Семейное

***

- Нет, ты не понял, давай еще раз. Это, - Джисон ткнул пальцем в фотографию на смартфоне. - Кроватка-трансформер. Ее потом можно переделать в кровать, если убрать бортики. А это, - он смахнул на следующее изображение. - Пеленальный столик. Он идет в комплекте с кроваткой, но его потом можно разобрать и использовать как отдельную тумбочку. Феликс честно пытался вникнуть во все актуальные вопросы, связанные с грядущим пополнением в семье Минсонов, как их окрестили друзья, но запутался еще на этапе баунсеров, эргорюкзаков, мобилей и соплеотсосов. Минхо, ответственный последние девять месяцев за готовку, методично перемешивал у плиты суп и кидал короткие взгляды на воодушевленного мужа и серьезно-задумчивого брата, эта сценка казалась ему до невозможности милой и даже трогательной, так что под челкой он старательно прятал прищуренные улыбающиеся глаза. - А не поздновато вы решили кроватку заказывать? - осторожно уточнил Ликс, всматриваясь в бежево-лиловое разнообразие вещей в корзине друга, который уже скупил половину товаров из детского раздела на маркетплейсе и явно настроен в ближайшее время скупить оставшуюся половину. - Это все Минхо, - оправдательно отмахнулся рукой Хан в сторону мужа. - Мы выбирали кроватку почти три месяца, он вычитал про них все, и ни один вариант его не устраивал, то конструкция хлипкая, то перекладины слишком высокие, то древесина не та. - Вообще-то это важно, - со смешком в голосе возмутился будущий отец, но больше для вида. - Да-да, конечно. Енбок, что ты знаешь про амортизацию у детских колясок? - Ничего. - А я теперь знаю все, - драматичный тяжелый вздох Хан смешал с причмокиванием свежим виноградом, который полчаса назад казался ему недостаточно сладким и недостаточно продолговатым, а сейчас залетал на ура. - В общем, завтра днем должны привезти кроватку. Минхо будет на работе, а у меня уже руки чешутся разложить все по ящичкам и полочкам. - И давно у тебя начался период гнездования? - Феликс старался не пялиться на приличных размеров беременный живот друга под натянутой тканью домашней футболки, но получалось плохо, взгляд то и дело падал туда, где пинаясь ногами и руками ждал своего часа новый человек. - О, этот период у него еще в первом триместре начался, - хохотнул Минхо, который уже выключил плиту и принялся накрывать на стол. - Да, - подтвердил Джисон, продолжая уплетать виноград под укоризненный взгляд мужа, просившего его не перебивать аппетит до ужина. - Сначала меня перемкнуло на голубой цвет. Благо покупать детские вещи на том сроке было еще рано, так что голубые пеленки и распашонки приходили ко мне во снах, но не заполонили нашу квартиру. Клянусь, в какой-то момент у меня было непреодолимое желание взять ведро краски в ближайшем строительном и перекрасить все стены, а возможно еще пол и потолок в голубой. Феликс улыбнулся, представляя охреневшее лицо Минхо, вернувшегося с работы в это интерьерное безумие. - Хорошо, что у меня тогда был токсикоз и тошнило даже от запаха с отсутствием какого-либо запаха, а то мне бы хватило энтузиазма фигануть тут небольшой ремонтик. - Зато теперь у тебя эра бежевого, - заключил Ликс, памятуя о просмотренных вещах для новорожденных. - Да, поэтому кроватку тоже пришлось в последний момент перезаказывать, - Минхо разлил по тарелкам ароматный рамэн и присел за стол. - Чую, мебельщики нас там прокляли до седьмого колена. - Ничего страшного, вытрут слезы деньгами, которые мы им доплатили за срочность. Хан потянулся к дымящейся тарелке, но тут же уперся животом в край стола, обреченно вздохнул и откинулся обратно. - Придется подождать пока остынет, - объяснил он. - А потом можно будет взять в руки и так поесть. Неоспоримый плюс беременности в том, что с месяца седьмого можно использовать живот как дополнительную подставку. Очень удобно, я на него миску с попкорном ставлю, когда мы фильмы смотрим. - Может, просто нужно купить стол повыше? - предложил Феликс, принявшийся за свою порцию рамэна. - Не-е-е-е, какой смысл. Этот квартирант, - Джисон кивнул на живот. - Скоро съедет, и я снова смогу с первого раза вставать с дивана и видеть все ниже пупка. Феликс