Бездуховное это самое

За всё своё пребывание в человеческом мире Владимиру довелось служить многим колдунам. Среди них Гермес Аверин должен был стать одним из самых если не сильных, то точно интересных хозяев. Хотя бы потому, что помимо Владимира к графу было привязано ещё двое дивов. Безусловно, часто даже колдуны Управления держали помимо "напарника" собственного дива третьего или второго класса. Но где начальные уровни второго класса, а где последние первого. Связь стянула всех четверых, и если поначалу всё было нормально, то со временем стало становится всё сложнее и сложнее. Собственные эмоции мешались с чужими, это раздражало и мешало, выливаясь в неконтролируемые вспышки агрессии и резкие перепады настоения. Первым к Владимиру подошёл Александр. Оказалось, что одному из сильнейших дивов, и большую часть времени проводящему в Пустоши, это тоже мешало. Вариантов решения проблемы было два. Первый - драка. В его эффективности Владимир уже убеждался не раз, но в их случае он не подходил. Если сдерживаться, то смысла от этого никакого не будет. Если не сдерживаться - два дива восьмого и двенадцатого уровней первого класса разнесут Петербург в щепки. И хорошо, если только его. Поэтому пришлось прибегнуть ко второму. К "любовным утехам" (на этот термин Александр демонстративно фыркал) Владимир относился никак. В классическом понимании сего действа дивы физического удовольствия не получали, и Владимир, которому пару раз приходилось спать с людьми, исключением не был. Между дивами нужды в таких отношениях не было, они воспринимались как агрессия, приводили всё к тем же дракам. Секс между Владимиром и Александром тоже чем-то напоминал бой. Борьбу за власть и авторитет. Для безопасности (не дивов, окружающей среды) была выбрана человеческая личина, но сквозь неё поступали то когти, то нечеловеческие клыки, то давящая сила. И самое удивительное, что помогало. Помогало уравновесить перекос сил, унять инстинктивную борьбу за главенство. Правда, со временем эффект от этих встреч сходил на нет. Они почему-то сразу решили, что дело в них двоих, как самых сильных. Точнее решил Александр, а Владимир согласился. Ошиблись. Может Кузя и был слабее, но связь с хозяином имел хорошую, держался за него крепко и в этом сдавать позиции не намеревался. *** Владимир полулежал, опершись спиной о подушки. На нём, тяжело дыша старшему диву в шею, распластался Кузя. Он старался не смотреть Владимиру в лицо, но тот со своего ракурса видел, что зрачки в разноцветных глазах превратились в две еле видные полоски. Ещё бы - умом Кузя наверняка понимал, что вреда ему не причинят, но все инстинкты вопили и орали, требуя если не драться, то бежать. Сейчас чужие эмоции Владимир чувствовал как свои. Страх мешался с предвкушением, интересом и ещё чем-то. Самому диву в этой какофонии чувств принадлежало спокойствие. Владимир мысленно старался перекинуть его на Кузю. Залечивать последствия их встреч с Александром было не сложно, но муторно и неприятно, поэтому див хотел уменьшить хотя бы эти последствия. Тем более объяснять Аверину разнесённую комнату никто желанием не горел. Чужие пальцы прошлись вверх по ноге, огладили Владимира по бедру и скользнули к паху. Прижались, контрастно холодные, по сравнению с сжимающим Владимира горячим нутром. Шумно втянул воздух Кузя, но головы не поднял. Чтобы их перестало мотать из крайности в крайность в повседневной жизни, нужно было прийти хотя бы к приблизительному равновесию. Чтобы прийти к равновесию, нужно было приблизительно одинаково разделить силы. На взгляд Владимира, сделать это можно было более... обычно и стандартно, но Александр загорелся какой-то своей идеей. Отказывать бывшему Императору, у которого развлечений в жизни в последнее время и так было немного, у дива не было ни желания, ни сил. Сейчас Владимира занимало другое. О том, знал ли граф, чем заняты его дивы, можно было только гадать. Колдун должен быть что-то чувствовать, вопрос - что. Затрещала ткань покрывала, и в следующий миг Владимиру в бока впились острые когти. Александр закончил растягивать младшего дива и теперь входил сам. Их тела были выносливее человеческих, с лучшей регенерацией, но всё ещё чувствовали боль. Сейчас к ней добавлялось ещё и давление чужой силы. Владимир успокаивающе провёл ладонями Кузе по бокам и спине и еле успел удержать, когда див вскрикнул и дёрнулся вверх. А ведь он, как самый слабый, намного сильнее чувствовал их обоих. Александр вошёл до конца и остановился. Посмотрел на Владимира поверх плеча зажатого между ними Кузи, на секунду заглядывая прямо в глаза. Сейчас слова им были не нужны, они прекрасно понимали друг друга через эмоции и соединившую всех троих связь. Владимир чуть отстранил от себя Кузю, заглядывая в глаза ему. Див всё ещё лежал вцепившись в собрата острыми когтями, еле видные зрачки расфокусированно смотрели куда-то сквозь старшего дива, губы подрагивали, скрывая наровящие вылезти клыки. Владимир перевёл взгляд на Александра, кивнул. И его затопило липким холодом страха и тревоги. Чужие чувства переплетались с собственными, путались, исчезали и снова накатывали ещё большей волной. Чужая сила то давила бетонной плитой на всё существо, то жаляще била по нервам. Холодные щупальца тревоги сжимали саму дивную сущность, то, что люди назвали бы душой, в то время как физическое тело пылало. Владимир чувствовал, как двигается Александр, жар, обжигающий плоть, разрывающие кожу когти. Всё это сплеталось в один большой комок где-то внутри, растущий и затмевающий самоконтроль. Последнее, что Владимир успел заметить перед тем, как провалиться в уже знакомую темноту, - выгнувшийся под неестественным углом Кузя и три белых глаза на разливающейся за его спиной тёмноте. *** Пустота. Где-то на краю подсознания Владимир чувствовал и графа, и Кузю, и Александра, но в остальном по телу и сознанию разлилась звонкая тишина и пустота. Див открыл глаза. Не считая порваного покрывала и пошедшей трещиной спинки кровати, всё было в порядке. Даже, по крайней мере внешне, все лампочки в люстре были целы. Александра в обозримом ближайшем пространстве не наблюдалось. - Обалдеть, - прохрипел всё ещё лежащий на Владимире Кузя. Осторожно приподнялся, поморщился, наконец спрятал когти. По бокам, с каждой стороны по коже тянулись по пять красных, почти кровавых полос, заканчивающихся небольшими углублениями. На виноватый взгляд младшего дива Владимир лишь махнул рукой и помог с себя слезть. - Фу, - Кузя привёл рукой между ног, скривился и вытер скользкую от смазки ладонь об многострадальное покрывало. - Ты, кажется, сам хотел попробовать, что за "любовные утехи", - усмехнулся Александр, появление которого Владимир упустил. На диве был расписаный под Китай халат. Если Владимира не подводила память, этот же халат он уже видел, только на Аверине. В наступившей тишине неожиданно громко прозвучал звук открывающейся входной двери. Сидящий рядом Кузя замер, а в следующую секунду в коридор прошмыгнула серая молния. Кажется, из магазина вернулась Маргарита.