Только если с тобой.

-Александр Христофорович, у меня к вам есть парочка дел, не требующих отлогательств. Перебирая на столе несколько важных бумаг, Николай Павлович даже взгляда не удостаивает вошедшего, пока тот голос не подает, какой-то тихий и хриплый. -Как скажите, Ваша Светлость. Граф Бенкендорф весь бледный стоит, под глазами темные тени залегли, а постоянная военная выправка непривычно ссутулилась, неужели от объема работы? -Как-то вы не очень выглядите, граф. Неужто заболели? Саша плечи расправляет, да только в глазах все чисто начисто читается. -Николай Павлович, благодарю за ваше волнение, но не стоит. Со мной все в полном порядке. Император на такие заявления хмурится. Саша из последних сил перед ним стоит, да еще и храбриться пытается. -Что вы хотели со мной обсудить? В глазах немного мутнело, в ушах звенело, но Бенкендорф пытался стоять ровно, игнорируя головную боль и мучавший его уже третий день жар. Он не видит, скорее чувствует, как император из-за стола встает, да через всю комнату к нему ближе подходит. -Я хотел бы с вами обсудить... Дальнейшее белым шумом в уме скатывается, темным облаком перед глазами, да болью в коленях от встречи с полом. -Саша! Николай вперед ринулся, да вовремя пошатнувшееся тело поймал, да чуть не ошпарился от того, как то горело. -Срочно! Лекаря! Через пару часов Александр Христофорович в себя приходит. В царских покоях. -Николай Павлович! Слабость в теле даже разговаривать запрещает, приходится лишь глаза прикрыть, да ждать, что же дальше будет. -Дурак. Слышится взволнованное в тишине и губы на бледном лице в такую редкую улыбку расплываются. -Ну зачем вы так, Ваша Светлость? По сравнению с горячей кожей больного, рука императора была ледяной, но только сейчас это было даже к лучшему. Пока тонкие пальцы так правильно кисть поглаживают да пальцы сжимают Бенкендорфу лучше становилось. -Тебе не обязательно здесь сидеть. Саша чужую ладонь к лицу поднимает, да кротко пальцы целует. -Чтобы с тобой ещё не дай бог чего приключилось? Взволнованно, что аж сердце замирает. Никто так за Сашу не переживал, да не заботился. -Поспи. Коля ладонь свою отнимает, да одеяла под ослабшее тело подталкивает. -Врач сказал, тебе нужен покой. -Только если с тобой. И Николай остается. Сначала рядом в кресле сидит, да книги читает. Вот у Пушкина новая повесть вышла Капитанская дочка. Потом и вовсе на кровать перебирается, графа в объятиях согревая, да мелкими поцелуями по лицу пробегая, все следы болезни уничтожая, ведь куда императору без своего любимого помощника?