улыбнулся, вспоминая забавные ситуации, происходящие с другом из-за беременности, его шумное пыхтение при попытке самостоятельно обуться, его недовольное бормотание при попытке застегнуть не сходящуюся на животе куртку, его надутые от недовольства щеки при попытке удобно лечь, пока ребенок изо всех сил вертится внутри на манер танцора брейк-данса. Да, Енбок немного завидовал Минсонам, в особенности Хану, который носил под сердцем целого нового человека. Это будоражило и восхищало, омега внутри грустно скулил, свернувшись калачиком: "А я когда?". Но ответ у Феликса был один: "Очень нескоро, если не никогда". Последние отношения завершились эпичным фиаско, после того как Енбок однажды вернулся с работы раньше обычного и застал своего альфу с чужим членом во рту. Вещи бедолаги-изменщика летели с балкона пятнадцатого этажа как разноцветные конфетти, весело развеваясь на ветру. С тех пор прошло уже несколько месяцев, но желания подпускать к себе очередного мудака-сказочника так и не возникло. Хотелось ли Феликсу серьезных отношений, семью, детей? Да, блять, пиздец как хотелось. Возраст близился к тридцати, но список клоунов, выступавших на арене цирка его жизни, все пополнялся и пополнялся... Мечты встретить своего истинного Ликс похоронил еще лет в двадцать пять. По статистике большинство женились по любви, но не на своих истинных, и жили так спокойно в мире и согласии до самой старости. А вот Минсонам даже здесь повезло. Старший брат Енбока всегда отличался исключительной удачливостью. Будущего мужа он совершенно случайно встретил в три часа ночи на заправке: Хан Джисон, только получивший водительские права, в тот же день смачно поцеловался бампером с автомобилем Ли Минхо. Это была любовь с первого взгляда. Свои парные родимые пятна они обнаружили почти сразу. Это было несложно - два аккуратно слившихся в одно наподобие разбитого сердца светлых пятна красовались на самом видном месте справа на шее. По своему родимому пятну Ликс мог определить истинного разве что завалившись в кабинет к венерологу, ведь именно там альфы чаще всего спускают штаны до колен, демонстрируя все, что находится ниже пупка. А родимое пятно Ликса в форме причудливого солнца с неровными рваными лучами находилось именно в этом районе. - Я подъеду завтра к обеду, - пообещал Феликс, прощаясь с Минсонами на лестничной площадке. - Не вздумай родить до моего прихода, я сам вашу кроватку-трансформер никогда в жизни не соберу. - Не, в ближайшие три недели я в роддом не собираюсь, - заверил его Джисон, хрустя свежей морковкой. - Звучит как вызов, а, малыш? - усмехнулся Минхо, обращаясь к квартиранту в животе мужа. - Шутки шутками, а ведь характером он явно в тебя, дорогой. Пинается как самая настоящая вредина. - Спокойной ночи, будущие родители, - улыбнулся Ликс, после чего аккуратно похлопал ладонью по беременному животу и чуть тише добавил: И тебе спокойной ночи, вредина. Путь домой он почти не запомнил, голову заполонили тупые мысли о несбыточном будущем с надежным заботливым альфой в большом загородном доме с двумя, а лучше тремя, вечно смеющимися шумными детишками. Да, розовые мечты были прекрасны, как добрая сказка с пресловутым "И жили они долго и счастливо", завершающим последнюю главу. Но реальность, обрушившаяся на голову омеги холодным осенним дождем, быстро смыла эти фантазии. В груди щемило от грусти: детская кроватка, бежевые распашонки, мягкие игрушки... Все это отзывалось необъяснимой теплотой, но было таким нереальным, таким далеким, что больно становилось буквально физически. Подходя к дому, Феликс про себя мимолетно отметил, что все это не к добру. Течка должна была начаться как минимум через неделю, но судя по всему нахождение вблизи счастливого беременного омеги и его любящего альфы сделало свое дело, взбудоражив основной природный инстинкт. Хреново, потому что таблетки у Ликса в прошлый раз закончились, а денег и желания топать за новыми не было. В шесть часов утра Феликса разбудил телефонный звонок. - Дошутились, - голос Минхо был взволнованным. - У Ханни начались схватки. Мы едем в роддом, а ты не забудь про кроватку. И, пожалуйста, убери там в детской. Я буду с ним, контракт