Моё солнце, мои звёзды

Эвбо был ещё довольно маленьким, когда впервые услышал о звёздах. На уровне Нубов они считались чем-то вроде мифа. Ни один Нуб не мог толком объяснить, как они выглядят, но тихие слухи клялись, что над уровнем Про ничего нет, только бесконечное небо. Легенды гласили, что днем небо ярко-голубое, а ночью — темно-синее. Говорили, что ночью появляются звёзды: миллионы крошечных белых точек, разбросанных по всему миру. Если повезет, можно увидеть другие планеты или даже галактики. Истории менялись от рассказчика к рассказчику, передаваясь из поколения в поколение. Когда Эвбо впервые рассказали о звездах, он стал одержим ими. Будучи ещё совсем юным, не сломленный жестокой системой и не униженный своим рангом, он донимал всех расспросами о них. Нубы обычно коротко хихикали и рассказывали свою версию правды, а Про, как правило, просто игнорировали его. Это никогда его не останавливало. День за днем, ночь за ночью он перетирал кости от своей ежедневной порции сырой курицы, пытаясь с помощью этой пыли изобразить свое представление о звездах. Однако сколько бы он ни старался, Эвбо никогда не был доволен своими творениями. Они никогда не казались достаточно волшебными, или идеально несовершенными, или просто… правильными. Что-то было не так. С возрастом он перестал пытаться воссоздать свои идеи о ночном небе, но никогда не переставал мечтать о нем. Он проводил много ночей, свернувшись калачиком в неудобной постели с грубыми тонкими простынями, дрожа от голода, сжимающего желудок, мечтая о том, как он сидит под ночным небом. Иногда в этих снах вместе с ним появлялись люди из его жизни. Про, который давал ему еду и всегда улыбался ему, или Нуб, который предлагал сделать ему новое одеяло из чего попало, или его многолетний сосед. Вскоре последний Нуб упал в пустоту. Эвбо перестал мечтать о том, чтобы у него был товарищ, с которым можно было бы смотреть на небо.

…

Эвбо… не был уверен в своих чувствах. Он добился успеха, пройдя подстроенный тест, призванный удерживать Нубов на нижних уровнях, но когда он обратил свой взор к небу, его сердце бешено заколотилось, и он почувствовал, как всё внутри него рухнуло. Земля. Над ним все ещё была земля. В пылу момента у него не было времени размышлять над этим фактом. Нет, он был поглощен свежим стейком, который ему предоставили после повышения ранга. Это было первое приготовленное мясо, которое он когда-либо видел, и один его вид вызвал у него спазмы от голода в желудке. Каким-то образом он никогда по-настоящему не осознавал, насколько он голоден на максимально допустимом уровне голода, разрешенном для Нубов, до этого момента. Не обращая внимания на Про охранника, стоявшего у ворот, ведущих обратно вниз, Эвбо набросился на свою еду. Жевать было труднее, чем сырую говядину. Мясо не так охотно поддавалось разрыванию одними лишь руками и зубами. Тем не менее, это был единственный известный ему способ есть. Про ничего не сказал, но выражение ужаса и отвращения на его лице говорило само за себя. Эвбо полностью игнорировал его, сосредоточившись на еде. Ничто никогда не казалось ему таким вкусным. Эвбо купил новый дом, волнение бурлило в его животе, пока он преодолевал два квартала широкими прыжками к месту своего будущего проживания. Однако, дойдя до двери, он замешкался, бросив ещё один взгляд на закрытое небо. Как оказалось, Про тоже не видели неба. Да, сюда проникало больше солнечного света, но этого было недостаточно. Он пробился на уровень Про, рискуя всем, и теперь оказался в той же ситуации, что и когда был Нубом. Он все ещё смотрел на небо, отделенный от него слоями земли, и вид звёзд был ему недоступен. Он начинал задумываться, суждено ли ему вечно существовать в темноте фальшивой ночи. Всю следующую ночь он провел в ужасном состоянии. Лихорадочный озноб сотрясал его тело, отвергая приготовленное мясо, которое ему дали. Несмотря на то, что он все ещё жаждал еды, его тело отказывалось даже думать о том, чтобы принимать пищу. Он болел и раньше, но никогда ещё всерьез не задумывался о том, что умрёт… Но он справится. Он должен. Наверняка другие Про тоже через это проходили, верно? Другие Нубы повышали свой ранг и испытывали это, не так ли? Он же не один, правда? Эвбо проболел всю ночь и проснулся следующим утром в привычном состоянии мучений: свернувшись калачиком на кровати, крепко держась за живот и тихо плача в простыни. Он почти не спал, а сны, которые ему снились, всегда заканчивались тем, что он смотрел на небо и не видел ничего, кроме блоков земли.

