I don't know if I can keep going

Уже стемнело, когда Уилбур стал плестись домой. Опять, с новыми ожогами и синяками, но зато без напряжения в части паха. Ходить, правда, было больновато, но что не сделаешь ради своего божества и любовника? И вот, парень открывает дверь подъезда, проходит пару этажей, освещаемых лампочками, которые в лучшем случае мигали, вместо того, чтобы нормально блять светить. Ключь в скважине. Звук открывания замка. Скрип двери и небольшой хлопок, после чего опять звук, только уже закрывания двери. Тяжёлый вздох покинул губы Уилбура, когда он облокотился спиной о дверь, прикусывая губу, ведь небольшое щипание от царапин и сильных синяков вызывало странные приятные ощущения, тоже самое со странным ощущением трения ткани одежды о ожоги на ногах. И когда все пошло.. так? Или НЕ так? Отойдя от двери, высокий брюнет направился на кухню, чтобы попить воды. Симптомы тошноты дали о себе знать. Вспомнив о том, почему они у него вообще появились, стало ещё хуже. Голова слегка закружилась, но у него получилось устоять на ногах, облокотившись о стол. Вдох. Выдох. Сглотнув, Уилбур быстро налил себе воды из под крана и почти что залпом выпил все. Проверять, если ли кипячёная вода сил не было. А кипятить, если бы в чайнике ничего не оказалось, тем более. Вдох.. Выдох.. Разум, больше не задымлённый мыслями о Дриме и возбуждением, отрицательно реагировал на съеденное ранее мясо. Мозг посылал сигнал в желудок, а желудок, в свою очередь, как мать после родов, которая не готова к ответственности, пытается избавиться от того, что начало перевариваться в нем. Вдох... Выдох... Вдох.. Выдох.. Вдох. Выдох. Вдох Выдох ВдохВыдох Дыхание, как на зло, тоже решило поднасрать, участившись и ни капли не улучшая ситуацию. Ещё один стакан. Тоже почти залпом. Не полегчало, но ходить, вроде, можно. Отойдя от раковины, брюнет поплелся к холодильнику. На сколько он помнит, туда он ставил пиво в последний раз. А что? Конечно, от дешевого пива за 30 копеек из магазина за углом ему, конечно, может стать хуже, но лучше уж давиться этим, чем водой из под крана, которая, как учили с детства, кишит микробами. Ладно, ему нужно было просто оправдание, чтобы выпить. Взгляд упал на часы. Отец должен прийти к 10 часам, сейчас только 8. Значит, время есть и на то, чтобы насладиться (если он все таки не траванется окончательно) живительным напитком, и на то, чтобы избавиться от улик. Отцу не нравилось, когда Уилбур выпивал. Уилбуру было похуй. Но все же, он старался этого не делать (при отце), ведь вместо того, чтобы ругать и за уши таскать его за такое, Уилбуру приходилось лицезреть его грустное, уставшее лицо, из-за которого Уилбуру становилось стыдно до невозможности. Всё-таки, отец растил его один и, хоть не был самым лучшим в этом, старался вырастить Уилбура хорошо. Не получилось. Но Уилбур старался сделать вид, что получилось. Когда парень хотел открыть холодильник, взгляд машинально упал на фото, которое весело на магните примерно на уровне его глаз. На фото была женщина с черными, вьющимися волосами, а рядом с ней отец, только выглядел он моложе, со своими светлыми волосами, "слишком длинными для парня". Он помнит, как как-то сидел за столом и пялился на это фото, спросив у отца, кто это женщина. Ответ был короток и прост: его мать. Когда маленький Уилбур спросил, где она сейчас, отец ничего не ответил. Уилбур до сих пор не знал. Единственное, что он может сделать, это угадать, что её отсутствие в их с отцом жизни было виной самого мальчика. Как-то за столом с другими родственниками, тема зашла про то, что "Надо бы тебе, Фил, уже жену новую искать". Отец сказал, что не будет. Начался скандал. Кто-то сказал, что он лишает своего сына матери. Уилбур сказал, что он и не очень то хочет маму. Все начали ещё больше ругаться, говоря, как отец испортил его, мол, "Сначала волосы себе отрастил, теперь сына приучает к тому, что такие семьи нормальные". Они почему-то часто придирались к его волосам. Они даже не были длинными. Просто он не был подстрижен почти-что налысо. Они доходили до середины шеи и даже не были такими объёмными. Уилбур поэтому и не расстроился, когда отец ограничил их контакт с родственниками. Слишком они были странными, хотя сами говорили, что это они с отцом странные. Единственный, по кому он скучал, это его младший двоюродный брат. Мальчик был забавный. Конечно, шумный и часто раздражал, но в каком-то смысле он видел в нем родного младшего брата. И он был очень похож на отца, почему-то. Или ему так казалось, ведь в последний раз они виделись тогда, когда Уилбуру было лет 13, а тот ещё маленьким был, вроде даже в детский сад не пошел, но ходить уже мог. Выдох. Ладно, хватит о людях, больше не являющихся частью его жизни. Уилбур открыл дверцу холодильника, заглядывая внутрь и сразу замечая несколько бутылок из коричневого стекла. Взяв одну из них в руки, брюнет закрыл холодильник и направился в свою комнату, где он, закрывшись, сел на свою кровать, открыл пиво о край стола и сделал большой глоток с горла.