на партнерские роды мы подписать успели. Вся надежда на тебя, братишка. Пока Феликс заторможено переваривал первую часть информации о схватках, Минхо сбросил вызов. - Дошутились, - эхом повторил без пяти минут дядя, сползая с кровати. К обеду он в полной боевой готовности с тряпками и бытовой химией наперевес топтался у квартиры Минсонов, звеня запасными ключами. С уборкой все было понятно, с ней Ликс расправится за пару часов. А вот что касалось кроватки… - Да, пусть курьер звонит по этому номеру. Он сможет помочь со сборкой? Черт. Нет, ничего. Хорошо, жду. Живот неприятно скручивало от легких спазмов и тут же отпускало: верный знак, что течка начнется на днях, если не прямо сегодня. Хреново, с учетом того, что нормально функционировать в этот период цикла Феликс был не способен. Никакие таблетки не спасали, лишь слегка притупляли боль, размазывая больное сознание достаточно, чтобы выпасть из жизни на два-три дня и воскреснуть с почти полным провалом в памяти. Омегологи лишь разводили руками, мол, особенности организма, не повезло в генетической лотерее. Сползая по стенке в детской, обхватив ноющий живот руками, Ликс с прискорбием думал о том, что в генетической лотерее ему не повезло еще на этапе, когда природа с какого-то перепуга сделала его омегой. - Ладно, рано сопли пускать, - успокаивал себя парень, спазмы были неприятными, но пока вполне терпимыми. Доставщик опаздывал. Сильно опаздывал. Служба поддержки расшаркивалась в извинениях, но ничем помочь не могла, мол, аврал, заказов очень много. За несколько часов Ликс успел обматерить несчастного курьера всеми браными словами, которые знал, навести порчу и возненавидеть. Вечерело, на счету была каждая минута, ебаное самочувствие ухудшалось по экспоненте, а ему еще разбираться с инструкцией к кроватке, с учетом того, что ничего сложнее прикроватной тумбочки он в жизни не собирал. - Да, сейчас открою. Перед тем как открыть дверь, Феликс бросил мимолетный взгляд на зеркало. Зрелище то еще: осветленные волосы отросли у корней, под впавшими глазами темные круги, губы потрескались, еще и старая домашняя одежда для уборки смотрелась так, словно Ликс ее только что отвоевал у какого-то бомжа рядом с ближайшими мусорными баками. - Господин Ли Минхо? – уточнил высокий курьер в кепке. - Почти, - раздраженно отшутился Феликс. – Ли, но не Минхо. Я его брат. Проходите. Доставщик кивнул, подхватил довольно увесистую на вид коробку и направился вглубь квартиры. Феликс проводил его спину затуманенным взглядом, оценивая: высокий, черные волосы собраны в небольшой хвостик, оверсайз футболка с короткими рукавами открывает вид на рельефные… - Сюда? Блять. Миловидное лицо, острые скулы, ровный аккуратный нос, графичные черные брови, хитрые темные глаза, маленькая родинка и чертовы соблазнительные ярко-розовые шикарные пухлые губы. - Туда, - брякнул Ликс, тыкая пальцем в сторону детской. Альфа. Сандал? Аромат едва уловимый. Видимо, на блокаторах или с пластырем. Но, сука, точно альфа. Гребанный пиздец. У Феликса моментально поднялась температура, он вспыхнул, как спичка, и, краснея щеками, поплелся следом за незнакомцем. - Распишитесь, пожалуйста, - доставщик протянул планшетку с договором (жаль, что не брачным) и ручку. – Большое спасибо. Если Вам будет несложно, поставьте, пожалуйста, оценку в приложении. Это помогает улучшать качество работы нашей компании. - Ага. Подождите, а где поставить эту оценку? - Открывайте приложение, я покажу. Ликс без какой-либо задней мысли потянулся к телефону, открыл раздел покупок… - Кхм-кхм, - курьер неожиданно закашлялся и деликатно отвел глаза от смартфона. - А, ой… До Феликса запоздало дошло, что кроватки в разделе его покупок не было и быть не может, ведь ее заказывали на другом сайте и заказ оформлял не он. Зато среди его последних покупок на популярном маркетплейсе гордо красовались новенькие секс-игрушки для омег, заботливо подобранные Джисоном, которого сильнее, чем следовало бы, беспокоило полное отсутствие личной жизни брата его мужа. - Извините. Этот заказ оформлял не я. В смысле, не этот, - маленький дрожащий пальчик ткнул в изображение вибратора. – То есть, да, этот