Испытания Гавриила или Когда иллюзия закончится

Что может быть прекраснее наказания? После того как в последней "схватке" с Гавриилом Винчестеры узнали правду о его настоящей сущности, они имели смелость сильно выбесить эту крылатую задницу. Стойкость, сила воли, смелость — как мы знаем, всё это не про Гэйба. Его воля, это шутки, манипуляции, и любого другого вида подколы. Дин его не сильно задел, поскольку всегда был тем ещё говнюком. Но то как наш нюня Сэмми высказал своё мнение о нём, Гавриила разозлило до безумия. С того момента, он решил наказать младшего брата. План был прост, наслать чары, и наблюдать. — Ну что Сэмми, поиграем? —Архангел сменил облик и сидел в баре, всего каких-то десять метров отделяли его от Винчестеров, зато было отлично видно, первый ряд как говорится. Шоу начинается. – Сэм, ты худший брат на свете, отвратительный кусок дерьма. – Длинноволосый ошарашенно смотрел на брата, а тот в свою очередь со злобной ухмылкой продолжал изливать на него поток дерьма. – Как вообще Джессика могла в тебя влюбиться? Ты же вообще ни о чём. Только зря умерла, впрочем как и мама. Они умерли только из-за тебя. – Сэм сидел в шоке, любые слова застревали комком в горле без возможности вырваться наружу, и только слёзы скапливались в уголках глаз. – Ооо, давай поплачь, ты же так любишь нюни распускать. Я ненавижу тебя за всё, и поверь, я буду только рад оказаться в аду, лишь бы не видеть больше твоё уродское лицо.– Младший уже захлёбывался слезами, его накрывала паническая атака, он закрыл глаза не в силах успокоиться. В этот момент его схватили крепкие руки и начали трясти. – Сэээм! Сэммиии!– Охотник распахнул глаза, перед ним был напуганный брат. – Ты в порядке?! Чёрт, Сэм, что с тобой? Ты вдруг замолчал, таращился на меня, потом заплакал и закрыл от меня своё лицо. Что с тобой?– Паника в голосе поутихла к концу предложения. – Я в норме, просто что-то, показалось...– – Что тебе показалось?– – Ты мне ничего не говорил?– Немного успокоившись спросил младший. – Ну, я тебе рассказывал о деле, а когда ты завис, я просто звал тебя.– – Вот как, мне просто нездоровится. Давай я пока поеду в мотель, а ты попробуй разобраться с этим делом? – Сэм виновато перебирал пальцами пока его брат с недоверием смотрел на него. – Ладно, так и быть, иди поспи, не наяривай слишком долго. – Очередная шутка Дина немного успокоила младшего и тот с тяжестью на душе и ватных ногах поплёлся в номер. Гавриил наблюдавший за всей этой сценой, лукаво усмехнулся. – О Сэмми, это только начало... – Пернатый щёлкнул пальцами и испарился, чего даже никто не заметил. Прошло две недели с того дня, и охотник оставил все мысли позади, подумав что у него просто были галлюцинации после выпитого алкоголя. Очередное задание. Дин пошёл на разведку, разделившись с братом. У Сэма же было какое-то плохое предчувствие, которое необъяснимо завлекало его в заброшенную церковь. Как только Сэм переступил порог — всё вокруг искажается — он оказывается в бесконечной библиотеке, освещенной тусклым красным светом. Проходя по длинному коридору он встречает человека, но со спины не может разглядеть кто это. Подойдя ближе он окликает объект, и тот разворачивается. Перед ним стоит Гавриил, в очках и с язвительной ухмылкой, словно библиотекарь. – О Сэмми, как я рад тебя видеть. – – Что здесь происходит? Куда я попал?– –А разве непонятно? Бестолочь, это библиотека, но необычная.– Обладатель янтарных глаз игриво вильнул бровями. – Здесь хранятся все мысли, страхи, сожаления и ошибки... твои, Сэмми. Каждая полка, год твоей жизни. Читай — наслаждайся.