Выгорел / Burnt Out

      Шанс откинулся на спинку большого кожаного сиденья за широким полукруглым столом, делая крупные глотки из кружки пива, пока две азиатки в ярко-красных платьях прильнули к нему по бокам. Фиолетовые и розовые огни танцевали по всей комнате, когда его приятели и их знакомые веселились, заполняя относительно немаленькую комнату.       Гость 1337 сидел напротив него, уставившись на мраморный стол, вытянутый до его колен. Его поза казалась напряжённой, когда он наклонился вперёд, оставив на столе свой пустой стакан. 1337 было немного не по себе из-за стриптизёрш за столом и дорожек кокаина, которые были быстро втянуты разными незнакомцами вокруг него... Нет, конечно он знал, что у Шанса были довольно эксцентричные друзья, но... Они вдвоём работали на правительство! Казалось неправильным участвовать в этом всём и полностью игнорировать их долг только потому, что они сейчас не работали. Да и Шансу в целом не стоило бы окружать себя таким контингентом, они явно плохо на него влияли.       1337 вздохнул, взъерошив свои синие волосы. Громкая музыка, множество голосов вокруг него и танцовщицы, постоянно пытающиеся устроить ему какой-нибудь очередной развратный танец за деньги, — всё это его крайне раздражало. Он бы предпочёл просто снова сходить к Мэтту или в любой другой случайный бар, если бы Шанс согласился...       Шанс бросил взгляд на большие золотые напольные часы в центре комнаты — уже почти время. 1337 отказался оставаться после полуночи из-за жены и ребёнка, так что Шансу придётся добраться до него чуть раньше.       Оттолкнув женщин по бокам, Шанс залез на стол.       Он свистнул, привлекая внимание 1337 и других своих друзей. Высоко подняв кружку пива, Шанс крикнул:       — Всем ещё по последнему стаканчику за мой счёт!       Комната разразилась смехом и радостными возгласами, когда из дверей появились официанты с большими подносами пива. Люди жадно опустошали их в одно мгновение, но отступали, когда видели официантку, одетую в открытый наряд с коровьими пятнами. Ранее Шанс объяснил, что если они попытаются прикоснуться к напиткам, которые она несла, Шанс лично свернёт каждому шею. Не многие верили, что он действительно это сделает, но из уважения к своему другу позволили ей спокойно дойти до заветного стола.       Золотой колокольчик на её ошейнике зазвенел, побудив Шанса спрыгнуть со стола и схватить два напитка, оба в особенно больших пивных бокалах — один синий с блёстками и причудливым пляжным декором, а другой зелёный с простым лаймом и льдом. Шанс шлёпнул отвернувшуюся официантку по заднице, когда она уже уходила. Он тоже развернулся, довольно быстро оставив женщину, с которой до этого сидел, чтобы присесть ближе к 1337, сидевшему с опущенной головой.       Шанс упал на кожаное сиденье рядом с 1337, стукнув коктейлями о стол и немного пролив их. 1337 посмотрел на синий.       — Шанс, ты же знаешь, я не пью после 10, — уверенно заявил 1337, слегка взволнованный этим жестом.       — Что-.. Да ладно тебе! Ну хотя бы разочек? Я попросил сделать этот специально для тебя, там всего пару грамм водки, — Шанс приобнял 1337, наклонился вперед и схватил напиток. Он поднёс стакан к лицу 1337, словно давая ему проверить, нет ли запаха или намёка на алкоголь. Гость немного опешил и откинулся назад от внезапной близости.       — Это просто украшения и в основном сок, честно... Выпей его.       1337 почувствовал привлекательно-сладкий и освежающий аромат коктейля — он пах клубникой с ноткой лимона, а блёстки внутри красиво кружились, оседая на дно и вновь взлетая при малейшей тряске. Он проклинал себя за свой не мужественный ход мыслей, когда искал оправдание, чтобы выпить, но он знал, что Шанс не будет лгать, и рюмка или две выпивки в это время не повредят.       1337 подхватил стакан, поднимая его синхронно со стаканом Шанса. Они чокнулись и начали выпивать.       1337 услышал, как люди внезапно начали скандировать, чтобы они опустошили свои напитки залпом. Шанс выпил свой зелёный коктейль, хотя приличное количество потекло по его груди. Его рука, лежащая на 1337, быстро похлопала его по плечу, намекая, чтобы он тоже присоединился — 1337 подумал, что он итак подвыпил, ещё немного дела точно не сделают.       Шанс и 1337 почти допили свои напитки, толпа, собравшаяся вокруг них, была поражена способностью глотать столько, как они думали, крепкого алкоголя за раз.       Они оба стукнули пустыми стаканами по столу, выдохнув под аплодисменты зрителей.       1337 откинулся на диван рядом с Шансом, лёгкая улыбка растеклась на его лице, когда алкоголь начал действовать. Он хотел бы выпить больше, но знал, что не может позволить себе так разгоняться.       Толпа довольно быстро поредела, многие и вовсе ушли, когда часы показали 00:30.

