i'll call u mine

      Илья идет на встречу с приятным волнением, которое собирается в кончиках пальцев и сворачивается тугим узлом в животе. Он долго поправляет волосы, выбирает, что надеть, и какие духи понравятся Дане больше всего. Парень, вроде, после измены бывшей не собирался влезать в какие-то отношения, и вообще контактировать с кем-то, кто в теории мог бы стать его любовным интересом. Он успешно придерживался плана, все шло как нельзя лучше.       А потом появляется Даня, и все идёт по пизде. Он прикрывает волосами очаровательную улыбку, смеется даже с каких-то глупостей, знает наизусть все звуки из тик тока, а еще смотрит так глубоко, с интересом и огоньком в глазах, что Илья совсем устоять не может. Он влюбляется сразу же, бесповортно утопает в своих чувствах, а самое главное, в отдаче.       Даня не стесняется звать играть, просто болтает в дискорде после каток, крепко обнимает, внимательно слушает, а его глаза горят ярче звезд, у Осипова сносит крышу от того, что все на самом деле взаимно.       Когда в Белграде наконец-то теплеет, Илья зовет парня гулять. Они идут в парк и наслаждаются теплой погодой. На Дане новое большое, длинное пальто, которого тот никогда не видел. Он даже не может описать своих эмоций, просто смотрит, поглощает глазами каждое чужое действие, внимательно слушает и, наверное, слишком громко смеется с абсолютно несмешных шуток, но Крышковец смотрит с такой благодарностью и счастьем, что Илья решает, что он готов этому парню хоть весь мир на ладонях принести, только бы чаще видеть его улыбку.       Когда они входят в парк аттракционов, который начал работать сильно раньше обычного, Илья замечает тир, а это очень иронично. Он даже не сомневается в себе, просто выбивает все шарики, забирает бежевого кота и дарит его Дане. Тот заливается краской, сначала отнекивается, но потом принимает подарок и всю прогулку мнет его в своих руках.       У парня на лице улыбка такая, что Осипов заряжается настолько, что этой энергии хватило бы на весь парк. Крышковец иногда трогает за руку, смеется в плечо и мечтательно рассказывает о своих целях, а Илье бы только слушать и запоминать.       Всё немного останавливается, когда Дане кто-то звонит. Он просит минутку, отходит, недолго с кем-то говорит, а потом возвращается ещё радостнее.       — Мне уже домой пора наверное. Проводишь меня до той кафешки или тут разойдемся? — на его лице и во взгляде отражаются разноцветные огни аттракционов, Илья чувствует аромат попкорна, от чего момент ощущается чем-то за гранью реального, чем-то волшебным.       — Провожу конечно, — Осипов улыбается, пожимает плечами и идет вперед.       Они доходят до какой-то кофейни, недалеко от входа в парк. Илья задерживается на пороге, чтобы сфоткаться с какой-то девушкой фанаткой. Когда он поворачивает голову, мир с треском разбивается, а розовые очки ломаются линзами в глаза, да так, что Илья задыхается воздухом, будто его ударили под дых. Весь настрой будто улетучивается, а сил нет даже на то, чтобы сдвинуться с места.       Илья не тупой, увидел легкий и совсем незаметный поцелуй, который оставил Влад на щеке Дани. Тот от этого жеста краснеет, поджимает губы, улыбается, сжимает кота и смотрит на менеджера как на весь ебаный мир, будто он это восьмое чудо света. Крышковец светится, поворачивает голову набок, что-то говорит Владу, а тот отвечает смехом, параллельно опустив ладонь на чужое предплечье.       В Илье горят ревность и злость, но он понимает, что изначально был проигравшим. Он думал, что это все было по-настоящему, но сейчас, в этой кафешке, он видит реально счастливого Даню, который греет всё вокруг своей улыбкой, но от совсем чужого прикосновения. Илье хочется уйти и больше никогда с ним не говорить, но тот отрывается от Влада, поворачивает голову и видит друга.       — Ой, Влад, это Илья, — Даня подводит его ближе и стоит между ними. — Илья, это Влад. Мой парень, — он совсем недолго мешкается, но Осипов выглядит как тот, кому можно доверять и кому не страшно рассказать.       Влад будто совсем не испытывает ревности и не видит чувств Ильи, которые, ему казалось, заметны невооруженным глазом. Он улыбается и протягивает ладонь, а Осипов добивает сам себя, когда на запястье Влада находит такой же браслет, как и у Дани, который он прямо сейчас почему-то нервно теребит.       — Очень приятно познакомиться, Влад, — Осипов натягивает улыбку, а менеджер будто этого не замечает. Он отвечает тем же, но Даня обеспокоенно хмурится.       — Все нормально? — он касается плеча Ильи, тому хочется дернуть рукой, но он сдерживает себя и просто кивает.       — Да что-то плохо стало, все норм. Я пойду, потом спишемся, — он даже не обнимает парня на прощание, как делает обычно. Просто вылетает из кофейни, ругает себя матом, пока щеки обжигают горячие слезы.       Даня считает, что Илья прикольный. Он говорит так всем, Кириллу, который иногда приходит в гости и начинает интересоваться всем подряд; Мирославу, ему редко что-то интересно, но даже тот спрашивает, с кем он вечно играет, и даже Владу, когда тот обнимает его вечером в гостиной во время просмотра фильма. Крышковец больше ничего не рассказывает, просто говорит, что Илья прикольный.       Это на самом деле так. Он смеется с каждой его шутки, добивает их, когда Даня несет откровенную фигню, а самое главное, слушает то, о чем он говорит. Парню такое внимание немного вновинку, за ним впервые так внимательно следят и смотрят с невероятным обожанием и восхищением в глазах.       