…

Как оказалось, Про не разрешалось игнорировать свои задания. Эвбо пытался унять дрожь от страха, пока вокруг него разносились приглушенные шепотки. Мастера никогда не должны были спускаться на уровень Про, а когда они всё-таки перемещались, это всегда было плохим знаком. Какое наказание ждет его за отказ выполнить задание? Его снова отправят вниз? Он снова окажется в Паркур-Тюрьме? Эвбо не хотел об этом думать. Что, если они действительно отправят его обратно? Что, если ему придется снова жить, отделенным от неба еще одним слоем земли? При одной мысли об этом ему приходилось сглатывать слезы. Неужели, неужели они могут отнять у него это? Где-то наверху послышался слабый шум, Эвбо поднял голову и увидел… Все вокруг внезапно померкло. Все шепотки и переговоры Про, пытающихся стоять неподвижно, отошли на задний план. На мгновение он застыл. Его сердце замерло и пропустило несколько ударов, а в животе вдруг запорхали бабочки. Эвбо поднял голову и увидел звёзды. Не на небе, нет. Небо оставалось таким же темным и закрытым, как и всегда. Нет, звезды были не на небе, они были выгравированы на меху Мастера, который только что спустился со слоя выше. За секунду до того, как его ноги коснулись земли, вода поднялась ему навстречу, и через мгновение Эвбо обнаружил, что смотрит прямо на воплощение самого ночного неба. Пока Мастер перемещался от Про к Про, требуя информацию об их обязанностях, Эвбо не мог отвести взгляд. В тусклом свете его мех казался черным, но после того, как по его боку скользнул луч света, стало ясно, что его мех имеет синеватый оттенок. Его глаза были перламутровыми и смотрели нахмуренно, но то, что действительно выделяло его, были созвездия, разбросанные по всему его телу. Он был украшен золотыми сапогами и короной из золота и драгоценных камней, мерцающих и сверкающих, как звезды, рассыпанные по его телу. Вот о чем всегда рассказывали Нубы, и Эвбо вдруг понял, почему он никогда не мог правильно представить это. Эти звезды сверкали золотым и жемчужно-белым светом, мерцая при каждом движении Мастера. Эвбо никогда бы не смог воссоздать это. Это… это было… — Ты. Каково твое задание? О, Мастер обратился к нему. Его язык казался распухшим и неповоротливым во рту, и все, что он смог из себя выдавить, был запинающийся и непродуманный ответ. Мастер тут же нахмурился и… вызвал его на Паркур-битву. Эвбо… не хотел драться. Он не мог выразить, насколько он не хотел драться. Но теперь отказы не принимались. Он должен был принять вызов. Он выиграл лишь с небольшим преимуществом, но Мастер, похоже, был… впечатлен. Он одобрительно кивнул, глядя на сапоги Эвбо, все еще сверкающие безупречным блеском благодаря своей новизне. Затем он, казалось, принял решение, и откуда-то из своего нагрудника (продолжались ли созвездия под ним? Эвбо отчаянно хотел знать) он достал тотем бессмертия. Когда Эвбо протянул руку, чтобы взять его, он не смог удержаться от дрожи, почувствовав мех Мастера на своей руке. Когда Мастер ушел, Эвбо почувствовал, будто у него снова отняли ночное небо.