оформлял я, но… Кроватка, то есть, вот этот заказ, - пальчик указал на коробку у стены. – Не я. В смысле, не со своего телефона. В смысле, эм-м-м-м, мой брат, он… - Я понял. Кхм, что ж, давайте я Вам покажу на своем телефоне. Первым, что увидел Ликс, было приложение для курьеров с внушительным списком адресов доставки. Последний заказ значился в таких ебенях, что оставалось только мысленно посочувствовать этому бедолаге-альфе. - Вот здесь, - изящные длинные пальцы скользили по экрану. – Потом заходите сюда. Можно оставить отзыв в пару строк и выбрать на сколько звезд из пяти Вы бы оценили наш сервис. «Не знаю как сервис, но тебя я бы оценил на десять из пяти и еще сто накинул сверху» - мелькнуло в голове Ликса, неприлично пристально вглядывающегося в красивое лицо незнакомца. Очень красивое лицо. Черные брови неожиданно сошлись на переносице. Черт, омежьи феромоны... - Что ж, на этом все. Мне пора. Курьер метнулся к выходу с такой скоростью, что Ликс оторопел. Не оборачиваясь лицом к омеге, альфа скомкано попрощался и стремительно ретировался из квартиры. - Ну и хрен с тобой, - шепотом бросил ему вдогонку блондин, прикрывая распахнутую настежь дверь. Феликс еще раз обратился к зеркалу. Что ж, от такого задолбанного жизнью бомжеватого вида омеги с отблеском психопатического расстройства в глазах (это все гребанная течка!) он бы тоже сбежал, сверкая пятками. Грустно, но ожидаемо. Побег красавчика-курьера был очень обидным: да, альфы по-разному реагируют на феромоны течных омег, но на запах Феликса еще никто не жаловался, наоборот, его природный аромат удостоился от Минхо, который кроме шоколадно-апельсиновой сладости Хана никакие омежьи феромоны на дух не переносил, лестного комментария: «Пахнешь как чистое постельное белье, которое постирали и повесили сушиться посреди комнаты». Нетипичный для омеги аромат чистоты, свежести, горной прохлады вкупе с глубоким низким голосом часто сбивал с толку половых партнеров, которые во время первого секса недоверчиво принюхивались, а некоторые нагло-прямо уточняли: «Ты точно омега?». В такие моменты Ликс раздраженно закатывал глаза, проглатывал все язвительные «противозачаточные» ответы на этот популярный вопрос и, натягивая натужно-миленькую улыбку, предлагал убедиться во всем на практике, так сказать, опытным путем. Ни один альфа еще от такого предложения не отказался. Феликс протяжно вздохнул, мысленно давая леща внутреннему течному омеге, и, понурившись, направился собирать самый большой конструктор в своей жизни. Пока раскладывал все детали и вертел в руках инструкцию, продолжал прокручивать в голове воспоминания о встрече с самым незаконно сексуальным работником службы доставки в мире. Уж он бы своими красивыми мускулистыми руками наверняка ловко разобрался со всеми болтиками и гаечками, перекладинками и креплениями. Его длинные изящные пальцы должны бы струны арфы перебирать или по черно-белым дорожкам клавиш фортепиано бегать, а не отвертки и молотки держать или тяжелые коробки таскать. А еще лучше они бы смотрелись на… - Твою мать. Да, Феликс был не силен в вопросах сборки мебели, но ему хватило ума, чтобы заметить, что части деталей не хватает. Значительной такой части. - Твою ма-а-а-ать. Самой кроватки не было. Только пеленальный столик и матрас. Волна паники захлестнула гиперответственного Ликса с головой и потянула на эмоциональное дно. Он принялся снова обрывать телефон службы поддержки, во всех красках описывал свою проблему сначала одному оператору, потом другому, потом третьему… Но в ответ слышал одно и то же стандартное: «Вам придется подождать какое-то время, мы разбираемся с Вашей проблемой». На улице темно, рабочий день курьера скоро подойдет к концу, а кроватки нет. Охуенно дорогой, единственной в мире, выполненной по индивидуальному заказу кроватки - нет. - Дайте мне номер курьера, я сам с ним свяжусь, - агрессивно умолял горе-дядя. - Господин Ли, мы не имеем права предоставлять персональные данные… - Тогда свяжитесь с ним сами! - Мы разбираемся с этой… - Когда привезут кроватку?! Оператор замолчал на бесконечно долгие несколько секунд, послышались клики мышкой, после прозвучал