Eternally intertwined sewn together

Фаенон распахивает глаза, вертя головой, в попытках понять, что его окружает. Свет почему-то бил по глазам особенно сильно, что странно, ведь он спит с закрытыми шторами — на пробуждение это не было похоже.     — Спаситель , твое промедление может стоить тебе жизни, — громом разносится голос мужчины из-за спины Фаенона. — Будь я достаточно безжалостен с тобой, ты бы уже умер .     Фаенон чувствует как острие клинка упирается ему в поясницу; незначительно, но достаточно понять даже сквозь обмундирование, что угроза для жизни присутствует .    — Кха! Что-    — И таким образом, 22:21 в мою пользу, естественно.     — Не слишком ли ты глуп, соревнуясь с человеком, который понятия не имел о споре?     Фаенон не понимал, что стоит говорить — они уже встречались прежде, но спор? Он понятия не имел, что от него ждут. Но подыгрывать все же стоило; с мечом у плоти это могло стоить ему жизни.     — Спаситель , тебе память отшибло? — недоверчиво глядит мужчина, успевший уже выйти из-за спины Фаенона, но все еще не убирая меч в ножны. — Кажется, ты сам предложил соревноваться. И сам же продул, как ребенок. Клянусь, мои маленькие ученики кремносцы тебя повалят.     «Да что ты несешь…»   — Допустим, друг, — щелкает языком Фаенон и отходит от соперника, намереваясь отдохнуть. Рука уже ощущала безумную фантомную боль от меча в ней, хотя прошло от силы несколько минут. Какая-то чушь.      — Друг?! Сейчас я точно не уверен, что ты тот мужчина, которого я знаю. Что же случилось со слащавым «■■■■■■■■» при любом удобном случае? — выгибает бровь незнакомец (но кажется не такой уж и незнакомец), поднося клинок к шее Фаенона.     «Вот сейчас я и встречу свой конец…» — думает он, едва ли не роняя меч.     — Фаи, ты проспал! — Кирена стягивает одеяло с Фаенона, кидая на постель подготовленную для него одежду. — Я оставила тебе завтрак, можешь взять на обеденный перерыв. Поторопись.    С трудом очнувшись, Фаенон касается своей шеи — никаких ран. Далее — попытка осознать, что происходит. Кирена молниеносно открывает окна, одергивая шторы, впуская солнечный свет в комнату, и так же быстро уходит в коридор. Сил не было вовсе — он будто и не спал сегодня. Холод пробирает до костей, дома отопления еще не было, поэтому он и Кирена уже долгое время страдали, несмотря на позднюю осень; судя по всему, это продлится еще долго. Но сегодня нет времени даже на горячий душ.  Сестра собиралась медленно, вполне очевидно, ведь не она проспала. Фаенон хочет прострелить себе висок, но держится отважно, поскольку юрко прыгает в выглаженные брюки, а дрожащими руками застегивает рубашку.  Он выскакивает из дома, распихивая по карманам ключи, наличные и что-то еще; Фаенон толком еще не проснулся, чтобы отдавать себя отчет о происходящем. Единственное, что он успел понять — свое позорное опоздание на семинар по современной литературе и предательство Кирены (она спокойно собиралась на работу, позволив ему проспать; неужели ей доставляло удовольствие видеть его с зубной щеткой во рту, наспех надевающим рубашку — безуспешно, к тому же.)  Фаенон вовсе не понимал, почему он все еще не в академическом отпуске или не отчислен. Учеба шла не то чтобы тяжело, но он перестал гореть этим. Все, что ему оставалось делать — это писать статьи для издательства, а также редактировать чужие (это случалось гораздо чаще) — так он чувствовал себя хоть немного полезным. Шел последний курс университета, Фаенон активно готовился к экзаменам и диплому, с каждым днем все больше сомневаясь, что он сможет сделать это, не закончив жизнь в петле.  