– Сообщив свою "Великую мудрость", архангел со щелчком исчезает даже не дав тому ничего ответить. Сэм проходит по залам, где на каждой полке — эпизоды его жизни, но всё подано в извращённом виде. Его выбор уйти в Стэнфорд представлен как предательство семьи, связь с Руби — как добровольное скатывание во тьму. Даже спасённые жизни обернулись в образы людей которых он "не спас". Каждое из воспоминаний разворачивается как сцены с актёрами — демоны, ангелы и даже копии Дина играют роли в маленьких театральных постановках. В одной из комнат он видит "идеального Сэма", созданного из его мечтаний. Тот начинает обвинять "реального" Сэма в том, что он — всего лишь тень, ошибка, поражённая сомнениями. В следующей из комнат он видит Гэйба и хочет схватить его, однако быстро понимает что это иллюзия. На пернатом всё те же очки, волосы растрепанные а в глазах огонь. Он одет в уютный халатик который неряшливо прикрывает его обнажённое тело, а в руках чашка кофе. – Сэммиии, ты скоро?– "Реального" Сэма аж дёрнуло от голоса ангела, длинноволосый проследил за взглядом старшего и заметил в другом углу комнаты своего клона, тоже в одном халате, на лице румянец, а в глазах страсть. Вальяжный походкой — копия подошла к Гавриилу, и как в какой-нибудь порнухе они слились в страстный, влажный и с хлюпающими звуками — поцелуй. От изумления Сэм просто смотрел. Тело покрылось мурашками, а лицо застелил румянец. Руки блуждали по телам — лаская друг-друга. Затем младший спустился на колени начиная ублажать Трикстера ртом, вырывая стоны из уст небесного создания. Ком в горле застыл надолго, в какой-то момент взгляд Гавриила встретился с глазами оригинала, и в эту самую секунду он излился в горячей ротик, томно простонав имя Винчестера. На секунду - это отрезвило парня, и тот спешно побежал по коридору, пытаюсь восстановить ритм сердцебиения. Постепенно Сэм терял ориентацию в пространстве — каждый миг приводил его в новые, более извращённые сцены. Там где даже мысли озвучиваются вслух насмешливым голосом Гавриила. Охотник понимает — что это всё проделки Трикстера, ведь он не первый раз над ним так издевается, однако не понимает почему. В какой-то момент, измотанный Сэмюэль сдаётся и кричит: – Молю... Гавриил, я знаю, кем я был. Я знаю, что наделал. Но я живу с этим. Я не совершенен — и не должен таковым быть. Прошу, прекрати, Я сделаю всё что пожелаешь!– И в этот момент всё исчезает. Гавриил появляется прямо перед ним, и слегка прищурившись говорит: – Интересно. Ты стал крепче. Даже как-то скучно... Ладно, считай это моральной проверкой, ведь ты её почти прошёл. Однако, пупсик, я услышал твои слова, Так что когда появится извращённое желание — я приду.– Ухмыльнувшись он шлёпнул Винчестера по заду и щёлкнул пальцами — Сэм оказался в том же заброшенном здании, как будто ничего не произошло. Только теперь он замечает что за окном утро следующего дня. Вернувшись в отель только к вечеру он встречает злого, и испуганного брата. – Сэм, какого хрена?! Я весь день искал тебя, звонил, я блять думал ты умер!– Младший вздохнул и присел на кровать. – Я был в библиотеке, телефон сел, прости. – Сэм решил не уточнять, в какой библиотеке он был, ну и остальные подробности тоже. – Прости? Тоже мне, прости. Я уже сам разобрался с призраком пока ты копался в книгах. – День был настолько морально тяжёлым, что охотник вырубился за две секунды. Сквозь сон ему казалось что его трогают мягкие руки, чей-то язык проходил по шее на который в последствии прикусывали кожу. Было страшно, но приятно... Сэм просыпается... На сцене. Его ослепляют софиты, аплодисменты звучат из зала. Он в костюме, за кулисами кто-то кричит: – Пять секунд до эфира, мистер Винчестер! Улыбайтесь!