финальный вердикт: - В конце следующей недели. Это было фиаско. Минхо убьет его. Хотя, смерть в данной ситуации казалась не самым плохим исходом, ведь смотреть в глаза новорожденному племяннику, которому бы пришлось спать на полу, как представлял в своих катастрофизированных фантазиях Феликс, было бы куда мучительнее. - Поймите, господин Ли, у нас очень плотный график, доставки расписаны на неделю вперед… - А если я сам приеду к вам на склад? Или куда там нужно? - Это невозможно, - безжалостно отрезал оператор. – Этот товар теперь нужно будет переоформлять, для начала подайте заявление… Феликс сбросил вызов и схватился за голову. Неделя. Гребанная неделя. Они что, шутят? Все прелести приближающейся течки резко отошли на второй план, уже и живот не так болит, и сознание сразу просветлело. Ну, может не совсем просветлело, с учетом того, что после коротких раздумий решил сделать Ликс. Он смутно помнил последний адрес, значившийся в курьерском приложении, улицу и номер дома, и сейчас, из последних сил натягивая джинсы на дрожащие ноги, на полном серьезе собирался ехать туда ловить своего красавчика-доставщика. План надежный, как швейцарские часы. Ликс заказал такси и помчался на другой конец города, проигнорировав уведомление на смартфоне о низком уровне заряда, забив на озноб и тянущую боль внизу живота. Погода под стать самочувствию была максимально мерзкой: противный мелкий дождь звенел каплями по крышам, осенний ветерок холодом забирался под одежду, на тротуарах тут и там скапливались непроходимые лужи. Феликс почти не запомнил дороги, из окна такси он видел только грязную мешанину из темноты и цветных городских огней. А когда захлюпал кедами по направлению к ближайшему подъезду, понял, что опять проебался. Он ошибся с адресом, набрал не то название улицы. Паника захлестнула с новой силой и вырвалась сдавленным нервным смешком, когда телефон в руке оповестил о полной пустоте батареи и выключился. Бумажник с деньгами и картой, как и мозг, Феликс, конечно же, взять с собой не догадался. Живот скрутило очередным спазмом, таким сильным, что парень скрипнул зубами и чуть не рухнул пятой точкой прямо на мокрый асфальт. - Сука, только не сейчас, только не сейчас. Сдаваться Феликс не собирался. В голове кипела каша из тревожных мыслей, в которой он умудрялся цепляться за самые адекватные и, с трудом поднявшись, шаркать в примерном направлении нужного адреса, с успехом минуя пешеходные переходы. Искомая улица была в пределах километра отсюда, собрав все мужество в кулак, Ликс как зомби двигался к своей цели. Когда становилось совсем хреново и мир размазывался перед глазами, он ненадолго останавливался, пытаясь отдышаться. Когда более-менее отпускало – срывался на неровный бег, спотыкаясь о бордюры. Как назло, усиливался дождь, перерастая в настоящий ливень. Феликс промок до нитки, но осознавать это был не в состоянии, подкашивающиеся ноги несли его все дальше и дальше по пустым темным улицам. Последнее, что он запомнил – маленькая зеленая лавочка у подъезда. Омега рухнул на нее и отключился.

***

- Господин Ли? Сандал горечью резанул по легким, вырывая из небытия. Перед глазами – темнота, по телу – неконтролируемая мелкая дрожь. Чьи-то сильные горячие руки обхватили плечи, встряхнули. Не помогло. Чужой хриплый голос эхом царапал слух, но слова не складывались в предложения, растворяясь в пустой голове. Следующая картинка – просторный светлый коридор. Сразу стало теплее. Кто-то сбоку, заботливо придерживающий обмякшее тело течного омеги, снова звал и тряс, но безрезультатно. Мокрые вещи торопливо стягивали чужие длинные пальцы. Щелчок выключателя. Холодно. Вода по обнаженному телу. Тепло. Прошло около десяти минут, прежде чем Феликс более-менее очухался, приходя в себя. Пока зрение отказывалось фокусироваться, слабые руки шарили по плитке на стенах в поисках опоры. - Я держу. Своей голой спиной Ликс почувствовал мокрую ткань чьей-то майки. Блондин медленно развернул голову и встретился с уже знакомыми, но на сей раз отчего-то очень встревоженными, темными глазами. - Слышишь меня? Понимаешь? Феликс кивнул. - Имя свое помнишь? - Фе…ликс. Ли Феликс. - Хорошо. Меня