Когда ты обернёшься

Каждое утро он приходил раньше всех. И каждый раз на парте находил новую записку. Сначала — просто обрывки мыслей: «Ты тоже потерян. Никто тебя не понимает». А потом — будто кто-то шаг за шагом открывал душу: «Твоя улыбка — она живая. Из-за неё я пишу все эти глупости… Ну почему ты меня не замечаешь?» Данил был лидером класса, любимцем учителей, вечным инициатором всего школьного веселья. Его уважали, им восхищались, на него равнялись. Он привык к вниманию. Признания в любви, анонимные валентинки, нелепые комплименты от девчонок из параллели — всё это было обычным фоном. Но эти записки… Они были другими. Странными. Личными. Они вызывали страх и трепет. Сначала юноша отмахнулся. Не понимал, кто мог этим заниматься, а затем ждал, ждал следующую. Кто это? Почему не назовёт себя? Но ясно было одно — этот человек очень хорошо его знал Май. Одиннадцатый класс. Последние недели. Время, когда нужно зубрить билеты и думать о будущем. А он — думает об этих проклятых записках. Однажды он пришёл в класс позже обычного. Учителя ещё не было. Сел. Взгляд скользнул по привычной «семье», с которой провёл 11 лет. И вдруг кольнуло — скоро всё закончится. Столько лет проведенных вместе так резко, так быстро оборвутся и никто даже не всопмнит друг о друге через 10 лет. И это чувство… будто ностальгия, ещё не начавшаяся. Он развернул очередную записку: «Я совсем рядом, но так далеко. Почему ты меня не замечаешь? Я хочу быть ближе, но боюсь. А вдруг ты меня не поймёшь?» — Д. Он застыл. Инициал. Д. Но в классе нет ни одной девушки с таким именем. Только он сам… и Дэниел. Клоун. Шутник. Любитель «гейских приколов», как сам это называл. Может, это розыгрыш? Надо поговорить. На перемене Данил подошёл к нему. — Слушай, Дэни. Ты, кажется, перегнул с этими записками. Это уже не смешно. — Ты о чём вообще? Какие записки? — Не прикидывайся, там твои инициалы. — Я не педик, чтобы парням письма писать. Может, это вообще тот фрик Дрёма. Ему не впервой влюбляться в тех, кто его даже не замечает. Данил замер. Имя выстрелило в памяти. Дрёма. Коля. Он давно забыл, как зовут того, кто раньше был его лучшим другом. С 4 класса — неразлучные. Пока в 10-м Коля не признался в любви старшекласснику. Тогда его избили. И Данил… просто отошёл в сторону. Промолчал. Отвернулся. Поступил подло, но теперь ведь никто его не трогает не избивает, все ведь не так плохо, верно? "Я не хотел проблем", — так он тогда себе это объяснил. Но теперь это звучало как предательство. Записки становились всё реже. Всё мрачнее. «Мне хочется кричать, но я не издаю ни звука. Ты слышишь меня хоть иногда?» «Я сижу рядом с тобой каждый день, но ты не знаешь, что я есть. Иногда я думаю: а есть ли я вообще?» «Все любят тебя. Но если бы ты увидел, какой ты на самом деле… остался бы ли ты с собой?» 23 мая. Бессонная ночь. Данил ворочался, вспоминая их дружбу, игры, тайные разговоры, Колю, который всегда умел слушать. И себя, который в нужный момент — не услышал. 24 мая. Последний школьный день. Воздушные шары, банты, музыка из колонок, девчонки в лентах. Кто-то плачет, кто-то смеётся. А Данил идёт к своей парте как к алтарю. И находит её. Последнюю. «Ты звал меня Колей. А я был всего лишь Дрёма. Тот, кто сидел у стены и ждал, что ты однажды обернёшься. Я любил тебя. Но был глуп, надеясь, что ты поймёшь. Прощай, друг». Он долго смотрел на листок, не мигая. Потом поднял голову. И, впервые за два года, посмотрел туда, где всегда сидел Дрёма. Пусто. За стеклом майское солнце. Солнечные лучи светят ярко указывая на яркое будущее выпускников, играет музыка, ученики танцуют вальс, но где-то в школе сидит один ученик с запиской в руках, сидел и внимал, что опоздал, что он всё потерял.