– Сэм в панике, а перед ним — гигантская табличка — "Добро пожаловать в телешоу: "Это твоя жизнь", с вашим ведущим — Архангелом Гавриилом!" Гавриил в блестящем пиджаке, с микрофоном, обращается к воображаемой публике: – А теперь встречайте нашего любимого депрессивного охотника, мученика, философа, эксперта по демонам и моральным дилеммам — СЭЭЭЭЭМ ВИНЧЕСТЕР!– Послышались аплодисменты и фанфары, вокруг стали разлетаться конфеты и появляется огненный логотип шоу с надписью "Ты — проблема!" Дальше следует череда гостей . Первый "гость" — молодая Руби, держащая книгу с надписью "Как манипулировать Винчестером за пять шагов". И тут же Гавриил комментирует: – Ну разве не прелесть? И ведь он купился! Дамы, берегите сердца и демонические ножи!– Затем он указывает на второго гостя — Гадатель в капюшоне который "читает мысли Сэма". На экране высвечиваются такие фразы как: " Я разрушу мир, но спасу брата. " " Я точно хуже Люцифера? " " Почему я всегда второй?" И конечно же комментарии Гавриила с ехидной улыбкой: – Да-да, если бы за каждый комплекс ты получал по доллару, ты бы давно купил себе новую жизнь. Или хотя бы яхту. Назвал бы её "Виноват снова я".– Винчестер зло и обречённо бросает взгляд на архангела всё ещё не понимая что происходит. Последний ловит его взгляд и даже немного вздрагивает, после чего запускает рекламу, где продаются такие товары вроде: " Слёзы Сэма — теперь в бутылочках! " " Руби —2.0 — та же ложь, но теперь с новой начинкой!" Сэм пытается сбежать, Но каждый выход со сцены приводит его обратно — только теперь в другое шоу: Кулинарные шоу " Готовим зелья с Сэмом! Первые блюда самоуничтожение!" Игровое шоу "Выбери предателя: брат, демон, ты сам?" Романтическое реалити " Кто отсосёт у Гавриила?" Из этого шоу Винчестер почему-то долго не уходил. Он наблюдал как многочисленные клоны его самого прижимаются, облизывают, ласкают тело архангела. Затем по очереди вылизывают и сосут его член. Сэм снова завис. Эта иллюзия выбивает из колеи. Просто, почему это происходит? Он краснеет, дыхание сбивается, сердцебиение учащается, и постанывания пернатого разносятся лезвием по коже. На этом пике Сэм кричит: – Это не смешно! – А Гавриил, смеясь, отвечает: – Вот в этом-то и проблема Сэмми. У тебя — трагедия. У меня — комедия. Разреши мне наслаждаться шоу. Или если хочешь, сам стань режиссёром... Но предупреждаю, зрители капризные. – Произнёс тот насаживая клон Винчестера ротиком на свой ствол при этом с ухмылкой смотря в глаза парня, затем щёлкает пальцами и Сэм падает на пол в заброшенном театре. Всё исчезло. Только на полу валяется программа шоу: "Сэм винчестер: гастроли продолжаются." После увиденного он приходил в себя около получаса, налитый кровью член жалобно упирался в узкие джинсы, и не придумав ничего лучше он решил подрочить дабы исправить своё бедственное положение. Сэм не подозревал — что архангел наблюдал за его действиями, молча, но с неким интересом. Когда охотник вышел с заброшки, осознал что находится в соседнем городе. Рядом валялись все его вещи. Винчестер решил что лучше придумать оправдание и залечь пока на дно, вдали от Дина, пока всё с Гавриилом не решится. А тот похоже пока не собирается его отпускать. Собрав оставленные видимо Трикстером вещи