Эта ночь все изменила

Лучи утреннего солнца, проникая в комнату, озаряли её, и в этом спокойствии, нарушаемом лишь лёгким сопением двух молодых людей, спящих в объятиях друг друга, солнечные блики нагло падали на лицо Сильвера. Он, морщась, мысленно проклинал себя уже, наверное, в сотый раз за то, что не послушал Кволза и не повесил занавески. Но, слегка приподнявшись, он протёр глаза и взглянул на Коммонхета, который мирно посапывал, несмотря на свет. Взгляд эльфа остановился на царапинах, украшавших плечи ассасина, и это смутило его настолько, что он лёг обратно, пряча лицо в подушку, чтобы скрыться от всего мира. Но в одной кровати с виновником всего этого было невозможно скрыться, и он почти сразу же ощутил на себе нежные прикосновения и лёгкий поцелуй в шею. — Что это мой милый эльф прячется? — спросил Коммонхет хриплым от сна голосом, разворачивая Сильвера к себе. — Ничего, я и не прячусь, — пробормотал юноша, отводя взгляд. — Да-да, я тебе верю. Произнёс темноволосый, завершая свою речь, и запечатлел на устах юноши лёгкий поцелуй. Сильвер с готовностью ответил на него. Спустя некоторое время они отстранились друг от друга, переводя дыхание. — Знаешь, я заметил это ещё вчера, но ты так восхитительно пахнешь, — промурлыкал Коммонхет, уткнувшись в шею эльфа. Сильвер, в свою очередь, обнял его за плечи. — Так ты всё-таки не оторвёшь мне голову за твоего союзника? — неуверенно спросил Сильвер, словно опасаясь ответа. Коммонхет, не ожидая подобного вопроса, приподнялся и посмотрел в глаза Сильвера. — А ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил он. — Нет, просто скажи, кто мы теперь: враги, друзья или нечто большее? Я имею в виду, что будет, когда ты вернёшься к своей команде и мы встретимся вновь? — начал тараторить Сильвер, неуверенно поглядывая то по сторонам, то на самого Коммонхета. Сам же Коммонхет на это лишь легко засмеялся и вновь уткнулся носом в шею голубоглазого. — Если хочешь, я могу предать свою команду и перейти на твою сторону, — сказал он. «Будто для него это ничего не значило», — произнёс Ассасин, и Сильвер был поражён. Однако, поразмыслив, он приподнялся, взял лицо Коммонхета в свои руки и решительно сказал: — Да, я хочу, чтобы ты присоединился ко мне. — Как пожелаешь, милый, — проворковал Коммонхет, подаваясь вперёд и завладевая губами Сильвера. Ещё немного наслаждаясь объятиями друг друга, юноши встали с кровати и оделись. Ассасин с улыбкой слушал бормотание эльфа, прикрывая рукой следы поцелуев на своей белоснежной шее. Хорошо, что доспехи и одежда скрывали это бесстыдство. Они также решили (точнее, Сильвер решил), что необходимо немного прибраться в комнате. Вскоре они покинули её. Сильвер знал, что примерно в это время их товарищи уже должны были проснуться и заниматься своими делами, как и сейчас. В этот момент они ловили рыбу. — Доброе утро, друзья! У меня есть новость, — подойдя к ним, поприветствовал Сильвер. Коммонхет молча следовал за эльфом. — Итак, теперь нас четверо, — с весёлой улыбкой произнёс Сильвер и, заметив недоумение и удивление на лицах своих товарищей, решил разрядить обстановку. — Теперь многие будут обходить нас стороной, не так ли? — добавил он с улыбкой. Повисла неловкая пауза. Кволз и Динг переводили взгляд с Коммонхета на Сильвера и обратно. Коммонхет смотрел на Сильвера, а тот — на Динг и Кволза. Немного подумав, Ассасин подошёл к двум своим удивлённым товарищам и, достав удочку, начал рыбачить. Кволз продолжил рыбалку, и они провели в таком положении около двадцати минут. В это время они обсуждали планы, связанные с пополнением команды, а также вели непринуждённые разговоры. Они никак не могли успокоиться и спрашивали, как же так получилось. В конце концов, Сильвер решил немного изменить историю о том, как Коммонхет присоединился к их команде. Ассасин пришёл к эльфу, словно побитый пёс, и сам начал умолять его принять его в свою команду. Сильвер, проявив всю свою доброту, всё же решил принять его, накормил, обогрел, и теперь Коммонхет здесь. Коммонхет не смог сдержать эмоций и, схватив Сильвера, утащил его в дальнюю