Отвратительные Чувства;

В полумраке комнаты, освещенной лишь тусклым светом одинокой лампочки, Рейк боролся с узлами веревки. Его запястья горели, а ткань кляпа во рту не позволяла издать ни звука. Ярость клокотала в нем, но он знал, что сейчас главное – спокойствие. Хаос, этот беловолосый монстр из Лимбо, вновь перешел все границы. Запереть его, Рейка, да еще и связать. Но самое ужасное – это цель, с которой все это было сделано. Хаос. Его точная копия, но лишенная всякой эмпатии, холодная и расчетливая машина. Существо, которое ощущало лишь голод к разрушению и удовлетворению своего познания. Рейк понимал, что Хаос задумал нечто отвратительное, и его сердце сжималось от предчувствия. А причиной всего этого был Пугод. Этот высокий, надменный трудоголик, который, по мнению Хаоса, был одержим Клешем. И эта одержимость, эта странная, извращенная "любовь", была для Хаоса лишь инструментом. Инструментом для достижения своих целей, какими бы мерзкими они ни были. Хаос, облаченный в тщательно скопированную одежду Клеша, стоял перед зеркалом. Он рассматривал свое отражение, бесстрастно оценивая сходство. Белые волосы, которые так напоминали облик Клеша. Серые, пустые, стеклянные глаза – единственное, что так выдавали его истинную сущность. Он откинул плечи назад и, в подражание Клешу, засунул руки в карманы красного пальто, слегка небрежно застегнутого на несколько пуговиц. В уголках губ мелькнула едва заметная усмешка. "— Пугод ждет своего Клеша," – пронеслось у него в голове. – "И он его получит." Хаос вышел из комнаты, оставив Рейка в заточении. Он шел по коридору, наслаждаясь предвкушением предстоящей встречи. Он знал, что Пугод будет рад его видеть. Он знал, что Пугод будет ласков и внимателен. И он знал, что сможет использовать эту слабость в своих целях. Пугод ждал в ресторане. Он сидел за столиком в углу, попивая дорогое вино и время от времени поглядывая на часы. Его обычно безупречный цилиндр был слегка сдвинут набок, что выдавало его легкое волнение. Когда Хаос вошел, Пугод облегченно вздохнул и поднялся, чтобы встретить его. Он обнял его, прижав к себе крепко и нежно. — Клеш, я так рад тебя видеть, – прошептал он, зарываясь лицом в его волосы. Хаос ответил на объятие, стараясь не выдать ни малейшего признака отвращения. Он чувствовал отвращение к этому прикосновению, к этой показной нежности. Но он понимал, что это – часть игры. — Я тоже рад тебя видеть, Пугод, – произнес он, стараясь как можно точнее скопировать картавый голос Клеша. Пугод отстранился и внимательно посмотрел на него. Его взгляд был изучающим, пронзительным. Хаос на мгновение замер, опасаясь, что его обман будет раскрыт. — А ты изменился с нашей последней встречи, хах, - произнес Пугод. — Волосы покрасил? Хаос почувствовал, как по спине пробегает холодок. Он не ожидал такого вопроса. Он не был готов к этому. — Да, – промямлил он, стараясь скрыть волнение. — Я… Решил попробовать что-то новое. Пугод продолжал смотреть на него, не сводя глаз. Хаос чувствовал, как его нервы напрягаются до предела. — Тебе идет, – наконец произнес Пугод, смягчив выражение лица. Хаос облегченно выдохнул. Они сели за столик, и Пугод заказал ужин. Хаос ел механически, не чувствуя вкуса еды. Он был слишком занят тем, чтобы не выдать себя. Он старался копировать манеры Клеша, его жесты, его привычки. Он наблюдал за Пугодом, запоминая каждое его движение, каждое его слово. Пугод был внимателен и заботлив. Он задавал вопросы, интересовался его делами, шутил. Хаос отвечал односложно, стараясь не говорить лишнего. Он боялся проговориться, боялся выдать свою истинную сущность. — Ты какой-то задумчивый сегодня, – заметил Пугод, нахмурив брови. — Что-то