он направился в ближайший мотель дабы хоть немного поспать попутно отправляя смс брату. Он описал свой уход тем, что ему нужно покопаться в себе, и передохнуть. Дин на удивление принял его решение. Прошло несколько дней, но Гавриил так ни разу и не показался, однако он не оставлял мысли Винчестера. Зеленоглазый много размышлял о том, что вытворял архангел, он вспоминал его в халате, эту обнажённую грудь, светлую кожу, то как он "играл" с его клонами. И эти мысли часто заставляли его возбуждаться, его это сильно смущало, ведь он не гей. Но коварные мысли не давали расслабиться даже ночью. А точнее — особенно ночью. Длинные пальцы рук, раз за разом опускались на возбуждённую плоть и он мечтал — мечтала о том чтобы это были руки архангела. – Ааах... Гавриил...– Тихо постановал тот не давая себе сильно эмоционировать, а то вдруг он его услышит и придёт. Однако Трикстер всё это время был рядом, он всегда за ним наблюдает, О чём Винчестер ни сном ни духом. Архангел проникается ситуацией и даже возбуждается, однако быстро отгоняет эти мысли и уходит, а шатен заканчивает своё грязное дело и засыпает. Винчестер просыпается в идеальном пригороде. Яркое солнце, птицы поют, на нём —уютный свитер, и его встречает... Семья. Жена, дети, собака, газон. Всё как в снах, которых он сам себе не признаётся. На почтовом ящике — фамилия Винчестеры. Сначала Сэм в шоке, но потом —соглашается сыграть роль. День за днём — счастливая жизнь, без охоты, без демонов, без крови. И каждый раз когда он пытается вспомнить, что на самом деле происходит — начинается жуткая мигрень, и его дети плачут, а жена исчезает на глазах. Он начинает замечать что соседи ведут себя странно. Они говорят одинаковые фразы. Один из них — Кастиэль с глазами куклы. Другой — Дин повторяющий " Прими это Сэм. Прими." Сэм ломается. Он кричит в небо: – Я знаю что это не по-настоящему! Я не боюсь!– И тут появляется Гавриил, в образе добродушного бариста, с фразой: – Ну наконец-то, мистер Андерсон. Ой, то есть Винчестер. Запутался в иллюзиях, как в своём траурном мышлении? – Он пытался как обычно задеть охотника, однако тот просто смотрел на Трикстера. Ему казалось что он его очень давно не видел, губы архангела были искусаными и Сэм невольно облизнулся, но... Гавриил щёлкает пальцами — и длинноволосый теперь один. Пустой мир. Не людей, ни брата, ни себя. Он блуждает в одиночестве днями — или неделями. В каждом зеркале — он сам, но всё старее и старее. Он начинает говорить сам с собой. Спорить. Плакать. Молчать. И вот архангел появляется снова в образе зрителя, сидящего на трибуне пустого стадиона. – Всё ещё держишься? Ты конечно, крепкий орешек. Но знаешь, Сэм... Ты не должен всё тащить на себе. Я просто хотел показать, что в тебе сломано. А ты взял и доказал, что ты цел. – Взгляд шутника изменился, он смотрел на Винчестера с некой заботой, нежели со злостью — как раньше. Гавриил собирается щёлкнуть пальцами и закончить всё как обычно, но вдруг... Не может. Он смотрит на парня и произносит, уже без издёвки: – Знаешь, я не ожидал... Я столько раз ставил тебя в ловушку, рисовал тебе кошмары, ждал, что ты рухнешь. А ты... Даже в аду из одиночества всё равно остался собой. Честный. Упрямый. Сломанный, но живой. – Охотник подходит к нему ближе, почти вплотную, измотанный но с твёрдостью во взгляде. – Хочешь закончить игру? Щёлкай. Но если ты всё это устроил росто чтобы "проверить", значит, ты боишься куда сильнее, чем я.