Труппа важнее

В волшебном свете в театральном зале, где звуки музыки могли бы распустить даже самые крепкие узлы печали, Юра, словно одержимый духом искусства, погружался в мир клавиш. Его лёгкие руки танцевали по черно-белым клавишам, создавая мелодию, которая обнимала воздух, наполняя пространство нежностью и радостью. Он играл для Володи — для того, кто был единственным слушателем. Но не потому что никто не хотел слушать. Причина совсем в другом. Музыка оборвалась. —Тебе нравится?— Юра развернулся на стуле и уставился на Володю. —Безусловно, Юра! Ты прекрасно играешь. У тебя талант,— Володя положил руки на его плечи, поглаживая. —Да прям уж прекрасно,— скаркастично сказал Юрка и улыбнулся. —Честное слово. Сыграешь мне что-то кроме "Колыбельной"?— Володя улыбнулся, обошёл Юру и встал перед ним на колени. Он положил руки на щёки своего друга. Володя приблизился к его лицу, оставляя пару сантиметров. —Не смотри на меня такими влюбленным глазами,— Юрка хохотнул и приблизил вожатого ещё ближе к себе за подбородок,— хотя, лучше смотри. Но тогда я не смогу отказать. Что именно ты хочешь услышать? —Подожди. Поцелуй меня сначала, Юрочка,— это была очень неожиданная просьба от человека, который обычно запрещает себя трогать. Юрка просто не смеет ему отказать. Как будто из ниоткуда, в зал врывается буря — остальная труппа молодых актёров. Облом. Володя вскочил на ноги и отошёл от Юры, поправил очки тычком в переносицу. Руки бедного вожатого тряслись, он спрятал их за спину. Лица парней были полностью красными, но с помощью силы божьей никто не заметил этого. Мальчишки разорвали тишину своими громкими голосами и смехом. Их рассказы, полные безумных идей, привлекают внимание Володи, который, не задумываясь, покинул Юрку, чтобы присоединиться к этому вихрю энергии. Не сказать, что он этого хотел. Выбора нет. Ведь нельзя сказать труппе:"Подождите на улице, ребятки! У меня тут разврат с пионером намечается. Вернётесь после того, как он меня..." Эта мысль смутила Володю, он начал ходить туда-сюда, перелистывая сценарий. Плохие желания. Неправильные. Нельзя так. Юра повернулся к инструменту и снова начал играть, почувствовав, как его мелодия медленно растворяется в шуме, он сжимает губы в улыбке, стараясь скрыть ту горечь, что заползла в его сердце. Мелодия передаёт разочарование Юрки. Он увидел, как Володя ушёл, и в этот момент мир вокруг него потерял свои краски. Он понимает, что его музыка, его старания, стали лишь фоном для чужих историй и смеха. Внутри него разгорается огонь разочарования, но он не позволяет ему вырваться наружу. Он продолжает играть, хотя каждая нота теперь звучит как эхо его одиночества. В его душе зреет меланхолия, но с каждым ударом по клавишам он пытается обмануть себя, создавая иллюзию радости, как будто его сердце не стучит в унисон с печалью. Ему жаль. Жаль, что нельзя быть открытым. Жаль, что они должны всё скрывать. Жаль, что... Труппа сейчас важнее Юрки и его чувств. И пока он может только мечтать о том, что когда-нибудь Володя снова вернется к нему. —Юра, уступи инструмент. — Маша тыкает пальчиком в Юрино плечо и обрывает музыку. —Доиграю и отдам. Мне немного осталось. Вот только её для полной картины не хватало! Пока мальчишки рассказывают свои истории, он продолжает играть, но теперь уже со злостью, надеясь, что его музыка все же найдет путь к сердцу Володи, и он обратит на своего Юру внимание. Но пока безуспешно. Время отдавать Маше инструмент.