Я никогда не вернусь домой.

Любовь. Великое чувство свойственное в той или иной степени почти каждому человеку. Любовь это то, ради чего ты встаёшь по утрам, стоишь в очереди за кофе или готовишь вкусный обед. Широ это чувство было знакомо как никому другому. Возможно, оно текло по его венам, растекалось теплом где-то в груди с самого детства. Он всегда знал ради кого его сердце бьётся чаще. Адам был... наверное, особенным. Таких парней обычно не встречают в очереди на кассе какого-то супермаркета, не видят в парке и даже не проливают случайно бокал вина на его новый свитер. А Широ так повезло повернуть свою голову и увидеть его совсем рядом. Всего-то за соседней партой! Адам был удивительным. Он, конечно, часто относился к таким словам с особым скептицизмом. Говорил, что это явное преувеличение, обусловленное теплыми чувствами парня. Хотя сам улыбался краями губ каждый раз когда отворачивался. Их отношения нельзя назвать простыми. Они были комфортной тихой гаванью вплоть до одного момента, пока Широ... Наверное, ему не стоило тогда так сломя голову соглашаться на этот полёт. Он горел небом и звёздами, он чувствовал себя там, в полёте, таким свободным и счастливым как никогда. Сама мысль о том что ему через пару лет придётся уйти в отставку доставляла ему столько дискомфорта и настоящего почти животного страха, что ком стоял в горле. Он ухватился за эту возможность почти зубами как голодный пёс у которого скоро заберут тарелку, а Адам... Адам беспокоился. Широ прекрасно это видел, знал, ощущал каждой клеточкой своего тела когда Адам ворчал что-то под нос и гладил его волосы. Перед глазами Широ до сих пор стояло его лицо... Невероятно разочарованое и уставшее. Он держал его в голове почти всё то время что провёл в плену. Если бы Адам узнал, он бы сказал что был прав? Эта новость вызвала бы у него больше сочувствие или злорадства? ...Жаль, что он вряд ли проникся таким неприятным чувством как злорадство по отношению к своему бывшему партнёру. Но как же Широ хотел его увидеть! В те холодные ночи в их огромной тюрьме на корабле он мог только перебирать трепетные воспоминания про их проведённое вместе время. Даже вернувшись на землю он не успел увидеть его. Они были так близко друг к другу! Такаши мог выйти из этого места, пройти всего пару метров и возможно оказаться снова в его руках. Хотя бы в поле его видимости. Нужно было вернуться домой. В их уютную комнатку на территории общежития, где постоянно мигает лампочка а книжки лежат в творческом беспорядке стопками на столе. Потом был Вольтрон. Вольтрон стал для Широ семьёй, он дал ему это слабое ощущение любви и дома которое он уже успел позабыть за те долгие годы в плену. Теперь он мог защитить Адама. Даже если издалека, даже если требовалось зверское количество сил - это маленькая жертва для великой цели. Он был бы так горд, если бы знал сколько Широ сделал за время службы! Потом была смерть и снова "плен". Воспоминания этого глупого пустого тела ощущались как его собственные. Удивительно, что его базовым желанием было не "выжить" а "вернуться домой". Клон, возможно, даже не знал, что под "Домом" всегда имелись ввиду Кит и Адам. Казалось, что у него один год идёт за два а то и три. Широ даже стал записывать какие-то мелочи в блокнот, чтобы однажды передать Адаму в руки. Или, если какая-нибудь инопланетная нечисть заберёт его душу опять - то эту книжку ему передаст Кит. Всё гениальное - просто. А потом снова земля. Даже видеть планету издалека было до колики в сердце приятно. Такаши чувствовал, будто подушечки его пальцев приятно покалывают от нетерпения. Ведь где-то там, на этой защищенной базе может быть Адам. Они приезжают туда на внедорожнике вместе с кадетами. Их приветствуют остатки боевой мощи человечества, а пока Широ болтает с капитаном всё же подходит... Он. Такаши смотрит на него почти тупо и неверя. Адам в свою очередь старается вести себя сдержанно и отстраненно. Его ладони трясутся почти что от страха и этого простейшего, базового желания. " Бери, Беги, Береги. " И когда Широ делает ему шаг на встречу и всё же приобнимает его рукой - он наконец чувствует себя как дома. Адам мелко дрожит, даже говорит что-то едко-противное под нос, но всё равно прижимается и заключает его в такие же тёплые и желанные объятия. — Ты сильно изменился... — Шепчет Адам, проводя ладонью по белым волосам. Широ может только улыбаться и вдыхать его запах снова и снова пока в голове не станет окончательно до абсурдного пусто. ... Но всё же было не так, верно? Адам не стоял там, на той площадке. Не встречал паладинов Вольтрона, не смотрел в окно издалека. Такаши подумал, что он всё ещё обижается. Адам мог быть достаточно упёртым в своих решениях, и когда он сказал, что ждать не будет - мог иметь именно это. И лучше бы он имел ввиду именно это! Лучше бы он притворился что они не знакомы вовсе, чем смотрел своим хмурям серьёзным взглядом с металической таблички на этом памятнике всем героям. Широ делает глубокий вдох. Всё было зря. Почти вся его дорога, все его подвиги вдруг померкли на фоне этой пустой таблички. Он не смог защитить Адама. Будь он здесь раньше, если бы они не попали в тот разлом, смог бы... смог бы он правда сберечь его жизнь? Впрочем, это уже неважно. Видимо, теперь он будет ещё долгое время блуждать призраком самого себя по этому месту, в поисках чего-то особенного. Ведь Широ никогда больше не вернётся домой по-настоящему.