– Трикстер заправляет свои русые волосы за ухо, и отводит взгляд своих медовых глаз. В первый раз он выглядит по-настоящему уязвимым. – Чёрт...– Тихо шепчет он. –Похоже, я влип. Ты мне, блин, нравишься. Настоящий Ты. Даже если ты не знаешь, как улыбаться. Или думать легко. Всё равно... Румянец застелает его щёки. Он касается пальцами лба Сэма и возвращает всё назад. Комната мотеля. Тишина. Винчестер с трудом садится и спрашивает. – Это был ты?– Из тени раздаётся голос Гавриила уже без пафоса: – Был. И знаешь... Если когда-нибудь захочешь не просто выживать, а жить — свистни. У меня кажется появился повод остановиться. В этот момент он исчезает, как обычно. Младшего брата терзают сомнения. "Как он мог вот так запросто признаться мне? Может он пошутил... Или может я ему нравлюсь не в том смысле как он мне..." Размышлял парень. На улице ночь, окна мотеля слегка дрожат от ветра, лампа мерцает. Зеленоглазый не спит, он совсем не может сомкнуть глаз сидя на кровати и смотря в пустоту. Решив разорвать осевшую в комнате тишину, он шепчет: – Если ты всё ещё где-то рядом.. приходи. Без фокусов. Без шоу. – И он не надеется. Но он знает. Через секунду появляется свет — не ослепляющий, а тёплый, как лампа в дождливый вечер. Гавриил сидит на краю кровати. Без улыбки. Без язв. Просто —рядом. – Знаешь, я всегда думал, что чувствую лучше всех. Я же архангел — эмоции людей для меня как анекдот. Но ты, Сэм... ты не анекдот. Ты — трагедия, которую я хочу перечитать. Заново. До конца. – Охотник смотрит на него, в глазах усталость и огонь одновременно. – Ты довёл меня до предела. – – А сам туда за тобой пошёл. –Мягко отвечает Гавриил. – И чёрт возьми, я остался. Взгляд Сэмюэля пронзительный, он осматривает Трикстера с головы до ног пытаясь осознать свои чувства, а сердце предательски дрожит. Гэйб медленно тянется к Сэму, будто спрашивая разрешения. Шатен не отводит взгляда, его пальцы мягко касаются щеки пернатого будто проверяя, настоящий ли он. – Ты правда хочешь этого? Или тебе просто нравится спасать сломленных?– – Я хочу тебя. Сломленного. Сильного. Упрямого. Не идеального. – – Но я ведь не могу дать тебе рая.– – А мне и не нужен рай, если в нём нет тебя... – Шепчет Гавриил, и в его голосе — бездна нежности, которой он никогда ни с кем не делился. И тогда — Сэм целует его. Не как в фильмах. Не как в романах. А по-настоящему. Срывая дыхание, со смесью боли, желания и долгожданного облегчения. Губы горячие, губы жадные — но в этом поцелуе нет пошлости. Только две души, которые нашли друг друга в безумии. Архангел отвечает с мягкой силой. Его пальцы скользят по спине Винчестера, будто запоминает каждую линию, каждый сантиметр и изгиб. Только они — настоящие, уязвимые, наконец, вместе. Их поцелуй — сначала робкий. Медленный. Губы встречаются, пробуют, изучают. Это жажда близости. Гавриил будто на миг замирает — его обычно непоколебимая уверенность сменяется чем-то гораздо более хрупким: искренним желанием быть рядом. Сэм углубляет поцелуй. Глубже, смелее — проникая языком в ротик архангела исследуя его. Пальцы охотника вплетаются в волосы Трикстера, и тот слегка стонет в ответ, почти удивлённо, как будто не ожидал, что может так реагировать. Их тела приближаются, без спешки, но с жаждой. Каждое движение — не просто физическое: это попытка выговориться без слов. Объятия крепкие, как будто они оба боятся, что это исчезнет. Гавриил ведёт, его пальцы скользят по Сэму, задерживаются на рубцах, на изгибах тела, которых он никогда раньше не касался — но которые знал, как свои. Его взгляд — жаркий, почти священный. Крепкие руки Сэма укладывают архангела на кровать, поцелуи начинают бегать по шее и ключицам Трикстера заставляя того дрожать. Пуговицы на рубашке выталкиваются в петли, не спеша. Затем рубашка пернатого сбрасывается на пол обнажая верхнюю часть тела. Сэм уже видел её в иллюзии, эти изгибы заставляют комок нервов опуститься вниз живота. Проводя языком , от ключицы к груди, влажные губы охотника обхватывают сосок, пока руки —параллельно пытаются освободить архангела от нижней части одежды. – Аааах...