20 минут спустя.

      Зрение 1337 затуманилось — его руки были близко к промежности, сжимаемые бёдрами. Шанс практически обнял его одной рукой, заставив слегка наклониться через плечо, полуприкрыв глаза. Он не осознавал своего состояния, но вокруг него внезапно стало намного тише, чем раньше. Сильный пот и жар заставили его почувствовать, что одежда вокруг него слишком тесная, и он извивался, крепко удерживаемый Шансом.       Его зрение прояснялось на секунду — но всё, что он видел, это чёрный костюм и брюки Шанса — и его пустой стакан, всё ещё стоящий рядом.       1337 вспомнил — ему нужно было возвращаться домой, жена, должно быть, уже заждалась. Он тяжело дышал, задыхаясь, казалось бы, безо всякой причины.       Внезапно он ощутил волну слабости и тепла, почти рухнув на Шанса. Шанс повернулся в сторону 1337, другой рукой прижимая его к груди, голова 1337 свисала теперь через его плечо. 1337 попытался пошевелиться, но мысли были спутанны, а сил совсем не осталось. Было больно держать глаза открытыми... Тем не менее, 1337 попытался оттолкнуться от Шанса и встать, но его сжали в объятиях, и его конечности больше не слушались — будто налитые свинцом веки опустились, и он обмяк, когда наркотики в его организме вступили в полную силу.

***

      Пот струился по шее Шанса в предвкушении, пока он тащил безвольное тело 1337 в свою личную спальню. Он пинком распахнул дверь, обеими руками держа 1337 за подмышки, и бросил его на роскошную постель с белыми простынями, взбираясь на него и покрывая его шею поцелуями, пока он его раздевал.       Шанс подтянул 1337, чтобы усадить его к раме кровати, схватил его за запястья и привязал их выше, к крюку в форме сердца в середине узорчатой спинки кровати.       Он подполз к ящику рядом с кроватью, вытаскивая различные секс-игрушки, смазку и шприц.

