смеется — весело, искренне и так открыто. — Локи... я спрашивал не про это, — он пронзает его игривым взглядом, и Локи вспыхивает. — Но ход твоих мыслей мне нравится, — подмигивает Одинсон-младший. — Ты! — только и успевает рявкнуть Локи прежде, чем тот скрывается за дверью. Докурив первую, он вытаскивает из пачки вторую и лишь теперь замечает оставленный на столе смартфон. Тор столько раз копался в его телефоне без всякого на то разрешения, что кажется исключительно правильным отплатить ему тем же. Если, конечно, он не заблокирован. Локи берет в руки айфон, и, разумеется, у Тора включена идентификация по лицу и отпечатку. Раздраженно выдохнув сквозь зубы, он дожидается экрана ввода пароля и замирает в раздумьях. Наконец Локи прикуривает и вводит на пробу первый из кодов, установленных на входную дверь — и неожиданно он срабатывает. Локи листает бесконечный список контактов Одинсона-младшего, который выглядит деловым и скучным, пока не натыкается на Джейн. Рядом с ее именем стоит сердечко, а на фотографии она явно счастлива. Локи делает новую затяжку, прежде чем открыть сообщения, и оказывается застанным врасплох, когда смартфон начинает вибрировать в его руке из-за входящего звонка. На экране высвечивается какой-то совершенно дурацкий снимок до неприличия обросшего рыжего мужчины, явно нуждающегося в услугах барбера. Надпись гласит: "Вольштагг", и Локи делает предположение, что это, должно быть, кто-то из друзей Тора. Друзей, о которых Локи не только ничего не знает, но и ничего не слышал за все то время, что они провели вместе. Телефон продолжает звонить, так что Локи, усмехнувшись, решает принять вызов. — Да, — отвечает он, выдыхая еще одно облако дыма. — Тор? — настороженно уточняет грубоватый голос на другом конце. Локи не может удержаться от слышимого смешка: — Очевидно, нет. — Тогда кто это? — раздражается тот. И в самом деле, кто же Локи для Тора? Хмыкнув, он откликается: — Его временное увлечение. На линии воцаряется недолгое молчание с неясным шумом на фоне. — Так вот, значит, куда запропал этот засранец! — хмыкает Вольштагг. — Мы-то думали, он так убивается по Джейн, что не хочет никого видеть, — позади говорящего слышится приглушенный смех, — а он уже нашел себе новое приключение и в ус не дует! — Локи плотно сжимает зубы, но прежде, чем успевает что-либо ответить, в трубке происходит какая-то возня: — Ай! Эй, не пихайся ты! Фан... — в этот момент голос говорящего сменяется: — Временное увлечение, значит, — скорее утверждает, чем спрашивает новый собеседник. — Это не тебя ли мы видели в газетах, мм? — сладкий, почти флиртующий тон заставляет Локи передернуться. — Понятия не имею, о чем речь, — он звучит беззаботно, однако Фан — или как там его — на проверку оказывается умнее приятеля: — И, конечно, не ты прятался за всем тем шелком, расстраивая свадьбу, верно? — вместо ответа Локи выпускает очередную струю дыма, а потому инициатива остается в руках Фана: — Скажи же еще хоть что-нибудь. — Что, например? — усмехается Локи. — Ну точно, — интонация становится утвердительной, — я определенно узнал голос, — говорит он куда-то себе за спину. Локи раздраженно закатывает глаза и делает еще затяжку. — Так и будешь молчать? — Что передать Тору? — сухо интересуется Локи. Фан, который так и не вернул телефон Вольштаггу, возмущающемуся где-то на фоне, смеется: — Не так быстро, мы же с тобой совсем не поболтали. — А есть о чем? — колко отзывается Локи. — Ууу, — гудит трубка в ответ, прежде чем разразиться новым взрывом смеха, — даже так. Как тебя хоть зовут-то? — Спрашивает тот, кто сам не потрудился представиться, — фыркает Локи. — Ох, прошу прощения, — манерно извиняется Фан. — Я Фандрал, но ты можешь звать меня Фан, — Локи готов поклясться, что тот подмигнул, даже если и не мог этого видеть. — И ко всем пассиям своих друзей ты подбиваешь клинья, Фандрал, или ограничиваешься только мужчинами? — выдыхает Локи вместе с дымом и оказывается вынужден отодвинуть смартфон от своего уха из-за бурной реакции на заднем плане. — Кажется, я начинаю понимать, что Тор в тебе нашел, — Фандрал усмехается, и, судя по вновь завязавшейся возне, Вольштаггу все же удается отбить свой телефон обратно. — Короче, это, временное