– Вырывается из сладких уст архангела, когда Сэмюэль мягко покусывает уже набухший сосочек. Ангел чувствовал себя уязвимым, будучи полностью обнаженным перед Винчестером, но он не боялся, его член подёргивался, а из розовой головки уже подтекала смазка. Новый поцелуй, такой сладкий, и более страстный, с горячим придыханием. Руки шутника с дрожью стаскивали с Винчестера одежду — на время отстраняясь от любимых губ. Конечно он мог щёлкнуть пальцами избавив их от такой ненужной одежды, но он обещал — никаких иллюзий. Лицо уже горело от возбуждения, впрочем как и всё тело, их языки танцевали яростный танго, не желая отрываться ни на секунду. Комната заполнялась страстью и становилось душно. Воздуха катастрофически не хватало, из-за чего пришлось оставить в покое нежные губы, напоследок лизнул их. Сэм спустился ниже, выцеловывая стройный животик. Удивительно — как такому сладкоежке удаётся сохранять такую фигуру? Затем он идёт ещё ниже проводя горячим язычком по возбуждённому стволу, слыша как с губ архангела срывается сладкий стон. Он начинает мягко вбирать солоноватую головку в свой ротик, а затем брать глубже, посасывая и причмокивая. Он видел как это делали его клоны в одной из иллюзий, хоть что-то было полезным. Гавриил утопает в блаженстве от влажных и на удивление умелых действий Винчестера. Стоны то застревали в горле, то вырывались наружу — чем сводили длинноволосого с ума. Ненадолго оторвавшись от дела он обильно смочил свои длинные пальцы слюной, а затем продолжил мучительные ласки. Рука опустилась вниз и влажные пальчики мягко коснулись сжатой дырочки. Он не спешил, поглаживая её пока та не расслабилась, а затем — аккуратно протолкнул один палец внутрь. Гавриил от неожиданности схватился за каштановые волосы сжав их в руке тем самым засадив в глотку охотника свой член до самого конца. Сэм застонал — от чего пошла вибрация обволакивающая эрогенный орган архангела. – Боже...– Вылетело из уст пернатого, каким-то совсем уж тонким голоском. Брюнет аккуратно двигал пальчиком, смачивая и расслабляя сфинктер. Потом добавил и второй палец, чем вызвал новую волну у нижнего. Продолжая усердно посасывать член Гэйба, Сэм старательно растягивал его разводя пальчики в стороны и пытаясь найти то самое, приятное местечко. В какой-то момент Сэмюэль таки нащупал нужный бугорок и резко надавил на него. Трикстер не выдержал экстаза, сжал дрожащие пальцы на затылке шатена и обильно кончил прямо ему в глотку, не давая и шанса отодвинуться. Судорожно хватая ртом воздух архангел молил о том чтобы это удовольствие продолжалось. Винчестер тем временем расслабил горло с неким удовольствием проглатывая извергающуюся жидкость. Когда зеленоглазого наконец отпустила мёртвая хватка — он смог отстраниться и немного закашлявшись взглянул на возлюбленного, в глазах которого сияла ангельская благодать. Его прошибло немым током когда он увидел полное и красное лицо, к которому прилипали непослушные волосы, а с губ стекала кровь, видимо тот пытался заглушить