случилось? Хаос покачал головой. — Все в порядке, – ответил он. — Просто устал. Пугод не выглядел убежденным, но не стал настаивать. Он взял его руку и сжал ее. — Я всегда буду рядом, – прошептал он. — Чтобы ни случилось. Хаос почувствовал приступ тошноты. Он хотел вырвать свою руку, убежать, спрятаться. Но он понимал, что не может этого сделать. Он должен довести игру до конца. Вечер подходил к концу. Пугод предложил поехать к нему. Хаос согласился, хотя его внутренности скручивались от отвращения. Он знал, что его ждет. Он знал, что Пугод захочет близости. И он знал, что должен будет ему это дать. Они приехали в дом Пугода. Это был огромный особняк, обставленный с безупречным вкусом. Хаос прошел в гостиную, осматриваясь по сторонам. — Подожди меня здесь, – сказал Пугод. — Я сейчас вернусь. Он вышел из комнаты, оставив Хаоса одного. Хаос опустился на диван и закрыл глаза. Он чувствовал себя грязным и опустошенным. Он ненавидел себя за то, что согласился на это. Он ненавидел Пугода за то, что тот этого хотел. Он ненавидел Клеша за то, что тот существовал. Пугод вернулся, держа в руках две рюмки с коньяком. Он протянул одну Хаосу. — Надеюсь, ты любишь коньяк, – сказал он с улыбкой. Хаос взял рюмку и сделал глоток. Коньяк обжег горло, но он не поморщился. Он просто выпил его до дна. Пугод сел рядом с ним на диван. Он обнял его за плечи и прижал к себе. — Мне так хорошо, когда ты рядом, –прошептал он. Хаос не ответил. Он просто сидел, не двигаясь, как каменная статуя. Пугод начал целовать его. Сначала в шею, потом в губы. Хаос отвечал на поцелуи механически, не испытывая никаких чувств. Он чувствовал лишь отвращение. Пугод углубил поцелуй. Он начал расстегивать пуговицы на его пальто. Хаос не сопротивлялся. Он просто ждал, когда все зазакончится. Вдруг Пугод отстранился. Он посмотрел на него в упор. — Клеш, – прошептал он. — Я люблю тебя. Имя прозвучало, как удар хлыста. Как лезвие, полоснувшее по его измученной душе. Хаос вздрогнул. — Я знаю, – ответил он, стараясь сохранить спокойствие. — Ты тоже меня любишь? – спросил Пугод. Хаос замолчал. Он не мог сказать это. Он не мог произнести эти слова. — Клеш? – настаивал Пугод. Хаос посмотрел ему в глаза. В них он увидел надежду, страсть, любовь. И от этого ему стало еще хуже. — Да, – прошептал он. — Я люблю тебя. Ложь сорвалась с его губ, как ядовитый змей. Она отравила его, осквернила его. Пугод обнял его крепче. — Я так счастлив, – прошептал он. Хаос закрыл глаза. Он хотел исчезнуть. Он хотел, чтобы все это закончилось. Дальнейшее происходило словно в тумане. Хаос подчинялся движениям Пугода, позволяя ему раздевать себя, целовать, ласкать. Он не чувствовал ничего, кроме отвращения и усталости. Когда Пугод вошел в него, Хаос вздрогнул. Это было мерзко, противно, унизительно. Но он терпел. Он знал, что это скоро закончится. Пугод стонал и шептал его имя. Он двигался все быстрее и быстрее, пока не достиг пика. Хаос почувствовал, как его тело содрогается от конвульсий. Когда все закончилось, Пугод обнял его и прижал к себе. Он был мокрый от пота и тяжело дышал. — Ты лучший человек в моей жизни, – прошептал он. — Я люблю тебя, Клеш. Хаос молчал. Он лежал, не двигаясь, как мертвая кукла. Пугод заснул. Хаос остался лежать рядом с ним, глядя в потолок. Он чувствовал себя опустошенным и грязным. Он хотел помыться, смыть с себя всю эту мерзость. Он осторожно выскользнул из объятий Пугода и поднялся с кровати. Он оделся и вышел из комнаты. Он прошел по коридору и вышел из дома. Он шел по улице, не зная, куда идет. Ему было все равно. Он чувствовал себя сломленным и уничтоженным. Он был лишь оболочкой, лишенной всякой человечности. Он был чудовищем, запертым в теле человека.