зовут Хван Хенджин. Мда, не самое лучшее место и обстоятельства для знакомства. Как себя чувствуешь? Сандала в воздухе сразу стало больше, он буквально заполнил собой тесную душевую кабинку. Никак успокаивающие феромоны выпустил, засранец. - Хреново, - честно признался Ликс, с удивлением рассматривая своего спасителя. Хенджин полностью раздел омегу, а сам остался в одежде, и сейчас к его подтянутому торсу неприлично сексуально липла мокрая ткань черной майки, подчеркивая выступающие соски. - Да уж. Может, скорую? - А почему ты в трениках? – проигнорировал здравое предложение Феликс, продолжая бессовестно блуждать взглядом по телу альфы. - А почему бы и нет? - Резонно. На протяжении следующих пятнадцати минут Хенджин кропотливо смывал с Феликса все ужасы прошедшего дня, аккуратно придерживая одной рукой под грудью, а другой проводя по нежной молочной коже пенной мочалкой. Анализировать сложившуюся ситуацию Ликс не хотел, боль внизу живота отступила, в голове начало проясняться, холод сменился теплом, а затем жаром. Этот жар разрастался в груди, растекался по венам, будоражил и успокаивал. Сандал заменил Феликсу кислород. Дышать Хенджином – лучшее, что происходило с ним за последнее время, если не за всю жизнь. Массируя мочалкой хрупкое тело омеги, Хван намеренно пропускал самые чувствительные места, старался не смотреть, старался не желать это хмельное безумие свежего горного воздуха, податливым воском оплавившейся свечи размякшее в его руках. - Идти самостоятельно сможешь? – уточнил альфа, опаляя ушко Ликса горячим дыханием, громко сглотнул и замер. Запаховая железа была так близко, так манила уткнуться носом в шею, собственнически жадно впитывая каждую каплю дурманящего аромата. - Кажется, нет, - мотнул головой тот. - Угу, понял. Хенджин выключил воду, стянул с полки большое махровое полотенце, укутал в него свое нежданное беловолосое несчастье и, легко подхватив слабое тело на руки, понес его в спальню, уложил спиной на кровать и начал бережно стирать остатки воды с фарфоровой кожи. Теперь не смотреть не получалось. Очень нежно проходясь по телу омеги полотенцем, Хенджин внимательно следил за его реакцией: психанет, накинется, ударит, пошлет на хер? Но ничего из этого не происходило. Феликс тряпичной куклой разметался по постели и слепо смотрел в потолок. - Ох, - невольно вырвалось из уст Хенджина. - М-м-м-м. Что такое? - Ничего. Альфа быстро накрыл эрекцию Феликса полотенцем и обеспокоенно заметался по комнате. - Что ты делаешь? - Нервничаю. - Зачем? Этот простой вопрос на мгновение выбил Хенджина из колеи. А действительно? - Феликс, ты принимаешь таблетки? - М-м-м, закончились. - Что? - Они закончились в прошлый раз. Не успел купить. - Ясно, - Хенджин направился к шкафу и начал торопливо перебирать одежду на полках. Пока на Ликса заботливо натягивали огромную домашнюю белую футболку, он наконец вспомнил какого черта здесь оказался. - Кроватка. Хенджин, где кроватка? - Под… тобой, - захлопал глазами альфа, мысленно сожалея, что все-таки не вызвал скорую, ведь омега явно начинал бредить. - Да блять, не эта. Детская. - А-а-а-а. Она в моей машине. Я напишу, что вернулся и доставил ее по адресу, а завтра завезу и тебя и ее куда скажешь, договорились? - Договорились. Балансируя на грани сна и бодрствования, Феликс метался по прохладным простыням, сжимал ноги, постанывал. Щекам было очень горячо, видимо, опять поднялась температура. С ужасом для себя омега отметил, что между ягодицами становится влажно, слишком влажно, а возбужденный член отзывается болью при каждом соприкосновении с тканью прикрывающей его футболки. Это был пиздец. Течка в самом разгаре, он не в состоянии себя контролировать, бредит и истекает естественной смазкой в квартире альфы, которого почти не знает. Пиз-дец. Каким-то образом прочитав его мысли, Хенджин деликатно удалился в другую комнату, тихо прикрыв за собой дверь, и оставил Ликса одного на безопасном от себя расстоянии. Удовлетворенный мыслью, что его гостю ничего не угрожает за закрытыми дверьми, Хенджин стянул с себя мокрую одежду, оставаясь в одном нижнем белье, и тоже улегся спать, растянувшись на мягком диване.