Его день, как можно понять, не задался с самого начала. В автобусе Фаенон пытался найти проездной в карманах куртки, сумки, брюк — все тщетно; это только начало маленьких неудобств. Идея ездить зайцем не очень радовала мужчину, но у него нет выбора. В метро Фаенону все же удается купить пару поездок, чтобы доехать до университета и домой, поэтому не такой он уж и ужасный преступник.   Сидя в вагоне, Фаенон нашел время поразмыслить над происходящем с ним в последние дни. Он сразу открыл заметки в телефоне, заходя в хорошо знакомую папку: «Сны. Розоватый блонд и тату(!)».  Сегодняшний сон выбил из колеи; он был слишком реалистичным, это первый раз, когда Фаенон не сообразил, что происходящее — не реальность, а все та же история, тянущаяся уже несколько недель. Поначалу это были до красных ушей постыдные сны, даже первая запись в заметках звучит так:    «Блондин с окрашенными волосами и косичкой сбоку изуродовал мою шею зубами; как лев свою добычу, не иначе. Несмотря на напускную доминантность, хныкал он реалистично — хотел, чтобы мы…»     И так продолжалось несколько дней, но позже сны стали более конкретными. Они начали разговаривать на какие-то личные темы: что-то о мести, самопожертвовании, матери парня с огромной грудью (этот пункт Фаенон к своему стыду вынес жирным шрифтом, потому что… что ж, у него не было причин .) и о Кирене. В этой серии снов Фаенон был один на один с гнетущим чувством потери близких в груди, но почему-то мужчина одним своим присутствием делал эти «кошмары» обычными снами… спокойствие расцветало на месте тревоги в душе Фаенона, и это не могло не радовать, ведь засыпать было вовсе не страшно. Наоборот, он даже желал поскорее вернуться туда, где у них было какое-то совместное прошлое и настоящее; возможно, даже будущее.    Сегодня Фаенон делает новую запись:    «Мы были на тренировочном поле боя, и он чуть не прибил меня за то, что я не назвал его каким-то особенным образом. Однако его имя до сих пор загадка для меня — стоит ему начать говорить про это, я будто под водой. Струйки пота, стекающие по его шее, груди, выпирающие вéнки, сильные руки держащие клинок — ему это так идет. Схожу с ума. Он все еще называет меня Спасителем» .    Пока Фаенон пытается анализировать произошедшее, он едва не пропускает свою станцию, но успевает выбежать и направиться к университету, чтобы с позором появиться на семинаре — с таким-то опозданием его могли и не пустить, но он молился на милость преподавательницы.   И зря…   — Мистер Фаенон, что вы собрались делать на семинаре оставшиеся двадцать минут? Особенно, если учесть, что вопросов на обсуждение у нас максимум на минут десять. Смехотворно! — мисс Аглая поправляет свои очки, отрываясь от журнала посещаемости. — Или Вы порадуете нас обещанной презентацией?    Фаенон, понурив голову, отрицательно покачал. Он не был уверен, что мисс Аглая в принципе могла так поступать — в целом-то она милая женщина, со слов Кастории – еще и милейший научрук. Но ее праведный гнев был обоснован: Фаенон безбожно халтурил в последнее время. И это не являлось подобающим отношением к своей профильной дисциплине. Не выдерживая этот маленький позор, он удаляется из аудитории, виня во всем свой будильник и в особенности Кирену (не одному же ему нести это ужасное бремя академического разочарования!) И Фаенон правда почувствовал себя придурком — он мог назвать себя только так. Слоняясь по первому этажу, парень решал свою судьбу, вернее, своего обеда. Кирена заботливо уложила еду в контейнер, но сейчас это просто бесполезно; он скоро домой, а есть в университете казалось очень… жалкой затеей, поскольку это его только что выставили за дверь. Если увидят одногруппники, точно посмеются. Пока он продолжал думать о том, где может провести время за едой и вероятной подготовкой презентации, Фаенон внезапно заметил копну лиловых волос.    — Кас!!    Девушка обернулась, слегка удивленно оглядела с ног до головы Фаенона и промолвила:    — А у тебя разве не пара?    — Ха! Я тоже рад тебя видеть.   Кастория ассоциировалась с принцессой неких субкультур (он не шибко разбирался в них); отдаленной звездочкой, сияющей на расстоянии — большего она себе попросту не позволяла, пускай и была с Фаеноном более открытой, чем с остальными. Тем не менее, и сейчас девушка держалась подальше: вытянутой руки не хватит, чтобы коснуться ее плеча. Кастория вежлива и дружелюбна, но границы расчерчивает четко.     — Мисс Аглая выгнала меня — сказала, что мне нечего делать на паре, — Кастория заметно хихикнула, но из вежливости прикрыла рот ладонью, сделав вид, что прокашливается.    — Поистине печальная ситуация. Может, ты наконец-то сделаешь ей презентацию? Она все-таки продлила тебе дедлайн отдельно-   — Знаю-знаю! — раздраженно отмахивается Фаенон. — Я планировал заняться этим сегодня! Как раз сейчас. Вот только решаю, куда именно податься.    — Мм, я очень люблю тихую кофейню недалеко от университета! Она находится меж жилых комплексов, поэтому студенты о ней и не знают. Советую заглянуть. А еще там милейший бариста, — Кастория подмигивает и уходит за верхней одеждой. — Ладно, я побежала! Мой преподаватель не должен случайно засечь меня в вузе, я уже сказала, что слегла с гриппом.    «За кого она меня принимает?!» — думает Фаенон. Потом размышляет еще и понимает: все верно. Она тоже все понимает.  Девушка, не умеющая врать, «больная» гриппом (не более, чем обострение хитрости с почти что детской усмешкой подмечает в голове Фаенон), но также знающая его слишком хорошо, чтобы оставлять рекомендации по парням и девушкам. Конечно, ничего не выйдет в любом случае, но Фаенон должен попытаться. И не ради своей личной жизни, а ради потраченных усилий подруги.    Кастория отписала в чате конкретную геолокацию кофейни, и Фаенон помчал к своей мечте: к сделанной презентации и милому бариста.    ***   Может, у Кастории проблемы со зрением? Или в ее личной незаинтересованности в партнерах кроется абсолютное непонимание «милого»? Фаенон ни в коем случае не судит по обложке, нет, он сам себя не посчитает очаровательным, но это… Мужчина (на вид, на самом деле, парень ненамного старше Фаенона) встречает его безучастным взглядом из-под съехавших на нос очков. Стоит подойти Фаенону ближе к стойке, тот натягивает улыбку, но со взглядом практически исподлобья это выглядит в некоторой степени… зловеще.    — Добрый день! Вам подсказать что-нибудь? — голос тоже довольно интересный, будто больной; и его очевидно заставляют быть вежливым. Даже если этот кто-то, кто Фаенон , который заряжал позитивом.   Он промычал какое-то скомканное приветствие, вежливо попросил латте с карамелью и после оплаты сел за столик, выкладывая ноутбук и блокнот. Анаксагор — «Какое же длинное имя», подумал Фаенон — видимо не очень любил работу в общепите; блондин предполагал, что персонал должен быть более улыбчивым и дружелюбным, но в Анаксе — так говорить явно проще! — от этого были только будто бы иронично приподнятые брови. Фаенону стало даже неловко оставаться в этой кофейне работать над презентацией, но он мог оставаться сконцентрированным на работе только за кофе и в общественном месте, в ином случае — через 10 минут он отвлекался на думскроллинг Тик Тока и чат с Кас.    «Адище…» — с разочарованием осознает Фаенон, открывая критерии мисс Аглаи и само задание. Неделя обещала быть тяжелой. И усыпанной рабочими делами как на подработке, так и в университете.