свои стоны. Дыхание архангела было сбито и он хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя. – Ох чёрт... Гавриил, ты выглядишь так возбуждающе... С этими словами он надавил на простату снова, в надежде увидеть нечто больше. Янтарные глаза с голубым отблеском ангельских сил округлились и поплыли вверх на долю секунды. – Ааах... Сэмми... Прошу... Он дрожал от наслаждения, Винчестер протолкнул в него ещё один палец, что доставило новый дискомфорт. Охотник наклонился и дабы снизить напряжение — снова поцеловал ловко слизывая капли крови. Он ловил каждый стон который терялся где-то в глубине поцелуя. Вылизывал мягкие губки, посасывал их и наслаждался неким металлическим и горьковатым от спермы привкусом. Трикстер уже не выдерживал, он насаживался на пальцы желая уже ощутить в себе горячую плоть младшего. Сэмюэль уловил этот намёк и вытащил свои пальчики давая нижнему ненадолго расслабиться. Отстранившись от сладких, страстных и таких горячих губ, он взглянул на архангела. – Сэммии.. умоляю..– – О чём же?– С небольшой издёвкой произнес охотник, кажется это была месть. Пернатый обхватил его шею руками и притянув к себе страстно прошептал тому прямо на ухо. – Прошу... Трахни меня уже.– Это придыхание, этот шёпот заставлял забыть обо всём кроме объекта под ним. Винчестер подхватил того под бёдра, и резким движением засадил ему прямо до самого конца, на всю длину. – Аааах... Да!– Ногти архангела впились в кожу на спине, ему не было больно, благо Винчестер его хорошенько растянул. Сэм же не медля ни секунды стал рвано двигаться — не в силах больше держать себя в руках. Пошлые шлепки разносились эхом по комнате смешиваясь с громкими стонами наслаждения. Им было настолько хорошо, что слова "возбуждение" или "вожделение" совсем не подходили под описание. – Ааах... Гавриил..– Стонал Сэм прямо на ухо ангела от чего тот дрожал ещё сильнее, кажется это его эрогенная зона, что и заметил зеленоглазый, принявшись вылизывать и покусывать покрасневшее ушко. Бедный Архангел уже не знал куда деть себя, хоть на секунду, передохнуть. Вскоре Винчестер сменил угол проникновения всё так же придерживая упругие ягодицы, он стал размашисто двигаться. То полностью выходил, то снова вгонял свой член до самого конца нещадно попадая по простате. Трикстер обхватил его бёдра ногами, позволяя войти ещё глубже, хотя казалось — куда ещё глубже? Рука Сэма легла на истекающий смазкой, вновь возбуждённый ствол пернатого. Не смотря на то что он недавно кончил — тот снова был в полной боевой готовности. Быстрые движения тонких пальцев по твёрдой плоти и движения тазом синхронизировались, а так же резвые покусывания его ушей и шеи — сводили архангела с ума. – Сэм..! Сэмми..! Ааах... Я сейчас... Сно..ва...– Почти что пропищал тонким сорвавшимся от стонов голосом Гавриил, и даже не успел закончить снова кончая в твердую руку охотника. Колечко мышц сильно напряглось обволакивая член Винчестера со всей силы, с пульсацией и дрожью. Такое действие не дало шатену продержаться долго и он излился прямо в него сильно прикусив Трикстера за шею. Они лежали вплетённые друг в друга, дыхание выравнивалось кажется целую вечность. За окном гроза, а в комнате покой. Гавриил впервые чувствует что его обнимают не за силу — а за него самого и впервые искренне улыбается. А Сэм лёжа в постели чувствует, что его не спасают, не осуждают, не ждут от него героизма — а просто любят. Чуть позже лёжа в постели, Винчестер медленно водит пальцем по ключицам Гавриила обрисовывая свои же следы от укусов. – Ты знал что этим всё закончится? – Гавриил усмехается и обнимает его сильнее. – Нет, но я надеялся. И знаешь что... Это, наверное моя любимая иллюзия. Потому что она настоящая. Ты спас меня, знаешь? Даже если не хотел. Даже если никогда не признаешься... Ты вернул мне что-то, что я давно похоронил.