***

Хенджину снились горы. Бесконечный простор перед глазами, свежесть разряженного воздуха, высота, от которой в груди заходилось сердце. Дыхание перехватывало от ощущения легкости, свободы и…чего-то еще. - Помоги мне. Знакомый низкий голос вырвал Хенджина из сна в реальность, пуская мурашки по спине. В полумраке комнаты он спросонья едва различал очертания ангельски красивого лица дьявольски соблазнительного омеги, пригвоздившего его своим телом к дивану. Феликс оседлал его бедра и размеренно двигался ягодицами вперед-назад по чужому возбуждению, слишком явственно топорщащемуся под тесной тканью боксеров. - Помоги мне, - повторил Феликс жалобнее и настойчивее, на его больших кукольных глазах, подернутых пеленой желания, блестели слезы. - Не надо, - попросил Хенджин не то Феликса, не то себя, и обхватил тонкую талию омеги руками, чтобы прервать движения чужих бедер. – Ты не в себе. Так нельзя. Пожалуйста, остановись. На отказ альфы омега обиженно заскулил и зажмурил глаза, маленькие ладошки заскользили по животу Хенджина выше, к груди, затем остановились на шее и некрепко сжали. Твердый член призывно дернулся в боксерах, сдерживаться с каждой секундой становилось все сложнее. - Твой запах, - бормотал Ликс. – Почему мне в нем так хорошо? Он как обезболивающее. Ты как обезболивающее, Хенджин. Помоги мне. Пожалуйста, альфа. «Пожалуйста, альфа» током прошло через все тело, сметая последние остатки самообладания Хенджина. Внутренняя борьба длилась недолго – Феликс снова нетерпеливо заерзал на его члене, сводя с ума. Мокро. Очень мокро. Хенджин это чувствовал. - Повтори, - прошипел он, меняясь голосом, переходя на хрип. - Что? - Повтори последнюю фразу. И Феликс повторил – наклонился к самому уху Хенджина, впечатываясь в его грудь своей, и простонал жалобно и требовательно: - Пожалуйста, альфа. Бастион пал. Хван быстро, но аккуратно, перевернул Ликса на спину, сминая под себя, и уткнулся в его шею, со стоном, жадно, упиваясь пьянящим запахом омеги. Феликс отозвался мгновенно, простонав в унисон. В следующую секунду парни нетерпеливо столкнулись губами. - Сначала я позабочусь о тебе, хорошо? – спросил Хенджин, разрывая поцелуй. Не осознающий себя Феликс быстро закивал головой и сильно прикусил губу, покорно сдерживая свое желание, подчиняясь сандаловым феромонам. Хенджин осыпал его торс быстрыми поцелуями, опускаясь ниже и ниже, опалил блестящую от предэякулянта головку горячим дыханием и тут же вобрал ее целиком в рот. Ликса подкинуло на диване, он готов был кончить в эту же секунду, но безумно хотелось больше, дольше, глубже, сильнее. Когда альфа начал насаживаться на всю длину его члена, Феликс потерял себя окончательно. Не осталось ничего, кроме собственного хриплого голоса, заходящегося в мольбах: - М-м-м-м, да… Вот так… Еще… Пожалуйста… Да… Феликс слышал Хенджина, осязал Хенджина, обонял Хенджина, его сандал растворялся в горном воздухе, впитывался в каждую частичку тела, успокаивал, дурманил. Когда в истекающий естественной смазкой вход проникли первые два пальца, Ликс сначала не осознал этого, сконцентрированный на других частях своего тела, точнее на одной конкретной, которую так умело и правильно сейчас облизывал его альфа. С проникновением третьего, колени омеги непроизвольно поджались, Хенджин нашел ту самую точку, а Феликс на это отозвался одобрительным сладким вскриком. Белесая жидкость толчками выходила в рот альфы, прижавшегося губами к набухшей головке. Ликс вздрагивал под ним и терялся в ощущениях, было так хорошо, но так мало. - Как ты? – длинные тонкие пальцы почти невесомо огладили нежно-розовую от выступившего румянца щеку. - Еще. Хенджин не сразу понял, о чем просил его омега, поэтому, распахнув обезумевшие глаза, Феликс произнес отчетливее: - Я хочу еще. Возьми меня, пожалуйста, альфа. - Ты уверен? Может, отдохнешь? – собственный стояк уже давно отзывался болью, но Хенджина заземляли мысли о самочувствии партнера, комфорт Феликса для него был на первом месте, даже когда животное желание взять свое здесь и сейчас срывало крышу. - Уверен. Одно слово. Позволение. Одобрение. Хенджин не сдержал