Дане от этого неловко, он краснеет и теряется, иногда путается в словах, но Осипов не торопит, терпеливо ждет, пока парень верно сформулирует свою мысль и выдаст ее. Крышковец сомневается в своих догадках, ведь он сам иногда слишком странно смотрит, залипает и смущается, но потом видит лицо Ильи в кофейне после встречи с Владом, и все сразу становится понятно. Дане ничье сердце разбивать не хочется, ему бы просто дружить и играть, а Осипов, как назло, будто какой-то нереальный, где-то между невозможным и ахуенным, что Крышковец не знает, что ему делать.       С одной стороны, он счастлив. У него самый любящий на свете парень, который делает для него всё. Влад зовет к себе, они вместе в обнимку смотрят сериалы, ходят по ресторанам. Он всегда рядом с Даней на турнирах, когда сил совсем нет, а тепла и поддержки хочется как никогда. Влад — константа и спокойствие, он принимает его любым. Иногда ворчит если тот излишне активный, говорит лишнего, когда тот грустный или злой, но Дане хорошо. Хорошо просыпаться с чужой ладонью на спине, целоваться под сериал и в целом любить.       А с другой Илья. Илья, у которого ладони горячие, что хочется в холодную погоду переплести пальцы, у него духи пахнут свежестью, чистотой и чем-то вроде ванили, а у Дани аж голова от этого запаха кругом идет. У Осипова ещё глаза, в которых искорки бегают, когда он на даню просто смотрит. Крышковцу нравится много говорить, даже если это такая несусветная чушь, просто потому что Илья не осудит, а начнет строить многоэтажные шутки, от которых у парня слезы в уголках глаз и болит живот.       Возвращаются они в квартиру к Владу. Тот по-джентельменски помогает Дане снять пальто, бережно вешает новую вещь на вешалку, а потом разворачивает его за талию к себе. Он хочет поцеловать, но парню сейчас нужно чуть больше времени и пространства, так что он умело разворачивает голову, а поцелуй приходится в щеку. Даня мягко выпутывается из рук Влада.       — Извини. Мне тоже как-то нехорошо. Я видимо замерз, — он виновато трет шею, но парень лишь улыбается, подходит ближе, клюет в лоб и уходит на кухню. Даня слышит, как там начинает кипеть чайник.       Возможно, Влад рассчитывал на другое продолжение вечера, но у Дани почему-то нет сил сейчас делать что-то более интимное и взрослое, чем просто обниматься на чужой кровати и ощущать чужую ладонь в своих волосах. Сейчас всё это кажется и спасением, отдушиной, спокойствием и штилем в голове, а ещё чем-то до жути неправильным, будто деталь пазла, которую очень старательно пытаются засунуть не туда. Крышковец не знает, чего он сейчас на самом деле хочет, поэтому просто откидывается на чужое плечо и прикрывает глаза.       У Влада другие духи. Даня не знает, почему он начинает сравнивать его парфюм с парфюмом Ильи, но эта мысль не дает покоя. Влад пахнет чем-то тяжелым, наверное табак, дерево и мускат или перец, чем-то мужским. Этот аромат не дает Крышковцу ощущения безопасности и легкости. Тревога не подкрадывается, стресса тоже нет, просто Дане не так. Он выпутывается из объятий, говорит, что убежит в туалет и прячется в ванной.       В горле встает ком, а Крышковец пугается, потому что он ещё никогда так ни на что не реагировал. Он боится не Влада, не Илью, а своей реакции, которая настолько странная и непонятная, что он дергается от ужаса.       Просыпается Даня от холода и неприятного ощущения чужой ладони на своем животе. Влад обнимает, но не сильно, оставляет между ними пространство. Парню хочется взвыть от досады, ведь ему хуево уже с самого утра. Вчера он ложился спать с мыслями и надеждами на то, что с утра все пройдет и ему станет лучше, но ничего не изменилось. Странные чувства касательно его парня и Ильи продоржали терзать голову и заставляли копаться в себе ещё сильнее, чем на турнирах.       Крышковец вылезает из объятий, почти падает, когда путается в одеяле и еле-еле выходит из комнаты. Он умывается, быстро одевается и идет к выходу. На пуфике в прихожей лежит бежевый кот. Парень недолго думает и хватает игрушку в руки. В лифте принюхивается и понимает, что кот пахнет попкорном и сладкой ватой. Это заставляет его ещё вспомнить всё, что было вчера: смех детей с карусели, крики подростков, шум аттракционов, золотой и розовый свет от фонарей, который ложился на точеный профиль Ильи и блеск в его глазах.       Он приезжает к своему ЖК, уже подходит к дому, но в последний момент сворачивает и идет к другому зданию. Там долго набирает номер квартиры, но ему наконец-то отрывают. Олег заспаный и теплый, только проснулся. Даня лезет обниматься, его обволакивает спокойствием и тишиной, от которых сразу же клонит в сон. Баз дает отдышатся, не задает вопросов, просто мягко гладит по спине, хотя сам спать адски хочет. У него в целом-то голос мурлыкающий и нежный, а с утра так вообще, Дане сейчас хочется просто рядом завалиться и под болтовню Олега уснуть.       В целом, они это и делают. Крышковец не объясняет причин, просто берет свою одежду с полки в шкафу, одевается и падает спать на чужую кровать. Олег пожимает плечами, открывает окна на форточку, зашторивает их и падает рядом. Им говорить много не надо, Баз чувствует тревожные вибрации, которые исходят от друга, и он готов помочь ему всем, чем может, даже если это его собственная кровать и несколько часов спокойного сна.       — Может расскажешь, что случилось? — спрашивает Олег, когда они наконец-то заказали себе завтрак. Даня поворачивает на него голову, долго о чем-то думает, а потом вываливает.       