увлечение, — сопит он в трубку, — скажи Тору, что если он и сегодня не придет в боулинг, то в следующий раз я его шарами кегли сбивать буду, — Вольштагг пытается звучать одновременно угрожающе и добродушно. — И сам приходи. Звонок обрывается — не иначе как по вине внеплановой дружеской потасовки, и Локи думает о том, что такие друзья определенно подходят Тору, пусть и не производят хоть сколько-нибудь приятное впечатление на самого Локи. Он открывает переписку с Джейн и пролистывает несколько последних сообщений — все от Тора и без какого-либо ответа. Очевидно, она отправила его в блок-лист. Локи возвращает смартфон на место ровно за секунду до негромкого шороха открывающейся двери ванной. Тор появляется на пороге кухни — полотенце обернуто вокруг талии, вода влажно поблескивает в ложбинках рельефа. — Тебе звонил Вольштагг, — сообщает Локи, чтобы отвлечь себя от мыслей о том, чего он хотел бы прямо сейчас. Тор проходит к кофемашине и берет с перфорированной панели две кружки. — Сказал, что если ты не придешь сегодня в боулинг, то тебе грозит плановая кастрация, — Локи смотрит с театральным сочувствием. — Так что предлагаю остаться дома. Тор смотрит на него с непониманием, а затем закатывает глаза и встряхивает мокрыми волосами. Локи успевает заметить, как взлетают уголки его губ, прежде чем Тор возвращается к выбору кофе. Кухню заполняет аромат свежесваренных зерен, смешиваясь с не успевшим еще уйти в вытяжку табачным дымом, и вскоре перед Локи опускается одна из кружек с флэт уайтом. Прислонившись к краю столешницы и оставаясь таким образом целиком в поле зрения Локи, Тор делает первый глоток: — Мы редко собираемся раньше восьми, так что у нас достаточно времени, — его слова звучат как намек, который Локи выбирает игнорировать. — Не сомневайся, я проведу великолепный вечер в блаженном одиночестве, — бросает он, беря кофе. Тор широко улыбается: — Локи-Локи, как же ты любишь игру в отрицание. Тот мгновенно ощетинивается: — Не понимаю, о чем ты, — холод переплетается с отстраненностью, рассыпаясь на осколки, как только Тор, приблизившись, разворачивает стул, на котором Локи сидит, вместе с ним. — Что ты делаешь? — в голосе нет паники, однако определенно есть волнение. Оставив кофе на столе, Тор опускается на пол, неотрывно глядя Локи в глаза: — А ты как думаешь? — он берется за молнию на его брюках, вызывая смущение и растерянность. Впрочем, осмыслить их Локи не успевает, поскольку Тор подается вперед, встречая губами губы, пока пальцы продолжают разбираться с ширинкой. Поцелуи легки и пахнут кофе. Тор пользуется приглашением, но держит страсть под контролем, чтобы не причинить боли — Локи все еще требуется декспантенол. — Я же сказал, что... — начинает тот, глотнув воздуха. — Твои ребра не пострадают, — перебивает Тор, выдыхая ему прямо в ухо и посылая вниз потоки мурашек. — Тор, — пытается возразить Локи, когда ладонь любовника ложится на его член, начиная поглаживать. Тор устраивается между его ног, вынуждая развести колени шире, и, опустив голову, захватывает член Локи в плен своего рта. — Тор! — восклицает Локи, непроизвольно дернувшись. Непривычные ощущения заставляют его дрожать — Локи совершенно не знает, куда деть себя, а особенно — свои руки, пока язык, губы и ладони Тора находятся в постоянном движении, стремительно приближая его к пику. — Тор, я... — сдавленно стонет Локи, и Тор резко отстраняется — лишь затем, чтобы сделать большой глоток горячего кофе и продолжить. От температурного контраста звезды взрываются перед глазами, и в себя Локи приходит лишь парой минут спустя. Когда зрачки вновь соглашаются начать ловить фокус, он укоризненно шепчет: — Я... предупреждал. Тор допивает кофе и самодовольно усмехается: — Зато можешь не идти в душ. — И не надейся найти во мне гастрономического единомышленника, — Локи бросает на него тяжелый взгляд, вдруг осознавая, что его одежда уже приведена в порядок — так, словно ничего только что не произошло. Поставив кружку в мойку, Одинсон-младший смешливо морщит нос: — Я это понял еще на моменте медовых вафель с копченым угрем, — подмигнув пребывающему в гремучей смеси смятения и расслабленности любовнику, Тор исчезает в направлении гардеробной.