гортанного рыка, осторожно, насколько это было возможно, приподнял тело омеги, устраиваясь между его ног, и вошел одним толчком, заполняя полностью. Их стоны снова слились в один – громкий, протяжный, высокий. Хенджин двигался быстро и рвано, разум полностью отключился, уступая место природным инстинктам. Взять свое. Еще никто так не сводил его с ума, как Феликс, извивающийся под ним, срывающийся на крик от удовольствия, пахнущий так правильно, принимающий его так правильно, созданный специально для него. Пальцы сами потянулись к родимому пятну в форме солнца, надавили самыми кончиками, запечатались на этом месте. Феликс еще не знал, а Хенджин уже все для себя решил. Для себя и своего омеги. Мелькнувшая в голове мысль разлилась необъяснимым теплом в груди, вырвалась криком. Предвосхищая подступающий оргазм, Хенджин резко потянулся к шее своего омеги, размашисто мазнул по ней языком, из последних сил удерживая себя от желания прокусить это место, присвоить Феликса, украсть его у всего мира, навсегда смешать горную свежесть с тяжелым терпким сандалом. Они излились одновременно. В последний момент Хенджин с рыком вышел из Феликса, обильно кончая на его обнаженный живот, смешивая их семя, смешивая их удовольствие. Ликс потянулся к его губам, нашел, прижался крепко и страстно, обиженно застонал в них, выражая недовольство от разъединения созданных друг для друга тел. Его омеге нужен был узел. Впервые в жизни Феликс так отчетливо осознавал это желание, впервые в жизни ему захотелось, чтобы партнер остался в нем, заполнил собой полностью. Страсть постепенно утихала, растворяясь в тягучем влажном поцелуе, переходя в нежность. Феликс не заметил, как заснул. Зато хорошо запомнил, как мягкие губы альфы нежно сминали его собственные еще долго, очень долго…

***

Пробуждение оказалось на удивление приятным. Ни боли в животе, ни жара, ни тошноты, только легкая усталость в мышцах и абсолютное удовлетворение. Когда Феликс разомкнул глаза и увидел рядом мирно сопящего у его бока Хенджина, ни страха, ни стыда, ни сожаления не возникло. Наоборот, губы подернула легкая улыбка. Они так и заснули вчера в обнимку на диване, голые, перепачканные, разнеженные. Полуденное солнце заливало гостиную. Ликс скользил нежным взглядом по телу альфы. - Серьезно… Блондин неверяще уставился туда, где детальной копией красовалось его родимое пятно-солнце, и застыл от удивления. Как Хенджин прошедшей ночью, он прикоснулся кончиками пальцев, погладил, потом несильно надавил. Его рука замерла в районе паха Хенджина. - Доброе утро? – сонно позвал альфа, проснувшийся от чужих родных прикосновений. - Ты видел?.. - Да. - До того, как мы?.. - Да. - И ничего мне не сказал? Хенджин прервал этот сумбурный диалог долгим тягучим поцелуем, затем отстранился, медленно прошелся языком по шее Феликса, ухмыльнулся, прикрывая глаза, и прошептал: - А ведь я уже утратил надежду тебя найти, истинный. - Никогда бы не подумал, что встречу свою судьбу с помощью услуг доставки мебели, - хохотнул Феликс. - Это подработка. Тебе очень повезло, что последний из адресов доставки был недалеко от моего дома. Вообще-то, я скоро получу диплом второго высшего, и уже собирался увольняться, чтобы работать по профессии. Хорошо, что не уволился, получается? - И какая у тебя будет профессия? – Феликс поднял руку возлюбленного к лицу, принялся перебирать его изящные пальцы. – Музыкант, модель, художник? - Искусствовед. - Значит, все сразу. Звучит интересно. - Да, люблю произведения искусства. Никогда бы не подумал, что самое прекрасное из них однажды окажется со мной в одной… - Хенджин запнулся, осматривая комнату. – На одном диване.

***

Кроватку они в итоге собрали и счастливых, даже несмотря на безумную усталость, Минсонов из роддома встретили. Феликс получил по шее от старшего брата за внезапное исчезновение почти на сутки и одобрительное похлопывание по спине от его мужа за долгожданное обретение личного счастья в лице темноволосого альфы-истинного. Больше Ликс не боялся умереть в одиночестве с десятью кошками. Теперь им с Хенджином предстояло строить общее будущее – счастливое, семейное.