Он много запинается, не знает, какие слова правильно подобрать, но Олег слушает, держит за плечо, позволяет молчать и думать, а Дане большего и не нужно. Крышковец сначала в подробностях говорит о Владе, о том какой он хороший, заботливый и правильный. Что он именно такой, какой нужен, но с ним не так. С ним не спокойно, не безопасно, не уверенно. Он говорит, что ему нравится целоваться, но когда рука Влада ползет туда, куда не надо, парню становится неприятно. Рассказывает о своем пробуждении, что он чувствовал, о чем думал и чего реально хотел.       А потом говорит об Илье. О его горящих глазах, о том что его прикосновения оставляеют на теле горячие следы, о его запахе, который свел Даню с ума и подарил столько спокойствия и умиротворения, что на всех хватило бы. Ему стыдно признаваться, но он все равно это делает — ему бы хотелось заново уткнуться Илье в шею и дышать-дышать-дышать, чтобы запомнить это надолго, потому что его никогда так от духов не вставляло. Дане снова хочется увидеть его улыбку, услышать смех, уткнуться в плечо, крепко обнять.       — И я не знаю, что мне теперь с этим делать, — парень устало выдыхает и откидывает голову на спинку дивана. Пережить это всё снова — сущий ад, но Баз не даёт туда упасть.       — Влад хороший. Мне он нравится. И тебе он нравится, Дань. Ты может его даже любишь, но он для тебя удобен. Во многих планах. Илья таким не будет, ты же понимаешь? — всё что говорит Олег в ответ.       Даня понимает. Влад на самом деле не только хороший парень, он ещё и удобный парень. Во многих планах. Они вместе работают, так что ни у кого не возникает вопросов, если им вдруг захотелось жить вместе в одном номере, никто ничего не спросит, если они вдруг обнимаются, а если проводят вместе время — решают дела по работе или Даня помогает по игре. А еще их менеджер удобен в его отношении к парню. Он не пытается бороться с чужими эмоциями, не утешает, а дает давиться в слезах до последнего, не кричит во время ссор, громко не смеется в ответ на тупые шутки, но Даню все устраивает. Он привык после истерик забираться на чужие колени и обниматься, привык сам приходить мириться и тихонько молчать после тупой шутки. Бывает, Влад выдаст какое-то ругательство или ворчание на излишнюю Данину эмоциональность, но потом быстро отойдет. Им обоим это удобно.       А еще Крышковец знает, что с Ильей так не будет. Осипов как фейверк. Он не сидит на месте, у него в голове тысячи идей, которые только ждут момента, чтобы быть воплощенными в жизнь, у него столько энергии, что хватит на всех. Крышковец почему-то уверен, что этот парень из тех, кто будет успокаивать во время истерики мягкими объятиями и шепотом на ухо, из тех кто будет отвечать криком на крик, а потом придет с тихими извиненями. А еще он как раз из тех, кто разгоняет любую, даже самую тупую шутку, и доводит до слез. Даня не во всем уверен, но ему так просто кажется.       Его пугает то, что он не знает, чего он хочет сам.       Они с Базом больше не обсуждают эту тему, берут перерыв, но перед этим Олег советует разобраться сначала в себе, а потом строить с кем-то отношения. Даня кивает, улыбается и обещает все обдумать.       Они ничего не делают весь день, тупо валяются, смотрят тик ток, играют во что-то, едят и снова ничего не делают. Дане кучу раз звонит Влад, но тот узнает об этом только поздним вечером, потому что на весь день он выключил все звонки и сообщения. Ему стыдно, он перезванивает и долго тараторит извинения. Голос у Влада грустный и обеспокоенный, но когда он слышит Даню, целого и здорового — успокаивается, просит больше так не делать, говорит о том, что любит и кладет трубку.       У Крышковца все скручивается, потому что на ответное признание не хватает сил.       Даня уходит от Олега только поздно вечером. Тот напоследок долго обнимает, треплет по волосам, а когда парень начинает тянуть умиленное «о-о», то выталкивает его за спину. Крышковец не знает, что ему дальше делать, но после разговора с другом ему точно проще.       Он не разговаривает ни с кем ещё три дня, просто сидит в своей комнате и бесконечно играет-играет-играет во всё, кроме контры, даже зовет своих друзей в доту, но после второй игры на полтора часа закрывает эту вакханалию и возвращается в какое-то говно, которое посоветовал ему Кирилл. Мирослав не трогает, только зовет поесть, когда приезжает доставка. Под конец второго дня он неловко стучится и спрашивает, что случилось. Даня не знает, как ему объяснить, поэтому грустно жмет плечами и благодарит за беспокойство.       На четвертый день он решает взять все в свои руки, поэтому пишет Илье о встрече. Тот очень удивляется сообщению, сначала отнекивается, но быстро ломается и соглашается на вечер. У Дани от этого почему-то в животе бабочки, а на лице растягивается улыбка. Он долго прихорашивается, брызгается любимыми духами, укладывает волосы и выбирает, что надеть. В коридоре он почти снимает пальто с вешалки, но в последний момент меняет его на легкую ветровку. На шорох туда же выходит Мирослав. Он поджимает губы, не подает виду, но радуется тому, что его друг наконец-то хоть куда-то идёт.       — Владу привет, — говорит Плахотя, когда парень уже поворачивает ключ в двери. Даня замирает на месте и медленно поворачивает голову. Всё рациональное кричит, чтобы он не отвечал и ничего не говорил, но слова вырываются раньше.       — Я не с Владом, — тихо, но честно говорит Крышковец. Мирослав перестает что-то печатать, поднимает глаза и щурится.       — А с кем? — он не выглядит зло, не допытывается, просто интересуется. В его позе нет угрозы, он на самом деле переживает за друга.       — С Ильей, — признается Даня. Он думает, что одной фразой вывалил сейчас все свои чувства и переживания, что Мирослав сейчас взглянет с осуждением, начнет читать лекции и поучать, но этого не происходит.       — Окей. Тогда привет Илье, — он, будто совсем равнодушно ко всему этому относится, пожимает плечами и уходит в свою комнату. Даня на пару минут застывает в коридоре, ещё раз все обдумывает, а потом наконец-то покидает квартиру.       Илья позвал его в обычный парк, на этот раз без аттракционов. Даня думает слава Богу, потому что во второй раз он не вывезет такого изобилия эмоций в голове. Осипов выглядит странно. На этот раз он не обнимает крепко, как раньше, просто улыбается и неловко отвечает, шутки такие же смешные, но говорит он будто более неохотно, чем раньше.       Даня видит эту скованность и негодует. В середине прогулки ему уже хочется ругаться, потому что какого хуя? Илья смотрит также, с горящими глазами и блеском в них, с широкой улыбкой, которую на этот раз прячет в вортнике, а пару раз порывается схватить парня за предплечье, но вовремя себя одергивает. Даня скучает по их случайным касаниям, которые в последнее время пускали разряды тока по всему телу, по звонкому смеху, который Илья на этот раз сдерживает и не дает полностью расслабиться.       Крышковец хочет вернуть прежнего Илью, который на всех прогулках вёл себя как влюбленный парень, у которого всё кричало о чувствах и симпатии, у которого краснели щеки и потели ладони, поэтому, он делает всё, что может. Улыбается сам, иногда хватает парня за руку, ещё чаще смеется ему в плечо, сверкает глазами, подмигивает, тянет погладить пушистого рыжего кота на лавочке. Даня думает, что это помогает, с виду Илье на самом деле становится легче, он выглядит раскрепощеннее и позволяет себе больше.       У Дани будто открывается второе дыхание, особенно когда он впервые за вечер слышит смех Ильи над своей тупой шуткой, а на своем плече в этот момент он ощущает чужую голову.       Крышковец зовет парня на кофе. Они снова в кафе, но на этот раз здесь нет никакого Влада, который поправляет Данино пальто и незаметно целует в щеку. Есть только Илья, который быстро оплачивает им обоим кофе. Вот так просто, без всяких споров, просто прикладывает телефон к терминалу, благодарит девушку за стойкой и берет два стаканчика. Даня залипает на его спину, пока не слышит просьбу взять дессерты.       Они занимают столик в углу у окна. Сейчас Даня теряется, потому что он сидит напротив Ильи, чувствует его прямой взгляд на себе и абсолютно теряется под пристальным взглядом голубых глаз. Осипов не стесняется, шутит, снова трогает за руку в порыве смеха, сыплет комплиментами и вытирает салфеткой Данин подбородок.       Они оба замирают, когда это происходит, потому что ни у кого в планах не было такого поворота событий. Илья думает о том, что он совершил самую большую глупость в своей жизни, закапывает себя так глубоко, пока не видит на лице Дани смущенную улыбку. Парню становится совсем немного легче.       Илья вызывается проводить Даню до дома, а тот совсем не против. На улице уже темно, на небе сверкают звезды, Крышковцу бы ими любоваться, но он все равно переводит взгляд направо, на Осипова, который вдруг вспомнил что-то интересное с буткемпа и рассказывает с таким запалом, что жестикулирует и смеется себе под нос.       Они останавливаются у Даниного подъезда и вроде как пора расходится, но оба не могут подобрать слов, чтобы по-нормальному попрощаться. Илья вдруг резко всего стесняется, трет ладони между собой, поэтому Даня отсчитывает у себя в голове до десяти, поднимается на цыпочки и оставляет у него на щеке невесомый поцелуй, а потом позорно сбегает к себе в подъезд, оставляя Илью в молчаливом оцепенении и с горячей от теплого прикосновения щекой и бешено колотящимся сердцем.       Даня прислоняется спиной к двери квартиры и щелкает замком. Электронные часы в коридоре показывают пятнадцать минут одиннадцатого. На кухне горит свет, оттуда же слышен звон чашек и стук ящичков. Парень тяжело выдыхает и поджимает губы. О Господи Боже, он только что поцеловал Илью. В щеку, но поцеловал. А потом сбежал.       Эти мысли заворчиваются, закручиваются, почти душат, будто петля вокруг шеи, но чужой голос отгоняет их. Мирослав стоит в проходе с кружкой в руке и смотрит на него, несколько раз быстро хлопая глазами.       — Чай будешь? — никаких слов о позднем возвращении и вопросов о том, что с ним происходит. Просто предложение выпить и отогреться. Даня теряется, но почти тут же кивает.       Он идет к себе в спальню, но рассчитывает присоединиться на кухне ровно до того момента, пока парень не заносит ему в комнату чашку и вазочку с чем-то сладким.       — Доброй ночи, — он оставляет все это на столе, грустно оглядывает Даню, который так и остался сидеть в уличной одежде на кровати, и уходит из комнаты. Крышковец падает спиной на койку. В голове слишком много мыслей, они давят настолько, что у него начинают болеть виски. Чай окончательно его выматывает — после того как он опустошает кружку, сразу валится спать.       На следующий день он пишет Владу и договоривается о встрече в ресторане. Перед свиданием совсем нет волнения, у Дани не трепещит сердце, не холодеют ладони, не скручивает живот от предвкушения. Единственное, что его пугает, это то, что он хочет сделать сегодня с их отношениями и реакция Влада.       Они проводят достаточно милый вечер вместе. Даня улыбается, ведет себя чуть собраннее, чем обычно. В заведении играет негромкая музыка, отовсюду звенят приборы и стеклянные бокалы, а со всех сторон слышны разговоры. Это помогает парню оставаться в «здесь и сейчас», не упасть глубоко в свои мысли и не заставить себя в них закопаться.       