комнату, предварительно закрыв за собой дверь. — Что случилось, Коммонхет? — спросил Сильвер, немного испугавшись внезапной перемены в настроении Ассасина. — Ты обиделся на это шутливое сравнение? — с улыбкой спросил эльф. Но Коммонхет был непреклонен и, грозно глядя на Сильвера, произнёс: — Значит, «побитая собака»? Не получив никакого ответа, Сильвер продолжил: — Помилуй, я не мог открыть сказать им правду. Коммонхет лишь слегка приподнял бровь, продолжая молча сверлить эльфа взглядом. — Хорошо, хорошо, я не должен был так отзываться о тебе. Прости меня. В знак капитуляции Сильвер поднял руки вверх, не зная, как ещё загладить свою вину перед, как оказалось, ранимым юношей. — Что мне сделать, чтобы ты простил меня? — Отсоси мне. Произнесенное им слово заставило глаза Сильвера округлиться, и он переспросил, не веря своим ушам. Ассасин повторил свои слова, заставляя эльфа покраснеть сильнее. После некоторого колебания Сильвер опустился на колени перед Коммонхетом, расстегнул его одежду и, достав из-под неё предмет, взял его в руки. Сначала он начал нежно поглаживать его, затем, бросив нерешительный взгляд на темноволосого, всё же приступил к действию, которого от него ожидали. Сначала он нежно облизал головку, нежно посасывая её, затем провёл языком вдоль всего ствола, слегка надавливая на вены, вызывая тем самым вздохи у Коммонхета. Сам же он запустил руки в его белые волосы, жадно глядя вниз и наблюдая, как эльф берёт его член в рот. Сильвер начал постепенно заглатывать ​ Коммонхета, но из-за её длины и ширины это давалось ему с трудом. — А ты неплохо справляешься, — произнёс ассасин, тяжело дыша, направляя голову эльфа, заставляя того брать глубже и буквально трахая его рот. Спустя некоторое время Коммонхет, издав громкий рык, закончил своё дело. Сильвер проглотил семя, поднялся с колен и посмотрел на своего партнёра виноватым взглядом, в котором, однако, читалось возбуждение. Ассасин улыбнулся и вовлёк эльфа в поцелуй, прижав его к стене. Он запустил руку в штаны Сильвера и начал нежно массировать его, заставляя того мычать и дрожать от каждого прикосновения. — Как думаешь, нам стоит остановиться на этом или продолжить? — спросил Коммонхет. Коммонхет уже знал ответ, но хотел, чтобы Сильвер произнёс его сам. Ассасин высвободил свою руку из штанов эльфа, развернул его спиной к себе и заставил немного прогнуться. Нежно поцеловав Сильвера в шею, Коммонхет резко вошёл в него, заставляя того трепетать и повторять его имя после каждого толчка. — Коммонхет, помедленнее, прошу, — взмолился Сильвер. Ассасин обратился к эльфу с вопросом, но тот не услышал его, продолжая испытывать на себе натиск Коммонхета, который, казалось, был полон решимости довести начатое до конца. Когда Коммонхет уже приближался к кульминации, он взял в руку член Сильвера и начал стимулировать его, заставляя эльфа стонать от удовольствия. Ассасин последовал примеру Сильвера и достиг оргазма, излившись внутрь него. — Ты так соблазнителен, что я не могу устоять, — прошептал Коммонхет, выходя из Сильвера и помогая ему удержать равновесие. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить или, может быть, отнесу тебя в комнату? — заботливо спросил Ассасин. Коммонхет принял оба предложенных варианта. Приведя в порядок свою и чужую одежду, он взял эльфа на руки и отнёс его в спальню. По пути он встретил Динго, который с беспокойством смотрел на Сильвера. Темноволосый успокоил его, сказав, что Сильверу просто необходим отдых. В комнате Коммонхет с нежностью уложил Сильвера на кровать и, принеся ему воды, сел рядом. — Как ты? — спросил он. — А сам-то как думаешь? Ты же меня чуть на тот свет не отправил! — Смотри-ка, в игре мы бы открыли новый способ убийства! Шутка не нашла отклика у Сильвера, за что Коммонхет поплатился подушкой в лицо. Рассмеявшись, он забрал её у разъярённого, но ослабшего эльфа и, подложив эту самую подушку под Сильвера, заставил его лечь и отдыхать. — Ладно, поспи немного, до открытия ада ещё десять минут. Прошептав это, ассасин поцеловал Сильвера в лоб, затем вышел из комнаты, чтобы помочь двум оставшимся соратникам.