•••

На Чемпионском Уровне дул прохладный ветер. Поскольку его ничто не сдерживало, нужно было либо смириться с ним, либо иметь теплую одежду. К счастью для ЭМФ, его мех служил прекрасной защитой от холода. Эвбо с размахом появился рядом с ним. Он не мог не вздохнуть с нежностью, когда молодой бог чуть не упал лицом на кварцевый пол. Было очевидно, что он еще не привык к своим способностям. ЭМФ родился Нубом. Он был еще довольно молод, когда впервые услышал о солнце. Жизнь Нубов в то время не была ужасной, но, несмотря на то, как все остальные казались довольными своим положением в жизни, что-то постоянно зудело у него в голове. Как будто ему чего-то не хватало. Когда ему впервые рассказали о солнце, он стал одержим им. У некоторых Нубов были родственники на других уровнях, и слухи о небе и его небесных обитателях распространялись как лесной пожар. Ночное небо и его звезды, утреннее небо и его яркое, светящееся солнце. ЭМФ пробился с самого низкого ранга, всё время с отчаянным жжением в груди, мечтая увидеть солнце. Он жаждал ощущения тепла на своей коже, ничего, кроме ярко-синего неба и ветра над головой. От Нуба до Про, от Про до Мастера, он только об этом и думал. Он должен был увидеть солнце своими глазами и жить в его лучах. И всё же, несмотря на то, как усердно он работал, как оттачивал свое мастерство, ЭМФ оказался на уровне Мастера… а небо всё еще было ему недоступно. Было… трудно смириться с тем, что он не сможет победить Чемпиона. А не победив Чемпиона, он никогда не увидит неба. Никогда не увидит солнца, о котором он мечтал долгими ночами. Вскоре сны прекратились совсем, когда он окончательно и полностью отказался от надежды увидеть его своими глазами. Так было до того дня, когда ему пришлось вызвать на Паркур-битву Про, который пренебрегал своими обязанностями. Впервые увидев этого Про, он потерял дар речи. Хотя он довольно быстро пришел в себя, он все еще не мог отвести взгляд от… Солнца. Все это время солнце не было огромным шаром тепла на небе. Это не было небесным телом, находящимся вне его досягаемости. Вместо этого солнце тихо ждало его под землей, заключенное в волосах этого необычного Про. Он не особо рассчитывал, что Про куда-то продвинется. Многие не продвигались, особенно с тех пор, как все трассы были подстроены, но он все еще чувствовал проблеск надежды. Если кто-то и мог победить Злого Чемпиона, то это должен быть этот Про, несущий с собой солнце. И поэтому он доверил Про тотем бессмертия и молился, чтобы все получилось. Теперь… он снова стоял лицом к лицу с солнцем, но теперь это не было метафорой. Даже когда Эвбо тяжело вздохнул, лежа ничком, и когда ему пришлось подняться, свет солнца, настоящего, физического солнца, играл в прядях светлых волос, как и тогда. Бог Паркура излучал тепло и свет, создавая блики и тени каждым своим движением. Когда Эвбо наконец встал рядом с ЭМФ, стало ясно, что его что-то беспокоит. Все его лицо порозовело от смущения, но в то же время он смотрел на ЭМФ с восхищением. — Вау, — выдохнул он. — Так вот как ты выглядишь в солнечном свете. А как бы ты выглядел в звездном свете, мой бог? — Ты уверен, что хочешь, чтобы я был твоим Чемпионом? — снова спросил ЭМФ. Эвбо запрокинул голову и громко вздохнул ещё раз, пока ЭМФ спешил объясниться. — Я далеко не лучший в паркуре, и мне не удалось победить Сиватта, прежде чем он захватил меня… И тут Эвбо приблизился, мягко улыбаясь. — Ты, — тихо сказал он. — Мой Чемпион. Мой единственный выбор. Грудь ЭМФ сжалась. Не "Чемпион". "Мой Чемпион". — А ты мой Бог, — прошептал он в ответ, заслужив еще один ослепительный луч тепла от юного бога перед ним. Эвбо, казалось, о чем-то глубоко задумался, и когда он снова заговорил, его голос слегка дрожал. — Назови меня так ещё раз, — попросил Эвбо. ЭМФ никогда не был религиозным. Он не поклонялся Богу Паркура. Сколько времени потребуется Эвбо, чтобы это выяснить? Мне все равно, кто Бог Паркура. Я буду поклоняться своему солнцу. Мое солнце, мое солнце, мой Бог. — Мой Бог, — повторил ЭМФ тише, чем прежде. Это был почти шепот, просто выдох. — Мой Бог, моё солнце. Эвбо был так близко, его слова согревали мех ЭМФ. — Мой Чемпион, мой звездный свет. Мой Чемпион, мой выбор. Звезды, запутавшиеся в черном меху, солнечный свет, играющий в светлых волосах. День и ночь, начало и конец, Бог и его Чемпион. — Если ты примешь меня, то я буду твоим Чемпионом до конца своей жизни. Я буду тем, кем ты хочешь пока я жив. Я твой, мой Бог. Эвбо положил руку на щеку ЭМФ, его глаза были теплыми и полными преданности, и о, это чувство, когда тебе поклоняется твой собственный Бог. Чувствовал ли Эвбо преданность, исходящую от него? Чувствовал ли он слабую дрожь, пробегающую по его телу, когда он отчаянно молился Богу, стоящему перед ним? — Я просто хочу, чтобы ты был моим, — признался Эвбо тихо и нерешительно. — Мой звездный свет. — Если ты хочешь, чтобы я был им, то я буду. Сумерки для твоей зари. Луна для твоего солнца. — Тогда пусть сейчас будет ночь, мой Чемпион. Звезды начали мерцать на небе, яркие, полные и живые. Солнце садилось за ними, отбрасывая последние лучи на Трон Чемпиона, прежде чем окончательно скрыться. И ни один из них не отводил взгляда.