Влад хороший, рекомендует Крышковцу вкусные блюда, подливает ему морса, потому что сам парень отказался от алкоголя, улыбается, слушает, не делает лишних поползновений — они оба переживают о своей репутации. Не то чтобы в случае, если их заметят, можно будет легко спастись, но обычный ужин в ресторане объяснить проще, чем держания за ручку и поцелуи.       — Вообще, Влад, я хотел поговорить, — Даня ставит пустую чашку из-под малинового чая на стол и складывает руки. Он не хотел портить им обоим вечер с самого начала, поэтому дождался десертов. Это должно было помочь ему собраться, дать немного времени, но почему-то страх все равно хватает грудь в тиски.       — Да, конечно, — он хмурится и наклоняется ближе.       — Я подумал и решил, что нам нужно взять паузу. Ты очень хороший, но появились некоторые вещи, над которыми мне тяжело думать и при этом находиться с тобой в отношениях. Это звучит мега хуево, но расставаться я не хочу. Если ты не против, то мне нужно время, — он поднимает глаза на парня, а тот, кажется, потерял дар речи. Он пару раз открывает рот, но потом его закрывает. — Если ты захочешь просто расстаться, то окей, — неловко добавляет Даня. Он точно не считает себя специалистом в отношениях, а тем более в таких речах, но он думает, что для первого раза неплохо.       — Хорошо. Давай возьмем паузу, — просто отвечает Влад, спустя, кажется, вечность молчания. Крышковец сначала не верит ушам и пару раз удивленно моргает, а потом широко улыбается.       — Спасибо, — он искренне благодарен своему парню за безграничное понимание и за все то, что он продолжает для него делать. Они оплачивают счет и выходят на улицу.       — Всё-таки не до конца понял. Что значит пауза? Нам вообще нельзя общаться? — Влад говорит об этом так, будто перерыв взяли не они, а какие-то их общие знакомые, непринужденно смакует новое понятие и выглядит очень спокойным.       — Нет конечно. Просто не будем делать того, что делают пары. Но мы можем ходить гулять и играть, — он пожимает плечами и останавливается у калитки своего ЖК.       — А поцеловать тебя в щёку можно? — Влад строит глазки, сводит брови, а Даня поджимает губы от досады. Он не может отказать, хотя будет пиздецки правильно сделать именно это. Менеджер улыбается, опаляет горячим дыханием чужую щеку и оставляет там поцелуй.       Именно поцелуй. С Ильей это было невесомое, совсем невинное касание. Оно ни на что не претендовало и почти ни о чем не заявляло. Если бы это было принято у друзей, Крышковец был бы уверен, что братские поцелуи выглядят именно так, но при этом он вкладывал в это чуть больше смысла, чем могло показаться. Влад же целовал так, потому что знал, что он имеет на это полное право. Даня кивает, а потом убегает домой, с ужасом осознавая, что после прощания ему почему-то также плевать.       Он решает не тянуть с тем, что происходит, поэтому в этот же вечер пишет Илье и договаривается о встрече на следующий день. На самом деле от этих гулянок у него уже кругом голова, но обсуждать такие вещи по телефону или в сообщениях уже не позволяет совесть. Даня совсем немного чувствует себя не самым порядочным человеком, потому что сегодня он взял паузу в отношениях, а завтра идет гулять с тем, из-за кого он ее взял. Парень долго об этом думает, но успокаивает себя тем, что он не собирается флиртовать с Ильей, а ещё не даст ему делать тоже самое с собой.       Мирослав на эти гулянки уже почти не реагирует, просто молча провожает, а потом с сочувствием смотрит на опустошенного вечерами парня. Даня только пожимает плечами, накидывает куртку и убегает на ещё одну важную встречу.       Илья как обычно светится. На этот раз он не стесняется, как в прошлый, даёт себе полную свободу, громко смеется, смотрит также завороженно, почти переплетаетих пальцы, но тот аккуратно вырывает свою ладонь из чужой, а Илье будто совсем все равно — он не обижается и не расстраивается, даже виду не подает, просто решает так больше не делать и теперь держит руки при себе.       Они занимают столик в кафе. Этот разговор должен быть приятнее, чем вчерашний с Владом, но Даня все равно переживает. Он мог все не так понять, не так считать, увидеть в простом хорошем дружеском отношении странные надуманные самому себе намеки, хотя их и в помине не было. Илья будто понимает это, видит чужое настроение и не давит лишний раз, держит зрительный контакт, говорит чуть тише чем обычно и специально заполняет паузы каким-то отвлеченными темами. Он делает все для того, чтобы Дане стало комфортнее высказаться. Когда парень это осознает, у него краснеют щеки, а по рукам бегут мурашки.       — Я вчера говорил с Владом, — начинает он издалека. Илья, будто понимает, что вот оно, то самое, что вынашивает Даня весь вечер.       — Я рад, что ты общаешься со своим парнем, но для более интересной реакции мне все-таки нужно узнать подробности, — усмехается Илья. Он пытается шутить, и это помогает. Крышковец улыбается, расслабляет плечи и теперь не выглядит натянутым как струна.       — Я решил взять паузу. Мне кажется, между нами, — он показывает указательным пальцем между ними, — что-то происходит. Я просто хочу знать, что у тебя ко мне всё серьёзно. Я не прошу признания сейчас, просто, если все это — просто прикол, то я не вижу смысла нам тратить время друг друга, — Дане хоть и всего восемнадцать, и иногда он выглядит как ребенок, сейчас в нем говорит взрослый человек, который над своим решением тысячу раз подумал и выбрал самый безболезненный для всех вариант.       — Дань, ты мне нравишься, — эти слова вылетают так просто, что Крышковец сам несколько секунд совсем не верит в то, что он только услышал. — У меня все серьёзно. Я готов подождать, пока ты не решишь свои проблемы, — Илья улыбается, поджав нижнюю губу, а у Дани падает гора с плеч. Становится вдруг легче, хоть в голове такой же бардак, но что-то становится ясно. У Ильи есть чувства. Серьёзно и без шуток, настоящие, от которых у самого Дани ладони потеют и бабочки в животе.       — Окей, — он говорит это на выдохе. — Я рад. Я не могу ответить тебе взаимным признанием сейчас, но я сделаю все, чтобы дать тебе точный ответ. Но чуть позже, — Илья не злится, он понимает. Осипов поджимает губы, краснеет, а потом прячет лицо в ладонях. Он очаровательно мил в растерянности и страхе, что у Дани ураган чувств поднимается и крышу сносит.       Следующие две недели проходят странно. Это именно то, как Даня может назвать это время. Он почти не выходит из комнаты и ни с кем не говорит. Парень делает всего две вылазки под конец своего «отдыха». Он решает, что они станут ключевыми в принятии решения. Парень хоть и понимает, и теперь даже не боится признаться себе в том, что у него есть чувства к Илье, в глубине души сидит страх того, что это все мимолетное влечение, а огонь, который был у него к Владу скоро снова разгорится, но Олег проводит сомнительные параллели и добивает его своим неуместным я понятным только ему самому «волков бояться — в лес не ходить», поэтому Крышковец капитулируется и назначает две встречи.       Первая — с Владом. Тот очень рад тому, что Даня сам идет на контакт, и, наверное, расценивает это как конец их «паузы», но в самом начале прогулки Крышковец заявляет, что это просто дружеская встреча. Влад, скорее всего, и правда расстраивается, но в любом случае не подаёт вида, старается шутить, иногда трогает то за плечо, то за руку и даже делает несколько комплиментов, стараясь не переходить грань. Даня окончательно понимает, что то, что оставалось от былого огня окончательно потухло. Он больше не видит во Владе идеала, прикосновения больше не греют изнутри, а от приятных слов он больше не краснеет. Так уже было, но сейчас он окончательно убеждается в том, что чувства пропали, и им их уже не вернуть.       Даня отказывается от того, чтобы Влад его проводил, а тот и не настаивает. Он садится в такси и обещает позвонить, как доберется. В машине пишет обо всем Олегу, описывает свои чувства в максимально точно и в подробностях, хоть и с кучей мата и ошибок. Базу не грустно, но он отвечает, что готов принять Даню у себя дома и вообще-то он его уже ждёт, тот смеется и говорит, что обязательно забежит как доедет до дома.       На следующий день он видится с Ильей, и это похоже на фейерверк. Осипов очень рад его видеть, он не может сдержать улыбку, а обнимает ещё крепче обычного, что у Дани перед глазами пляшут искорки. Он сам сдержаться не может и смеется Илье в лицо, на что тот мягко треплет его по волосам, толкает в спину и направляется дальше. Это похоже на цунами, которое своими волнами сносит Даню с ног. Он совсем неосознанно замечает, что потерялся во времени и в своих ощущениях, потому что вместо тревоги и страха, которые в книгах зовут любовью, он чувствует лишь интерес, приятное спокойствие и тепло. Это все захлестывает со всех сторон, уносит далеко в свои мысли, а Илья снова даёт подумать, много говорит, не обижается на то, что Даня иногда не отвечает на его вопросы, просто переводит это всё в шутку.       Крышковец просит Илью не провожать, говорит, что доедет на такси, но тот выгибает бровь и сам садится вместе с ним в машину и только после того, как они начинают движение, он понимает, что только что сделал. Осипов смотрит виновато, с округленными глазами и приоткрытым ртом. Он обещал дать время и не давить, но делает он сейчас что-то именно такое. Даня прислушивается к себе, но всё спокойно и тихо, тревога мирно спит и не даёт о себе знать. Крышковец успокаивает парня улыбкой и просто откидывается на кресло.       — В общем как-то так. Я решил. Завтра пойду, встречусь с Владом и всё ему объясню. А потом с Ильей, — Даня говорит об этом со странной усталостью, и если Олег может понять эту интонацию в сторону менеджера, то насчет Осипова он слышит это впервые.       — Так, стоп. Дань, я конечно все понимаю, у тебя любовь и все такое, но ты не забывайся, хорошо? Ты же существуешь не только с ними, а еще и отдельно. Когда в последний раз ты заходил в кс? — Баз скрещивает руки на груди и выглядит не самом деле недовольным. Этот вопрос застает Даню врасплох. Он замирает, приоткрывает рот и не может ничего сказать. — Вот-вот, а я о чем? Всё ясно, сегодня ничего не планируй, поедем с парнями в баню.       — Чего? — Крышковец думает, что это тупая шутка, потому что какая ему к чертям баня? Он выглядит как спичка, а от жара и вовсе растает. Парень даже не задумывается о том, чем может закончиться этот вечер, но Олег непреклонен, он уже звонит Артему и Кириллу, так что Дане приходится смириться.       Ему кажется, что алкоголя слишком много на четверых. На столе стоят несколько бутылок виски и колы, пиво в небольшом холодильнике на полу и ещё какие-то закуски в пакете на скамейке. Он отнекивается от алкоголя, морщится, когда Магнолия пытается залить ему в рот какую-то адскую смесь, но потом сдается и пьет сам. Удивительно, но в приторно-сладкой коле виски совсем не чувствуются, он вливает в себя стакан за стаканом, пока напитки начинают не только приятно согревать щеки, уши и шею, но и расслаблять.       