***

      Резкий укол боли и ломоты в челюсти заставил 1337 очнуться — голова закружилась так сильно, что он не мог ничего разглядеть. Звон раздался в ушах, а внезапный толчок в горле вызвал болезненное покалывание во всём теле.       Неспособный ясно мыслить, 1337 попытался заговорить и услышал эхо своего приглушённого бульканья в голове. Он почувствовал, будто у него сотрясение мозга, когда в шуме звуков, которые он слышал, появились глухие удары.       1337 моргнул, но темнота в его глазах не рассеялась — он ощутил мягкое прикосновение ткани на веках, когда его чувства несколько прояснились, смятение и болезненная пульсация всё ещё трещали в его голове.       Всё тело 1337 крупно вздрогнуло, когда он почувствовал, что его тошнит — заметив, что его рот был открыт, и что-то было в его горле, что прижимало его голову к чему-то. Следуя своим инстинктам, он слабо укусил и задел металл, чувствуя, как слюна ползёт и капает по его челюсти.       Ещё один кляп, заполняющий его рот, вырвался наружу, и он расслышал влажные хлюпающие звуки, а волна онемения, тепла и замешательства нахлынула вдруг на него — наркотики в его организме медленно сдавались.       Ощущение полноты во рту внезапно исчезло, прохладный воздух сухо покоился внутри его рта, который держался широко открытым из-за вставленного металла. К этому времени он заметил, что находится на кровати, но туман в его разуме пока не позволял ему толком понять, что происходит. 1337 вздрогнул, но не двинулся с места, когда холодная острота уколола его руку, и он почувствовал, как ему что-то ввели, почти сразу ощутив огромную навалившуюся на плечи слабость.       Он почувствовал, как его волосы схватили, когда предмет погрузился ему в рот, 1337 понял, что те удары были его собственной головой, громко ударяющейся затылком о поверхность позади него и возвращающейся вновь вперёд.       1337 моргнул несколько раз — онемение в верхней части тела начало проходить, и он почувствовал боль по всей груди и шее.       Каждый раз, когда предмет во рту проталкивался обратно в его горло, из его горла отвратительно вырывался резкий рвотный звук, сигнализирующий о том, что ему нужно немедленно выблеваться.       Как бы сильно его желудок ни скручивало и как бы он ни давился, он не чувствовал, чтобы что-то действительно пыталось вырваться наружу, лишь затягивая ужасное ощущение. Он зажмурился, не понимая, что с ним происходит или где он вообще находится — он пытался вспомнить, что произошло, прийти хоть к какому-то выводу, но постоянная тошнота на грани заставляла его сосредоточиться лишь на желании, чтобы всё это скорее прекратилось.       Прошло несколько минут как почувствовал, что его плечи снова обретают чувствительность. Всё ещё не в состоянии пошевелить конечностями или чем-либо действительно произвольно, он проверил, что он может сделать, пытаясь разжать и сжать руки, преуспев в этом, но почувствовав внезапное жжение вокруг запястий.       1337 вздрогнул, когда обжигающая густая жидкость внезапно выстрелила глубоко в его горло, объект медленно выходил изо рта, оставляя за собой липкий след, который пролился по его подбородку и на грудь. Он кашлял так сильно, как мог, почти задыхаясь, его горло боролось, чтобы пропустить воздух, поскольку оно было покрыто густой мешаниной из этих остатков и слюны. Его голова оставалась наклоненной, не позволяя ничему пролиться, к его сожалению.       1337 на автомате сглотнул, рот онемел, но чувствовал странную текстуру слюны и этой жидкости, проникающей в его желудок. Он почувствовал, как кровать шевельнулась, рука в его волосах наконец отпустила. Он услышал шарканье вокруг себя и вновь задремал на пару секунд, клянясь, что слышал, как трясётся флакончик с таблетками.       1337 откинул голову назад, пытаясь оценить ситуацию теперь, когда отвлечение в его горле исчезло. Он всё ещё не мог вспомнить, где он был раньше... в штабе агентства? Нет, у него не было работы во время... Точно, отпуск. Разве он не должен был отдыхать в этот вечер с Мэттом-.. Нет, с Шансом? Его что, укололи —       1337 почувствовал, как ужас наполняет его тело, когда осознание того, что с ним происходит и что это за штука у него во рту, ударило его. У него не было времени подумать, прежде чем его стащили с его положения на спину, перевернув так просто, словно он был весом с пёрышко. Он отчаянно пытался заставить хоть какую-то конечность ответить на его мысленные и отчаянные мольбы пошевелить ими, может быть, пнуть обидчика или попытаться сбежать, но это было безнадёжно.       Тугие верёвки вокруг его запястий тянули его кожу, затягиваясь всё туже и болезненнее, когда его тащили назад. Его голова была вдавлена в матрас, подбородок покоился на грязных простынях под ним. 1337 услышал щелчок в затылке, металлическое устройство во рту выпало перед ним. Почти сразу же он почувствовал, как давление в его челюсти рассеялось, сменившись сильной болью в губах и челюстях.       — Хн-нгх..- ха-а... Гх-.. — 1337 задохнулся, пытаясь немного приподнять голову.       Шанс вжал 1337 ртом в матрас, оставив небольшую щель, чтобы тот мог дышать. Приглушенные стоны последовали, когда он вытащил анальную пробку в форме сердца, которую он вставил в 1337 ранее, отбросил её в сторону и приставил свой член к чужой влажной дырке, наблюдая, как она пульсирует, прежде чем быстро дернуть бёдрами внутрь 1337. Болезненные выдохи затихли на секунду, прежде чем вырвался слабый стон, и ещё один, когда Ченс снова вошёл, полностью внутрь.       1337 внутренне закричал от ощущения внутри своего живота и жжения — он ощущал онемение, но давление внутри него заставляло его чувствовать, что он вот-вот разлетится на миллион кусочков.       Волна тепла устремилась вниз к его паху, и внезапно вторжение внутрь ощутилось.. правильным. Будто так и должно быть. Его внутренности сдвинулись внутри него, и внезапное желание заставило его собственное тело предать его и наполнить его мысли требованием большего — большего насилия.       Шанс схватил 1337-го за бёдра одной рукой и ещё сильнее вжал его голову в матрас, пытаясь получить от него всё удовольствие, что мог выжать из тела 1337 для себя.       Он знал, что 1337 по факту был в сознании, но уровень дозировки не мог позволить ему прийти к какому-либо выводу, который указывал бы на то, что его насиловал именно Шанс, поэтому он просто продолжит. Задушенная совесть чувствовала себя виноватой за то, что он сделал с одним из своих лучших друзей, но-.. он снова толкнулся, пот капал с его лица, когда наркотики, которые он дал 1337, работали, заставляя его задницу чувствовать себя неестественно хорошо, — он ни черта об этом не жалел.       Шанс продолжал врезаться в 1337 в грубом темпе, слушая приглушенные рыдания, и даже подумал о том, чтобы дать ему ещё одно успокоительное. Но нет, 1337 выдержит, Шанс знает, насколько он силён. Плюс, его жалкое хныканье делало это даже лучше.       Голова 1337 кружилась — она гудела, и он чувствовал себя до ужаса обезвоженным. Слёзы текли по его красному лицу, просачиваясь под повязку, когда кровать резко качнулась, а его рот впился во влажный матрас под ним. Его запястье, казалось, даже окрасилось небольшими струйками крови, когда его тянули вниз с каждым толчком, встряхивающим его кишки. Он чувствовал всё, что с ним происходило, и каждая кость болела от непроизвольной неподвижности. Он чувствовал, что его тошнит каждый раз, когда в него врезались особенно глубоко, чувствуя ещё большее отвращение, когда то, что казалось кожей, шлёпало его собственную кожу. 1337 лежал безвольно, подвергаясь насилию, и молча рыдал, поскольку, не имея возможности сопротивляться, он просто хотел, чтобы это всё поскорее закончилось. Желательно прямо сейчас.       1337 казалось, что прошло несколько часов, когда Шанс на мгновенье остановился, глубоко засовывая член внутрь. Пот капал с его груди на голую спину 1337 — Шанс посмотрел на часы над изголовьем, ему лучше побыстрее кончить, пока глупая жена 1337 не объявила о его пропаже или сама не побежала его искать. Такая драматичная женщина, но она была довольно горяча, так что он понимает, почему 1337 она нравится.       Шанс замедлил темп, немного запыхавшись. Он был совсем близко, ему казалось, что он кончит в любую секунду.       Он отпустил голову 1337, который замолчал несколько минут назад, и схватил оба его бедра. Одно бедро было уже покрыто синяками от его предыдущих грубых касаний, но он не обратил на это внимания, крепко схватив их оба и ускорив темп.       Лицо 1337 рухнуло на матрас, зад онемел, больше не было слёз. Он так устал, но ему не дали такой милости, как заснуть, постоянно вырывая в реальность из-за боли в животе, которая часто его сотрясала.       Шанс полностью остановился, стиснув зубы и подняв голову, когда вошёл в 1337, покрыв стены его внутренностей горячей спермой. 1337 издал звук, который звучал как хныканье, и сильно задрожал под Шансом.       Он оставался внутри некоторое время, чувствуя, как смягчается его стремительно ослабевающая эрекция. 1337 был таким опьяняющим, чувства, что он ему приносил... Шансу нужно было больше.       Шанс вышел из него, потянувшись к бутылочке с таблетками и быстро проглотил одну. Виагра подействовала почти мгновенно и он вспотел от предвкушения.       1337 тяжело дышал, чувствуя, как жидкость, находящаяся глубоко внутри него, вытекает наружу, оседая лужей под ним. Он почувствовал огромное облегчение от того, что это, скорее всего, теперь наконец закончилось, его глаза на секунду закрылись, прежде чем тут же расшириться.       Твердый как камень предмет вонзился в него, и он чуть не заплакал снова, — он не мог этого вынести, — был ли здесь ещё кто-то? Помимо первого? Ощущение запертой внутри него спермы раздражало его органы, — он лежал безвольно, не имея больше сил плакать или использовать свои голосовые связки, поскольку его тело безжалостно использовалось для удовлетворения того, кто делал это с ним.