– Сэм мягко смотрит на него. – Надеюсь, это было не чувство юмора?– С долей сарказма говорит тот. –Нет...– Шепчет в ответ архангел. – Это было сердце.– Утро. Свет пробивается сквозь пыльные жалюзи. Комната — всё ещё мотель, но впервые в ней не чувствуется одиночество. Сэм просыпается первым. Обычно он просыпается в напряжении, готовый к бою. Но сейчас — нет. Он лежит на боку, лицом к пернатому, который спит... или делает вид. Тот выглядит иначе — расслаблено, почти по-человечески. Его лицо, лишённое вечной ухмылки, кажется моложе и тише. Охотник не двигается. Просто смотрит. Разглядывает тонкий изгиб губ, едва вздрагивающие ресницы, руку, крепко сжатую на простыне — как будто даже во сне Гавриил боится потерять эту ночь. – Ты смотришь, как будто хочешь меня съесть.– Вдруг хрипло говорит Архангел не открывая глаз. – Я думаю, как ты вообще мог поместиться в это крошечное тело. – Хмурится Сэм, но уголки губ всё-таки предательски поднимаются. Гавриил открывает глаза. Мягкий золотистый взгляд, ещё без шуток, только с теплом. – Магия, бэйби. И немного стресса.– Он зевает. – Знаешь, обычно я сваливаю после... Всего. Ухожу, щёлкаю пальцами, шоу заканчивается. Но сейчас...– Он тянет пальцы к лицу Сэма, отбрасывает упрямую прядь волос со лба. – Сейчас я хочу остаться..– Сэм отводит взгляд. Он не привык, что кто-то остаётся. Но в груди всё тёплое, тяжёлые будто он позволил себе что-то невозможное. – Ты не обязан...– – Я не обязан. Я выбираю. Ты — не миссия. Не урок. Ты — ты. И, мать твою, я влип по уши.– Пауза. Винчестер поворачивается к нему ближе их лбы почти соприкасаются. – Я тоже, наверное. – –Ого. Сенсация. Сэм Винчестер наверное влюбился. Срочные новости: ад замёрз.– Сэм фыркает. – Замолчи.– – А ты попробуй заставь.– Шепчет Гавриил, и между ними снова искрит. Они целуются — не спеша. С тёплым утренним дыханием, запутанными пальцами и ленивыми движениями, как будто весь мир может подождать. Этот поцелуй — уже не первый, но наполненный чем-то новым. Спокойствием. Принятием. Тишина. Только скрип пера по бумаге. Кабинет пыльный, захламлённый, с нотками кофе и виски. Полки заставлены черновиками, стопками законченных и не оконченных историй. И в самом центре — стол. За ним сидит Чак. Пишет. Почти не мигает. Он диктует себе в слух, тихо, почти молитвенно "... И вот они. Двое, которые никогда не просили любви, но нашли её друг в друге. Архангел и охотник. Иллюзия, которая стала реальностью. И в этот раз — не из-за магии, а вопреки ей." Он делает паузу. Улыбается. Берёт глоток виски " Гавриил больше не сбегает. Сэм больше не один. Они — не конец истории, но её самое упрямое продолжение." Чак ставит точку. Но не закрывает блокнот. Он смотрит в пространство, задумчиво, будто слышит что-то дальше слов. А может... Я не писал это. Может, это они сами выбрали. Может в этот раз по-настоящему. Он встаёт. Подходит к окну. За ним — бесконечный закат – Ну что ж... Пусть живут.– Он закрывает блокнот. На обложке которого простое название: "Испытания Гавриила или Когда иллюзия закончится" Камера отдаляется. Остаётся только стол, свет лампы и мир, который продолжается сам по себе — влюбленный, живой, и, наконец, свободный от сценария .