Баз, наверное, совсем не думает головой, когда пьянющий записывает в кружочек парней: они все красные после сауны, но одетые. Даня в шутку дерется с Артемом, тот пихает его в грудь, на что Кирилл подхватывает Крышковца под бедра, сажает к себе на спину, и они уже вдвоем бегут за Ктомом, который нашел себе оружие в виде мокрого березового веника. Магнолия ржет и пищит, когда парень обрызгивает их водой, а Олег показывает их стол и с чистой душой отправляет видео в канал.       Илья совсем не удивляется, когда через полтора часа после этой шуточной драки, о которой он узнает, хоть и косвенно, но от Олега, ему пишет Даня. Это сложно назвать «пишет», потому что это скорее просто попытки попасть пальцами по буквам, но потом, вдогонку, прилетает кружочек. Парень там красный совсем, с мокрыми, зачесанными назад волосами, которые все равно лезут в лицо. Он что-то невнятно говорит, долго моргает, а потом громко матерится и обрывает запись. Илья не удивляется, когда через пару минут Даня ему звонит.       — Ну привет, алкоголик, — смеется Осипов, на что слышит недовольное бурчание в трубку. Крышковец пытается что-то сказать, но это настолько сложно разобрать из-за частого смеха, слов на фоне и пьяной речи, что Илья хоть и старается, но не может собрать эти звуки в слова. — Скинь локацию, или попроси кого-нибудь скинуть, я тебя заберу, — он сбрасывает звонок, накидывает куртку и вызывает такси.       Илья почти не переживает за Даню, он там с друзьями, и парень надеется, что тот никуда не уйдет до того, как он успеет доехать до этой бани. Когда Осипов проходит в небольшой предбанник, то почти не удивляется. За столом сидят Кирилл, Олег и Артем и о чем-то тихо беседуют. Первичное действие алкоголя прошло, так что активность и желание выполнять сомнительного характера действия тоже ушли вместе с ним. Теперь друзья просто пьют и тихо рассуждают о жизни. Даню он находит на скамейке рядом с Базом. Тот лежит под каким-то пледом на чьей-то кофте.       — Ой блять, — Олег икает, хочет встать, но Осипов останавливает его рукой и подходит сам. Он жмёт им руки и совсем не испытывает неприязни. Ему наоборот интересно увидеть такую сторону их компании. — Очень жаль, что я знакомлюсь с тобой пьяным, — грустно говорит Баз, когда Илья опускается на колени перед лицом Дани. Он переводит взгляд на Олега и встает обратно.       — Мне тоже, но я думаю, что мы ещё встретимся и поболтаем. А пока я его заберу, — Илья поднимает Даню на руки и удивляется тому, насколько он легкий. Он надеется лишний раз не укачать парня, поэтому держит мягко и не вертится. Осипов прощается с парнями и уходит к такси.       Усаживать Даню отдельно — страшно и глупо, поэтому он с трудом, но устраивает его рядом с собой, так что спящий парень опаляет горячим дыханием чужую шею. Внезапно Крышковец, видимо совсем неосознанно, скрещивает руки на спине Ильи и глубже зарывается носом в изгиб плеча. Осипов готов поклясться, что слышал слишком глубокий, для спящего человека, вдох, но ему плевать на запах алкоголя, ему просто нравится доверие, с которым Даня в пьяном состоянии ластится к нему, признает чужое тепло и греется сам. Илья просит убавить кондиционер, а потом кладет горячую руку на холодную Данину спину и мягко гладит.       Пробуждение дается парню настолько нелегко, что ему хочется умереть. Болит абсолютно всё: спина, ноги, руки, плечи, о голове даже говорить не стоит. Каждое действие отдается неприятными ощущениями везде, поэтому он просто перекатывается на спину и медленно моргает. Парень приглядывается и даже сквозь приятный полумрак понимает, что находится не в своей спальне. События вчерашнего дня абсолютно отказываются собираться воедино, как бы он ни пытался вспомнить, что же такого произошло и где он блять вообще.       Ответ на этот вопрос входит в комнату со стаканом воды. Илья удивительно милый с утра — помятый и сонный, в широкой белой футболке и тканевых шортах. Он останавливается, когда видит уже не спящего и совсем немного испуганного Даню.       — Как я тут оказался? — он спрашивает с опаской, натягивая пушистое одеяло выше. Илья хлопает глазами, будто не понимает причину вопроса, а потом вспоминает, что вчера вечером трезвым вообще-то был только он.       — Ты напился, позвонил. Я забрал тебя, — просто отвечает парень. Он наблюдает, как эта фраза вызывает у Дани взрыв в голове, а в воздухе так и начинает чувствоваться тревога. Она неприятная, заставляет Илью почти поморщится, но он вспоминает, что Крышковцу сейчас, вообще-то, в разы хуже, ведь именно он сейчас похож на человека, у которого с минуты на минуту взорвется голова. — Эй, успокойся. Всё хорошо, я сам предложил. И ещё принес воды и заказал завтрак. Я не знаю, что ты любишь, но взял то же, что и себе. Одежду можешь взять на первой полке в шкафу, полотенце в ванной. Потом приходи на кухню, — и он уходит, оставляя Даню в полном одиночестве и в своих мыслях.       В душе парень проводит, кажется, не меньше чем полчаса, если не больше, но это однозначно идёт ему только на пользу. Становится чуть легче, хотя при резких поворотах ему все еще плохо — голова начинает кружиться. Крышковец чувствует себя в одежде Ильи как-то до странного правильно. От обычной белой футболки пахнет цветочным неприторным кондиционером для белья, а еще, совсем немного, парфюмом Ильи, от которого у Дани вечно сносит крышу. Он почти не чувствует стыда, когда зарывается носом в хлопковую ткань.       Осипов сидит на кухне в телефоне, на столе уже стоят два контейнера, а в прозрачных стаканах с виду яблочный сок. Илья даже не стесняется признаться в том, что залипает на Даню в своей одежде. Она ему большевата, поэтому оголяет светлую острую ключицу. Парень понимает, что ещё сильнее хочет видеть его таким почаще.       — Тебе лучше? — спрашивает он, когда Даня занимает место напротив. Он берет вилку из небольшой корзинки на столе и ковыряеся в каше с фруктами и чем-то ещё.       — Да. Спасибо. Извини, что так вышло. У тебя точно были какие-то дела не вечер, — Илье хочется спорить, потому что нет, не было у него никаких дел, а даже если и были бы, то он бы тут же всё бросил и поехал бы за ним.       — Да похуй, не переживай, — все что он может сделать, это улыбнуться и вернуться к еде.       — Я подумал насчёт того, о чем мы говорили, и принял решение, — они стоят у стола, Илья моет посуду, а Даня просто сверлит глазами пол и думает, что лучше момента чем сейчас уже не будет. Он все еще не расстался с Владом, и это некрасиво по отношению ни к нему, ни к Осипову, но он держаться уже не может, да и Илью самого изводить не хочется.       — Я слушаю, — кивает парень. Он выключает воду, встает перед Даней и смотрит прямо в глаза. Крышковец соврет, если скажет, что это ему не мешает сосредоточиться.       — Я ещё не расстался с Владом, не успел с ним поговорить.Я хочу попробовать с тобой. Если тебя он смущает, то я встречусь с ним на днях и всё ему объясню. Нужно было сказать сначала ему, но я уже не могу скрывать это от тебя, — Крышковец поднимает глаза и встречается с чужими голубыми, в которых сейчас счастье так и плещется. Илья не может сдержать улыбки, он то поджимает губы, то поднимает брови, а Даня который раз очаровывается.       Он не помнит, как зарывается пальцами в волосы парня, как тянет его на себя и как они целуются. Поцелуй выходит хоть и невинным, но настолько крышесносным, что у Дани подгибаются колени. Осипов кладет руки ему на пояс и резко сажает на мраморную столешницу и спускает ладони на бедра, а Крышковцу не страшно совсем, он жмется ближе, обнимает за шею и углубляет поцелуй. В голове взрываются фейерверки от той массы ощущений, которая нахлынула на него в этот момент. Он отрывается, пытается отдышаться и понимает, что Илья делает то же самое. Они целуются ещё раз, и ещё, пока воздух не заканчивается и пока губы не начинают болеть. Осипов помогает Дане слезть со стола, и они идут в гостиную, где Крышковца снова утягивают в поцелуй. Это не похоже ни на что, парень не может подобрать слов, чтобы описать свои эмоции. Он бы растворился в этом моменте, остался в этой комнате и в этих руках навсегда, но потом вспоминает о Владе и резко становится нехорошо.       — Стой, Илья, — он перебирает руками светлые пряди и смотрит прямо в глаза. Темная радужка почти полностью заслонила чужую голубизну, щеки парня красные, а губы распухли от частых поцелуев. Дане нравится такой Илья, у которого от нежности совсем замыливается взгляд, а на слова он реагирует только спустя несколько секунд. — Я не могу. Я вернусь через час, — он ещё раз чмокает парня и бежит в спальню за вещами. Осипов медленно моргает и почти незаметно улыбается.       Даня стоит на пороге чужой квартиры и долго давит на звонок. Если раньше перед встречами с ним были страх и надежды, то сейчас он не ощущает ничего, кроме лёгкого чувства вины и досады. Наверное, Влад сам все понял, может даже с самого начала, Даня не знает. Он думает, что и не хочет знать о мыслях его почти-бывшего парня на этот счет. Влад открывает дверь и как всегда улыбается.       — Привет, проходи, — он распахивает дверь и пускает Даню в квартиру. Тот мнется из-за абсурдности ситуации, но потом все равно входит.       — Я ненадолго. Это насчет нашей паузы, — он опирается о дверной косяк и смотрит прямо на Влада, а потом отводит глаза. — Слушай, я очень долго думал и понял, что хочу расстаться. Дело не в тебе если что, просто, вот так, — он выпаливает это на одном дыхании и снова глядит на менеджера, а тот не показывает эмоций совсем, просто поджимает губы и кивает.       — Я тебя чем-то обидел? — всё, что спрашивает Влад. У него немного дрожит голос и трясутся руки, но он скрещивает их на груди, чтобы успокоиться.       — Нет, ты чего, я на тебя не злюсь. Просто, так вышло. Извини, — они оказвваются в громкой, давящей тишине. Она липкая и тяжёлая, Дане даже становится сложно дышать, а еще ему сложно смотреть на человека, который раньше вызывал бурю эмоций, а сейчас — ничего. — Я пойду. Спасибо тебе за всё, — Влад кивает и заключает парня в объятия. Они хоть и теплые, но какие-то странные, с привкусом грусти и тоски. У Дани сжимается сердце, когда он чувствует на лбу короткий поцелуй.       Возможно, ему было бы сложнее это пережить, будь он один. Это первые его серьёзные отношения, в которых было все, и поцелуи, и секс, и даже желание съехаться, но что-то пошло не так. Даня на самом деле плачет когда входит в квартиру Ильи, но тот всё понимает, вопросов не задает, утягивает в объятия и ведёт в гостиную. Он сцеловывает слезы, крепко обнимает, даёт намочить свою домашнюю футболку, а потом вдыхать аромат своих духов у самой шеи. Дане грустно, но Илья рядом, крепко держит за руку, не позволяет упасть и ждёт, ждёт пока Крышковец будет сам в состоянии утянуть его в поцелуй.       Теперь Даня почти не чувствует стыда, когда прижимает Илью своим весом к дивану и седлает его бедра, крепко сжимая их своими. Руки Осипова на его поясе, они горячие, но не жгутся, а дарят то самое ощущение безопасности и такого нужного комфорта. Градус в помещении стремительно растет, намеки так и летают в воздухе, но Илья отрывается, а Дане одного его взгляда достаточно, чтобы немного прийти в себя. Тем же вечером, когда они уже лежат в кровати, а Осипов мягко обнимает его за талию и прижимает к своей груди, оставляя на затылке россыпь поцелуев, Крышковец понимает, что точно не ошибся.