***

      Шанс вытащил — он закончил свой третий раунд. 1337 отключился несколько часов назад, время от времени просыпаясь на минуту или две. Он взглянул на часы, проклиная себя. 12:14 утра? Лучше бы этой шалаве не приходить в его казино в поисках своего муженька — она была до ужаса раздражающей, когда истерила, угрожая вызвать ментов, непослушная сучка. Может, он когда-нибудь поставит и её на место.       Шанс отодвинулся от обмякшего тела 1337 и встал, немного пошатываясь, с кровати, направляясь в ванную, чтобы подготовить её.

***

      1337 сидел у бара, тёмные мешки красовались под его потухшими глазами, а неухоженные волосы были взъерошены. Мэтт вошёл, заметил его и тут же направился к нему.       — Эй, мужик, Дейзи сказала мне, что беспокоится о тебе с.. каких пор, два дня назад? Ты не разговаривал с ней. И... — Он немного откинулся назад, оглядывая 1337 с ног до головы. — Ты немного похудел? Просто говорю, что ты выглядишь не очень. Что-то случилось?       1337 выпил последнюю порцию, опустив голову.       — Извини... Просто... Плохой рабочий день выдался, вот и всё.       Мэтт посмотрел на три пустых рюмки, зная, что 1337 обычно заходит в этот бар только на одну в год. Он заметил необычную дополнительную одежду, которую он обычно не носил, например, толстовку с длинными рукавами и брюки. Обычно 1337 было вполне комфортно в белой футболке и шортах.       Он повернулся на стуле, вставая.       — Ладно, мужик, я понимаю... Работа в агентстве, — в его голосе прозвучал намёк на подозрение, — ...может быть утомительной. Просто не теряй себя. Дай мне знать, если я смогу помочь.       С этими словами Мэтт вышел, оставив 1337 наедине со своими мыслями и ужасными воспоминаниями.